Фанат или нечто большее?

- Але? - Я слушаю. – послышался в трубке хриплый голос. - В их квартире горит свет. - Вот как, - хмыкнули. – Давно? - Вчера ничего не было. А сейчас я вижу их силуэты в окне. Они… они интересно проводят время. На той стороне чем-то подавились. - Вы сфотографировали? - Да. Я проявлю пленку и к завтрашнему дню она будет готова. - Отлично. С вами приятно иметь дело. Встретимся завтра на Садовой 20 завтра в два часа дня. - До встречи, - на том конце положили трубку. Посмотрев в окно, он увидел целующихся Пушкина и Пущина. И улыбнулся. *** Саша наклонился к уху Вани и прошептал: - Я очень-очень тебя люблю. - Больше своих произведений? – рассмеялся Пущин: дыхание поэта приятно грело шею. - Можно я не буду на это отвечать? - Иди ты! – и Ваня запустил в него подушкой. Утром, обнаружив в почтовом ящике гору писем, Саша уселся в гостиной и стал распечатывать одно за другим. Ваня приютился на полу, играя с Декабрем. В комнату сквозь открытые окна рвался ветер, напоминая о прошедшем лете. Пущин замерз и притащил себе из шкафа свитер. - О, смотри-ка, одно письмо тебе, - воскликнул Саша и потряс в воздухе конвертом. - От кого? - От той тетки, у которой ты снимал комнату. - Дай посмотрю, - сказал Ваня и выхватил конверт. Развернув, прочел следующие строки: - Здравствуйте Иван Иванович! Очень извиняюсь за письмо, но я волнуюсь как вы там. У меня родственников-то нет, а с вами мы неплохо ладили… Заходите в гости как-нибудь, буду сердечно вам признательна. – Пущин присвистнул, - Вот те на! Соскучилась, а я про нее и думать забыл. - Как не стыдно, - пожурил Саша. - Надо сходить к ней. Пойдем вместе? Саша пожал плечами. - Она мне никто. - Ну Саш, - протянул Ваня. – Пожалуйста. Я не хочу один. - Я на кой тебе там? Поболтать со старушкой? - Просто для моего спокойствия, - Пущин жалобно уставился на поэта. Тот раздраженно вздохнул: - Ну хорошо. - Спасибо! Они решили не медлить с визитом и к обеду уже топтались перед дверью вдовы. Переглянулись и Пущин позвонил. Женщина встретила их радостно: схватилась за сердце, причитая: - Ой, здравствуйте, Ваня, здравствуйте Александр Сергеевич. Как неожиданно то! Спасибо, спасибо, что зашли. Так неожиданно! Ой, так неожиданно! - Здравствуйте, - радостно ответил Ваня, обнимая женщину. Если не знать, что они не родные, можно подумать, будто это мать с сыном. Саша смотрел на их теплые отношения, кусая губы, и лишь смущенно улыбался. В груди щемило: сколько он не видел родителей? С тех самых пор, как его отдали в Лицей. - Ой, вы проходите, проходите. Я чайничек сейчас поставлю. Проходите пожалуйста. Пока Ваня любезно выслушивал тирады, Саша непринужденно отхлебывал чай, глядя куда-то в пространство. Иногда он кивал, но без энтузиазма. Вдова не симпатизировала ему, а немного раздражала. И все же он пошел ради Вани и теперь должен был хотя бы прилично себя вести. Благо, тут пригодился опыт выступлений на публике. Ваня заметил, что Саше не комфортно и спросил: - А что, моя комната еще пустует или у вас новые жильцы? - Пуста, Ваня, пуста. Вот все как там оставалось, так и лежит. - Александр Сергеевич, принесите пожалуйста оттуда мои книги. Я позабыл забрать их в тот раз. Саша с готовностью поднялся. - А что, вы нашли себе невестку, Ваня? – поинтересовалась женщина. – Перебираетесь к ней? Наверняка это та девушка с бала, я права? - Да, - кивнул Пущин, следя за реакцией Саши. Тот поджал губы и вышел. Отворив дверь в Ванину комнату, на Сашу сразу обрушились воспоминания. Их первый поцелуй на кровати, фраза вдовы: «у вас все в порядке?», то, как быстро они отпрыгнули друг от друга, смущенные. Сколько воды утекло… Он предположил, где могут лежать книги: раз на видимых местах их не было, то только в шкафу рядом с письменным столом. Оп вошел, прикрыв дверь, и подошел ближе к шкафу. Вот только взгляд его упал на портреты, разложенные на столе. Бог мой! Это был Александр Пушкин со всех ракурсов. Фас, анфас, профиль… Столько много себя самого Саша не видел даже у самых озабоченных им дам. По спине побежали мурашки. Теперь, когда Ваня был его любовью, все это не должно казаться странным, но ведь раньше… неужели Ваня был настолько одержим им, что рисовал эти портреты все три года? Саша взял в руки одну из работ и пристально ее рассмотрел. Он не знал, что Ваня рисует. И при чем так хорошо. И тут что-то дернуло его перевернуть портрет. Саша ахнул. На обратной стороной Ваниным подчерком было написано стихотворение. Стихотворение о нем. Саша удивлялся все больше и больше. Ради интереса он взял другой портрет, перевернул – там тоже стих. Другой, но о нем же. Пушкин стал быстро переворачивать листы. Везде он и стихи, посвященные ему. Это даже немного жутко. - Саш. Пушкин, вздрогнув, резко обернулся. На пороге комнаты стоял Пущин. - Ты что-то задержался. Все хорошо? – и тут же, увидев портреты в руках Саши, Ваня все понял. – Я… Саша ждал, когда Пущин начнет оправдываться или хотя бы как-то прокомментирует все это. Но Ваня сказал, закрыв лицо рукой: - Я не знаю, как объяснить это. - Все нормально, - нетвердо сказал Пушкин. – Но, думаю, мне не следовало это видеть. Здесь столько стихов про меня… - Ты читал? – резко спросил Ваня, испуганно уставившись на Сашу. Сердце стучало бешено быстро. - Только один. Все очень красиво, Вань, но… - Пожалуйста, не заставляй меня объяснять, - чуть ли не взмолился Пущин. - Ладно. Пошли на кухню, а то не как-то не вежливо, - пробормотал Саша и достал из шкафа стопку книг. – Тебе нужны эти? Ваня молча кивнул и быстро вышел. Лицо его горело румянцем стыда. Вдова будто не заметила этого. Все болтала, как рада, что Ваня нашел себе невестку, как подорожали на рынке овощи, спрашивала Пушкина о его новых работах. - Вы извините, уже поздно, - наконец сказал Ваня. После разговора в комнате он больше молчал и глупо глядел в чашку, изучая положение заварки на дне. - Да, да, понимаю, прекрасно понимаю, - вновь засуетилась вдова. – Спасибо вам большое, что навестили. Приходите почаще. Мне старой, женщине, все равно забавы мало – а так с молодежью пообщаюсь. - Обязательно зайдем, - пообещал Пушкин и поклонился. Когда дверь за ними захлопнулась, парни встретились взглядами и Ваня опять покраснел. Саша угрюмо взял его за руку, вывел из подъезда, а после руку отпустил. Он не знал, что именно хотел сказать этим жестом, но Пущин все понял. Саша принял его странность, не требуя объяснений. И хорошо. Ваня не хотел ничего объяснять.