Мое забвение

Я жаждала вырваться из этого места, как можно скорее. Слишком банально для нового мира. До оскомины неправильно. Невыносимо легко. Уже готова была сорваться за стены, но меня остановил Гленн. — Дэрил велел держать тебя здесь до приезда Рика. — Еще чего? — руки в боки, я вскинула гневный взгляд наверх, где на вышке маячил парень. — Придется подождать, если не хочешь навлечь на себя гнев Дэрила. А он в гневе страшен. — Ты еще меня не видел в гневе, мальчик. Открывай. — Нет. Иди к ратуше. — Не собираюсь. — Послушай, ты, — не выдержала дамочка, стоявшая рядом с Гленном. — Нельзя просто так являться сюда, уходить когда вздумается, ясно? Здесь не проходной двор. Радоваться должна, что жива после всех вторжений, после той агрессии, после угрозы Александрии. Что с тобой делать, решать не нам, а Рику. Будь добра, если не хочешь быть нашпигована свинцом, заткнись и жди. Откуда ты только вылезла, идиотка. Последнее слово, хоть и сказанное вполголоса, достигло моего острого слуха. Я нахмурилась, коснувшись кобуры. Еще одно слово, и она рухнет мертвым грузом с этой гребаной вышки. — Не тыкай, ясно? А вылезла я из места, где тебе самое место — из ада. Я развернулась на пятках и врезалась пылающим от ярости лицом в широкую грудь. Сколько можно? Почему я вечно в него врезаюсь? — Что здесь происходит? — Дэрил нахмурился, даже не шелохнувшись, лишь устало взглянул на меня. И только сейчас я заметила, как сильно он вымотан. Темные тени залегли под покрасневшими глазами. — Прикуй ее наручниками, Диксон, или следи за ней, — прозвучал голос дамочки, поднимая волну гнева. — Пожалуйста, угомони ее, я больше не могу себя сдерживать, я ее сейчас спущу вниз головой, — молила я его, умоляла, чтобы он заткнул ее, потому что моя ярость рвала меня изнутри, выливаясь через край. — Иди туда. — Он указал на двухэтажный дом почти в центре, окруженный небольшой аллеей с неработающим фонтаном. Я кивнула и медленно пошла туда, куда велели, навострив уши. — Забыла, какими мы были после скитаний? — прошипел Дэрил. — Забыла, как не доверяли и не могли усмирить злость? Ведешь себя хуже меня, Мэгги. — Диксон, это худший комплимент, — фыркнула она, и больше я ничего не могла расслышать. Просто шла, оглядываясь по сторонам. Они тоже были за стенами? Не с самого начала скрывались от всего ужаса, который настиг выживших? Они тоже были в такой же заднице, что и я? Или еще хуже? Были ли они порознь или всегда вместе? Теперь, когда я узнала чуть больше, появилось слишком много вопросов, ответы на которые я отчаянно хотела знать. Дойдя до указанного дома, я обернулась. Дэрил все еще стоял возле ворот, наблюдая за мной. В его взгляде читалась усталость и какое-то подобие сочувствия. Или мне просто хотелось в это верить? Поднявшись по невысоким ступенькам, я толкнула дверь. Дом оказался тихим и пустым. Старая мебель, покрытая пылью, половица скрипела под ногами. Я прошла в просторную комнату с камином и уселась на подоконник, глядя на солнце, которое садилось, окрашивая небо в багряные оттенки. Ярость постепенно отступала, уступая место усталости и растерянности. Что теперь? Интересно, сколько времени мне придется здесь торчать? И что Рик обо мне подумает? Гленн все еще стоял у ворот, о чем-то оживленно разговаривая с Мэгги. Дэрил исчез из виду. Внутри поднималось беспокойство. Я не знала, чего ожидать от Рика, и это пугало. Вдруг дверь скрипнула, и в комнату вошел Дэрил. Он молча подошел к окну и встал рядом, глядя в ту же сторону, что и я. Несколько минут мы стояли в тишине, пока он, наконец, не заговорил: — Они пережили многое. Не стоит злиться на них. Они просто защищают свой дом. В голове всплывали обрывки воспоминаний: скитания, голод, страх, потери. Неужели они забыли, каково это – быть загнанным зверем, готовым вцепиться в глотку любому, кто посягнет на твою жизнь? Как же быстро они стали самодовольными и уверенными в своей безопасности. — Рик скоро будет, — сказал он, не глядя на меня. — Поговоришь с ним. Я кивнула, не отрывая взгляда от его лица. В его усталых глазах плескалась та же боль, что терзала и меня. "Неужели они не совсем забыли? Неужели под слоем напускного благополучия еще тлеет уголек былой ярости?". Иначе я разочаруюсь в себе, ведь с каждой минутой мне все труднее представить свое возвращение в контейнер. Пусть меня тут все раздражает, кажется напыщенным и фальшивым, но здесь – люди, хрупкие осколки цивилизации, вода и свет, тепло и еда… Защита… Я устала. До чертиков устала от этой вечной борьбы. Хочется хотя бы на миг расслабиться, дать себе слабину, почувствовать себя просто девушкой. Только реветь не хватало! Соберись! Еще час назад ты мечтала сжечь это место дотла, а сейчас тешишь себя глупыми надеждами, которые перечеркнут все, что строила годами! Стоит лишь ослабить хватку, как стальной стержень тут же переломится. Нельзя питать себя иллюзиями безопасности в этом проклятом мире. Дэрил, казалось, заметил бурю, бушующую на моем лице. Он устало опустился в скрипучее кресло и, с протяжным вздохом, вытянул ноги. Его взлохмаченные волосы, словно непокорный ворох вороньих перьев, прикрывали лицо, пушились и причудливо завивались. Он откинул пряди со лба ладонью, а затем устало потер лицо. — О чем так усердно думаешь? — Ни о чем, – фыркнула я. — Терри тебя зовут? — Нет! – отрезала я, не желая слышать даже упоминания о своем имени. – У меня его нет. Мне не нужны никакие имена. — Ладно, – пожал он плечами и откинул голову на спинку кресла, прикрывая глаза. — Скоро приедет ваш Рик? — Может да, а может и нет. В последний раз его не было трое суток. — Что? Ты предлагаешь торчать здесь трое суток? — Если хочешь, — мужчина явно не был расположен к разговору, он просто хотел уснуть и забыть обо всем на свете. Усталость сквозила в каждой черточке его лица, в хриплом голосе, в глухих окончаниях слов, словно он выталкивал их из себя через силу. Я и сама была не прочь передохнуть. Ночью покоя не было — вокруг контейнера то и дело шатались ходячие, скреблись и стучали по обшивке. В таком кошмаре не уснешь. Я последовала примеру Дэрила: спрыгнула с подоконника и уселась в соседнее кресло, прислушиваясь к его сопению, и незаметно провалилась в сон. Впервые за долгое время я спала так крепко, что голоса донеслись до меня словно издалека. От неудобного кресла затекла спина и шея, но это был самый сладкий сон за последнее время, хотя и продлился он совсем недолго. — Вероятнее всего, они сегодня не вернутся. Либо остались в Хиллтопе, либо решили заночевать где-то по дороге. Рация все еще вне зоны волны. Уловив обрывок разговора, я не стала открывать глаза, выдавая свое пробуждение. Почему-то мне хотелось остаться незамеченной. — И? – Дэрил был раздражен. — Отпустим ее, пусть едет. — Отпускать ее надо было тогда, когда она хотела уйти. Сейчас ночь. Ночью мы не выходим, ты сам знаешь — Рик запрещает. — Ну она же не наша. — Какая разница? Мы ее заперли здесь, а теперь ты хочешь выставить ее на улицу? — Да мне плевать вообще-то. Делай что хочешь, но все должно быть под твоим контролем. — Вали отсюда. Дверь захлопнулась чуть громче положенного, отчего я и открыла глаза. Дэрил стоял у двери и смотрел на меня каким-то странным взглядом. — Рик сегодня не вернется, уже слишком поздно, — Дэрил потер переносицу. — Если хочешь — можешь уезжать, но я не советую. В округе ночью полно ходячих. — Мне ничего не остается, как уйти. — Я могу поехать с тобой. — Не нужно, это не твоя забота, — я поднялась с кресла. — Оставайся на ночь здесь, ты, наверное, голодна. Это было слишком заманчивое предложение. Но внутри все кричало о другом. Нельзя оставаться. Нужно бежать. Нельзя чувствовать себя комфортно. Бежать. Бежать. Бежать. Не привыкать к людям. Не привыкать. Бежать. — Ладно, — кивнула я, сама не ожидая, что мой язык окажется настолько неподвластен мне. — Пойдем. Дэрил вышел из ратуши и закрыл дверь на ключ, пряча его в заднем кармане джинсов. На улице не горели фонари, не слышалось ни звука. Царила полная тишина. Видимо, уже глубокая ночь, потому что и в домах свет горел лишь в нескольких окнах. Я плелась за Дэрилом, зевая. — Переночуешь сегодня здесь. Пойдем, покажу свободную комнату, — Дэрил быстро поднялся на второй этаж, перепрыгивая через две ступеньки. Я же плелась следом на ватных от усталости ногах, крепко держась за перила. В доме было темно, и Дэрил не спешил включать свет, что меня радовало. Я привыкла к полумраку, и яркий свет слишком сильно резал глаза. — Вот, — он толкнул дверь, открывая комнату, а затем зажег свет. — Может, в шкафу есть какие-то вещи, не знаю. Здесь никто не живет. Там, — он указал на дверь в самом конце коридора, — ванная, рядом туалет. Кухня внизу. Меня не беспокоить. Комната оказалась небольшой, но уютной. Кровать, тумбочка, шкаф – скромная обстановка, но после контейнера это казалось роскошью. Я села на край кровати, чувствуя, как тело проваливается в мягкий матрас. Дэрил молча стоял в дверях, наблюдая за мной. — Спасибо, — прошептала я, отводя взгляд. Он кивнул и вышел, оставив меня одну. Я огляделась. В шкафу действительно нашлось несколько старых платьев и пара брюк. Не мой стиль, но это не имело никакого значения. Главное — чистое и сухое. Я разделась и натянула первое попавшееся платье — простое, хлопковое, до колен. Спустилась вниз, в надежде найти что-нибудь поесть. На кухне было пусто и тихо, лишь слабый свет луны проникал сквозь окно. В холодильнике обнаружились остатки тушеного мяса и хлеб. На скорую руку соорудив бутерброд, я вернулась в комнату и, устроившись на кровати, медленно жевала, наслаждаясь каждым кусочком. Усталость навалилась мгновенно. Я легла, не раздеваясь, и закрыла глаза. Впервые за долгое время я чувствовала себя в безопасности. Но страх не отпускал. Он шептал о ловушке, о том, что нельзя доверять никому. Но сейчас я была слишком измотана, чтобы сопротивляться. Проваливаясь в сон, я надеялась, что утром хватит сил бежать. В первую очередь от самой себя.