А что если...?

Утро в Большом зале искрилось жизнью куда ярче, чем в день полётов на метле! Сегодня гремела битва титанов – квиддичный матч Гриффиндор против Слизерина! Наш стол гудел, словно растревоженный пчелиный рой, предвкушая зрелище. – Ты придешь на игру? – Фред, этот рыжий бесенок, буквально впился в меня взглядом. Его интерес ко мне с моего дня рождения был, мягко говоря, навязчивым. Но меня это забавляло! "Знал бы ты, мальчик, что перед тобой тетенька, которая видит тебя насквозь!" – мысленно усмехнулась я, пока его карие глазищи изучали меня с неподдельным любопытством. Вздохнув, я перевела взгляд на преподавательский стол. Северус Снейп, как всегда, излучал непроницаемость, а те незабудки, что он подарил, все еще красовались в моей комнате. Кажется, они были заколдованы, раз до сих пор не думали вянуть. – Рубина! Ты здесь вообще? – Уизли снова выдернул меня из раздумий. – Да-да, конечно приду! – ответила я, не удержавшись от ироничной нотки. – Как будто у меня есть выбор! Фред расцвел, словно подсолнух, купающийся в лучах жаркого солнца. Казалось, еще чуть-чуть, и он начнет танцевать джигу прямо посреди Большого зала! Его энтузиазм был заразителен, словно квиддичная лихорадка, охватившая весь Хогвартс! Я чувствовала, как уголки моих губ предательски ползут вверх. Черт возьми, да я сама предвкушала этот матч! В конце концов, когда еще увидишь, как Слизерин падает с небес в грязь лицом? (В буквальном смысле, конечно). После завтрака я, в компании неугомонных близнецов, двинулась к стадиону. Фред и Джордж перекидывались шутками и подкалывали друг друга, словно два юных дракона, соревнующихся в остроумии. Вокруг бурлила толпа, пестрая от цветов факультетов. Красный и золотой Гриффиндора смешивался с зеленым и серебряным Слизерина, создавая умопомрачительный визуальный коктейль. На трибунах царил настоящий хаос! Болельщики Гриффиндора скандировали кричалки, а слизеринцы отвечали им злобными шипениями. Я заняла свое место рядом с Гермионой, которая, несмотря на свою строгость, тоже не могла скрыть волнения. Взгляд скользнул к профессорской трибуне, где Северус Снейп, как всегда, хранил непроницаемое выражение лица. Интересно, за кого он болеет? И вот, наконец, они вылетели на поле! Гром оваций потряс стадион. Игра началась! Первыми взмыли охотники, словно выпущенные из пращи, преследуя Квоффл с маниакальным упорством. Гриффиндорцы летели с грацией львов, а слизеринцы, как стая голодных змей, извивались вокруг них, пытаясь перехватить мяч. Боже, это было восхитительно! Вратари тоже не дремали! Каждый удар Квоффла отбивался с таким грохотом, что, казалось, трибуны вот-вот рухнут. И тут… гол! Гриффиндор вырвался вперед! Трибуны взорвались ликованием, словно вулкан после долгого сна. МакГонагалл едва заметно улыбнулась, а Снейп… Снейп просто скривился. Но Слизерин не собирался сдаваться. Они ответили голом на гол, играя грязно, но эффективно. Толпа беснуется, а я, кажется, забыла, как дышать! И тут появляется он! Гарри Поттер, ищущий Снитч! Маленький золотой мячик, как насмешка, порхает над полем. Гарри преследует его с отвагой гриффиндорского льва, лавируя между игроками, словно заправский акробат. В мгновение ока метла Гарри превратилась в разъяренного дикого мустанга, норовящего скинуть седока в пропасть! Она дергалась, вибрировала, выписывала в воздухе немыслимые кренделя, словно сошла с ума, пытаясь избавиться от бедного Поттера. Я легонько подтолкнула Гермиону локтем, изображая полное равнодушие, хотя внутри все кипело. – Зыркни туда, – прошептала я, делая вид, что рассматриваю особо живописное облачко, – Кажется, кто-то решил поиграть в злого волшебника с метлой Гарри. Да уж, знала я, кто этот "кто-то"! Но, увы и ах, вмешиваться строго воспрещено! Канон, этот неумолимый цербер, не позволял мне даже пикнуть! Пришлось сцепить зубы и с мученическим видом наблюдать за этим душераздирающим спектаклем дежавю. Гермиона нахмурилась, проследив за бешеной траекторией "обезумевшей колесницы". В ее глазах заплясали искорки тревоги, но пока без паники. Она, как и я пять минут назад, еще не оценила всю глубину трагедии. – Но кто это может быть? – прошептала она, не отрывая глаз от Гарри, отчаянно вцепившегося в метлу, словно в последний шанс выжить. "Эх, если бы ты знала!" – мысленно вздохнула я. Я небрежно пожала плечами, стараясь излучать невинность и непричастность. Никаких намеков! Никаких спойлеров! Нельзя нарушать этот хрупкий карточный домик событий! А вдруг я вмешаюсь, и все покатится в тартарары по совершенно новому, безумному сценарию? Бррр, страшно представить последствия! Лучше уж пожевать попкорн и наслаждаться классикой в оригинальном исполнении. (Хотя, честно говоря, попкорн сейчас был бы очень кстати!) Ах, эта милая наивность Гермионы! Хотелось обнять ее и прошептать на ушко: "Дорогая, это Квиррелл! Запомни это имя, ведь оно еще долго будет мучить наши юные сердца!" Но нет, нельзя. Приходится играть роль стороннего наблюдателя, наслаждаясь (и страдая!) от этой знакомой до боли сцены. Метла Гарри, словно взбесившийся электровеник, продолжала выписывать пируэты, достойные цирка Дю Солей. Я же, как истинный ценитель прекрасного, старалась не упустить ни одной детали. В конце концов, когда еще увидишь такое захватывающее представление совершенно бесплатно? Гермиона, кажется, начала что-то подозревать. Ее взгляд стал более проницательным, а в голосе появились нотки истерики. Но было уже поздно. Шоу только начиналось! И я, как самый преданный фанат, не собиралась его пропускать! Ах, Квиррелл, Квиррелл! Этот профессор-заика, прячущий под тюрбаном целого Волан-де-Морта! Гениально, черт возьми! Только представьте, какое комбо: застенчивый ученый и самый страшный темный волшебник всех времен! Это как пицца с ананасами – вроде бы странно, но оторваться невозможно! Гарри, как всегда, в центре внимания. Парень буквально притягивает неприятности, как магнит - скрепки. Но именно за это мы его и любим, правда? Ведь без его приключений Хогварт превратился бы в скучный пансионат для одаренных детей. А так – держитесь крепче! Будет весело! Гермиона, моя умница, уже помчалась к профессорской трибуне! Ну, конечно! Кто еще заметит магическое проклятие раньше, чем сам профессор? Эта девочка - настоящая ходячая энциклопедия! Интересно, сколько у нее еще припрятано козырей в рукаве? И вот, кульминация! Квиррелл пытается скинуть Гарри с метлы! Напряжение нарастает! Кажется, даже Дамблдор перестал жевать свои лимонные дольки! Что же будет дальше? Огонь! Гермиона не растерялась! Она жжет мантию Снейпа, чтобы остановить проклятие! Браво, девочка! Вот это командная работа! А Снейп, наверное, в ярости! Но метла Гарри приходит в себя и он продолжает игру. Решающий миг! Гарри, словно сорвавшаяся с небес комета, ринулся к Снитчу… и – БАЦ! – проглотил его! Да-да, вы не ослышались, проглотил, как лягушку на спор! Гриффиндор – ЧЕМПИОН! Стадион взревел, как разъяренный дракон! Ликование? Нет, это была вакханалия чистой воды! Конфетти взмыли ввысь, словно стая разноцветных бабочек, крики пронзали воздух, объятия сбивали с ног, точно игра в вышибалы с великанами. Все смешалось в безумный, головокружительный, сносящий крышу вихрь восторга! Слизеринцы, с лицами кислее лимона, побитые жизнью (и, чего греха таить, немного квиддичем), под градом свиста и улюлюканья позорно ретировались с поля. Проиграли! С треском, грохотом и фейерверком неудач! Эпичней некуда! Этот день Хогвартс не забудет никогда! Победа, добытая столь… нестандартным способом, мгновенно превратилась в легенду, обрастая невероятными подробностями с каждой новой пересказанной историей. А что творилось вечером в гриффиндорской гостиной… О, это был апофеоз веселья! Вечеринка, от которой в обморок упала бы любая студенческая общага! Пляски до потери пульса, песни во всю глотку, будто соревнующиеся горные козлы, и ощущение абсолютного, всепоглощающего, безоговорочного ТРИУМФА! Ночь выдалась длинной, громкой и умопомрачительной. Даже привидения, эти тихони и любители дремоты, спустились в гостиную, чтобы приобщиться к гриффиндорскому безумию. Почти Безголовый Ник, паря над толпой, словно воздушный шарик, с гордостью вещал о своих квиддичных подвигах, правда, скромно умалчивая об их сомнительном успехе. Сонно потерев глаза, я собралась улизнуть. В гостиной царила умиротворяющая тишина, лишь первые лучи рассвета дерзко пробивались сквозь шторы, словно шпионы, высматривающие спящих. Крики восторга, сотрясавшие дом еще пару часов назад, сменились сонным бормотанием, и все, кроме одного рыжего чуда, разбрелись по своим кроватям. Фред Уизли, казалось, заключил с бессонницей какой-то дьявольский договор. Мы проболтали всю ночь напролет, и, к моему удивлению, под маской неугомонного шутника я обнаружила… человека. Оказывается, Фред может быть очаровательно милым, когда не строит рожи и не пытается подложить кому-нибудь взрывающиеся бобы. — Ну, спокойной ночи… или утра, — пробормотала я, зевая так, словно пыталась проглотить целый грейпфрут, и уставилась в окно. Фред, развалившийся в кресле напротив, слегка вздрогнул, словно его мысли занесло в далекие галактики. — Уже уходишь? — спросил он с тоской в голосе, будто я собиралась покинуть его навсегда. Я удивленно вскинула брови, чувствуя себя немного виноватой. — Да, думаю, мне стоит хоть немного поспать. Веки уже отказываются сотрудничать, — ответила я, ощущая, как щеки предательски заливаются румянцем. Неужели я флиртую с Фредом Уизли? Звучит как начало анекдота, но… почему-то мне это нравилось. Он грациозно поднялся с кресла (словно ленивый лев) и подошел ко мне. Его рыжие волосы живописно растрепались, а в глазах плясали озорные искорки. — Тогда позволь проводить, — предложил он, и я расхохоталась так громко, что, наверное, разбудила пару сонь. — Два метра? — язвительно заметила я. — Боишься, что я заблужусь в трех соснах? Иди спать, Фред. — С этими словами я скрылась за дверью своей спальни, оставив его гадать, что только что произошло. Захлопнув дверь, я прислонилась к ней спиной, чувствуя, как бешено колотится сердце. Что это было? Фред Уизли и я… флиртуем? Невероятно! Это как если бы гном решил заняться балетом, как если бы тролль запел оперу! Смешно и до жути волнительно. Я прикрыла глаза, пытаясь унять внезапно вспыхнувший в груди пожар. Кажется, я только что подписала контракт с безумием. А на следующее утро… Ох, это было зрелище! Похмельный синдром Гриффиндора можно было изучать как отдельный вид волшебной болезни! Головы трещали, как переспелые тыквы, глаза слипались, словно их намазали суперклеем, а во рту ощущалась Сахара, только без обещанных оазисов. Зато в сердцах пылал огонь победы, готовый вспыхнуть с новой силой при малейшем упоминании о вчерашнем триумфе! И как тут было не вспомнить героя дня? Гарри, побитый, но не сломленный (скорее, сонный и немного облеванный), шествовал по замку, словно коронованная особа, одаривая поклонников усталыми, но гордыми улыбками. "Гарри, ты гений!" - кричали одни. "Гарри, это было… оригинально!" - робко шептали другие. А он лишь пожимал плечами, дескать, "так получилось, ребята, Снитч был вкусный!" За завтраком я отчаянно пыталась изобразить невозмутимость, но хитрющий взгляд Фреда, как рентген, просветил меня насквозь! Я упрямо вгрызалась в свой тост, но мысли о Фреде танцевали в голове джигу, сбивая с толку, словно бешеный снитч на чемпионате мира по квиддичу. Его ухмылка, этот искрометный взгляд – настоящая магия! Тост казался картонным, будто кто-то выкрал масло и джем прямо из-под носа. В голове – фейерверк воспоминаний: его заливистый смех, непокорные рыжие волосы, подмигивание, от которого у меня подкашиваются колени. "Не может быть! Мне тридцать три, а я веду себя как влюбленная семикурсница, впервые увидевшая Виктора Крама!" – я отчаянно отводила взгляд. Но, будто по закону подлости, Фред пронзил меня своим взглядом, и стайка дементоров пробежала по моей спине ледяными лапками. В его глазах зажигались чертята, и он подался вперед, будто собирался открыть великую тайну мироздания. – Доброе утро, – прошептал Фред, так тихо, что едва различимо за галдежом Большого зала. Сердце ухнуло в пятки, а тост застрял в горле, как злобный пикси. – Как спалось? Я закашлялась, пытаясь сохранить остатки достоинства. – Нормально, – пробормотала я, упрямо глядя в свою тарелку. – Голова немного раскалывается, наверное, от вчерашнего. – Наверное, – ухмыльнулся Фред, и в его голосе прозвучали такие интонации, что я вспыхнула, как перегретый котел. – А может, от чего-то более… интересного? Я сделала вид, что не понимаю намеков, и с яростью набросилась на яичницу. – Я просто рада, что Гарри победил, – выпалила я, надеясь сменить тему. – Это было потрясающе! – Да, Гарри – герой, – согласился Фред, не отрывая от меня взгляда. – Но знаешь, что еще было потрясающе? Я прекрасно знала, о чем он. Температура поднялась до критической отметки. – Не понимаю, о чем ты, – пробормотала я, чувствуя, как щеки предательски алеют. Фред наклонился еще ближе, и его дыхание опалило мое ухо, словно драконье пламя. – То, как ты смотрела на меня вчера вечером, – прошептал он. – Это было… вдохновляюще. Я замерла, как заколдованная. Его слова – словно заклинание Петрификус Тоталус для моей воли. Все внутри меня затрепетало, будто стая крошечных, но очень настойчивых снитчей устроила вечеринку в животе. – Фред, – начала я, но он приложил палец к моим губам. – Тссс, – прошептал он. – Не говори ничего. Просто дай мне насладиться этим моментом. Он убрал палец и посмотрел мне прямо в глаза. В этом взгляде плескалось столько тепла и нежности, что я чуть не расплакалась прямо за завтраком. Я увидела в нем не только озорного шутника и гениального изобретателя, но и что-то гораздо большее, что-то, заставляющее мое сердце скакать галопом, а дыхание застревать в горле, как в трубе каминной. – Я… я не знаю, что сказать, – пролепетала я, чувствуя себя потерянной в лабиринте. – Тебе и не нужно ничего говорить, – ответил Фред с лукавой улыбкой. – Просто будь собой. Он откинулся на спинку стула и невозмутимо откусил от тоста. Я смотрела на него, как зачарованная, не в силах отвести взгляд. Что это было? Что со мной творится? Я всегда считала Фреда, забавным и милым, но не более. Но теперь… теперь я видела его совершенно в ином свете. "Вот черт," – подумала я. "Кажется, я попала по полной программе."