А что если...?

После Рождества я старательно избегала Фреда Уизли. Каждый раз, когда наши взгляды случайно пересекались, мне казалось, что он ждет от меня какого-то ответа. Но что я могла ему сказать? Я ведь здесь всего лишь гость, случайный наблюдатель в чужой истории. Меня терзали сомнения: а вдруг у меня не получится изменить канон? Вдруг Рубина вернется в свое тело, и все мои попытки окажутся напрасными? Эти мысли не давали мне покоя, преследуя меня тенью. Я боялась. Боялась не только за себя, но и за него. Что, если моя попытка изменить будущее обернется катастрофой? Что, если, пытаясь спасти его, я только приближу трагедию? Я видела его смерть, как будто она была выжжена у меня на сетчатке глаза. И эта картина преследовала меня, заставляя сомневаться в каждом своем шаге. Я понимала, что избегать его вечно не получится. Рано или поздно мне придется принять решение. Либо я рискну и попытаюсь изменить ход событий, зная, что могу все испортить, либо я останусь в стороне, наблюдая, как история разворачивается по заранее написанному сценарию. И оба варианта казались одинаково невыносимыми. Бессонница мучила нещадно. - Раз уж так, проведу эксперимент, – пробормотала я, выбираясь из-под одеяла и накидывая на плечи мантию. Если удастся предотвратить неприятности с Малфоем и драконом Хагрида, значит, я действительно могу что-то изменить в этом мире. Тихонько прокравшись к выходу из замка, я затаилась в ожидании. План был прост: либо перехватить Малфоя до встречи с драконом, либо остановить его на обратном пути, не дав пожаловаться профессору Макгонагалл. Вскоре мимо меня пронёсся Драко, словно ураган, явно взволнованный. Он даже не заметил меня, промчавшись так быстро, что меня чуть не сбило с ног порывом ветра. - Эй, белобрысый, притормози! – окликнула я, выходя из тени. – Куда это ты так спешишь? Не к профессору Макгонагалл, надеюсь? Малфой резко затормозил, чуть не потеряв равновесие. Его узкое лицо скривилось в гримасе раздражения. - А тебе какое дело, Хэмсворт? - процедил он сквозь зубы, сверля меня взглядом. - Заняться больше нечем? Я скрестила руки на груди, стараясь выглядеть как можно более невозмутимо. - Просто гуляю, Малфой. Наслаждаюсь ночной прохладой. Но что-то мне подсказывает, что твоя прогулка не такая уж и невинная. И почему-то мне кажется, что она связана с Хагридом и его питомцем. В глазах Малфоя мелькнул испуг, который он тут же попытался скрыть. - Не твое дело, - повторил он, но уже менее уверенно. - И вообще, я иду к профессору Снейпу. У меня проблемы с зельями. Я усмехнулась. - Да неужели? В три часа ночи? Что-то мне подсказывает, что профессор Снейп не будет рад твоему визиту в столь поздний час. И потом, я видела, как ты бежал. С такой скоростью зелья не варят. Я шагнула вперед, преграждая ему дорогу. Он даже не посмотрел на меня, просто резко оттолкнул в сторону. – Ты изменилась, Руби, – печально проговорил он, не поднимая глаз. Руби? Драко и Рубина знакомы? Мое сознание просто замерло. Вот это поворот! Что же их связывает? Я стояла, как громом пораженная, пытаясь переварить эту совершенно неожиданную информацию. Вот это да! А пятки Драко уже сверкали, когда он поднимался по лестнице. Но я словно приросла к полу. Я и Драко знаем друг друга. Ну, может, не совсем я, а Рубина, но сейчас ее тело занимаю я. Временно или постоянно – никому не известно. Но сам факт того, что Драко Малфой знает Рубину, был просто ошеломляющим. Он, получается, единственный, кто может понять, что я – это не она. Ошеломляющим... и пугающим. Потому что если Драко знает Рубину, знает ее настоящую, то он наверняка заметит разницу. Заметит мою неуклюжесть в ее движениях, мою растерянность в ее привычном окружении, мою... другую душу в ее теле. И что тогда? Разоблачит? Выдаст? Или... поможет? Мысль о помощи от Драко Малфоя казалась абсурдной. Он всегда казался таким надменным, холодным, отстраненным. Но сейчас, в этой ситуации, он был единственной ниточкой, связывающей меня с реальностью, единственным человеком, способным подтвердить, что я – это не Рубина. "Зачем я вообще полезла в это? Сидела бы себе спокойно в комнате," - думала я, медленно направляясь в гостиную Гриффиндора, пытаясь осмыслить услышанное. И что теперь делать? Надо что-то придумать, видимо сегодня сон отменяется. Голова шла кругом, как у кота, поймавшего свой хвост! Драко Малфой, аристократ до мозга костей, и Рубина? Это как если бы слизеринец вдруг начал распевать гимн Гриффиндора! Бред какой-то! Но ведь видела же я, как в его глазах промелькнуло узнавание. Черт, надо срочно выработать план! Первым делом - шпионаж! Да, я, как настоящий спецагент, должна выведать у этого хорька Малфоя все, что он знает о Рубине. Может, они в детстве вместе варенье воровали? Или обменивались секретами о лучших заклинаниях? Нужно знать, с чем имею дело! Вторым пунктом моего гениального плана значилось – сохранять спокойствие. Хотя как тут оставаться спокойной, когда твоя жизнь превратилась в какой-то безумный квест? Но паника – худший советчик. Вдох-выдох, и вперед, навстречу неизвестности! И, наконец, третий пункт – быть собой. Да, я – это не Рубина, и пытаться притворяться ею – провальная идея. Лучше уж немного удивить всех своей странностью, чем быть разоблаченной! А там, глядишь, и Драко поможет. Ну, а если нет, всегда можно сбежать в Запретный лес и завести дружбу с кентаврами. Вариантов масса! Я провалилась в сон уже под утро. Подперев щеку ладонью, я клевала носом за завтраком в Большом зале. Утро было отвратительным до мозга костей, и, судя по кислым минам золотой троицы, у них день тоже не задался. "Ладно, – подумала я, – сейчас поколдуем!" – Что стряслось? – спросила я, стараясь изобразить верх непринужденности. И тут на меня обрушился душераздирающий рассказ о Хагриде и его драконе, и о том, как мерзкий Малфой сдал их профессору МакГонагалл. Да я эту историю знала наизусть! Книги зачитаны до дыр раз пятьдесят, фильмы пересмотрены тысячу раз! Я монологами из "Гарри Поттера" могла изъясняться! Но нужно было изображать удивление – они-то не в курсе, что я попаданка. – И теперь нас наказали, – закончил Гарри, вяло ковыряя свой амулет. – Ого! – воскликнула я, натягивая маску изумления. – Интересно, много ли народу в Англии разгуливает с драконьими яйцами под мышкой? Если да, то мне три! Стану матерью драконов! И будете звать меня Рубина в буре рождённая, из дома Таргариенов, Кхалиси Дотракийского моря, разрушительница оков и матерь драконов! – Меня понесло, и я расхохоталась. – Что ты несёшь, Рубина? – раздраженно бросила Гермиона, явно расстроенная случившимся. – А что, смешно получилось! – отозвался Рон, улыбаясь. И даже Гарри с Гермионой не удержались от улыбок. – Да расслабься, Гермиона, – ответила я. – Не об этом сейчас нужно думать. – Ты права, экзамены на носу! – с улыбкой заявила Гермиона. Мы с Роном и Гарри переглянулись, синхронно закатили глаза и в голос рассмеялись. Ну что тут поделаешь, у Гермионы всегда экзамены на первом месте! – Чего ржете и без меня? – раздался над ухом вкрадчивый голос Фреда Уизли. Я закатила глаза. – Ничего, что было бы достойно твоего внимания, – бросила я Фреду с раздражением. – Тебя Джордж зовет. – Намек толще не придумаешь. И Фред, к счастью, не дурак, отпрянул и направился к своему брату. – Ты ему нравишься, – вставил Рон. – Он даже маме с папой о тебе рассказал, такого раньше не было! Ты первая! – Рон пытался защитить брата. – Рон! – воскликнула я, во мне уже клокотало раздражение. – Ему пятнадцать, конечно, такого раньше не было! – Рубина! – осадила меня Гермиона. И тут же я осознала, что сболтнула лишнего. – Эм… Прости, Рон. Просто у меня другие планы, и твой брат в них не вписывается. – Я резко встала из-за стола и направилась прочь из Большого зала. Не успела я выйти, как меня остановили. – Эй, Рубина! – крикнул знакомый голос. Я встала как вкопанная. – Чего тебе? – медленно развернулась я, скрестив руки на груди. – С тобой всё в порядке? – спросил он. – Всё в порядке, – процедила я сквозь зубы. – Всё хорошо, когда тебя нет рядом, Фред, – голос сочился ядом. – Что ты за мной ходишь, как привязанный? Фред нахмурился. - Я просто хотел убедиться, что ты в порядке. Ты выглядела расстроенной. - Расстроенной? Да я просто фонтанирую радостью! Каждый день – праздник, каждый миг – восторг! - Я театрально всплеснула руками, чуть не задев пролетавшую мимо сову. "Особенно, когда за мной таскаются назойливые рыжие хвосты!" Фред, казалось, немного опешил от такого напора. – Ну, ладно, ладно, понял. Не буду больше надоедать, – пробормотал он, развернулся и пошел прочь, опустив голову. Я же, чувствуя себя виноватой, вздохнула. Решила пойти пройтись, развеяться. Я не хотела его обижать, правда. Но я устала от его назойливости. И то, что он так отчаянно хотел знать ответ на свой вопрос, давило на меня, как надгробная плита. К горлу подступил ком, а из глаз хлынули слезы. Злилась на себя, на то, что обидела Фреда. Злилась на ситуацию, которая загнала меня в угол. И вот, за очередным коварным поворотом коридора, я нос к носу столкнулась с тем, кого надо было избегать как чумы! Ну вот, приплыли! — Что стряслось, Рубина? — ахнул Малфой, глядя на меня так, будто я только что вылезла из-под метлы. — Ты… ты плачешь?! — Иди знаешь куда, Малфой, — процедила я сквозь зубы, пытаясь сохранить хоть какое-то подобие достоинства. Но он, нахал, схватил меня за руку! — Кто тебя обидел? — в его голосе прорезался металл. — Скажи, и я сотру его в порошок! Я развернулась, вырвала свою руку из его цепкой хватки. — Ты идиот, Малфой? Думаешь, я нуждаюсь в помощи такого трусливого хорька, как ты? — я злобно захихикала. — Слушай сюда, внимательно! Я – гриффиндорка, ты – слизеринец. У нас разные жизни, разные дороги! И той Рубины, которую ты знал… ее больше нет! Так что отвали, дай пройти! Я рванула вперед, чувствуя, как взгляд Малфоя прожигает дыру у меня в спине. Ну что за день сегодня, а? У самых дверей меня остановил голос, от которого у меня по спине побежали мурашки. — Мисс Хэмсворт, куда это вы собрались? У нас урок через пятнадцать минут. Божечки-кошечки, только тебя тут не хватало! — Хочу немного прогуляться, профессор, — пролепетала я как можно более невинно. Но мои красные от слез глаза кричали об обратном. — Я не могу вас отпустить в таком состоянии, — отрезал Северус. О Мерлин, ну зачем он подливает масла в огонь?! — Хочу кое-что прояснить, профессор, — процедила я, скривившись в подобии улыбки. — Вы декан факультета Слизерин… — я сделала многозначительную паузу. — Так вот и занимайтесь своим факультетом! И, злобно фыркнув, я скользнула за дверь. Я шла к озеру, не разбирая дороги. Кажется, я обидела всех, кого только можно было обидеть. Дойдя до кромки воды, я рухнула на четвереньки и зарыдала в три ручья! Все напряжение последних месяцев, словно пробка из бутылки, вырвалось наружу. Наконец-то… хоть немного легче! Озеро безмолвно взирало на мои страдания, словно древний мудрец, уставший от людских драм. А может, ему просто было все равно? В любом случае, компания у меня была так себе. Рыдания постепенно перешли в всхлипы, а затем и вовсе в подобие хрюканья. Грация, вот мое второе имя! Подняв голову, я увидела свое отражение в мутной воде. О, Мерлин, да я выгляжу как тролль, объевшийся прокисшего зелья! Рядом со мной, что-то или кто-то плюхнулся на траву, я оторвалась от своего отражения. Рядом сидел Нэвил, он смотрел на меня, своим маленькими, глазами бусинками которые, будто говорил: "Эй, полегче, детка, у всех бывают плохие дни!" - Рубина - Тихо позвал Нэвил. - Все хорошо? Я виновато покачала головой, словно провинившаяся школьница, и пролепетала: - Я всех обидела! Они, наверное, теперь меня ненавидят. Я ужасный друг…-  Невилл, мой верный рыцарь в сияющих доспехах доброты, обнял меня. Сначала я слегка опешила, но тут же ответила на его объятия. - У всех бывают паршивые дни, – сказал он, словно древний мудрец, застрявший в теле подростка. - Просто извинись, и они обязательно тебя простят. Ты же наш друг, и мы любим тебя такой, какая ты есть, даже когда ты превращаешься в гремлина. Он был прав, черт возьми! Несмотря на свой юный возраст, Невилл был мудрее меня в мои-то тридцать три года, застрявшие в теле двенадцати-летней девчонки. -Пора на урок, – провозгласил Невилл, словно генерал, ведущий армию на битву. Мы поднялись с травы, и тут я обернулась и увидела их… Рон, Гарри и Гермиона, стоящие позади, как будто сошедшие со страниц рыцарского романа. - Ребята… – жалобно пролепетала я, чувствуя себя виноватой, как вор, попавшийся на месте преступления. - Простите меня! Я просто отвратительна. - Мои слова вылетали пулеметной очередью, выдавая всю нервозность момента. Рон хранил молчание, но красноречивее любых слов был его взгляд, который вопил о надвигающейся катастрофе. - Не неси ерунду! – рявкнул Гарри, стараясь придать мне уверенности. - Мы тебя обожаем, Рубина, – пролепетала Гермиона, заключая меня в медвежьи объятия, и вскоре к нам присоединился и Гарри, образовав непробиваемый кокон дружбы. - Живо на урок! – скомандовал Невилл, его голос дрожал от ужаса. - Иначе Снейп нас живьем съест! А потом еще и воскресит, чтобы снова съесть! И мы рванули с места с такой скоростью, будто за нами гнался дракон, решивший устроить барбекю. До зельеварения оставались считанные минуты, и я отчаянно надеялась успеть извиниться перед профессором, прежде чем он превратит меня в подопытного кролика для своих жутких экспериментов. Тихонько приоткрыв дверь, словно вор, укравший печенье у трехголового пса, я увидела Снейпа, склонившегося над пергаментами. Он выглядел настолько поглощенным проверкой работ, что казалось, будто он забыл, что в мире существуют нерадивые ученики и коварные планы по его отравлению (шутка!). -Профессор, – прошептала я, надеясь, что меня не услышат домовые эльфы на кухне. Он даже не шелохнулся. - Профессор, – повторила я, набравшись храбрости, словно иду на верную смерть. - Простите меня за сегодняшнее утро. Я не хотела вас обидеть, честное слово! Слова вырвались сами собой, словно стая разъяренных снитчей. Если бы я могла, я бы запихнула их обратно в глотку и зашила рот! Это было ужасно, непростительно, я… я готова понести любое наказание! Наконец, Снейп поднял на меня взгляд, и его губы скривились в подобии улыбки, от которой по спине пробежали мурашки размером с дракончиков. Его пронзительные глаза, казалось, видели меня насквозь. - Мисс Хемсворт, – произнес он медленно, словно смакуя каждое слово, как редкий ингредиент для сложнейшего зелья. - Я смотрю на вас и вижу двенадцатилетнюю девочку, наивную и полную восторженного ожидания, словно щенок, впервые увидевший мячик. Но иногда, лишь на мгновение, в вашем взгляде проскальзывает что-то такое… что явно не соответствует вашему возрасту. Ваша манера общения, ваши жесты, ваш взгляд – все это говорит о более опытном человеке, нежели двенадцатилетний ребенок. Пока это замечаю только я, мисс Хемсворт. Но боюсь, рано или поздно это станет очевидным и для других. И тогда… последствия могут быть весьма интересными. А теперь, займите свое место, урок скоро начнется. Его слова прозвучали как гром среди ясного неба. Каждое тщательно выверенное слово, словно капля яда, медленно просачивалось в сознание, вызывая леденящий ужас. Он видел сквозь маску невинности, сквозь оболочку двенадцатилетней девочки. Он заметил несоответствие, ту искру чужого опыта, которая предательски проскальзывала в моих движениях, в моих глазах. "Последствия могут быть весьма интересными..." Что он имел в виду? Знал ли он правду? Догадывался ли, что в этом хрупком теле бьется сердце, закаленное годами, что за наивным взглядом скрывается разум, видевший вещи, которые ребенку видеть не положено? Ошеломленная, я опустилась на жесткую школьную скамью. Вопросы роились в голове, словно потревоженный улей. Неужели он разгадал мою тайну? Неужели он понял, что Рубина Хемсворт – это лишь оболочка, а внутри внутри я, совершенно другая личность, запертая в этом детском теле. Страх сковал меня, парализовал волю. Что будет, если он расскажет другим? Что будет, если моя тайна раскроется? Я сидела, словно парализованная, чувствуя, как кровь отливает от лица. Его слова эхом отдавались в голове, сплетаясь в зловещую мелодию. "Последствия... интересные..." Что это значило? Интересные для кого? Для него? Для меня? Или для всех, кто окажется втянут в эту странную игру? Кажется, с моим появлением в этом мире прибавилось только хлопот. Нужно обязательно найти Фреда Уизли и попросить прощения. Он не заслужил тех обидных слов, что я ему наговорила. Я помчалась в Большой зал во время обеда, надеясь его там встретить. Но, к сожалению, Фреда нигде не было видно. Джордж сидел за столом один. – Где твой брат? – спросила я. – Не все еще сказала, Рубина? – язвительно ответил он. – Ты имеешь полное право злиться на меня. Но я хочу извиниться перед Фредом, поэтому, пожалуйста, скажи, где он. – спокойно ответила я. – На поле, тренируется, – с ухмылкой сказал Джордж. Я побежала к квиддичному полю так быстро, как только могла. В небе я заметила Фреда, он летал и отбивал бладжеры. – Фред! – закричала я, но он меня не услышал. Я вышла на поле и снова позвала его, но, видимо, он был слишком увлечен тренировкой. Придется подождать. Внезапно один из бладжеров словно сошел с ума и полетел прямо на меня. "Ну вот и все, сейчас меня прикончит этот безумный мяч", – пронеслось в голове, и я зажмурилась, ожидая удара. – Рубина! – я услышала крик Фреда. Но глаза открыть не решалась, нужно было что-то делать, но ноги словно приросли к земле. В следующее мгновение я почувствовала сильный толчок, но не боль. Открыв глаза, я увидела Фреда, который стоял передо мной, заслоняя от бладжера. Он держал в руке биту, которой, видимо, и отбил мяч в последний момент. Его лицо было искажено тревогой. - Ты в порядке? Что ты тут делаешь? - выпалил он, осматривая меня с ног до головы. - Я... я хотела извиниться, - пробормотала я, чувствуя, как щеки заливаются краской. - За все, что наговорила. Это было глупо и несправедливо. Фред нахмурился, словно пытаясь понять, говорю ли я правду. Он опустил биту и сделал шаг ко мне. – Фред, послушай, – начала я, запинаясь. – Я ценю твое внимание, мне нравится твоя забота. Ты очень хороший – я замолчала, подбирая слова. – Но я не достойна всего этого, я не достойна тебя. Фред замер, словно статуя, его взгляд стал непроницаемым. Рыжие волосы растрепались от ветра, и он казался еще более юным и беззащитным, чем обычно. Я боялась смотреть ему в глаза, но и отвести взгляд не могла. - Не достойна? - тихо переспросил он, словно пробуя слова на вкус. - Рубина, что ты такое говоришь? Я опустила голову, разглядывая траву под ногами. Она казалась такой зеленой и живой, в отличие от меня, чувствующей себя выжженной и пустой. - Я... я не знаю, как объяснить, - пробормотала я. - Я просто... я не могу ответить тебе взаимностью. И я не хочу, чтобы ты тратил на меня свое время. Ты заслуживаешь кого-то лучше. Фред сделал еще один шаг вперед, и теперь между нами почти не осталось расстояния. Я чувствовала его тепло, его запах - смесь пота, дерева от биты и чего-то неуловимо-сладкого, что всегда ассоциировалось у меня с ним - Лучше? - повторил он, и в его голосе прозвучала горечь. - Рубина, ты думаешь, я выбираю, кого любить, как выбирают конфету в магазине? Ты думаешь, я не знаю, что ты не идеальна? Да я вижу все твои недостатки, все твои странности, все твои... - он запнулся, словно подбирая слово, - ...все твои "загоны". И знаешь что? Мне они нравятся. Они делают тебя тобой. Я подняла глаза, пораженная его словами. В его взгляде не было ни злости, ни обиды, только какая-то тихая, упрямая решимость. - Но... - начала я, но он не дал мне договорить. - Нет никаких "но", Рубина, - перебил он. - Я не прошу тебя любить меня в ответ прямо сейчас. Я просто хочу, чтобы ты позволила мне быть рядом. Позволила мне заботиться о тебе. Позволила мне... надеяться.