Атомная мистерия

США, Нью-Йорк, январь 1945 года Грузовой пароход «Святой Олаф» медленно пришвартовался в нью-йоркском порту, его трюмы наполненные бельгийскими беженцами. Среди них выделялись двое — Лидия Карпова, притворявшаяся француженкой Мари Дюбуа, и Михаил Лазарев, игравший роль её мужа Пьера, инженера-химика. Их документы были безупречны, истории — продуманы до мелочей. — «Запомни, ты боишься громких звуков после бомбёжки в Брюсселе», — шепнула Карпова, поправляя шляпку с вуалью. — «А я страдаю от мигреней. Это объяснит, почему мы избегаем шумных мест». Лазарев кивнул, незаметно ощупывая в кармане миниатюрный фотоаппарат и флакон с цианидом — стандартный набор советского разведчика. Их встретил агент «Гром» — поляк Янек, работавший грузчиком и связанный с резидентурой НКВД. — «Опоздали на два дня», — бросил он, ведя их через лабиринт ящиков. — «ФБР уже обыскало три корабля. Ищут шпионов. Будьте осторожны». Карпова заметила, как по периметру доков расставлены люди в штатском — слишком внимательные, слишком профессиональные. — «Нас ждут?» — «Всех ждут», — мрачно ответил Янек. Квартира в Гринвич-Виллидж оказалась крошечной, но безопасной — по крайней мере, так казалось. — «Первое задание — установить контакт с агентом «Омега»», — сказала Карпова, разворачивая карту Нью-Йорка. — «Он работает в Колумбийском университете, имеет доступ к расчётам по урановому обогащению». Лазарев включил радио — из динамиков полилась джазовая музыка. — «Как будем выходить на связь?» — «Через книжный магазин на 5-й авеню. Пароль: «Ищете новое издание Данте?» Ответ: «Только если это «Божественная комедия» 1938 года»». Внезапно Карпова замерла. — «Ты слышал?» За дверью раздались шаги. Не один человек. Несколько. — «Не наши», — прошептал Лазарев, резко выдергивая пистолет из-под подушки. Дверь распахнулась. На пороге стояли три человека в серых костюмах. — «ФБР. Ваши документы», — сказал старший, холодно улыбаясь. Карпова заметила две детали: Один из агентов держал руку слишком близко к кобуре. Второй уже смотрел прямо на тайник с оружием. — «Конечно, вот наши паспорта», — улыбнулась она, протягивая документы. Агент медленно листал страницы, потом резко поднял глаза: — «Мари Дюбуа умерла в Брюсселе в 1943-м». Тишина. Лазарев двинулся первым — его выстрел пробил плечо ближайшего агента. — «Окно!» Они выпрыгнули на пожарную лестницу. Погоня по Нью-Йорку Бег по крышам Гринвич-Виллиджа оказался адреналиновым кошмаром. — «Вниз!» — крикнула Карпова, спрыгивая на грузовик с щебнем. Лазарев последовал за ней — агенты ФБР уже спускались по лестнице, крича в рации. — «Метро!» Они нырнули в подземку, сели на первый поезд до Бруклина. — «Кто-то нас сдал», — тяжело дыша, сказал Лазарев. — «Или мы допустили ошибку», — ответила Карпова, стирая кровь с рассечённой ладони. Встреча с агентом «Омега» В Бруклине их ждал агент «Омега» — учёный из Манхэттенского проекта, доктор Эрик Шульц. — «У вас было два дня. Теперь у вас есть два часа», — сказал он, вручая микрофильм. — «Расчёты по урану-235, данные по имплозивной схеме». Лазарев быстро просмотрел записи. — «Здесь нет главного. Где чертежи бомбы?» — «Их нет даже у Оппенгеймера. Всё хранится в Лос-Аламосе — в сейфе под сталью в метр толщиной». Внезапно Шульц побледнел. — «Меня раскрыли. Они идут за мной», — прошептал он. — «Кто?» — «Не знаю. Но они…» Выстрел на улице. Окно разбилось. Шульц рухнул на пол — пуля во лбу. — «Бежим!» Карпова схватила микрофильм и выбросила пистолет — теперь они были чисты. Через три дня они пересекли границу в Канаде. Через неделю — были в Москве. Берия слушал их доклад молча. — «Микрофильма хватит», — наконец сказал он. — «Курчатов уже начал работу». Фролов, бледный и осунувшийся, спросил: — «А кто убил Шульца?» — «Американцы. Или свои же. Неважно», — ответил Берия. — «Главное — мы на шаг ближе». Карпова посмотрела в окно. Где-то там, за океаном, американцы собирали свою бомбу. А в СССР только начинали. Но теперь у них был шанс.