Истинное Зеркало

Дни потянулись чередой. После той грешной ночи больше Чиффа Максу не снился ни разу. Даже мельком. Да и наяву шеф не проявлял ни малейших признаков осведомленности о своих ночных «визитах». От такой несправедливости почти хотелось заплакать, но сэр Ночной Кошмар мужественно держался. Окружающие списывали отвратительное настроение своего коллеги на недавнюю смерть его возлюбленной. Да он и сам был бы рад считать так же, но не мог. Макс, конечно, имел скверную привычку обманывать самого себя, но к счастью, во-первых, старательно от нее избавлялся, и это приносило свои плоды, а во-вторых, он никогда не имел обыкновения продолжать самообман, когда правда уже вскрылась. Тем не менее радовать новостями о своих новых пристрастиях главный их предмет сэр Ночное Лицо не спешил. Не делал он этого по той простой причине, что был уверен: если сэр Джуффин Халли лично посещал его сновидения и слышал то, что Макс ему сказал в последний из его визитов, но теперь бездействует — значит он чего-то ждет. Вероятно, кеттарийский лис развлекается, заключая пари с самим собой, сколько же этот бедняга, сэр Макс, будет терзаться собственными раззадоренными желаниями. Если бы дело касалось чего угодно другого, Вершитель не придал бы никакого значения развлечениям своего шефа, и просто поступил бы так, как ему хочется. Но… Сейчас он слишком уязвим, чтоб простить подобное отношение. Если же все это и вовсе игра Максова воображения, то хорош же он будет, если заявится к шефу и потребует ответить за поступки, которых тот не совершал. Конечно, тот грешный поцелуй, с которого наваждение и началось, давал надежду, что даже в этом случае парня не высмеют и не пошлют сразу, но не померещился ли сам тот поцелуй? Если судить по поведению господина Пааачтеннейшего Начальника, которое было до оскомины обычным, то Максу привиделось всё, даже то грешное зеркало, дырку в небе над этой отрыжкой Мятежного Магистра, и над той сволочью, которая исторгла из себя сей паскудный предмет. Тонкие пальцы сжали черно-золотое лоохи в попытке сдержать рвущееся наружу раздражение. На миг Макс совершенно утратил контроль над собственными эмоциями и над выражением своего лица. Кажется, сейчас он готов был собственноручно придушить чётового Халли. Или завалить его на ближайшем столе. Но лучше бы, конечно, придушить. Однако стоило сэру Джуффину по чистой случайности вывернуть из-за угла ровно в момент приступа душевной слабости у Ночного Лица его самого, как всякие желания и идеи из-под черно-золотого тюрбана испарились, кроме одной единственной панической мысли: «Только бы не услышал! Только бы не услышал!». Джуффин же злорадно усмехнулся и поинтересовался: — Не услышал, что ты хочешь меня за что-то придушить? Да еще и с такой зверской рожей об этом думаешь, аж страшно делается! Издевается! Самым натуральным образом. А Макс злится не менее натурально. Еще бы ему не злиться, когда дела его обстоят, мягко говоря, так себе, а виновник такого положения вещей самым бессовестным образом зубоскалит! — И чем же я заслужил такую участь, сэр Макс? — продолжал веселиться начальник, подкрадываясь с каждым словом все ближе. Сэр Ночной Кошмар даже смог уловить запах ароматной пены, которую любит добавлять в предпоследний бассейн для омовения его шеф. Какой-то экзотический фрукт из Куманского халифата, по запаху немного напоминающий нечто среднее между ананасом, липой и мускатным орехом. Ноздри непроизвольно дрогнули, когда их коснулся аромат из снов. — Так это все же были Вы… — одними губами прошептал Макс, с суеверным ужасом глядя в обычно такие спокойные льдисто-голубые глаза. Теперь же спокойствие вытесняется осознанием и неверием. — Был где? — с абсолютно невинным видом интересуется Почтеннейший Начальник Малого Тайного Сыскного Войска. Ни один сторонний наблюдатель при всем желании не сумел бы заметить блеснувшего в глазах Охотника предвкушения скорого финала маленькой интриги. Не заметил и Макс. За то на лисью ухмылку с хитрым прищуром на хищном лице отреагировал боле чем закономерно: парня попросту понесло. — Это Вы снились мне всю эту грешную дюжину дней! На кой черт Вам это понадобилось, Джуффин?! Чем Вас Квартал Свиданий, в конце концов, не устроил?! На кой Вам сдался именно я?! Да еще и в сне! — Зайдем в кабинет, — приказал сэр Халли через секунду напряженной игры в гляделки. — Это не тот разговор, который стоит вести в коридоре Управления Полного Порядка. Макс раздраженно кивнул, стараясь хоть как-то справиться с собственными чувствами. О том, чтобы в них разобраться на тот момент и речи идти не могло, однако закатывать истерику взрослому дяде, коим себя полагал Тайный Сыщик, не пристало. По крайней мере предварительно требовалось определиться с темой той самой истерики, а парень разрывался между "какого черта, я не такой" и "какого черта Вы ограничились снами". Последнее сопровождалось острым желанием прикоснуться, наконец-то, к смуглой коже наяву. Еще, конечно, в глотке плескалась обида на взрослого могущественного колдуна, так ловко выбравшего для свиданий сновидения, где большинство людей, и Макс не был исключением, куда более уязвимы и податливы, чем наяву. Нечего сказать, удобно, когда у партнера просто отключено критическое мышление. Нечему подстегивать строптивое сопротивление. Пожалуй, именно с этого и стоило начать скандал. Шеф занял свое кресло за массивным столом, Макс остановился посреди кабинета как вкопанный и молча пронаблюдал за тем, как, подчиняясь замысловатому и изящному жесту хозяина кабинета, захлопнулась дверь, и по деревянной поверхности пробежала рябь. Запер, понял парень. Теперь если бежать — то только через окно. Которое, в прочем, тоже не так-то просто преодолеть. Жертва начальсвенного произвола нервно прошлась по кабинету. Располагаться в излюбленном кресле, как если бы намечалось обыкновенное рабочее совещание, не хотелось совершенно, но и продолжать стоять, будто в ожидании выговора, — тоже было не слишком приятно. В конце концов, раздраженно вздохнув, Вершитель плюхнулся на один из стульев и уставился на шефа, скрестив руки на груди. Он уже открыл было пасть, дабы начать излагать гневные сентенции, но Джуффин его опередил. — Прости. Я не смог удержаться. Точнее, не захотел. — Макс не поверил своим ушам. Этот человек в его картине мира просто не мог начать оправдываться. — Если бы ты только знал, парень, как долго мне хотелось к тебе прикоснуться, — устало вздохнул шеф. Несмотря на общий смысл, по тону голоса начальника Малого Тайного Сыскного Войска нельзя было сказать, что он испытывает хоть каплю вины. Макс уже собрался было возмутиться, но снова не успел издать ни звука. Обычно неподвижные бледно-голубые глаза шефа сверкнули сапфировым пламенем, лицо пожилого «Рутгера Хауэра» переменилось и помолодело, волосы, выбившиеся из-под тюрбана, стали насыщенно-рыжими, почти алыми, а на тонких посвежевших губах расцвела ироничная усмешка. — Только не тебе, сэр Макс, на меня злиться. Помнится, ты был очень даже не против в последний мой визит. Или я неверно понял слова «Еще, не останавливайся»? Мурчащие нотки в таком знакомом голосе пробрали Смерть на Королевской службе до самых костей, а оба сердца замерли на секунду, и сорвались в безумный галоп. Возразить было особенно нечего. Джуффин, как всегда, оказался кругом прав. В конце концов Макс был вынужден согласиться: им действительно крупно повезло с этим грешным зеркалом. Да и ворожба Чиффы, если подумать, принесла вполне неплохие результаты. В сухом остатке выходило, что желания этих двоих полностью взаимны и сулят немалое удовольствие в случае исполнения. Вершитель, в общем-то, осознавал, что его желание — это скорее ответное любопытство, чем природная склонность к нетрадиционным отношениям. Но в тот момент ему было уже плевать. Обиду он выскажет как-нибудь потом. Если не забудет. Макс словно зачарованный поднялся со стула, обошел стол, ни на секунду не разрывая зрительного контакта, и склонился над обманчиво расслабленным шефом, который сейчас более всего напоминал дремлющего дикого кота: малейший шорох, и гибкое расслабленное тело хлесткой пружиной ударит по тому, кто посмел нарушить покой хищника. Горячее прерывистое дыхание пощекотало лицо кеттарийца, и он едва удержался от того, чтоб потянуть глупого мальчишку на себя, впиться в него, прижать к себе так тесно, что!.. Джуффин медленно моргнул, прогоняя наваждение. Воздух и так опасно задрожал от едва сдерживаемой магии, которая чуть было не вырвалась. Нельзя. Совершенно не хотелось пугать этого несмышлёного лисенка, не хотелось брать его силой, причинять вред своей неосторожностью. Глупо было бы сорваться в самом конце игры, пугать добычу в полушаге от собственных рук, если уж удалось подманить ее так близко, почти приручить. Нет уж! Мудрый лис терпеливо подождет, пока малыш сам доверчиво прижмётся мордочкой к его ладони и подставит беззащитный живот под ласковые пальцы. Только так, и никак иначе. «Темные Магистры, дайте сил пережить эту пытку!» Макс все не решался сделать то, зачем он, собственно, встал со своего места, но и отступать не спешил. — Если ты собираешься провести в раздумьях всю ночь, я, пожалуй, предпочту отправиться на свидание с собственным одеялом и прекрасно выспаться, — раздраженно прошипел кеттариец, чувствуя, что еще немного и у него не хватит терпения просто сидеть и бездействовать. Слишком уж долго он сдерживался. В тот самый день, когда впервые увидел забавного паренька, с детским восторгом взирающего на чудеса их Мира, у Кеттарийца мелькнула в голове тоскливая мысль: «Жаль, мы не встретились в иное время при иных обстоятельствах». Уже тогда сердце что-то почуяло. Мир взорвался звоном разбитого стекла. Именно с таким звуком рассыпались все посторонние мысли и последние барьеры, когда Макс наконец решился, плотно зажмурившись, положил руки на плечи своего начальника и почти невинно прижался губами к чужим губам. На большее сейчас дрожащее всем своим нутром существо, по недоразумению оказавшееся Вершителем, было попросту неспособно. А больше было и не надо. Джуффин потянул Макса за бедра на себя, усаживая раздираемого переизбытком эмоций парня к себе на колени. — Грозного Вершителя не держат собственные ноги? — насмешливо поинтересовался Чиффа, когда Макс, вздрогнув от его решительных действий, попытался отпрянуть. — Не говори глупостей, — Рассержено рыкнул парень и снова впился в губы начальника, теперь уже куда более решительно, мысленно радуясь, что злость так удачно заменила внезапно испарившуюся храбрость. Руки Джуффина блуждали по спине парня, с наслаждением изучая каждый изгиб, впитывая сквозь плотную ткань рельеф слегка выступающих позвонков, подрагивающих от щекотки ребер. Сильные руки уверенно притянули свой охотничий трофей максимально близко, заставляя прижаться пахом к уже готовому к дальнейшему развитию событий члену и прогнуться в пояснице. Макс удивленно охнул и дернулся в машинальном порыве отстраниться и сбежать. — Тише, мальчик, — шепнул Чиффа в раскрасневшееся ушко, обдав его горячим дыханием, и нежно прихватил мочку зубами, от чего парень снова охнул, немного по-детски зажмурился и прикусил губу. До чего же милый мальчишка. Все еще дрожащее от напряжения тело никак не желало расслабляться, хоть Макс и прилагал к этому все усилия. Это ужасно забавляло кеттарийского лиса. Даже мелькнула мысль отдать инициативу в руки юного Вершителя и насладиться незабываемым представлением, но, к сожалению, утром в Управление Полного Порядка придут остальные служащие, и получится крайне обидно. А для некоторых неосторожных еще и опасно для жизни. Вряд ли к тому времени парень решится хотя бы снять с него скабу, зато терпение истончит до хрупкой ниточки. А потому придется пожертвовать сомнительным развлечением в интересах дела и повести себя так, как подобает себя вести более опытному партнеру. — Макс, ты хочешь сделать это прямо здесь или мне перенести нас в спальню? Парень замер на мгновение, пытаясь решить, готов ли он сделать «это» в принципе хоть где-нибудь, но все посторонние мысли из головы вышибло горячей волной возбуждения, когда шеф повел бедрами под своим подчиненным и члены тягуче-сладко потерлись друг о друга сквозь множество слоев одежды. — В спальню, — сдался Вершитель. На задворках затуманенного сознания теплилась надежда выгадать для себя хоть какую-то отсрочку и возможность морально подготовиться. Но увы. Когда это начальник Тайного Сыска позволял своим подчиненным подобную роскошь? Сэр Халли усмехнулся, подхватил свою драгоценную ношу под бедра, сделал шаг и мгновенно переместился в собственную спальню. Макс вцепился в жилистые плечи Кеттариского Охотника с таким отчаянием, что тот едва не рассмеялся. Такой забавный, перепуганный, но храбрый лисенок! Джуффин максимально бережно опустил паникующего парня на пушистое одеяло. — Хочешь сбежать от меня? — ласково промурлыкал Чиффа на ушко уже пойманной жертве. Он прекрасно знал ответ на свой вопрос. Очень хочет. Но теперь уже Макс ни за что в этом не признается даже самому себе. Парень помотал головой, еще плотнее прижимаясь к своему мучителю. Если бы было можно, он бы вплавился в тело своего шефа, только бы не рухнуть, не захлебнуться в смущающей неизвестности, но при этом навсегда сохранить под кожей манящий жар чужого тела. — Чего ты так испугался, Макс? — лукаво урчал на ушко Кеттарийский Охотник, медленно и незаметно избавляя Королевскую Смерть от ее рабочего одеяния, — Во снах тебе все очень даже нравилось. Парень смутился настолько, что не обратил никакого внимания на пропажу лоохи. — Это… По-другому. Не знаю, — жалобно прохныкал Вершитель. — Мне просто страшно и... Я ведь никогда не был с мужчиной. И... Я просто не знаю. — Все хорошо, Макс, — мягко прервал лепет своего ученика Джуффин, ласково погладил его по голове и, зарываясь пальцами в светлые волосы, аккуратно высвободил их из растрепанного хвоста. — Тебе обязательно понравится. Ты ведь мне доверяешь? Перепуганные глаза, такого же светло-сапфирового оттенка, как у самого сэра Халли, уставились на начальника. Макс неуверенно кивнул, смешно сморщил нос, когда его кончик пощекотала упавшая на лицо прядь светло-русых волос, и состредоточенно притих. Медленный вдох на шесть счетов, пауза, такой же медленный выдох, как когда-то учил Шурф. Дыхательная гимнастика помогла хоть немного придти в себя и малость расслабиться. В конце концов Вершитель кивнул и с изрядной долей любопытства проследил за тем, как Джуффин стягивает с себя верхнюю одежду. — Вот и молодец, — улыбнулся Чиффа. — Просто наслаждайся и ни о чем не думай. Макс нервно хихикнул и кивнул уже смелее. Джуффин убрал с лица своего маленького Вершителя рыжеватую прядь, невесомо поцеловал в лоб, в кончик носа, потерся щекой о слегка колючую щеку и вдохнул запах желанного существа в ложбинке между ключиц. Немного острый от страха аромат красных апельсинов и кардамона из родного мира парня. Из груди само собой вырвалось тихое урчание хищника, наконец заполучившего в свои когти трепещущую жертву. Кеттариец не удержался, и укусил свою законную добычу в плечо, у самой шеи, там, где бьется венка. Именно так, как хотел уже очень давно, медленно смыкая челюсти и даря постепенно нарастающее ощущение боли, пробирающее до самых костей мурашками. Макс дернулся от неожиданности и шумно выдохнул. — Ещё. Чиффа с радостью повиновался, оставляя на сладкой плоти новую метку, чуть выше первой, и с наслаждением услышал новый судорожный вздох. — Не думал, что тебе нравится боль. — Я тоже. Шея горела, следы от зубов кеттарийца ныли, но почему-то от этого только расходились волны сладкой дрожи по телу. Подчиняясь сиюминутному порыву, Макс притянул к себе лицо своего шефа и поцеловал, жадно прикусывая тонкие губы, с радостью впуская настойчивый язык, который, казалось, изучил каждый уголок Максова рта и останавливаться не собирался. Тяжесть придавившего сверху гибкого тела вытесняла последнее смущение. Жарко. Мало. Хотелось еще. Больше. Непослушные пальцы потянули скабу со спины Чиффы. От ощущения перекатывающихся под ладонями тугих мышц кружилась голова. Усмехнувшись в поцелуй, Джуффин как-то хитро прищёлкнул пальцами, и вся оставшаяся на любовниках одежда исчезла. Макса сейчас такие мелочи совершенно не волновали. Главное можно наконец ощутить раскаленную кожу всем своим телом, свитые будто из тонких стальных тросов мышцы и едва заметные шрамы, которые удается нащупать лишь едва прикасаясь кончиками пальцев. Очень много шрамов на теле матерого хищника. — Откуда? — голос дрожал от возбуждения, но не спросить Макс не мог. На то он и любопытный лисенок. Джуффин фыркнул и повел плечами. — Я не всегда был старым и мудрым, Макс, — низкий голос прокатился приятной вибрацией по шее парня. Тонкие пальцы Вершителя задумчиво вычерчивали невидимые глазу узоры старых ран. Его Чиффа… Сколько еще всего Макс о нем не знает. Вдруг тело прострелило знакомой вспышкой зудящего удовольствия и пальцы невольно царапнули загорелую кожу. Джуффин усмехнулся и продолжил играть с аккуратным розовым соском, наслаждаясь тем, как Макс вздрагивает от каждого движения и едва заметно выгибается навстречу его языку. Милый маленький лисенок. Парень резко втянул носом воздух, стоило сэру Халли перекатиться на бок и бегло провести кончиками пальцев по напряженному животу вниз. Зеленые глаза мгновенно утратили поволоку и уставились в светло-сапфировые. Миг сомнений, изумрудный свет скрылся за медленно закрывшимися веками и легкий кивок позволил продолжить. На большее сейчас сэр Ночной Кошмар решиться не мог. Чудо, что он удержал себя от позорного бегства. Уже в который раз за этот вечер. Стоило длинным, немного грубым пальцам коснуться ноющего от возбуждения члена, Макса буквально подбросило, но в последний момент он усилием воли вжал себя в тело непротив, лишь бы не подорваться с пушистого одеяла и не забиться в угол потемнее и подальше. Только сейчас до Вершителя в полной мере стало доходить, что он собрался делать и с кем. Ужас и сомнения накатили с новой силой. — Макс! — рыкнул сэр Халли, придавливая парня к постели. — Успокойся. Я еще ничего не сделал, а ты уже готов из собственной кожи выпрыгнуть! — Беззлобная насмешка с едва заметной тенью раздражения. «Действительно, чего это я?» — с недоумение думал Макс, прислушиваясь к собственным ощущениям. Пальцы Почтеннейшего Начальника Малого Тайного Сыскного Войска едва касаясь скользили по его члену, не позволяя себе пока большего. Легкая почти щекотка, приятная и успокаивающая. Только когда обоняния коснулся аромат бадьяна, корицы и фруктов, до перепуганного лисенка дошло, что до одури приятно скользящая по члену рука ощущается не совсем так, как он ожидал. Джуффин успел использовать масло. При чем не абы какое, а из Мира Паука. В этом таких специй не существует. «Дырку над тобою в небе, Макс, это же то, чего ты хотел почти две дюжины дней! Успокойся уже, дорогуша! И не отвлекайся!» — Вершитель мысленно тряс себя за плечи и пытался образумить того маленького и трусливого диспетчера ночного радио, который в панике кричал, что это неправильно, что мужчине не могут доставлять удовольствие прикосновения другого мужчины, что он отвратителен, что это просто извращение какое-то и сейчас будет по-настоящему страшно и больно. Что сейчас его попросту трахнут, как женщину. Воображение Макса рисовало, как член его Почтеннейшего Начальника каленым железом врывается внутрь, безжалостно растягивая, причиняя дикую боль и переполняя нутро. Он ведь совершенно не приспособлен получать удовольствие от… Да от члена в заднице он не приспособлен получать удовольствие, стоит уж называть вещи своими именами! Поздно стесняться! — Макс, — в глазах Почтеннейшего пляшут смешинки, — я, знаешь ли, очень ревнив. Не хочу делить тебя с мыслями о всяких глупостях в такой момент. — Простите, — пристыженно вздохнул парень, — Я… Не знаю, это так… В моем мире такое не принято. Для меня это немного слишком... «...страшно,» — закончил фразу про себя он. — Макс, твой мир теперь здесь. В Ехо секс между мужчинами — абсолютно нормальное явление. В этом нет ничего страшного, уверяю тебя. Вершитель так и не понял, что на него больше подействовало: терпеливые увещевания или непрерывные, все более настойчивые поглаживания пониже живота, от которых по телу расходились волны тягучего удовольствия. «Макс, тот человек, что жил жалкой жизнью в твоем мире, давно умер. Ты сам так захотел, помнишь? А жителям этого Мира позволено много больше.» — безмолвная речь сэра Джуффина Халли ворвалась в метущийся разум, как лиса в курятник. Беснующиеся мысли всполошились еще сильнее, и вылетели подальше от хищника. Они, возможно, еще вернутся, но потом. А пока один на один с голодным зверем осталось только желание, которому вполне можно было поддаться. Пока ведь ничего страшного с ним не вытворяют. Макс судорожно вздохнул и толкнулся в руку шефа, вызвав у него довольную усмешку. — Хороший мальчик, — шепнул Джуффин в раскрасневшееся ушко и прикусил. Как совсем недавно в кабинете, только сейчас Макс тихо застонал от пробежавшихся по шее мурашек, которые резво плескались в разливающемся по телу горячем наслаждении. Крепкая рука шефа наконец плотно обхватила член ночного заместителя, и тягучее удовольствие вдруг стало острым и невыносимым. Макс выгнулся в руках Кеттарийца, застонал. В паху будто сгустилась тягучая лава, и этот напряженный сгусток дрожал, мучительно стягивал нервы, обещая вот-вот выплеснуться, пульсируя опаляющим удовольствием. Парень судорожно вцепился в руку Джуффина, которой тот придерживал извивающегося партнера за плечи и сквозь зубы вскрикнул, когда его накрыло. Буквально на несколько бесконечно долгих, выбивающих как штормовые волны мгновений. — Тише, Макс, тише, все хорошо, — Джуффин целовал тяжело дышащего парня в губы, щеки, прижимался губами к горячему лбу, и опасался, что вот сейчас, когда возбуждение схлынет, его дурное счастье снова попытается вырваться и сбежать. А потому, не стоит давать ему и шанса прийти в себя. Флакон с маслом из родного Мира Макса оказался разом опустошен почти на треть. Янтарные капли прокатились по бедру парня, собрались в лужицу на животе и самым бесстыдным образом поползли по все еще подрагивающему члену, смешиваясь с семенем. Джуффин завороженно наблюдал за этой прекрасной картиной, кончиками пальцев ловя вязкие капли, с удовольствием размазывая жидкость с пряно-фруктовым иномирным ароматом по бледной коже. Макс томно вздыхал и подставлялся под ласки своего любовника, так и продолжая цепляться за обнимающую его руку. Блестящие от масла пальцы, осмелев, ловко скользнули между расслабленных бедер и подобрались к колечку мышц. Которое тут же сжалось, стоило Максу почуять намек на вторжение. Растекающегося по телу парня блаженства как не бывало. Мышцы снова задеревенели, а в мгновенно распахнувшихся зеленых глазах застыло напряженное ожидание. Джуффин тихо выдохнул, мысленно сетуя на грешный родной мир партнера, на пугливость юного лисенка и на самого себя за излишнюю торопливость. Понадеялся, что разнеженный и успокоившийся Макс сможет остаться расслабленным и дальше, но видимо проблема была не только в бесконечно блуждающих где не следует мыслях мальчишки. Само тело сопротивлялось «неправильным», по его мнению, действиям. Что ж, в таком случае будет довольно любопытно убедить своего протеже в обратном. Пальцы Джуффина терлись о вход, кружили, аккуратно сжимали мошонку и соскальзывали обратно к заветной дырочке, а Макс все продолжал напряженно глядеть на своего шефа в ожидании, когда же он наконец сделает то, зачем, собственно, они все это затеяли. — Ну давай уже! Я готов! — раздраженно фыркнул Вершитель. Охотник снисходительно взглянул на парня и со вздохом возразил: — Нет, не готов. Тебе нужно расслабиться, Макс. Скользкая от масла рука огладила живот, обхватила начавший было обмякать член и слегка сжала. Ровно настолько, чтоб успокоившаяся было плоть вновь заинтересованно встрепенулась. Макс постарался выровнять дыхание и, прикрыв глаза, сосредоточиться на ощущениях, не думать о смысле происходящего. Губы парня накрыл горячий рот Чиффы, даря глубокий медленный поцелуй. Была в нем какая-то особенная страсть: густая как патока, постепенно затапливающая вернувшиеся было сомнения и страхи. Рука кеттарийского лиса не останавливалась ни на миг: блуждала от самых плеч до бедер, разминала сведенные в нервном напряжении мышцы, поглаживала чувствительную кожу в особенно нежных местах и снова продолжала разминать мышцы и медленно вновь подбираться к такому манящему и проблемному месту. На этот раз Макс даже почти не дернулся, когда скользкие горячие пальцы вновь коснулись его «там». Впрочем, этому немало поспособствовала крепко обнимающая парня вторая рука его шефа, которая просто-напросто прижала его к крепкой и надежной груди партнера, заставляя юного Вершителя уткнуться носом в плечо Охотника. Лисенок судорожно вздохнул, пытаясь привыкнуть к ощущению чужих пальцев прямо у самого входа в его, пока еще девственный, организм. В русой голове мелькнула мысль о том, что эти пальцы вот-вот проникнут внутрь, и тогда… Что тогда, Макс думать не хотел, и от мгновенно затопившего смущения предпочел спрятаться в изгибе между плечом и жилистой шеей. Незаметно для самого себя парень оказался так надежно прижатым к раскаленному телу своего Чиффы, что выбраться из стальных объятий ему бы не удалось при всем желании. Скользкая от масла рука шефа перестала безобидно массировать ягодицы и напряженное колечко мышц, а уже проталкивала внутрь палец. Максу показалось в этот момент, что пальцы Почтеннейшего Начальника на самом деле намного длиннее, чем он когда-либо мог себе представить. Он старательно задышал, пытаясь хоть немного расслабиться. И ежу было понятно, что это только начало. Вот только от одной мысли, что внутри должно поместиться куда больше, чем один палец, все потроха в ужасе к позвоночнику прилипали. С губ Макса сорвался изумленный стон, когда проникновение, и без того казавшееся ему до ужаса глубоким, на деле таковым не оказалось, и длинный, просто бесконечный, палец вновь заскользил внутрь. Вершителю пришлось приложить все усилия, чтобы не умереть от разрыва сразу обоих сердец и хоть изредка не забывать дышать. — Тише, Лисенок, тише, все хорошо, ты молодец, — шептал на ушко дрожащему парню Джуффин, пока медленно и аккуратно гладил изнутри никак не желающую поддаваться плоть. Макс ерзал, прятался на груди своего мучителя, судорожно сжимал то одеяло, то расчерченные невидимыми глазу шрамами плечи, но никак не мог привыкнуть к странному и не слишком приятному ощущению сзади. Как вообще подобное может кому-то нравиться?! — Что за… Магия? — наконец сумел выдавить из себя Макс, стараясь удержать дыхание хоть сколько-нибудь ровным, — П-почему так… глубоко?! От неожиданности сэр Халли на секунду замер, а когда до него дошло, то не выдержал и расхохотался. — Дырку над тобою в небе, Макс! Четырнадцатая ступень черной магии, чтоб избежать неприятностей, и больше ни-че-го! Просто ты слишком этого боишься! Вершитель снова уткнулся в основание шеи своего мучителя и обиженно засопел. Чиффа усмехнулся и продолжил свое увлекательное занятие, пытаясь нащупать одну особенно чувствительную точку внутри своей личной ходячей катастрофы. Можно было бы, разумеется, при помощи той же магии легко и быстро подготовить партнера ко всему или даже сделать так, чтоб от каждого движения наслаждение захлестывало с головой, но разве это интересно? Палец сэра Халли в очередной раз погрузился максимально глубоко, снова под немного иным углом, прощупывая скользкую от масла стенку. И тут Макса прошила волна острого удовольствия, срывая с губ ошеломленный вскрик. Парень набрал было в легкие воздух, чтобы спросить, что это такое только что было, но его вышибло обратно с новым протяжным стоном. Еще одно прикосновение к чему-то до безобразия чувствительному внутри не оставило парню и шанса. Немного другое, более прочувствованное и от того еще больше походящее на изощренную сладкую пытку прикосновение. Макс выгнулся и сам подался навстречу новому источнику странного кайфа. Он и думать забыл о чем-либо кроме того, что новое прикосновение там принесет ещё одну вспышку чего-то, пробирающего до судорожно поджатых пальцев ног. Чиффа довольно улыбнулся в макушку парню и продолжил медленное истязание, прекрасно ощущая, что уже сейчас можно было бы попытаться протолкнуть второй палец. Но лучше не торопиться, чтоб точно не причинить боли. Еще пара движений, и Ночной Кошмар иступлено вжался в своего мучителя, тихо постанывая в раскаленную кожу на его шее. Одуревший от новых переживаний парень даже не заметил, когда в него проник второй палец, затем третий. Становилось только еще приятнее, еще ярче, хотя казалось, дальше просто некуда. Руки Вершителя бессознательно блуждали по спине его Охотника, впиваясь пальцами в кожу почти до боли, оставляя алые царапины и синяки, припухшие от поцелуев губы судорожно ловили внезапно ставший густым как кисель воздух, а в ушах звенело от подступающего безумия. — Рано, мальчик. Не торопись так, — в голосе кеттарийского лиса можно было расслышать едва прикрытое торжество и нетерпение. Макс разочаровано застонал и попытался последовать за рукой, когда та покинула его нутро. Затуманенные зеленым колдовским пламенем глаза Вершителя слепо шарили по лицу нависшего над ним Чиффы, а губы сами просили поцелуя. И Джуффин не посмел отказать. Безумно приятно входить в податливое тело одновременно и языком, и членом. Любовники не сдержали общего стона, который смешался в развратном мокром соприкосновении губ. — Ох, Макс! — простонал Чиффа в раскрытые припухшие губы прежде чем впиться в них снова и одновременно плавно толкнулся внутрь членом, медленно, но неумолимо проникая до конца, стараясь задеть ту самую заветную точку в теле парня. Макс придушено всхлипнул и судорожно вздохнул, когда вспомнил, как вообще дышать. В животе поселилось странное чувство переполненности, но ощущение пышущего жаром тела так близко здорово отвлекало от сомнительного удовольствия. Наконец Джуффин обнял за плечи своего Вершителя и повел бедрами, задевая чувствительную точку в недрах любовника. Парень вздрогнул и зажмурился, судорожно выдыхая сквозь зубы. Пока ощущения пусть и не были болезненными, как Макс опасался изначально, но распирающее изнутри давление ощущалось скорее тягостным, чем приятным. Мышцы приспосабливались к новому положению дел неохотно. По позвоночнику бежали мурашки облегчения каждый раз, как чужеродный жар отсупал, ослаблял давление, и каждый миллиметр нежной слизистой судорожно вздрагивал, когда движение обращалось вспять. В какой момент мучение стало тягучим, острым наслаждением — Макс сам не понял. Но в конце концов жалобное шипение незаметно сменилось тихими вздохами. Задевающий простату член заставлял поджиматься пальцы от удовольствия, пробегающего по венам до самых кончиков ногтей гулкими горячими волнами. — Ещё, — прошептал Макс, подаваясь навстречу новому движению, выгибаясь так, чтоб притиснуться к жилистому телу своего кеттарийца еще плотнее, до хруста костей, почти до боли. Подрагивающий от возбуждения член оказался прижат к животу партнера, от чего новая порция острого наслаждения прошила каждую клеточку тела. В какой-то момент парень извернулся и впился зубами в плечо Джуффина, совершенно не отдавая себе отчета в своих действиях. Рот наполнил металлически терпко-соленый вкус крови. Чиффа невольно поморщился от резкой боли и вошел в разгоряченное тело чуть грубее, чем собирался. Макс с протяжным стоном разжал зубы, беспомощно дернулся навстречу, пытаясь повторить внезапную вспышку острого кайфа. — Ещё! — требовательно заявил он, обвив ногами бедра начальника и впившись пальцами в его ягодицы, всеми силами подталкивая его снова бесцеремонно вторгнуться внутрь, удариться головкой о ту самую точку, посылая новую волну выламывающего позвоночник удовольствия. Джуффин зарычал, обхватил талию Макса одной рукой, второй сжимая его перевозбужденный член, и резко насадил парня на свой, выбивая из чужих легких последний воздух. Еще раз и еще, не забывая скользить подрагивающей от напряжения ладонью по сочащейся естественной смазкой плоти партнера, пока тот не зашелся в немом крике, содрогаясь всем своим существом от сильнейшего оргазма. Горячее нутро запульсировало в такт сотрясающемуся телу, сжимая в себе член так идеально, что Чиффа не сдержал протяжного стона. Кажется, в этот последний миг он все же повредил пару ребер своему партнеру, слишком крепко сжав того в объятиях. Но это ничего, он все поправит, как только перед глазами мир снова соберется в осмысленную картинку. Нехотя приводя в норму дыхание, сэр Халли скатился с хватающего ртом воздух партнера. — Как ты, душа моя? — плохо слушающимся голосом поинтересовался Джуффин, аккуратно ведя ладонью над грудной клеткой Макса. Простейшее диагностическое заклинание не нашло никаких серьезных повреждений, и Чиффа с облегчением выдохнул, поняв, что Вершитель все же немного крепче, чем кажется. Мягкий импульс магии избавил мальчишку от малейших намёков на неприятные ощущения. Ни боли, ни тяжести. Только разлившийся внутри горячий туман. Парень что-то на это проворчал, поглаживая низ живота, но внятно произнести хоть слово он пока был не в состоянии. Меняющие оттенок каждую секунду глаза невидяще уставились в потолок, грудь вздымалась медленно, на контрасте с бешено стучащими сердцами и, кажется, сознание сэра Макса пребывало, как минимум, в Нирване. Хорошо, что юный маг пока почти не может перемещаться между мирами находясь за пределами спальни своего первого в Ехо дома, иначе в таком состоянии запросто мог бы провалиться в Хумгат. — Что… это было? — одними губами прошептал Макс спустя некоторое время. Джуффин усмехнулся и ничего не ответил. А что тут скажешь? Он сам не ожидал от парня такого отклика. Особенно после столь отчаянного сопротивления и всех мыслей о том, что удовольствие таким образом в принципе получить невозможно. — Сэр Халли, — уже чуть громче позвал Макс, — я теперь на меньшее не соглашусь, Вы знаете? И не отвяжусь, даже если Вы очень этого захотите. — И что же, больше не считаешь мужское тело «неспособным получать удовольствие такого рода»? — ухмыльнулся Джуффин и с наслаждением пронаблюдал за тем, как успокоившийся было Ночной Кошмар вновь стремительно краснеет. Серебряный лис погладил парня по голове и притянул к себе в теплые объятия. Ноющая боль в сердце подождет. Еще лет триста, как минимум, вполне может, если ничего не случится. Пока что Макс его и только его. Так они и лежали, пока юный Вершитель мирно не засопел, отправившись смотреть свои яркие сны о других Мирах. Джуффин еще долго перебирал рыжевато-русые пряди и размышлял. — Надеюсь, сэр Макс, ты и правда от меня не отвяжешься, что бы ни случилось, — задумчиво произнес Чиффа в пространство, в тайне надеясь, что эти его слова обретут силу когда-нибудь потом. — Надеюсь, сумеешь. А я сделаю все, чтоб тебе помочь.