Не потерять

***

      Нехорошо вышло, нехорошо. Но мальчишка даже не дал объяснить! И что поразило Рому, это то, что его нежный Марик неожиданно зарядил Яру в нос! Несдержанный пацан!       Да, Рома не пошёл за расстроенным любовником, остался в кабинете. Пусть пацан остынет, Роман ни в чём не виноват! Он ничего не делал. Яр, блин. Кто мог знать, что Марат придёт именно в этот момент? Рома не собирался целовать Ярослава. Прошлое не прошлое… Но вышло так, что тот сам неожиданно вцепился в него губами с этим треклятым поцелуем. Врать, что было неприятно, не стоило самому себе, тут Яр прав. Приятно было ощутить губы своего первого, как тогда, давно. Но… Это было что-то далёкое, что уже, к счастью или нет, не вернётся.       Сумбурно попрощавшись с Ярославом, Рома, волнуясь, приехал домой. Вещей Марата убавилось, и записка эта про одежду, про ключи в почтовом ящике!.. Бля-я-ть! Истеричка мелкая! Ромка бухнулся задом на диван, взлохмачивая свои волосы. Он не будет бегать за наглым парнем, ещё не хватало, чтобы взрослый мужик за кем-то носился! Но на душе было погано, так погано, как давно уже не было.       Когда его бросил Яр, острая боль колола под рёбрами, расставание в первый раз тяжко далось юноше… Были и слёзы украдкой, ну, парни не плачут… Сейчас было по-другому. Почти так же, но по-другому. Роману уже давно не семнадцать, и какого чёрта, собственно?       Лечь бы спать… А затем, неожиданно для себя, Роман провалился в глубокий сон до утра.       Утром Роман заржавело встал с дивана, на котором вчера и уснул, даже не выключив телевизор. Он не будет признаваться даже самому себе, что в их общую с Мариком постель не хотелось. Потому что.       Рома нехотя поставил вариться пару яиц. А может, так и надо? Ну, судьба сама даёт шанс быть с тем, с кем хотелось когда-то давно? Яр постоянно твердил о несовместимом возрасте Марата и Ромы. Мол, там и привычки, и увлечения разные, но особой разницы Роман никогда не чувствовал. Марат взбесился только тогда, когда появился Яр. Ну вот ведь тебе выпадает такая ситуция: Яр чуть ли не сам себя заворачивает в пышный бант и предлагает — на, бери! И ведь Рома когда-то мечтал об этом!       А, блять!.. Лучше и не думать об этом. Закупки, договора, вся это круговерть в голове, ещё и…       Не до любовных баталий и переживаний. Марат успокоится или нет. Хрен знает, но время не ждёт. Рома уже это проходил, и на второй круг, как дрессированная лошадка, не пойдёт!

***

— Может, в поликлинику? — с тревогой спросила Саша, смотря на потуги Марата подняться с матраса на полу.       Вчера поздно вечером Марат позвонил единственному человеку, кто бы мог его приютить, и Саша не отказала. Девушка жила в однушке, мебели было минимум, и спать вдвоём на узком диване не представлялось возможным — диван не раскладывался. Вчера Саша, увидев Марата со свежей царапиной на щеке, всплеснула руками, умчавшись в ванную за аптечкой. — Живи сколько надо, но спать будешь на полу! — девушка подала ему матрас с одеялом с подушкой. — Спасибо. Я буду отдавать половину суммы за квартиру, — с благодарностью произнёс Марат, смущённо глядя на Сашу. — Расчётные получу, у меня стипендия ещё, ну и подработку искать буду, только вот нога заживёт немного.       Саша махнула рукой, укладываясь спать: с утра нужно было ехать на работу. А сегодня, встав пораньше, приготовила завтрак на двоих. — Да пройдёт всё! — отмахнулся юноша. — Нелепость какая-то… — Эта нелепость могла тебе дорого обойтись! О чём ты думал вообще, когда гнал, как сумасшедший? — строго отчитала его девушка. — Ты и так знаешь, — тихо ответил Марат, всё же поднявшись с пола. — Я не буду тебя пытать, сам расскажешь, если захочешь. Но, в принципе, я поняла уже что к чему. Мне на работу пора… — Саша с сочувствием посмотрела на юношу, который, подняв матрас, поковылял к дивану. — Ты заявление на увольнение не написал ведь ещё? — Саш, подожди минутку, я сейчас напишу, ты мне только дай подходящий лист и… отвези в офис, пожалуйста! — В шкафчике достань листы, — вздохнула Саша, — и тебе всё же надо показаться врачу.       Приехав на работу, Саша не решилась подойти к самому Роману, оставив заявление Марата в отделе кадров. Кадровичка сама должна была отнести Роману заявления на расчёт, на отпуск и на приём работы, это была её обязанность. Чёртов Яр! Да, смышлёный мужик, но такая мразь! Но если бы, например, она полюбила чужого мужчину, смогла ли бы она переступить через это «хорошо-плохо»? Это, наверное, зависит от характера человека.

***

      Ну, бывает в жизни так, вроде любишь, а потом приходит другой человек, которого любишь ещё больше. И что тут надо делать? Разве в этом кто-то виноват? В чём винить Рому, если у него так случилось? Сердцу не прикажешь!       Разумно, но, сука, больно всё равно!       Деньги ещё были, и Марат решил сходить в аптеку за мазью: вроде не сильно ударился, а нога болит!       Настроение ни к чёрту, а запара уже начиналась с утра. Марат на работу не пришёл, впрочем, Рома его и не ждал, понимая, что Марат злой ещё. Вчера отгонял от себя мысли, где может быть мальчишка, вроде, близких у него не было. Приятели из универа? Вполне возможно. К кому-то прибился на время. Нехорошо.       В дверь стукнули и тут же открыли, посвежевший Яр впорхнул в кабинет, сияя улыбкой: нос, похоже, был в порядке. — Доброе утро, Ром! — блеснув зубами проворковал мужчина. — Хмурый ты какой-то с утра. Что-то случилось? «Ты случился», — угрюмо подумал Рома, вслух же сказал: — Нормально всё, спал просто плохо. Сегодня две встречи, Яр, прямо с утра. Ты возьми договора и список мебели, какую нужно закупить, и поедем через полчаса к партнёрам. — Может, вечером прогуляемся где-нибудь? — Яр дотронулся до плеча Романа. — Яр. — начал говорить Роман, но торопливый стук в дверь прервал то, что он хотел сказать. — Извините. — в полуоткрывшуюся дверь заглянула кадровичка. — Я заявления на подпись принесла. Тут три заявления на отпуск и одно на расчет. — А кто рассчитывается? — недоуменно спросил Роман. — Марат Сафронов, тот, кто на полставки у вас работал. — Не понял. — лицо мужчины вытянулось. — Он... Когда он только успел написать?.. — Сегодня Сашенька принесла. — растерянно проговорила женщина. — Больше ничего не знаю.       Она прошла к столу и положила заявления перед Романом. Сказать было нечего. Вот этого мужчина никак не ожидал.       Когда сотрудница вышла, Роман опустился в кресло, невидящим взглядом смотря на листы. — Подпиши, Ром. Марат молод ещё, у него вся жизнь впереди. Поверь, вы ещё потом друг другу спасибо скажете! — подначивал за спиной Ярослав. — Ты любишь меня? — неожиданно спросил Роман, вспомнив, как Марат шептал ему о любви, когда они занимались сексом. Рома никогда не говорил ему об этом. — Что?.. — Яр хлопнул глазами. — Забудь. — спохватился Роман, отодвигая заявления в сторону. — Потом решу. Сейчас собирайся и поедем.       Яр заметил, что Рома стал отчуждённым. Видимо, Марат что-то значил для него. Рома вроде и не показывал внешне, что шокирован, но Яр и без того это чувствовал.       После обеда Роман вызвал Сашу к себе: если это она принесла заявление от Марата, значит, он находится у неё. Роман не мог разубедить себя, что если расстались, значит так надо. Марат был не один из тех, с кем Рома мог провести одну ночь. Гордость. Эта гордость не идти навстречу, многим поломала судьбу, многие расстались из-за упрямства, внутренне потом страдая. Рома чувствовал, что накосячил, но признавать это не хотелось.       Пришла Саша, несмело переминаясь с ноги на ногу у кабинета Романа. Поскольку дверь в кабинет была раскрыта нараспашку, Рома сразу заметил симпатичную сотрудницу. Он знал, что Марат общался с девушкой, не близко, только на работе, но видимо ему совсем некуда было пойти, раз он попросился к ней. — Заходите, Александра Васильевна. — вежливо сказал Роман. — Закройте за собой дверь, нам нужно поговорить о Марате.