Не потерять

***

      Марат составлял план, что делать дальше. Работа, учёба и забыть про отношения, пока не отболит. Нет ничего постоянного в мире, а уж в отношениях — тем более. Неудобно перед Сашей, но более дружеские отношения у Марата были только с ней. Интересно, когда придут расчётные? Хотелось, чтобы Рома не подписывал, чтобы примчался. Марат рассмеялся про себя: наивный дурачок с дебильными мечтами!       Ярик победил, а в любви, как и на войне, все средства хороши. В конце концов, если бы Роман не захотел сам, то никаких поцелуев бы не было — Яр тут вообще был ни при чём.       Ладно, пару дней отлежаться и пора приступать к жизни. А то, что больно — это пройдёт. Всё проходит, и это тоже пройдёт.

***

      Саша села напротив Романа, понимая, о чём пойдёт речь. А что, он сам не мог позвонить ему? Спросить? Вот вечно мужики как дети малые, что в отношениях с женщинами, что в отношениях друг с другом, как выяснилось. — Саш, — после недолгого молчания начал Роман, переходя с девушкой на дружеский тон, — думаю, отбросим официальность в этом случае. Марат ведь у тебя?       Саша утвердительно кивнула. — И, наверное, он тебе рассказал, что между нами произошло? — Роман пристально посмотрел на девушку.       Саша робко отзеркалила взгляд, но уж если пошла такая пляска и если сам мужчина хочет откровений, то можно и сказать, что думаешь. — Нет, Роман Георгиевич, он мне не сказал, но говорил ещё до этого случая. Что конкретно вас интересует? — Что он говорил? — Смешные вы, мужчины! — Саша преобразилась: взгляд стал смелее, она расслабилась, ей больше не было некомфортно. — Почему вы сами с ним не хотите поговорить? Гордость не позволяет? — Александра! — строго проговорил Роман. — Нет уж! — Саша выпрямилась на стуле, зорко глядя в глаза мужчине. — Вы сами меня сюда вызвали, сами спрашиваете, ну так слушайте тогда! Марат не просто обиделся на вас, как в детском садике, он ведь не ребёнок, с которым вы его сравниваете в последнее время. Вы всё время проводите с Ярославом, который был вашей школьной любовью.       Рома ошеломлённо молчал, значит, Марат и это говорил девушке. — Он мне ничего никогда не рассказывал о ваших взаимоотношениях, просто в этот раз ему не с кем было поделиться проблемами. — уверила его Саша, словно прочитав мысли. — Поставьте себя на его место хоть на минуту! Конечно, он ревновал! Вы ведь с ним и не говорили нормально, только и тыкали тем, что он ребёнок ещё! Ярослав, может, и толковый сотрудник, но как человек — не знаю. Когда Марат пришёл ко мне вечером, то перед сном рассказал мне о том, что вы приказали ему сделать кофе для себя и для вашего зама! Знаете что? Я бы плеснула этим кофе вам в лицо или бы плюнула туда, а потом бы Яру отдала!       Рома не знал, что ответить, по-прежнему молча слушая разбушевавшуюся девушку. — Не ваш зам его унизил, а вы унизили того, с кем были, при чужом человеке! Бывшем! А про любовь я и не говорю! Я не знаю, говорили ли вы когда-нибудь Марату, что чувствуете к нему? Открою вам секрет: признания любят не только девушки, признания любят все, даже мужики вроде вас! — Достаточно, Александра. — оборвал её Роман. Странно, но ему стало стыдно не перед Маратом, а перед ней. Стыдно, словно он в чем-то провинился перед ней, и задел, в первую очередь, именно её, а не Марата.       Саша с достоинством поднялась с места, бросив Роману, прежде чем выйти: — А вы хоть знаете, что он налетел на машину на своём велосипеде?       Роман вскинул на девушку шокированный взгляд. — Да-да! Ему повезло, что машина ехала небыстро. Но он повредил ногу, и не знаю, сильно или нет. А вы даже шага навстречу ему не сделали! Кхм… могу идти работать? — Я не знал. — словно оправдываясь, пробормотал Роман. — Саш, скажи мне свой адрес!       Запутался! Он запутался, заставляя страдать того, кто был с ним рядом, кто помогал ему, когда Роман пахал на работе. И ведь Марат ни в чём ему не отказывал! Можно было оправдать себя тем, что Яр подначивал его, говоря, что Марик мальчишка, что… Да причём здесь Яр?! Рома сам виноват!       В памяти был и останется тот юноша, в кого он влюбился однажды, но это теперь прошло. Первое чувство — нежное, неповторимое. Но кто определил, что потом не может быть ярких чувств? Других, но не менее сильных? И, возможно, даже сильней прежних!       Что было бы, если бы они были вместе? Роман уже думал об этом, и не раз. Кто знает, может, они бы до сих пор не расставались, а может, вышло бы иначе! А если бы ему встретился Марат, когда они бы с Яром?.. Вот это «бы» только портило всё! Ну, вышло так, как вышло с Яром. И это правильно. Да, правильно! Пусть остаётся воспоминание, и если бы Рома был поумнее, то это прошлое не было бы помехой в их с Маратом отношениях.       Марат мог погибнуть! Из-за него, урода, мог погибнуть! Вместо того, чтобы пойти за ним, он остался с Яром!       Рома, в отчаянии и злости на себя, стукнул по рулю, едва не въехав в зад остановившейся на светофоре машины. Хорошо ещё, что водила не вышел и не начал выяснять с Романом отношения, только возмущённо прогудев. Злиться и правда было не на кого, только на себя самого.

***

      Аппетита совершенно не было. Снова накатила обида, вспомнились те слова, что ему говорил Рома, когда сравнивал с маленьким. Ну ничего, Яр как раз подстать будет, всё логично. Телефон молчал, отношения были выкинуты на помойку, как ненужный хлам.       Марат пришёл в себя от стука в дверь, судя по торопливому стуку, уже пытались достучаться не раз. Неужели Саша? Так у неё ключи. Может, посеяла на улице? Марат торопливо кинулся открывать дверь и остолбенел, когда увидел на пороге нервно оглаживающего свой чопорный пиджак Романа. — Вы? — моргнув, словно Роман был миражом, спросил Марат. Рома быстро оглянулся, в нерешительности поглядев на юношу. — Я здесь один. Можно мне войти? — Дальше прихожей не пущу! — твёрдо заявил Марат, впуская Романа в квартиру. Он бы и не впустил, но ведь вездесущие соседи могли подслушать разговор. И думается Марату, что беседы без повышенных тонов не обойдётся. Роман прислонился к стене в прихожей, виновато глядя на Марата. — Как нога? Поедем в частную поликлинику, там могут принять без записи, посмотрят всё. Понятно, это Саша. — Всё нормально. — неприязненно ответил Марат. — Не смертельно, отойду. Ваше чувство вины мне не нужно, Роман Георгиевич. Вы подписали моё заявление? — Ну зачем ты так? — тяжело вздохнул Рома. — Не надо. Мы ведь не чужие с тобой. — Мы чужие, как выяснилось. Вы в своих чувствах не могли разобраться, а я постоянно под горячую руку попадался. Сразу нельзя было по-человечески сказать, мол, я тебя и не любил никогда, вот, тут человек из прошлого объявился, прости, но… — Да послушай! Ну сглупил! Я старше тебя, у меня было прошлое, я уже говорил об этом. Да, любил! Память ведь не отшибешь, Марат! —Память не отшибешь! — согласился Марат. — Только это для Вас не просто память, вы запрятали эту любовь глубоко, а когда человек, которого вы любили, вернулся, то всё опять вспомнилось! Вот он — первый, единственный, неповторимый! И вот другой: молодой, не первый, не тот!..       Марат раскраснелся, зло блестя глазами. — Это не так! — Роман повысил голос от досады. — Не совсем так! Да, я вспомнил, но я не собирался быть с Яром! И тогда, тот поцелуй… Это чистая случайность, поверь! — Я — глупый ребёнок! Я ж должен был понять — первая любовь, ёпта! От радости никак должен был прыгать?! Сделай нам кофе, сопляк! Да?.. — Мар! — сквозь зубы процедил Роман. — Ты и сейчас на меня злишься! — несдержанно всхлипнул Марат, глаза снова заблестели, но теперь уже от слёз. — Ты никогда мне не приносил цветы!       Роман удивлённо округлил глаза. — Да они мне даром не нужны! — голос юноши срывался. — Но Яр говорил, что ты ему рвал с клумбы! Конфеты приносил! Да, сейчас всё это можно купить, только там были чувства, а со мной — ничего! Ты взрослый мужчина, тебе уже не до романтики! Но я-то хочу её! Я ее тоже хочу! Чем я хуже твоего Яра?! — У тебя начинается истерика. — спокойно ответил Рома, не пытаясь остановить Марата. — Истерика. — вспыхнул снова парень. — Ну, пусть, истерика! Видишь, ты был прав — я глупый сопляк! А Яр взрослый, он себе такого не позволил бы! Может, он и прав, кто знает! Расчётные перекиньте мне на карту, номер я указал! Я истеричный, обиженный ребёнок, и я вам не подхожу! Удачи в личной жизни! Уходите!       Оставалось только топнуть ногой. Марату самому было неудобно за эту сцену. Ну и пусть по-детски! Зато стало легче, намного легче!       Роман молча вышел, и теперь уже точно была поставлена жирная точка в их «отношениях».