Последний мутант

Перед глазами то и дело мелькали разные силуэты, переливаясь разными цветами - от самого яркого до невидимо блеклого. Все это напоминало иллюзии или же проще - галлюцинации. От которых уже вот-вот можно потерять рассудок и сойти с ума окончательно. Юнги совсем не понимал, что он видит перед собой прямо сейчас. По ощущениям глаза он уже открыл, но темнота все равно не собиралась отпускать. Тело ныло, голова нещадно трещала, будто сейчас он забьется в невыносимых судорогах и череп раскрошится на мелкие части. Попытавшись сосредоточиться не на ноющей ноге и головной боли, парень сумел почувствовать на своих глазах повязку, из-за которой он как раз таки и не понимал, очнулся он или же нет. Но раз начал чувствовать себя, значит все же очнулся. Хорошо это или плохо? Следующее, что понял юноша, так это то, что его руки также ощущали себя в диком дискомфорте, ведь они были заломаны назад, а кисти плотно прилегали друг к другу при помощи того, чем его связали. Сам Юнги сидел на стуле, а голова все это время лежала на собственном плече, оттого теперь болела и шея. Сколько часов он здесь в таком положении? Дыхание стало учащенным, а из глаз намеревались вытечь слезы, но он не смел. Юноша до сих пор ничего не понимает, зато точно знает одно - где-то рядом сейчас находится Хосок. Пусть даже не в этом помещении, но Мин явно прибывает у него. Поэтому никакой слабости этот кусок скотины от него точно не дождется. —Очнулся? — Послышался на удивление молодой голос совсем рядом, но тот был пропитан слишком явным безразличием, поэтому Юнги остановил себя, чтобы ответить хоть что-то. Хотел бы он это сделать, да только горло осушило так, будто парень никогда не знал что такое вода. И даже мычание, которое издал юноша было похоже на безобразный скрип. —Господин! Названный «господин» наверняка являлся тем черноволосым козлом, об этом Юнги уже догадался, но встречаться лично все равно не хотел. Возможно, здесь даже присутствовал страх, ведь парень находится на чужой территории, и сделать с ним что-то в этом месте могут без лишних обсуждений. Без вариантов на пощаду. Глаза снова начинали закрываться, но внешний шум где-то недалеко, будто всего лишь за закрытой дверью не давал ему погрузиться в заветную дрему. Казалось, силы покинули парня навсегда. Звук распахивающейся двери придал Юнги всего каплю энергии, нацеленной именно на то, чтобы дать отпор. Но будет ли он действенным? У парня завязаны руки, закрыты глаза, и совершенно слабое состояние хотя бы для того, чтобы встать на ноги. —Доброе утро, — Проговорил Хосок, пребывая не самом лучшем настроении. Все это было конечно же из-за того, что его люди оказались слишком глупы для задачи, которую поставил им Чон. Как можно было спутать его с другим человеком? На все объяснения, что тот парень, который принял облик их главного был вылитым, Хосок начинал гневаться на соратников больше. И новость о том, что украденный очнулся, не приносила ему никакой радости. Хотя и в этом были свои плюсы - в его руках один из мутантов. В его убежище, с его правилами и кучей людей, что будут следить за рыжеволосым юношей. Никакие глупости более вытворить у того не выйдет. Встав напротив парня, Хосок протянул руку за чужую голову, цепляя узел повязки, что в следующий миг спала по бледному лицу с зажмуренными, от яркого света, глазами. —Я совсем забыл про тебя, поэтому пока не придумал, что с тобой делать, — От избитого взгляда Юнги, Чон начинал чувствовать себя намного лучше. Юнец боится. —Хотя знаешь, — Наклонившись к чужому лицу, шептал парень. —Оставлю тебя у себя, пока твои друзья сами не придут ко мне. Как тебе идея? От Мина пришлось резко отстраниться, ведь тот начал дергаться, намереваясь своей головой нанести удар по его. Глаза юноши забегали по помещению. Какой-то подвал, но с ярким освещением. Рядом пыльный матрас. Впереди открытая дверь, рядом с которой неизвестный Юнги человек. Видимо тот, который был с ним, пока рыжеволосый пребывал во сне. —Я вижу, что ты не в восторге, но что делать? Я просто делаю свою работу, мальчик. —Разнесу. Все разнесу здесь к чертям, — Сквозь хрипоту Юнги удалось сказать то, что вертелось в голове. Только страх в его глазах все равно не остается не замеченным. —Нет, не сможешь, — Обнажил зубы Хосок, демонстрируя не улыбку, а оскал. Веселье ему приносило лишь одно. —Теперь не сможешь. У тебя на руках наручники из чистого свинца, а как ты знаешь, наверняка же знаешь, он очень плохо пропускает через себя ток. Продемонстрируешь? — Отступив пару шагов назад, Чон точно был уверен в том, что Юнги захочет проверить свои возможности, ведь то, что витает у юнца в глазах говорит о том, что парень будет делать все возможное для того, чтобы избавиться от едкого чувства. Хотел бы Мин это проверить, вот только не хотелось, чтобы черноволосый чувствовал этот вкус победы, когда Юнги все таки не сможет ничего с этим сделать. Сил не было, даже капли. Стоило напрячь руки, голову и мысли, все, кроме последнего отдавало болью. Регенерация не действовала. Но почему? В чем была причина? Не достаточное чувство опасности? Но ведь Юнги яро ощущает себя не на месте, эмоции дают сбои, но мутация будто спит и не хочет просыпаться. Никаких сил - никакого электричества. —Про что я и говорил, — Наблюдая за этими жалкими попытками высвободиться, Хосок начал ярко ощущать свое превосходство, которое и до этого было в отличном состоянии. —Пора тебе перестать быть героем, хотя по правде, герой из тебя непутевый, — На разговоры Хосок не очень хотел тратить время, от части оттого, что не было и намека на отличное настроение. Поэтому развернувшись, Чон направился в сторону выхода, за спиной вновь слыша безжизненный голос. —Зачем тебе это? —Зачем? — Повернув голову, с сарказмом бросил парень. —Ты ошибаешься. Мы не виноваты, что хотели жить. Не виноваты, что стали такими. Усмехнувшись, Чон быстрым шагом подошел обратно к юноше, возвышаясь над ним и ловя на себе взгляд карих глаз уже без доли страха, а.. с отчаянием? —Вы бы сдохли все до единого, но за ваши жизни взялись. Хотели жить? Ничего бы не вышло. И ты правда думаешь, что все это делается просто так? В вас вложили много денег, а кто будет отрабатывать? Сейчас - вы угроза. Его бизнес поднял меня на ноги. Ты думаешь, что главное в жизни не деньги? Тогда ошибаться здесь можешь только ты. —Не деньги, — Все, что прошептал в ответ юноша, ведь от голоса уже порядком не осталось ничего. —Просто ты не знаешь другой жизни, — Разговор утомляет, и по этой причине Мин опустил глаза на свои ноги, понимая, что в его силах сейчас остается только словесный контакт, раз руки находятся вне доступа для того, чтобы в случае чего сделать хоть что-то. Он не пытался задеть, а всего лишь говорил то, что видит сам. Видит сейчас. —Ты думаешь, что крут, но это не так. Ты тот самый травмированный жизнью ребенок, который балуется с пистолетом, — Кинул рыжеволосый намек на свою рану на ноге со слегка усталым видом. Тем самым выглядя именно так, будто все сказанное являлось правдой, ведь уверенность порой создает подобные иллюзии. Но Хосок отчего-то принял это за жалость. Даже это чувство для него было неизведано, потому и неприятно. Неизведанное всегда пугает. А это чувство для него всегда было под запретом. Страх и тому подобное для парня считалось признаком слабости. Но слова про травмированную жизнь всерьез вызывали смешанные чувства и даже на миг Чон потерял свою сдержанность высокомерия на лице и теперь предстал перед Мином чем-то задумчивым. Много ли может знать этот парень? Ответ был очевиден, ведь никогда ранее они знакомы не были. Поэтому на лице Хосока по прежнему замелькала ненависть. —Да что ты вообще обо мне знаешь?! — Совсем разгневался старший, хватая рыжеволосого за грудки, но тот перестал реагировать в тот момент, когда сознание потеряло связь с реальностью, вновь погружая парня в состояние покоя всего на некоторое время. —Проследить за ним! — Кинул указание Хосок парню, что все это время стоял в проходе, и пошел прочь, подальше от глупого юнца. Чон знает о другой жизни, только вот она продлилась для него совсем недолго. Парень дал себе слово, что никто не посмеет влезать в его душу. Только рыжеволосого это совсем не нагоняло ни на какие страхи и ограничения. Это явно было сказано с провокацией от бессилия. Только в Хосоке это откликнулось уж слишком действенно, вновь и вновь заставляя погружаться к той самой обыденной жизни.

***

С момента их первой и последней поездки прошло всего пару дней. Казалось бы, что это не настолько много, но для каждого время тянулось мучительно медленно. Два дня назад этим же вечером Рэйман отправился на поиски рыжеволосого, оставляя все свои правила и предупреждения не сказанными. До этого теперь уже не было никакого дела и никакой важности. Важны люди, что рядом с тобой. А одного из них сейчас здесь не было. Во всяком случае, все остальные, кто остались дома уже не смогут ничего натворить, демонстрируя детскую шалость, как обычно мог сделать Тэхен. Его состояние казалось намного хуже, чем у всех их вместе взятых. Но на самом деле неизвестность и ужас поглотил каждого сильнее некуда, просто на младшем это проявлялось более эмоционально. В тот день, когда они, только уже вчетвером, вернулись обратно, Ким со слезами на глазах говорил, что не сможет зайти в свою комнату, так как изначально это была их комната с Юнги, которого рядом сейчас нет. Он проклинал Хосока, желал ему много разных участей и смертей, чтобы парень был наказан настолько сильно, насколько посмеет причинить боль его лучшему другу. Когда Рэйман уехал, ничего никому не сказав, Лай сразу поняла, что парень поехал искать базу, которая наверняка находилась где-то недалеко от лаборатории. В этой базе он точно сможет отыскать Чона и их пропажу. Про это место они с девушкой были лишь наслышаны, но парень будет искать любую зацепку, только бы найти. В целости и сохранности. На последнее стоило только надеяться. Первую ночь, проведенную втроем, Тан составляла компанию Киму на кухне, что перестал что-либо есть и спать. Слезы у младшего уже явно были на исходе, потому как его подавленное состояние говорило о том, что юноша перестал ощущать находится ли он в этой реальности. Когда девушка попыталась что-то сказать, оказать хоть мимолетную поддержку, Тэхен встал из-за стола и просто ушел в комнату. Все же ночевал в своей. Возможно из-за того, что там есть хоть какое-то напоминание о Юнги. Только сон все никак не шел, а опухшие глаза будто давили, не давая расслабиться. До утра юноша просто вертелся, выходить из комнаты не хотел, но понимал, что начнут переживать еще и за него, поэтому спустился вниз. Испытав такой огромный стресс, не было и капли удивления тому, что Тэхен так и не смог поспать. Выглядел мягко говоря не очень и Чонгук слегка намекнул тому сходить в горячий душ, чтобы потом появилась хоть какая-то возможность поспать. Только никакая горячая вода не поможет ему расслабиться, ведь напряжение исходило от него больше в моральном плане. Пока он лично не увидит Юнги, к своему прежнему состоянию точно не подумает возвращаться. Эта ночь совсем никак не отличалась от предыдущих двух. Мешки под глазами Тэхен уже перестал чувствовать вовсе, хоть и были они уже запредельных размеров. Парень был настолько утомлен, что стоило прикрыть глаза и он проваливался куда-то в забытье, но только не в здоровый сон. Все картинки, что пролетали у него перед глазами - это те события, что происходили тогда в торговом центре только от лица самого Юнги. Ким начал ощущать страх, потому что в этих реалистичных галлюцинациях было страшно и самому Мину. Все, что ощущал парень сказывалось и на Тэхене. Вот только не в самом сне, который им вовсе и не являлся, а на реальности младшего. Руки, прижатые к груди, начинали трястись, потому что Ким видел, как на него, а точнее на его друга, направляют огнестрельное оружие, нацеленное прямо в голову. А в следующий момент Тэхен уже распахнул глаза, дергаясь и подскакивая, где-то в горле сдавливая собственный крик, потому как выстрел все таки произошел. Впервые в жизни, он был рад тому, что это все лишь сон. Хоть и назвать это именно так, язык бы не повернулся - состояние не стало лучше ни на каплю. Скорее стало все только хуже. Парень не знал куда деться, как суметь поспать. В тишине дома его дыхание казалось очень громким, будто имело вес в несколько тонн. Похоже, что этим он и разбудил своего черноволосого соседа, потому как дверь его комнаты приоткрылась, отчего младший дернулся от испуга. —Это я, — Заглянул Чонгук, уже более уверенно проходя внутрь, стоило заметить, что Ким начал успокаиваться, прикрывая глаза обратно. Тот так и продолжал сидеть, шумно выдыхая. Снова не спал. Каждая ночь была такой. Чонгук со своим чутким состоянием по ночам ни в коем случае не будет на это жаловаться, ведь понимает, что у парня сейчас большие проблемы. У них у всех большие проблемы. Вот только одну, по крайней мере, как-то же можно решить? — Ты доведешь себя такими темпами. Присев рядом с младшим, который и сам прекрасно это понимал, Чонгук посмотрел на него всего пару секунд, а потом в одобряющем жесте начал поглаживать его плечо, пытаясь успокоить. Тэхен понимает, что ничего хорошего не случится, если силой не заставить себя сомкнуть глаза. Только теперь, после увиденного, ему напрочь перехотелось это делать. От горячей ладони на своем плече, Ким даже начал слегка покачиваться из стороны в сторону, мысленно благодаря за это парня. —Пойдем на улицу, — Прошептал младший, со всей жалостью в глазах смотря на Чона. Время давно было поздним и это совсем не значит, что раз Рэймана здесь нет, то они могут делать все, что захотят. Но юноша искренне надеялся не получить отказ, ведь на уговоры сил у него совсем не осталось. —Пойдем, — С легкостью согласился Чонгук, когда даже сам догадывался, что отказав, он не будет слышать никаких дальнейших протестов. Но кому станет от этого легче? Тэхену? Это вряд-ли. Скорее только хуже, а Чонгук намерен помочь и даже сам не понял, почему это стало для него целью номер один. —Свежий воздух пойдет тебе на пользу. И впервые за эти дни Тэхен показал свою мимолетную, но улыбку, что была натянута через силу, но при этом излучающая искренность. Быть может хоть в эту ночь он сможет на мгновение успокоиться.

***

—Снова плохо спал? — Чонгук шел рядом, медленно, спокойно, пока прохладный ночной ветер трепал его черные волосы, принося даже какое-то волшебное удовольствие. Они шли в тишине уже некоторое время, направляясь туда, куда приведут их собственные ноги в поиске убежать от всех проблем. Тэхен не очень хотел бы отвечать на этот вопрос, и не потому что ему принесло бы это не самые приятные эмоции, а наоборот потому что он вывалит на парня рядом абсолютно все свои переживания. Но надо ли это Чонгуку? Ранее Тэхен совсем не задумывался об этом и просто рассказывал все, что гложет душу. А сейчас, когда моральное состояние ринулось на дно, юношу преследовали мысли подобного характера. Было ли кода-то такое, что Чон реагировал на подобные рассказы от парня как-то не так? Никогда. Тогда почему бы не поделиться своим внутренним, когда Чонгук задал правильный вопрос, который отражал немного иное значение, нежели про сам сон. Младший понял для самого себя, что он из тех людей, которые могут долго находиться наедине с собой и своей проблемой, но как только нужный человек задаст всего один вопрос по этому поводу, то парень расскажет абсолютно все и даже больше. —Снятся кошмары, — Не поднимая глаз с дороги под собой, шептал Ким. —Я вижу Юнги, будто я в его голове, испытываю страх, а потом, — Сделав рваный выдох, младший пытался вложить в голос свои последние силы, чтобы не сорваться на слезы, что уже пеленой стояли перед ним. —Потом в него стреляют, и я просыпаюсь. Кивнув головой для самого себя, Чонгук все продолжал медленно шагать рядом с Кимом, обдумывая все сказанное. Невооруженным глазом было видно, что поднятая тема юноше неприятна, но все же отвечать тот не отказался, значит можно сделать вывод, что тому это было в какой-то степени нужно. Переживал Чонгук не меньше, ведь знал Юнги даже больше, чем Тэхен. Хотя они особо и не держали между собой какой-то контакт, но поводов, чтобы испытывать безразличие или более того отвращение - не было. Тем более не один день парни жили под одной крышей и находиться рядом всем составом уже давно вошло в привычку, но сейчас чувство того, что чего-то явно не хватает - преследовало каждую минуту. —Вспомни, через что мы прошли. Через что прошел ты, когда был у Джими, — После упомянутого имени, даже не поворачиваясь, Чон почувствовал, как всем телом младший напрягся и наверняка нахмурил брови. —Что ты можешь сказать об этом сейчас? —Хочу посадить его на тот стул и пытать, пока пена изо рта не пойдет, — Прошипел Тэхен, сжимая кулаки, будто прямо сейчас был готов воплотить представления в реальность. —Нет, ты меня не понял. Я говорю не про будущее, а про настоящее. Сначала Ким не особо понимал, что именно Чонгук имеет ввиду, но будто в один момент его начинали посещать правильные мысли, словно ворох всего надуманного и угнетающего начинал по чуть-чуть рассеиваться. Кажется, Тэхен действительно поведал свои проблемы правильному человеку, в коем он не сомневался и до этого. —Это закончилось. —А когда Юнги пропал на несколько часов. Что было потом? —Он пришел. —А когда в тебя стреляли? —Рэйман меня вылечил, — Словно на автомате начал отвечать младший, который уже хотел услышать, до чего Чонгук пытается его довести. Будто под руку. Будто пытался показать то, чего Ким еще не смог понять. Тем временем, дорога, что все это время петляла поворотами, привела их к заброшенному зданию, не похожее на все остальные. Это была словно бывшая многоэтажка, что стояла здесь совсем одна в окружении обычных домов. Весьма странное решение, но возможно это здание служило раньше чем-то другим. Парни остановились, а младший взглянул на Чонгука, все еще дожидаясь следующих слов. —Это все тебе о чем-то говорит? — Наклонив голову вперед, спрашивал черноволосый, но Тэхен лишь помотал головой, не собираясь тянуть время на раздумья. Он хотел услышать все сразу и как можно быстрее. —Все плохое, что было с тобой - осталось где-то в прошлом. Подобное вряд ли повторится снова, ведь ты уже это пережил. Будет случаться что-то еще, но рано или поздно оно тоже.. —Останется в прошлом, — Подхватил мысль юноша, все еще анализируя чужие слова. —Но я же не могу просто сидеть и ждать, пока это пройдет. Юнги там совсем один.. —Рэйман этим занимается, и если у него вдруг ничего не выйдет, то на сей раз мы будем все вместе что-то предпринимать. Я уверен, что с ним ничего не произойдет. Мы будет делать то, что предоставит нам время, а предугадать заранее или пытаться надумать себе еще больше плохого, в конечном итоге не приведет тебя совершенно никуда. —Значит, нужно просто подождать? —Нужно не зацикливаться. Не думать об этом, будто выхода нет, а принять для себя, что проблема решаема. Перестать испытывать неуверенность, а наоборот, сделать так, словно мы все и всегда держим под контролем, — Порой Чонгук говорил загадкой, но Тэхен сейчас понимал его как никогда отлично. Иногда, донести что-то подобное можно не напрямую, а углубиться в мысли. В свои и в чужие. Иногда можно упустить фразы, что сделают больно своей прямотой, ведь в человека необходимо послать решимость и веру, и быть может тогда препятствие действительно окажется разрушенным. Нельзя предпринять что-то, когда хотя бы один человек будет в этом сомневаться непреодолимо сильно, ведь тогда все будет казаться неизменным. Словно прочитав чужие мысли, младший уловил в себе многое из того, о чем Чонгук ему говорил. Они сами выберут решение проблемы, а пройденное время послужит как этап. В самом деле, нужно не думать, а делать, иначе плохое укроет с головой и тогда одна из рук помощи перестанет приносить пользу. Рэйман поступил именно так - собрался и поехал на поиски, когда Тэхен гнобил самого себя самыми дурными исходами. Именно это Чонгук и пытался сказать. А на душе вновь становится легче. Поддавшись эмоциям, тем, которые шептали Тэхену, что парень перед ним только что старался убить его мрак, юноша обнял Чонгука, крепко прижавшись к теплу чужого тела. Закрыв глаза, Ким уже хотел отстраниться, но старший одной рукой обхватил его за талию, и теперь Тэхен уже никуда не захочет уходить. Лишь бы стоять вот так, пока на улице не появятся первые лучи солнца. —Спасибо, — Со всей искренностью прошептал младший, который ощутил на себе стаю мурашек, когда вторую руку Чонгук положил ему на плечо, вновь водя по нему плавными движениями. —Когда рыжий вернется, через время мы будем вспоминать об этом с улыбкой на лице. Простояли так недолго, но младшему хватило с головой и чувствовал он себя уже на несколько процентов лучше. Парни направлялись обратно, когда Тэхен снова захотел проверить, насколько Чонгук сегодня добр к нему. Был один вопрос в голове младшего, который не давал ему покоя уже некоторое время. И сейчас, в тишине ночи он никак не смог бы замять эту тему, когда все выглядит настолько располагающим. —Аа, Чонгук? — Невзначай начал Ким, и услышав сбоку короткое мычание, собрал все свои обретенные силы и продолжил. —Там, в твоей информации.. —Ты хочешь спросить, был ли я болен? — Отрезал старший, ведь подобные разговоры на эту тему уже были пройдены. Только вот любопытство Тэхена утолить все равно не удастся. —Просто.. ты четко дал понять, что твои родители не очень хорошие люди.. —Да, я знаю. Но они не были в курсе, за что именно они заплатили. По началу, собирались оплатить мое лечение, а один из людей Делина заверил их, что они самая лучшая организация, — Теперь Чонгук говорил об этом с легкостью, и даже тон его голоса не выдавал ни единой крупицы печали или волнения. Этот этап для него уже в прошлом. —Возможно для отца это был повод хоть на время от меня избавиться, когда в итоге оказалось, что те огромные деньги на препараты, которые выплатила моя семья, послужили своеобразным выкупом. Тогда я этого не понимал. Сейчас подозреваю, что отец был в курсе всего того, что ждало меня в лаборатории. И все же, я был неизлечим. Но факт остается фактом, родители хотели меня вылечить, значит я не был настолько им безразличен. А сейчас я думаю иначе. —Но почему? —Потому что они до сих пор меня не ищут. Эти слова почему-то сделали больно не самому Чонгуку, а именно младшему. Было обидно за черноволосого, но еще более было непонятно теперь на свой собственный счет. Это значит, что и его родители не станут его искать? Может он им не нужен точно также? Или же это потому что их вовсе уже нет в живых? До боли не хотелось вновь мусолить эту тему, но чужие, недавние доводы, привели младшего к новым вариантам. И снова вспомнились слова Чонгука о том, что не стоит зацикливаться на одной и той же проблеме, тем более, когда она уже осталась в прошлом. Сейчас важно настоящее, и Ким решил это для себя сквозь долгий путь мысленных терзаний и принятием трудных решений. Значит все плохое из своей головы он будет прогонять прочь. —А чем ты болел? Это ведь наверняка что-то смертельное.. —Одна из крыс меня укусила, потому что была заражена. Кто-то подсыпал им крысиный яд, — Вот теперь в голосе Чонгука можно было уловить нотки боли. Настолько сильно парень отдавал этим зверям свою энергию, что сам не заметил, как они стали ему ближе. —А как известно, для человека он смертелен не меньше. —Неужели вколотая регенерация его победила? Или ее все же пробуждали в тебе также, как во мне? — Вопросы сыпались сами собой, и Тэхен снова и снова понимал, что ему было важно знать, много ли боли испытал его, уже любимый человек. —Победила, но на время. Я умирал медленней, пока Лай не сделала из меня мутанта. Постепенно небо становилось светлее, а на душе легче. Каждый сумел выговориться и весь остальной путь до дома юноши шли в комфортной для каждого тишине. Тэхен думал о том, что не зря его сердце выбрало именно этого человека, хоть и мысли эти заставляли его лицо и уши сильно краснеть. Но бегать от истинной правды парень больше был не намерен. А Чонгук думал о том, что не просто так Тэхена сравнивали с ребенком, ведь когда он дает ему хоть немного своей энергии, делясь своими глубокими мыслями, то чуть позже это выливается ему в огромную отдачу. И отдача эта заключалась в чужом волнении, что было завуалированно безобидным вопросом - помог ли парню препарат, или же для этого приходилось испытывать огромный шквал боли.

***

Руки по прежнему сильно изнывали. Эта груда метала на них не давала хоть на секунду переключить свое внимание на что-нибудь другое. Юнги вновь очнулся. На сей раз это произошло из-за дико пересушенного горла. В помещении больше не горит свет, но глаза юноши уже давно привыкли к темноте, поэтому он мог неплохо видеть очертания комнаты. Только парень заметил кое что еще, чего не было здесь, когда он просыпался в первый раз. Недалеко от него, по левую сторону, стояла какая то огромная коробка. И что бы это могло быть Юнги совсем не успел подумать, как внутрь помещения пролился свет из-за открывающейся двери, пропуская того самого человека, который наверняка наблюдал за ним по приказу черноволосого. —Я уж думал ты с концами, — Усмехнулся незнакомец, включая в комнате до боли яркий свет, отчего Мин поспешил быстро зажмурить глаза. —Это ведь ты тот самый мальчик с электрическими конечностями? — Задал вопрос парень, облокачиваясь о стену напротив Юнги. —Мальчик? — Прохрипел рыжеволосый, удивленный тому, что массовке Хосока разрешено разговаривать. —Подозреваю, что ты либо моего возраста, либо младше. Так где ты увидел здесь мальчика? Но вместо ответа по помещению раздался тихий смех, а после незнакомец выдал. —Ты действительно любишь поболтать, — Сложив руки на груди заметил он, на лице демонстрируя что-то вроде удивления, после которого вновь последовало выражение некого ехидства. —В отличии от тебя, я умею думать, прежде чем что-то творить. Глупый. —И что по твоему я сделал? Пытался защитить себя и своих друзей? —Друзей? — По помещению снова раздался смех, и будто его, этот парень пытался выдавить из себя силой. Настолько тот звучал фальшиво и неправильно. —В отличии от тебя, у меня они есть, — Вернул недавно сказанную фразу незнакомцем Юнги, параллельно с этим пытаясь подавить в себе кашель. Обезвоживание не дает о себе позабыть. —Закончил спектакль? Актерище. Тишина сдавила комнату и теперь в ней можно было уловить то тяжелое напряжение, которое излучал от себя парень напротив. Последние слова Мина по всей видимости явно не пришлись по душе прислужнику Хосока. Но на то и был расчет. Голова и так раскалывалась, будто ее в настоящее время продолжали бить чем-то весомым, поэтому и чужие возгласы отвратительных усмешек уже порядком надоели. —Вау, Юнги! Тебе удалось заткнуть моего человека. Это стоит больших похвал, — Голос, внезапно появившегося в дверях Хосока почему-то принес неизведанный процент облегчения. Возможно именно потому что теперь юный актер покинет помещение и перестанет мозолить чужие глаза. —Выйди, —Ткнул он пальцем в дверь, поворачивая голову к рядом стоящему парню. Все так, как и думал Мин. Не сводя взгляда с черноволосой макушки, Юнги наблюдал, как тот двигается по комнате в направлении того самого большого, неизвестно чем, наполненного контейнера, теперь больше не произнося ни слова. В глазах на мгновение вновь начало плыть, и юноша отвел их куда-то в пол, про себя молясь, чтобы он снова не отрубился. Почему это происходит именно тогда, когда он видит своего самого главного врага? Чуть прокашлявшись, хоть и хотелось забиться да боли сильным кашлем сию же секунду, Юнги решил начать разговор. —Твой план полная брехня. Не успев открыть контейнер, Хосок вскинул брови, поворачиваясь на источник звука, так и оставаясь с поднятыми руками, что не успели продемонстрировать своему заложнику продолжение своих задумок для истребления нечеловеческих тварей. —Что? С чего ты сделал такие выводы, находясь пригвожденным к стулу? —Дико сомневаюсь, что им будет смысл меня отсюда вызволять, — В подтверждение своих слов, Юнги все таки зашелся громким кашлем, думая о том, как бы не надорвать собственное горло. —Принеси мне воды, — Тихо, из-за пульсирующих связок попросил рыжеволосый, и сам не заметил, как вложил в свой тон просьбу, нежели требование. Отчего Чон удивился еще больше. —Значит, мне не придется марать руки. А мутанты в любом случае придут за тобой. Они ведь все равно не узнают, что ты откинулся, верно? — Легко шагая ближе к юноше с красными глазами, от поступающих слез, и все ради того, чтобы сдержать очередной приступ, Чон наклонился к нему, чтобы посмотреть в эти, слезящиеся глаза. —Можешь умирать. Медленно и мучительно. Мой план никогда не пойдет ко дну. Либо я убью всех мутантов, либо они умрут сами по себе. Разве не прекрасно? —Прекрас.. — Но не успел рыжеволосый договорить, как снова зашелся в сильном приступе, заставляя Чона отступить чуть назад и наблюдать. Похоже, парню осталось совсем не долго, потому как и его голос уже не был похож на свой, а страшный кашель уже запредельно неистественнен. Хосок легко может добиться своих планов, и абсолютно всегда ему приносит удовольствие наблюдать, как они превращаются в реальность. Но отчего-то сейчас он смотрел на уже обезжизненную голову парня и совсем не находил удовольствия. Что если он окажется прав, и остальные мутанты поймут, что уже слишком поздно спасать своего рыжеволосого друга? Мало ли какая связь есть у людей, имеющих такие необычные способности. Юнец перед ним снова находился в обмороке, видимо сдерживать сильные порывы для того оказались уж слишком невыносимыми. Но вопреки своим последним убеждениям, Чон протянул руку к чужой шее, чтобы нащупать еле слышимый пульс, удостоверяясь, что парень еще проснется. Контейнер полного оружия должен был быть проверен Хосоком незамедлительно, но тот на миг забыл о нем и сейчас держал свое направление туда, где сможет взять несколько бутылок воды, которые после поставит возле рыжеволосого юноши. Про себя при этом проговаривая, что сделал это не из жалости, которую не испытывал уже пару десятков лет. А именно потому что не может знать наверняка абсолютно все способности людей, что мутировали в нечто иное. Ему все еще необходимо быть уверенным, что планы не упадут на дно, хоть и был более чем убежден, что такое не силах произойти. Впервые парень начал испытывать странное чувство. Чувство сомнения.