Гость

Фри метнулся вперед, и его кулак смачно врезался Шилу в лицо. Глаза Шила закатились, рот обмяк. В лазарете воцарилась тишина. — Гм, с медицинской точки зрения пациенту вряд ли показано подобное обращение, — сказал док. — Зато мне полегчало, — угрюмо буркнул Фри. — Что ж, пожалуй, несколько минут без сознания ему не повредят. — С легкой улыбкой док заглянул под веки Шила, проверил пульс. — Что случилось? — прошептал Тред над ухом Вальта. — Шил пытался убить тварь, — опередил Вальта Фри. — Что и следовало ожидать… — Не пытался, — пробормотал Вальт. Тред вопросительно взглянул на Фри. — Похоже, наша тварь альтруист. Ему проще пожертвовать собой, чем солгать, — отметил Фри. — Сколько можно? — возмутился Вальт. Вальта терпение иссякло. Хотелось спать, нога нещадно болела, голова — и того хуже. При каждом вздохе щеку саднило. С некоторым удивлением Вальт осознал, что злиться, злиться по настоящему. — Дальше я терпеть не намерен! Фри и Тред в изумлении уставились на Вальта. Вальт не видел остальных, но не сомневался, что и они растерялись. Разве что Леон, мастерски владевший собой, сохранил невозмутимость. — Я парень, — заявил Вальт. — И мне не нравится, когда меня называют «тварью». Фри удивленно заморгал, но затем его лицо снова ожесточилось. — Из за тела, которое ты занимаешь? Тред осуждающе на него посмотрел. — Из за меня, — прошипел Вальт. — Кто это определил? — Вы, люди, и определили. Я отношусь к тем представителям моего вида, что производят на свет потомство. Так понятнее? «Как я его!» Вальт почти гордился собой. «Имеешь полное право, — подтвердил Луи. — Он ошибается и к тому же ведет себя по свински». «Спасибо». «Между нами, парнями». Фри умолк, подыскивая достойный ответ. — Ты никогда раньше не рассказывал, — пробормотал Тред. — Как это происходит? — Смуглое лицо Треда зарделось, словно он только сейчас осознал, что задал вопрос вслух. — Можешь не отвечать, если я спросил о чем то неприличном. Вальт рассмеялся. Настроение скакало без причины. «Совсем ку ку», как сказал бы Луи. — Да нет… ничего такого. В отличие от вас, у нашего вида не существует никаких изощрений и сложностей в этом вопросе. — Вальт снова засмеялся и покраснел от смущения. Совсем недавно ему самой пришлось столкнуться с этими «сложностями». «Не забивай голову пошлостями». «Это твоя голова», — напомнил Вальт Луи. — И?… — спросил Тред. Вальт вздохнул. — Лишь немногие из нас становятся… Матерями. Не Матерями даже. Так нас называют, но это лишь потенциал… — От одной мысли Вальт протрезвел. Матерей, выживших Матерей, больше не осталось, только воспоминания о них… — И у тебя есть потенциал? — холодно спросил Фри. Остальные внимательно слушали. Даже док прервался, убрав ухо от груди Шила. Вальт не ответил на вопрос. — Мы… чем то похожи на ваших пчел или муравьев: много бесполых членов семьи и одна матка… — Матка? — повторил Тред, глядя на Вальта со странным выражением. — Не совсем. Но на каждые пять, десять тысяч представителей моего вида приходится одна Мать. Иногда меньше. Не существует четких правил. — А сколько трутней? — поинтересовался Тред. — Нет никаких трутней. Нет, говорю же, все намного проще. Они ждали объяснений. Вальт сглотнул. Не нужно было поднимать эту тему. Мне больше не хотелось говорить. Пусть бы Фри и дальше называл меня «тварью», что с того? Они ждали. Ну вот, сам виноват. Вальт насупил и продолжил. — Матери… делятся. Каждая… клетка, думаю, вы назовете ее так, хотя наше строение отличается от вашего, становится новой Душой. Каждая новая Душа несет в себе частичку материнской памяти, часть ее. — Сколько клеток? — спросил заинтересовавшийся док. — Сколько детей? Вальт пожал плечами. — Около миллиона. Глаза слушателей расширились, в них мелькнул испуг. Тред отодвинулся, и Вальта это задело. Док присвистнул. Он единственный ждал продолжения. На лицах Кена и Рантаро отразилась тревога: они не присутствовали на его уроках и никогда не слышали, чтобы Вальт так много говорил. — Как происходит деление? Что для этого требуется? — спросил док. — Выбор, добровольный выбор. Это единственный случай, когда мы добровольно умираем — ради нового поколения. — И ты в любой момент можешь принять решение и распасться на клетки, вот так просто? — Не то чтобы просто, но да. — Это сложный процесс? — Решение сложное. А процесс… болезненный. — Болезненный? «Почему это так его удивило? Разве у людей не так?» «Мужчины!» — презрительно фыркнул Луи. — Невыносимо болезненный, — сообщил Вальт. — Каждый из нас помнит, что чувствовали наши Матери. Док завороженно почесал подбородок. — Интересно, по какому пути проходила эволюция, которая породила общество муравейник с матками самоубийцами… — Он витал где то далеко, в своих мыслях. — Самопожертвование, — пробормотал Тред. — Гм, оно самое, — сказал док. Вальт закрыл глаза, уже жалея о том, что рассказал. Голова кружилась. От усталости или от раны? — Ох, — пробормотал док. — Ты ведь спал меньше моего, да, Вальт? — Все в порядке, — пробубнил Вальт, не открывая глаз. — Вот весело! — брякнул кто то. — У нас тут мамаша инопланетянин, который в любой миг может лопнуть, рассыпаться на миллион гаденышей. — Т с с! — Они вас не тронут, — пояснил Вальт. — Без тел носителей они быстро погибнут. — Вальт содрогнулся, представив невообразимость горя: миллион крошечных, беспомощных Душ, крошечных серебристых малышей, увядающих… Никто Вальту не ответил, только послышался вздох облегчения. «Как же я устал! Плевать, что Шил лежит в трех футах от меня. Плевать, что двое из присутствующих встанут на его сторону, как только он очнется. Мне хотелось одного — спать.» Само собой, тут и проснулся Уолтер. — Глэдис? — едва слышно простонал он. Вальт вздохнул, перекатилась к нему, поморщился от боли в ноге и нащупал его руку. — Здесь, — прошептал Вальт. — Ах! — В голосе Уолтера слышалось облегчение. Кен и Рантаро возмущенно зашептались, но док их утихомирил: — Вальт отказался от сна и покоя, чтобы облегчить страдания Уолтера. У него все руки в синяках. А что вы для него сделали? Уолтер снова застонал: низкий, утробный звук быстро перерос в тоненькое хныканье. Док поморщился. — Кен, Рантаро, Тред… сходите за Ланом. — Все вместе? — Выметайтесь, — перевел Леон. Ответом стало дружное шарканье удаляющихся ног. — Вальт, — шепнул док Вальта на ухо. — Уолт мучается. Пожалуй, хватит ему страдать. Дыхание у Вальта сбилось, и он медленно разомкнул веки. — Будет лучше, если он меня не узнает. Пусть думает, что здесь Глэдис. На лицо Уолтера снизошло умиротворение. — Прощай, Уолт! Может, еще свидимся… — сказал Леон и отошел. — Ты замечательный человек. Нам будет тебя не хватать, — прошептал Фри. Док возился с упаковкой морфия. Зашуршала бумага. — Глэдис? — всхлипнул Уолтер. — Больно… — Ш ш ш. Все пройдет, док тебе поможет. — Глэдис? — Да? — Я люблю тебя, Глэдис, всегда любил. — Я знаю, Уолтер. Я тоже тебя люблю. Ты же знаешь… Уолтер вздохнул. Док склонился над Уолтером со шприцем в руках, и Вальт зажмурился. — Спи спокойно, друг, — прошептал док. Пальцы Уолтера расслабились, разжались. Вальт не выпустил его руки — теперь Вальт цеплялся за нее. Тянулись минуты. Вальта дыхание, прерывистое и неровное, грозило сорваться на всхлипы. Кто то тронул Вальта за плечо. — Вот и все, Вальт, — хрипло произнес док. — Он уже там, где нет боли. Доктор высвободил руку парня и осторожно Вальта перевернул. В новой позе боль притупилась, но лишь самую малость. Вальт схватился за больной бок и не стал сдерживать рыданий, зная, что уже не потревожу Уолта. — Ладно, давай уж. Я же вижу, иначе ты места себе не найдешь, — проворчал Фри. Вальт попытался открыть глаза и не смог. Что то кольнуло в предплечье. Странно, руку Вальт, кажется, не поранил — да еще в таком странном месте, у самого локтя… «Морфий», — прошептал Луи. Все куда то плыло. Вальт попытался собраться с мыслями, но тщетно: его уносило все дальше и дальше. «Никто со мной не попрощался, — тупо подумал Вальт. — От Фри я и не ждал, но Леон… Док… Шу не было…» «Ты не умрешь, — пообещал Луи. — Просто поспишь». Потолок над Вальтом заливал тусклый звездный свет. Ночь. Как много звезд! Интересно, где он? Не видно ни темных стен, ни потолка — одни лишь звезды кругом… Ветер обдувал мне лицо. Откуда то пахнуло… песком и чем то еще… чем то, что Вальт никак не мог распознать. Затхлая вонь исчезла. В сухом, без примеси серы, воздухе, витал запах чистоты. — Вальт? — Кто то коснулся его здоровой щеки. Над ним склонилось побледневшее лицо Шу. Нежное касание пальцев показалось прохладнее ветерка. «Где я?» — Вальт? Проснулся? Они не станут долго ждать. — Что? — шепнул Вальт в ответ. — Вот вот начнется. Ты же не захочешь пропустить… — Ну, как там он? — послышался голос Леон. — Что начнется? — Похороны Уолтера. Вальт попытался сесть, но ватное тело не поддавалось. Шу погладил Вальта лоб. Не обращая внимания на его руку, Вальт закрутил головой, осматриваясь… он был снаружи. «Снаружи!» Слева, точно гора в миниатюре, высилась груда камней, поросшая низкорослым кустарником; справа простиралась пустыня. Люди неловко переминались под открытым небом. Вальт точно знал, как они себя чувствуют: уязвимыми. Вальт снова попытался встать, хотелось подойти поближе. Рука Шу удерживали его. — Ш ш ш, — сказал он. — Лежи, лежи. — Помоги, — взмолился Вальт. — Вальт? — К нему подбежал Тей. Кончики пальцев нащупали края лежащего подо мной матраса. Как Вальт сюда попал, неужели он спал под звездным небом? — Они не стали ждать, — сообщил Тей Шу. — Скоро закончат. — Помоги мне подняться, — попросил Вальт. Тей протянул руку, но Шу покачал головой. — Нет нет, я помогу. — Шу осторожно приподнял Вальта, стараясь не задевать больных мест. Голова у Вальта закружилась, как попавший в водоворот корабль. Вальт застонал. — Что док со мной сделал? — Вколол немного морфия — все равно тебе нужно было выспаться. Вальт нахмурился. — Лекарство нужно другим! — Ш ш ш, — сказал Шу. В тишине раздался чей то голос. Люди окружили неглубокое, темное углубление в скале, проделанное ветром под ненадежной с виду грудой камней. Вальт узнал голос Труди. — Уолтер во всем видел только хорошее. Он нашел бы светлые стороны даже в черной дыре. Мне будет его не хватать. Труди выступила вперед и бросила в темноту горсть песка, который с едва различимым шуршанием посыпался у нее из руки. Она вновь встала рядом с мужем, и Джефри шагнул к темному углублению. — Он разыщет свою Глэдис. Там ему лучше, чем здесь. — Джефри бросил свою щепоть. Шу подвел Вальта поближе, и он рассмотрел угрюмую пещеру. На земле перед нами темнел прямоугольник, вокруг которого полукругом стояли люди. Здесь собрались все. Вперед выступил Шил. Вальт задрожал, Шу мягко сжал Вальта руку. Шил даже не посмотрел в нашу сторону. Он стоял к нам в профиль; правый глаз заплыл и почти не открывался. — Уолтер умер человеком, — сказал Шил. — Большего и желать нельзя. — Он бросил горсть земли в темный прямоугольник. Шил присоединился к остальным. Теперь Фри встал на краю могилы Уолтера. — Уолтер был добрейшим человеком. Никто из нас с ним не сравнится. — И снова с шуршанием посыпался песок. Фри похлопал Тей по плечу, и мальчик шагнул вперед. — Уолтер был смелым, — сказал Тей. — Он не боялся умирать, не боялся жить и… он не боялся верить. Он принимал правильные решения. — Тей бросил горсть песка и отступил, не спуская с Вальта глаз. — Твоя очередь, — прошептал он. Рантаро, с лопатой в руках, направился к могиле. — Постойте! — прозвенел в тишине голос Тейо. — Вальт и Шу еще не попрощались. В толпе зашептались. Мой рассудок бился в черепной коробке. — Давайте проявим уважение, — сказал Леон громче, чем Тей о. По мне, так слишком громко. Сперва Вальт хотел кивнуть Рантаро, мол, начинай, и собирался попросить Шу унести меня. В конце концов, это человеческая скорбь, не его. Но Вальт тоже скорбел. И ему было что сказать. — Шу, помоги мне собрать песок. Шу опустил Вальт к земле, чтобы он смог поднять горстку мелких камешков. Он усадил Вальта на колено и нагнулся сам, за своей щепотью. Затем подвел Вальта к краю могилы. Могила, чернеющая под каменной насыпью, казалась бездонной. Пока Вальт собирался с силами, Шу произнес: — В Уолтере было все самое лучшее, самое светлое, что может быть в человеке. — Шу ссыпал песок в яму. Спустя долгое время послышалось шуршание: песок достиг дна. Шу посмотрел на Вальта. Вальт стоял в абсолютной тишине под покровом звездной ночи. Даже ветер стих. Вальта шепот услышали все. — В твоем сердце не было ненависти. Своим существованием ты доказал, что мы неправы. Мы не имели права вторгаться в твой мир, Уолтер. Я надеюсь, что ваши сказки окажутся правдой. Надеюсь, ты отыщешь свою Глэдис. Камешки посыпались меж разжатых пальцев и с легким шорохом упали на тело Уолтера, скрытое глубокой, темной могилой. Шу отступил от края, и Рантаро взялся за работу, забрасывая могилу светлой, пыльной землей из кучи рядом с пещерой. Земля с лопаты падала с глухим стуком. Вальт поежился. Подошел Кен с лопатой в руках. И Шу медленно понес Вальта прочь, уступая место. Позади земля глухо заполняла могилу. Толпа шепотом обсуждала похороны. Шу направился к темному матрасу, что лежал на голой земле, неуместный и нелепый. Лицо Шу, покрытое полосами светлой грязи, было встревоженным. Знакомое выражение. Шу уложил Вальта на матрас, и Вальт отвлекся. «Что мне делать здесь, под открытым небом, — спать?» Подошел док, и они с Шу склонились над Вальтом. — Как ты? — спросил док. Вальт хотел сесть, но Шу удержал его за плечо. — В порядке. Наверное, ходить смогу… — Не стоит перенапрягаться. Пусть нога несколько дней отдохнет. — Док с отсутствующим видом приподнял Вальта правое веко, посветил в глаз тоненьким лучом. На его лице вспыхнуло яркое отражение. Он отпрянул, а вот рука Шу у Вальта на плече почему то даже не дрогнула. — Х м м… Как голова? — поинтересовался док. — Кружится немного. По моему, рана тут ни при чем, это из за лекарств, которые вы мне дали. Мне они не нравятся — уж лучше бы болело. Док поморщился, и Шу тоже. — В чем дело? — спросил Вальт. — Собираюсь снова тебе вколоть болеутоляющее, прости уж. — Но… почему? — прошептал Вальт. — Рана не настолько серьезная. Я не хочу… — Нужно отнести тебя внутрь, — перебил Вальта Шу— тихо, словно не хотел, чтобы его услышали. Сзади разговаривали, меж камней гуляло эхо. — Мы пообещали… что ты будешь без сознания. — Завяжите мне глаза. Док достал из кармана маленький шприц, заполненный на четверть — им явно уже пользовались. Вальт прильнул к Шу, его пальцы сжали ему плечо. — Ты слишком хорошо знаешь пещеры, — пробормотал док. — Некоторые не хотят, чтобы ты догадался… — Но куда мне идти? — исступленно зашептал Вальт. — Даже если бы я знал дорогу? Зачем мне уходить? — Так будет проще… — сказал Шу. Док взял его запястье, и Вальт не стал сопротивляться. Игла ужалила кожу. Вальт отвернулся и посмотрел на Шу. В темноте его глаза посуровели: в моем взгляде ясно читалось «предатель». — Прости, — пробормотал он, и Вальт погрузился в забытье.