Гость

Все расслабились, шепоток стал оживленнее. Тей поджал губы и развел руками. — Леон хочет, чтобы все поскорее наладилось, а то и без того тяжело. Похороны Уолтера… Вальта передернуло. Леон с улыбкой взглянул на Фри. Фри вздохнул, закатил глаза и вышел из пещеры. — Фри достал новый мяч? — спросил кто то. — Клево! — обрадовался Тред. — Играть они собрались… — Труди покачала головой. — Хоть напряжение снимем, — тихо ответила Кристина, пожимая плечами. Их негромкие голоса звучали совсем рядом, но до Вальта доносились и другие, более громкие. — На этот раз полегче с мячом! — Кен протянул Шилу руку. Шил ухватился за нее и выпрямился, почти касаясь головой висящих на потолке ламп. — Последний мяч был бракованный. — Шил улыбнулся старшему товарищу. — Слишком быстро сдулся… — Чур, Рантаро — капитан! — прокричал кто то. — А у нас — Кристина! — Тред вскочил на ноги. — Рантаро и Кристина. — Ага, Рантаро и е Кристина. — Я выбираю Шила, — быстро сказал Рантаро. — Тогда я беру Шу, — не растерялась Кристина. — Фри. — Сайлас. Тей поднялся с земли и привстал на цыпочки. — Вакия. — Хайди. — Сайлас. — Тред. Выкрикивание имен продолжалось. Тей зарделся: Кристина выбрала его раньше доброй половины взрослых. Даже Нана с Леона разобрали по командам. Количество было равным, пока с Фри не вернулась Чихару — ее ребятишки просто скакали от возбуждения. Фри держал в руке новенький блестящий футбольный мяч; он протянул руку с мячом, и Ник, старший из братьев, запрыгал, пытаясь его выбить. — Вальт? — спросила Кристина. Вальт покачал головой и кивнул на ногу. — Ой, я и забыла, извини… «Я отлично играю в футбол, — проворчал Луи. — Ну… то есть раньше играл». «Я едва могу ходить», — напомнил Вальт ему. — Думаю, я пока посижу, — сказал Шу. — Ни в коем случае, — возмутился Тред. — У них Фри и Шил. Без тебя нам конец. — Играй, — сказал Вальт. — А я… я послежу за счетом. Он посмотрел на Вальта и поджал губы. — Сегодня я не в настроении. — Ты им нужен. Он фыркнул. — Шу, пойдем, — торопил Тей. — Мне хочется посмотреть, — сказал Вальт. — Неинтересно, если у одной из команд слишком большое преимущество. — Вальт! Врун из тебя никакой. — Шу со вздохом поднялся и начал разминаться вместе с Тредом. Рантаро установил «ворота» — четыре фонаря. Вальт оказался в самом центре поля, но его не замечали в полумраке. У всех было приподнятое настроение. Леон был прав: все нуждались в разрядке. Вальт подтянул здоровую ногу, оперся на больную, с трудом стал на четвереньки. Ногу пронзила боль. Вальт решил рывком выпрямиться и поскакать на одной ноге, но не удержался и завалился. Сильные руки поймали его. С извиняющейся улыбкой Вальт поднял глаза… Слова комом встали в горле — его подхватили руки Фри, и он помог мне доковылять до входа в пещеру. — Мог бы и попросить, — как ни в чем не бывало заявил он. — Мог бы… — Вальт прокашлялся. — Просто не хотелось… — Привлекать к себе внимание? — В словах Фри прозвучал не укор, а неподдельный интерес. Вальт помотал головой. — Мне не хотелось, чтобы кто нибудь делал что то из вежливости, против желания. — Не совсем точное описание, но он, похоже, Вальт понял. — Тей с Шу наверняка бы с удовольствием помогли. Вальт оглянулся. В полутьме они даже не заметили моего исчезновения. Они подбрасывали мяч головами: Тред мяч попал в лицо, послышался смех. — Они веселятся. Я не хотел им мешать. Фри изучал его лицо; Вальт вдруг понял, что нежно улыбаюсь. — А ты ведь сильно переживаешь за мальчика. — Да. — А за мужчину? — Фри кивнул в сторону Шу. — Шу… он мне верит. Присматривает за мной. Иногда он очень добр… для человека. — «Почти как Душа», — чуть не вырвалось у Вальта. Вряд ли Фри принял бы его слова за комплимент. — «Для человека», — фыркнул Фри. — Никогда не задумывался, как это важно. Он усадил Вальта на пороге. Скала здесь образовывала что то вроде невысокой скамейки, более удобной, чем каменный пол. — Спасибо, — поблагодарил Вальт. — Знаешь, Леон поступил правильно. — По моему, нет. — Тон Фри был мягче, чем его слова. — И еще… спасибо, что встал на мою защиту. — Каждое слово было правдой. — Я действительно никому не желаю зла. — Вальт потупился. — Я не нарочно… Прости, что причинил вам боль своим появлением — тебе и Тейо. Прости. — Честно говоря… — Фри с задумчивым видом присел рядом. — С тех пор, как ты здесь, Тейо словно подменили. А ведь я уже начал забывать, как он смеется. Мы прислушались к заливистому детскому хохоту, который разносился по пещере. — Спасибо за твои слова. Я больше всего переживал, что нанес непоправимый вред. - проговорил Вальт — Почему? Вальт недоуменно посмотрел на него. — Почему ты его любишь? — произнес он мягко и с интересом. Вальт прикусил губу. — Можешь мне сказать. Я… я… — Он подбирал слова. — Можешь мне сказать, — повторил он. Вальт ответил, глядя в пол. — Отчасти, потому что его любит Луи. — Даже не поднимая головы, Вальт почувствовал, как он вздрогнул, услышав его имя. — Воспоминания… сильная штука. А потом, когда я с ним познакомился… — вальт пожал плечами. — Тей невозможно не полюбить. Каждая клеточка этого тела проникнута любовью к нему. Раньше я не понимал, как сильно на меня влияет носитель. Может, все дело в человеческом теле, а может — в Луи. — Он с тобой разговаривает? — голос Фри напрягся. — Да. — Часто? — Когда пожелает. Когда ему интересно. — А сегодня? — Немного. Он… вроде как на меня злится. У него вырвался удивленный смешок. — Злится? На что? — Из за… — Интересно, тут могут осудить дважды за одно и то же преступление? — Нет, ничего… Он распознал ложь и сделал выводы. — А, из за Шила? Он хотел, чтобы его осудили? — Фри снова рассмеялся. — С него станется. — Он бывает… жестоким. — Вальт улыбнулся, пытаясь смягчить свои слова. Фри не обиделся. — Правда? Например? — Он хочет, чтобы я боролся за себя. А я… не могу. Я не боец. — Это заметно! — Кончиком пальца он коснулся ссадины у Вальта на щеке. — Прости меня, пожалуйста! — Да ладно тебе, любой на твоем месте поступил бы точно так же. Наверное, очень неприятно… — Ты бы так не поступил. — Был бы человеком, еще как поступил бы! И потом, я совсем об этом не думаю… Я вспоминал об Ищейке. Фри напрягся. Вальт улыбнулся, и он чуть расслабился. — Луи хотела ее задушить. Он просто ненавидит эту Ищейку. И я его не виню. — Она до сих пор тебя ищет. Хотя, похоже, ей все таки пришлось вернуть вертолет. Вальт закрыл глаз, сжал кулаки и постарался дышать ровно. — Ничего не могу поделать со страхом, — прошептал Вальт. — Не знаю, почему, но она пугает меня, сильно пугает. Где она сейчас? — Не волнуйся. Вчера она колесила по шоссе. Ей тебя не найти. «Хотелось бы верить.» — А сейчас… ты слышишь Луи? — пробормотал Фри. Вальт не открывал глаз. — Я… его чувствую. Он внимательно слушает. — Что он думает? — едва слышно прошептал он. «Это твой шанс, — обратился Вальт к Луи. — Что ты хочешь ему сказать?» Он вдруг насторожился. Приглашение было слишком неожиданным. «Почему? Почему он вдруг нам поверил?» Вальт открыл глаза: Фри смотрел на него, затаив дыхание. — Он хочет знать, почему ты так резко изменил свое отношение. Почему ты нам веришь? Он на миг задумался. — Так совпало. Ты очень по доброму отнеся к Уолтеру. Я думал, лишь док способен так сопереживать. И ты спас жизнь Шилу, хотя большинство из нас на твоем месте бросили бы его на верную смерть, хотя бы для того, чтобы облегчить себе жизнь. И потом, ты врать не умеешь… — Фри рассмеялся. — Я пытался себя убедить, что это часть какого то хитрого плана. Возможно, завтра я очнусь и снова так подумаю, но сегодня, когда к тебе стали приставать с обвинениями… В общем, я не выдержал. Я как будто увидел себя со стороны и понял, что на самом деле давно тебе верю, только во мне говорит упрямство. И жестокость. Думаю, я тебе верил, с тех пор как… ну, почти верил… с той самой ночи, когда ты пытался меня защитить. От Шила! — Фри произнес это так, словно Шила не представлял совершенно никакой опасности. — Только вот, в отличие от тебя, я умею лгать. Лгать самому себе. — Луи боится, что ты передумаешь. Он закрыл глаза. — Луи. Сердце в груди заколотилось. Это его радость заставила его биться быстрее, не Вальта. Наверняка он догадался, что Вальт тоже его любит. После вопросов о Тейо он должен был это понять. — Скажи ему, что я ни за что не передумаю. — Она тебя слышит. — Каким образом? — Он слышит все, что я слышу, и видит все, что я вижу. — И чувствует все, что ты чувствуешь? — Да. Он скорчил неловкую гримасу, снова дотронулся до моего лица, нежно погладил щеку. — Я так перед тобой виноват! Кожа вспыхнула под его пальцами, слова согревали еще сильнее. Конечно, он чувствовал себя виноватым. Перед Луи. Вальт тут совершенно ни при чем. — Давай, Фри! Пошли! — окликнул Шил беспечно, словно и не было суда, самого важного суда в его жизни. Возможно, он заранее был уверен в исходе дела. Или умел быстро забывать о плохом. Вальта он старательно не замечал. В отличие от остальных. Тей следил за нами с довольной улыбкой. Наверное, он радовался. «Что ты имеешь в виду?» «Разве не заметно, как он на нас смотрит? Как на вновь обретенную семью!» «А разве не так?» «С одним нежеланным дополнением». «Все равно это лучше, чем вчера». «Наверное…» «Не наверное, а точно, — признал Луи. — Меня радует, что Фри обо мне знает… и очень не нравится, когда он к тебе прикасается». «А мне нравится. Слишком нравится. — От прикосновений Фри по коже бежали мурашки. — Прости». «Я тебя не виню. Ну, или, по крайней мере, стараюсь». «Спасибо». За нами наблюдал не только Тей. Леон смотрел с любопытством, пряча в бороде знакомую ухмылку. В глазах Лана и Нани горел огонь. Их выражения были так схожи, что Лан, несмотря на юную кожу и блеск волос, выглядел совсем как его седая мать. Шу нервничал и тревожно поглядывал в из сторону — казалось, он в любой момент готов броситься на мою защиту. Вальт улыбнулся ему: мол, все хорошо, Фри меня не обижает. Шу тяжело вздохнул в ответ. «Думаю, он переживает по другому поводу», — заявил Луи. — Сейчас он с тобой разговаривает? — Фри поднялся на ноги, но по прежнему не сводил с Вальта взгляда. Вопрос отвлек Вальта, и он не разобрался, что Луи имел в виду. — Да. — Что он говорит? — Мы обсуждаем, как остальные восприняли… перемену в твоем ко мне отношении. Вальт кивком показал на кузена и тетю Луи. Они дружно отвернулись. — Крепкие орешки, — признал Фри. — Как хочешь! — Шил направился к мячу, в центр освещенного круга. — Мы и без тебя победим. — Иду! — Фри с сожалением посмотрел на Вальта — на них — и присоединился к играющим. За счетом Вальт следил из рук вон плохо. С того места, где Вальт сидел, мяча почти не было видно, вне освещенного круга игроки превращались в размытые фигуры. вальт ориентировался на поведение Тейо: если его команда забивала гол, он издавал победный клич, а если пропускала — разочарованно стонал. Стонал он чаще, чем кричал. Играли все. Нана стояла на воротах команды Рантаро, а Леон был вратарем в команде Кристины. Оба на удивление хорошо справлялись. В свете фонарей, которые изображали ворота, и Леон, и Нана двигались легко и проворно, словно скинули лет по десять. Леон смело бросался за мячом, а Нана обходилась без подобных крайностей и словно магнитом притягивала невидимый мяч. Почти каждый раз, когда Шу или Тред били по воротам, мяч приземлялся точнехонько ей в руки. Примерно через полчаса Труди и Вакия вышли из игры и направились к выходу, возбужденно переговариваясь. Казалось невероятным, что утро началось с суда, и Вальта эта внезапная перемена радовала. Женщины отсутствовали недолго и вскоре вернулись с коробками: батончики мюсли — да еще и с фруктовым наполнителем! Игру прервали. Леон объявил перерыв, и все поспешили на завтрак. Вкусности выложили в центр поля. Коробки тут же окружили. — Вальт! — Из толпы вынырнул Тейо с пригоршней батончиков. Под мышкой он зажал бутылку воды. — Спасибо. Здорово! — Ага! Жалко, ты не смог сыграть. — В следующий раз, — улыбнулся Вальт. — Вот ты где… — Шу тоже сжимал в горсти лакомства. — А я первый, — сообщил ему Тей. — Ого! — Рядом с Тейо возник Фри, который тоже захватил слишком много для одного. Шу с Фри обменялись долгими взглядами. — А где еда? — Шил стоял над пустыми коробками, его взгляд метался по пещере в поисках преступника. — Лови, — сказал Фри, и резко, будто метательные ножи, один за другим бросил батончики. Шил с легкостью поймал лакомство и направился к нам — проверить, не припрятал ли Фри еще. — Вот, держи, — сказал Шу и, не глядя на брата, отсыпал тому половину горсти. — Можешь идти. Шил его проигнорировал. Впервые за сегодняшний день он посмотрел на Вальта. В полумраке его зрачки поблескивали черным, выражение лица было непроницаемым. Вальт дернулся, чуть не задохнувшись от боли в боку. Фри и Шу встали вплотную, заслонив Вальта, как занавес сцену. — Ну, кому говорят?! — угрожающе произнес Фри. — Дайте сказать! — Шил втиснулся между ними. Ему не ответили. — Я не раскаиваюсь, — обратился к Вальту Шил. — Я до сих пор считаю, что поступил правильно. Шу толкнул брата. Шил отлетел, но снова выступил вперед. — Погоди. Я не закончил. — Закончил, — твердо сказал Фри и сжал кулаки. Кожа на костяшках побелела. Нас все заметили. Комната притихла, веселье от игры улетучилось. — Нет, не закончил. — Шил поднял руки, показывая, что сдается, и снова обратился к Вальту. — Я не раскаиваюсь, но ты спас мне жизнь. Не знаю, почему, но спас. Так что жизнь за жизнь. Я не буду тебя убивать. Я умею платить долги. — Ты полный придурок, — сказал Шу. — Втюрился в червяка, братишка? И кто из нас придурок? Шу рванулся к Шилу. — Я скажу тебе, почему, — неожиданно громко сказал Вальт. Шу, Фри и Шил уставились на Вальта, позабыв о драке. Вальт нервно прокашлялся. — Я не дал тебе упасть… потому что я — другой. Я сейчас говорю не о людях в целом, потому что многие из вас на моем месте поступили бы так же. Здесь есть добрые люди. Например, твой брат, Леон, док… Я не такой, как ты. Шил посмотрел на Вальта и прыснул. — Да неужели! — только и сказал он, отвернулся и направился за водой. — Жизнь за жизнь, — бросил он через плечо. Вальт не знал, стоит ли ему верить — люди так хорошо умеют лгать. Его терзали сомнения.