Гость

— О чем? — О нашем с Фри… разговоре, — пояснил Шу. Вальт не знал, что и думать об их разговоре… Шу каким то образом удалось увидеть ситуацию глазами Вальта, глазами инопланетянина. Он считал, что Вальт заслужил право на жизнь. Но он… ревновал? К Фри? Он знал, кто Вальт. Знал, что Вальт — крохотное создание, вплавленное в мозг Луи. «Червяк», как выразился Шил. Впрочем, даже Шил считает, что Шу у Вальта «втюрился». В Вальта? Это невозможно. Или Шу хотел знать, что Вальт думает о Фри? Что чувствовал во время «эксперимента»? Подробности о его реакции на физический контакт? Вальта передернуло. Или его интересуют Вальта мысли о Луи? Мысли Луи об их разговоре? Согласен ли Вальт с Фри насчет его прав? Вальт не знал, что и думать обо всем этом. — Не знаю, — сказал Вальт. — Понимаю, — кивнул Шу. — Все то ты понимаешь. Он улыбнулся. Удивительно, как в его глазах сочетались огонь и мягкость. Особенно учитывая их цвет, который больше походил на лед, чем на пламя. Сейчас они излучали тепло. — Ты мне очень нравишься, Вальта. — Я только сейчас начал замечать. Кажется, до меня долго доходит. — Я и сам не ожидал. Мы оба задумались. Он поджал губы. — И, полагаю, ты пока сам не знаешь, как к этому относиться? — Нет… то есть, да. Не знаю. Я… я… — Все в порядке. Ты ведь не ожидал… Должно быть, это очень странно. — Да, — согласился Вальта. — Более чем странно. Невозможно. — Скажи мне одну вещь, — произнес Шу чуть погодя. — Если я знаю ответ. — Вопрос несложный. Он не сразу задал вопрос, а потянулся к Вальту и взял Вальта за руку. Пальцы его левой руки медленно скользнули вверх, от запястья к плечу. Так же медленно он повел их обратно. Он смотрел не на Вальта лицо, а на руку — под его пальцами возникали пупырышки гусиной кожи. — Тебе приятно или не очень? — спросил он. «Неприятно», — настаивал Луи. «Но это же не больно», — возразил Вальт. «Он спрашивает не об этом. „Приятно“ значит… Ох, ну ты как ребенок, честное слово». «Знаешь, вообще то мне еще и года нет. Или уже есть?» — Вальт отвлекся, пытаясь вычислить дату. Луи не отвлекался. «Когда он говорит „приятно“, он имеет в виду другие ощущения. Помнишь прикосновения Фри? — Он вызвал в памяти картину: чарующий каньон, догорающий закат, Фри стоит у него за спиной, их руки переплелись. По телу прокатилась волна удовольствия. — Вот об этом он и говорит». «О…» — Вальт? — Луи говорит, неприятно, — прошептал Вальт. — A ты что скажешь? — Я… я не знаю. Его глаза лучились теплом, которого Вальт не ожидал увидеть. — Представляю, как тебе нелегко. Шу его понимал — это утешало. — Да. Я запутался. Он снова провел пальцами по Вальта коже. — Хочешь, чтобы я прекратил? Вальт задумался. — Да. Твои… пока ты так делаешь… трудно сосредоточиться. И Луи… сердится. И это тоже мешает думать. «Да не сержусь я. Скажи ему, чтобы ушел». «Шу — мой друг. Я не хочу, чтобы он уходил». Он отодвинулся, сложив руки на груди. — Вряд ли он оставит нас наедине хотя бы на минуту, как думаешь? — Вряд ли, — засмеялся Вальт. Шу о чем то задумался и вдруг окликнул: — Луи Широсаги! Мы оба вздрогнули, услышав это имя, а Шу продолжил: — Если ты не возражаешь, я бы хотел побеседовать с Вальтом наедине. Существует ли какой нибудь способ это уладить? «Ну не наглость ли? Скажи ему, пусть даже не думает. Мне он не нравится». Вальт поморщился. — Что он говорит? — Не позволяет. — Вальт попытался выразиться как можно мягче. — А еще сказал, что ты ему… не нравишься. Шу рассмеялся. — Уважаю. Что ж, попытаться стоило. — Он вздохнул. — Вообще лишние уши все портят. «Это кто здесь лишний?» — взвился Луи. Вальт скривился, потому что знал, как он сердится — куда злее Вальта. «Привыкай». Шу дотронулся до его щеки. — Я дам тебе время подумать, разобраться в своих чувствах… Вальт попытался мыслить объективно. Его рука нежно гладила Вальту щеку. Это было… приятно. Не сравнить с прикосновением Фри, да и с объятиями Тейо тоже — приятно, но по другому. — Наверное, придется долго ждать. Знаешь, это все как то странно, — сказал Вальт. Он улыбнулся. — Знаю. Он снова улыбнулся, и Вальт вдруг понял, что хочет ему нравиться. Остальное — рука на лице Вальта, пальцы на Вальта руке — оставалось под вопросом. Но Вальту хотелось ему нравиться, было важно, чтобы он хорошо обо мне думал, поэтому то Вальт и не решался сказать правду. — Знаешь, мне кажется, причина не во мне, — прошептал Вальт. — Это его тело… Он ведь симпатичный, да? Он кивнул: — Да. Луи очень симпатичный. Я бы даже сказал, красивый. — Его рука потянулась к изуродованной щеке, пальцы нежно погладили покрытую шрамами кожу. — Несмотря на то что я сделал с его лицом. В обычной ситуации Вальт бы поспорил с ним, напомнил бы, что он ни при чем. Но от смущения голова шла кругом, и не получалось связать двух слов. «Значит, он считает Луи красивым? Ну и что? Почему это меня волнует?» «Да уж!» — Луи тоже не мог разобраться в Вальта чувствах. Он откинул Вальта волосы со лба. — Но несмотря на его красоту, он мне чужой. Я не испытываю к несу никаких… чувств, — продолжил Шу. Вальту стало легче. И это еще больше смущало. — Шу, ты ошибаешься… Никто здесь не воспринимает нас по отдельности: ни ты, ни Тей, ни Леон. — Правда вырвалась, Вальт говорил слишком пылко, не смог сдержаться. — Ты не можешь ничего ко мне испытывать. Если бы ты держал меня в руке — меня, — тебя бы передернуло от отвращения. Ты бы бросил меня на землю и растоптал. Шу наморщил высокий лоб, сдвинул черные брови. — Я… нет, если бы знал, что это ты. Вальт невесело рассмеялся. — Как бы ты узнал? Ты не сможешь нас отличить. Уголки его рта грустно опустились. — Это всего лишь тело, — повторил Вальт. — Ничего подобного, — не согласился он. — Неважно, какое у тебя лицо, важно, что оно выражает. Мне все равно, какой у тебя голос, мне дороги твои слова. Не имеет значения, как ты выглядишь в этом теле, твои поступки говорят сами за себя. Ты прекрасен. С этими словами он придвинулся, встал на колени рядом с Вальтом и снова взял его руку. — Ты самый необычный… Вальт вздохнул. — Хороший вопрос. Не знаю… — Или в теле Треда? — Шу, а если бы я сюда пришел в теле Наны? Он поморщился и рассмеялся. — Но ты же парень — ты сам сказал. — И на всех планетах я выбирал пол носителя, который более менее соответствовал моему. Мне кажется, это правильно. Но меня вполне могли поместить в женские тело, и тогда я был бы девушкой. — Но ты же не в женском теле. — Видишь? О чем я и говорю: тело и душа. В моем случае, разные вещи. — Без тебя мне это тело не нужно. — Без этого тела тебе не буду нужен я. Он снова дотронулся до Вальта щеки и задержал руку. — Но это тело — часть и тебя тоже. Отчасти оно — это ты. И, если ты не передумаешь и не предашь нас всех, так будет всегда. «Неизбежность конца. Да, я умру вместе с этим телом. Окончательная смерть.» «А я больше никогда не буду в нем жить», — прошептал Луи. «Разве так мы представляли себе наше будущее?» «У нас нет будущего». — Еще один внутренний диалог? — догадался Шу. — Мы задумались о смерти. — Покинув нас, ты мог бы жить вечно. — Могла бы, — вздохнул Вальт. — Знаешь, из всех видов, которыми мне довелось побывать, не считая Пауков, у людей самый короткий срок жизни. У вас так мало времени. — А ты не думаешь, что нужно по полной использовать отведенное время? Жить, пока живется? — Шу замолчал и склонился над Вальтом, его лицо — снег, сапфиры и смоль — заслонило собой комнату. И опять, как тогда, с Фри, все случилось внезапно. Фри хотя бы был Вальту знаком. Луи первым догадался, что он собирается сделать, всего за миг до того, как губы Шу коснулись губ Вальта. «Нет!» Этот поцелуй не походил на поцелуй Фри. С Фри мыслей не было, только желание. Тот поцелуй был неуправляем, неизбежен, как искра, соприкоснувшаяся с бензином. С Шу Вальт даже не знал, что чувствует — все происходило как в тумане. Теплые мягкие губы Шу легонько коснулись моих… — Приятно или не очень? — спросил он, не отрываясь. «Гадость, гадость, фу!» - сказал недовольно Луи — Я… мысли путаются. — Чтобы это сказать, пришлось оторвать от него губы. — Звучит… обнадеживающе. Губы Шу прижались сильнее. Он поймал Вальта нижнюю губу между своих и легонько потянул. Луи хотелось его ударить — и намного сильнее, чем когда то Фри. Ему хотелось оттолкнуть его и врезать ему по лицу: ужасный образ, который никак не вязался с ощущениями от поцелуя Шу. — Погоди, — прошептал Вальт. — Угу… — Перестань, пожалуйста. У меня мысли путаются. Он сразу же отсел. — Хорошо, — тихо сказал он. Вальт закрыл лицо руками, жалея, что не мог развеять гнев Луи. — Что ж, по крайней мере, меня не ударили, — улыбнулся Шу. — Он бы не ограничился избиением. Ох, не выношу, когда он злится. У меня голова начинает болеть. Злость… гадкая вещь. — Почему же не ударил? — Потому что я не потерял контроль. Он вырывается на свободу, только когда меня переполняют чувства. Вальт потер лоб. «Успокойся, — упрашивал Вальт Луи. — Он меня не трогает». «Он забыл, что я здесь? Или ему плевать? Это же я, я!» «Я пытался ему объяснить». «А ты? Ты что, уже забыл Фри?» Луи забросал Вальта воспоминаниями, совсем как вначале, только на этот раз они скорее напоминали оплеухи, тысячи оплеух: глаза, улыбка, губы на Вальта губах, руки на его коже… «Конечно, нет. Кстати, тебе же не нравилось, что я его люблю…» — Он с тобой говорит. — Скорее, орет на меня, — поправил Вальт. — Теперь понятно. Если приглядеться, видно, что ты сосредоточен… раньше я как то не замечал. — Обычно он ведет себя тише. — Луи, прости, — сказал он. — Я знаю, тебе, должно быть, невыносимо это терпеть. Луи представил, как его нога врезается в его точеный нос, ломая его и делая похожим на нос Шила. «Скажи ему, что мне не нужны его извинения». Вальт поморщился. Шу то ли улыбнулся, то ли скривился. — Он не принимает твоих извинений, — покачал головой Вальт. — Значит, онвсе таки может прорваться? Если тебя переполняют чувства? Вальт пожал плечами. — Иногда, если он застает меня врасплох, когда я волнуюсь… Эмоции мешают сосредоточиться. Но в последнее время ему трудно, как будто дверь между нами закрыта. Не знаю почему. Я пытался его выпустить, когда Шил… — Вальт прикусил язык. — Когда Шил пытался тебя убить, — закончил Шу, словно констатируя факт. — Ты хотел его освободить? Зачем? Вальт молча смотрел на него. — Чтобы дать ему отпор? — угадал он. Вальт не ответил. — Ладно. Не хочешь — не говори, — вздохнул Шу. — А почему… дверь закрыта? Вальт нахмурился. — Не знаю. Может, время проходит… Нас обеих это сильно тревожит. — Но ведь в прошлый раз он прорвался, чтобы ударить Фри. — Да… — Вальт содрогнулся, вспомнив, как его кулак влетел в его челюсть. — Из за того что тебя переполняли чувства? — Да. — Что он сделал? Просто поцеловал тебя? Вальт кивнул. Шу отстранился и сощурил глаза. — Что? — спросил Вальт. — Что не так? — Когда Фри тебя целует, ты… волнуешься. Вальт смотрел на него с тревогой. «Вот именно!» — злорадствовал Луи. — А когда тебя целую я, ты не уверен, нравится ли тебе… — вздохнул Шу. — И тебя не… переполняют чувства. «Похоже, Шу ревновал. Какое странное слово «ревность».» — Прости. — Не нужно извиняться. Я дам тебе время подумать. Я согласен ждать. Но… — Что «но»? — Я знаю, как ты любишь Тейо, — с тяжелым вздохом сказал Шу. — Это ясно как божий день. Наверное, нужно было догадаться, что Фри ты тоже любишь. Может быть, я не хотел верить. Все сходится. Ты пришел сюда ради них двоих, ты любишь их обоих, как их любит Луи: Тей как брата, а Фри… Шу отвел взгляд, уставившись на стену над Вальтом. Вальту тоже пришлось отвернуться. Кареглазый разглядывал солнечный луч на красной двери. — Сколько тут от Луи и сколько от тебя? — Не знаю. Это важно? — Да. Для меня — важно, — чуть слышно ответил Шу. Не глядя на Вальта и, казалось, не замечая, что делает, он снова взял его руку. На минуту стало тихо. Даже Луи успокоился. «Хорошо!» А затем словно кто то щелкнул переключателем: он вдруг снова превратился в обычного Шу и засмеялся. — Время на моей стороне, — сказал он с улыбкой. — У нас вся жизнь впереди. Когда нибудь ты оглянешься назад и подумаешь: «И что я только в нем нашел?» «Мечтать не вредно», — ядовито заметил Луи. Вальт рассмеялся вместе с Шу, радуясь, что он снова шутит. — Вальт? Вальт, можно войти? — Голос Тей донесся из дальнего конца коридора, и топот бегущего вприпрыжку затих у самого входа. — Конечно, Тей. Он еще возился с дверью, а Вальт уже тянулся к нему. В последнее время мы почти не виделись — Вальт был то занят, то без сознания. — Эй, Вальт! Шу! — Тей сиял от радости, нечесаная шевелюра растрепалась на бегу. Он направился к руке Вальт, но на пути оказался Шу. Поэтому Тей пристроился на краешке матраса Вальта, положив руку ему на коленку. — Как ты себя чувствуешь? — Уже лучше. — Есть хочешь? Там вяленая говядина и вареная кукуруза в початках! Я тебе принесу. — Позже поем. Ты сам как? Пропал куда то. Тей состроил гримасу. — Лан меня оставила после уроков. Вальт улыбнулся. — Что ты натворил? — Ничего. Я вообще ни при чем. — Он несколько перестарался, пытаясь придать лицу невинное выражение, и быстро сменил тему. — Представляешь? За обедом Фри заявил, что несправедливо выгонять тебя из комнаты, к которой ты привык. Сказал, что гостеприимные хозяева так не поступают и что ты должна вернуться обратно! Разве не здорово? Я его спросил, можно ли тебя позвать прямо сейчас, а он подсказал мне, где тебя найти. — Кто бы сомневался, — пробормотал Шу. — Вальт, ну что? Мы снова будем соседями по комнате! — Погоди, Тей, а Фри куда денется? — Постойка, дай угадаю, — перебил Шу. — Фри сказал, что в комнате найдется место вам троим. Я прав? — Да. Откуда ты знаешь? — Да так, угадал. — Здорово, да, Вальт? Все будет как раньше. По сердцу словно бритвой полоснуло — резкая, незамутненная боль, которую не сравнить с ударом или разрывом. Тей с тревогой изучал мое искаженное мукой лицо. — Ой, нет. Я имел в виду… и тебя тоже. Будет классно. Мы вчетвером, да? Вальт попытался рассмеяться сквозь боль; от смеха стало легче. Шу сжал Вальту руку. — Вчетвером, — промямлил Вальт. — Замечательно. Тей ползком пробрался мимо Шу и обнял Вальта за шею. — Ну не сердись, не надо! — За меня не волнуйся. — Ты же знаешь, я тоже тебя люблю. «До чего острые, пронзительные чувства на этой планете! Тей никогда не говорил мне этих слов.» По телу вдруг разлилось тепло. «Острые», — согласился Луи, морщась от боли. — Ты вернешься? — упрашивал Тей, прильнув к моему плечу. Вальт не знал, что ответить. — Чего хочет Луи? — спросил он. — Он хочет жить с тобой, — прошептал Вальт. Мне не нужно было у него спрашивать, я и так знал. — А чего хочешь ты? — Ты хочешь, чтобы я жил с тобой? — Ты же знаешь, что хочу. Вальт, ну пожалуйста… — Если тебе того хочется, Тей… — замялся Вальт. — Ладно. — Ура! — гаркнул Тей мне в ухо. — Класс! Пойду скажу Фри! И п оесть принесу… — Он вскочил на ноги, матрас спружинил. — Спасибо. — Ты что то хотел, Шу? — Ага. Передай Фри, что у него нет ни стыда ни совести. — А? — Не бери в голову. Принеси Вальта что нибудь поесть. — Конечно. И еще попрошу у Треда кровать. Шил сюда вернется, и все будет как надо! — Отлично, — сказал Шу. Даже не видя его лица, Вальт знал, что он закатил глаза. — Отлично, — прошептал Вальт, и снова почувствовал острие бритвы.