The Power of Holmes

      В тот день дождь в Лондоне шел, не переставая. Тяжелые крупные капли разбивались об асфальт, создавая глубокие лужи, и небо было так плотно затянуто тучами, что фонари могли бы гореть целый день. Весьма подходящее начало осени, которая в этом году заявила о себе слишком рано, будто нелюбимая тетушка, которую никто не ждал в гости.       Около восьми часов вечера, когда очертания городских зданий окончательно размылись сумерками и непрекращающимся дождем, у старинного викторианского особняка в одном из северных районов города остановилось такси, из которого поспешно вышел молодой мужчина. Кутаясь в длинное темное пальто с высоким воротником, он не стал раскрывать зонтик (не было смысла) и в несколько шагов преодолел пологие ступени, ведущие к крыльцу дома, увенчанному козырьком с фигурной металлической резьбой. Тщательно вытерев ноги, только после этого он зашел в дом.       — Майкрофт! — позвал Шерлок Холмс. Оперативно, но аккуратно он положил на тумбочку у двери скрипичный футляр, снял пальто и шарф и прошел вглубь дома. Длинный коридор заканчивался столовой, из которой можно было пройти в располагавшуюся слева кухню. Справа находились гостиная, окна которой выходили на улицу, и оранжерея, откуда можно было пройти на задний двор, где был разбит небольшой садик.       — Я в гостиной, — прозвучал голос старшего брата. — Чиню люстру.       Шерлок прикусил губу с досады и проследовал в комнату.       Майкрофт Холмс, в темно-серых классических брюках, жилете и рубашке с закатанными рукавами, стоял на стремянке и с сосредоточенным видом изучал старинную люстру.       — Кажется, опять с контактом проблема, — коротко сообщил он и спустился на пол. — Нужно выключить свет.       «Нужно поменять люстру», — подумал Шерлок, но не стал ничего говорить. Он знал, какое большое значение его брат придавал сохранению их семейного дома. О том, чтобы заменить хрусталь плафонами, не могло быть и речи.       — Слушай, прости, что не приехал раньше, — Шерлок последовал за братом в кладовку, где находился распорядительный щиток. — Я бы сам этим занялся, только после репетиции попал в ужасную пробку. Пришлось выйти и какое-то время идти пешком, иначе таксист содрал бы с меня втридорога.       — Шерлок, я не сержусь, — Майкрофт щелкнул выключателем, и дом погрузился во тьму. — Посветишь мне? — он подал брату фонарик.       — Можно бы было использовать телефон, — пробормотал Шерлок.       — Свет фонарика целенаправлен, в данном случае он лучше подойдет.       Братья вернулись в гостиную. Майкрофт снова поднялся на лестницу, и Шерлок включил фонарик. Он знал, что на самом деле брат предпочел фонарик, потому что в этом состояло его первое назначение. По телефону можно было позвонить, но в деле починки люстры, источником света должен был стать фонарик. Для этого он и был нужен, а Майкрофт был весьма щепетилен, когда речь заходила о выполнении заранее заданных функций.       — Сегодня у меня не было срочных дел, поэтому я мог сам этим заняться, — сказал Майкрофт, не отрывая глаз от люстры. Она перестала работать утром, и Шерлок надеялся приехать раньше и все починить, но Майкрофт его опередил.       — Я просто… беспокоюсь за тебя, — старший Холмс слегка сощурился, не отрываясь от работы. — Я знаю, как важно для тебя получить это место, но я не хочу, чтобы ты думал, что это твой единственный шанс.       — Я знаю, — тихо сказал Шерлок. Он старался следить за действиями брата, но внутри у него все предательски сжалось, и он не осознавал, на что он смотрит. — Но я уверен в своих силах, Майкрофт. Я репетировал целый месяц и думаю, что у меня все получится. Меня возьмут в оркестр.       — Я в этом не сомневаюсь, — Майкрофт повернул голову и слегка ему улыбнулся. — Ну вот, кажется, теперь все в порядке. Включишь свет?       — Конечно, — Шерлок пошел в кладовку, а когда вернулся, гостиную уже освещало переливчатое мерцание люстры. Возможно, Майкрофт и был прав, что не хотел менять ее на более современную. Ее свет придавал знакомой с детства гостиной атмосферу безопасности и уюта. Бабушкино пианино в углу, антикварный столик, заставленный семейными фотографиями в старомодных рамках, давнишний комплект из пухлого дивана персикового цвета и двух огромных кресел, накрытых вышитыми бабушкой узорными покрывалами. Что бы ни случилось в жизни Шерлока, он всегда мог сюда вернуться и почувствовать себя дома. Это было единственное место, которое он мог так назвать.       И не он один.       — Ты голоден? — спросил Майкрофт, после того как они убрали в кладовку стремянку и инструменты. — Тебе нужно набраться сил перед завтрашним испытанием.       — Эм… — Шерлок бросил быстрый взгляд на старые напольные часы, стоявшие в коридоре. — Наверное, да.       — Хорошо, — кивнув, Майкрофт направился на кухню. Шерлок, нервно кусая губы, последовал за ним.       — Я думаю, на выходных надо пригласить сантехника, — продолжил рассуждать Майкрофт. — Пора бы починить трубы во второй ванной, — он достал из холодильника остатки вчерашнего ужина. — Конечно, пока нам достаточно и одной, но если наше расписание будет совпадать, лучше заранее исключить все возможные неудобства.       — Это верно, — поспешил согласиться Шерлок. Если бы Майкрофт ни был так сосредоточен на приготовлении ужина, он бы наверняка уже заметил напряженное состояние младшего брата, но таким уж был его характер: погружаясь в работу, он порой не обращал внимания на внешние обстоятельства.       — Но, с другой стороны, — продолжил Шерлок, после того как Майкрофт поставил ризотто в микроволновку, — может сложиться такая ситуация, когда необходимость во второй ванной комнате станет… эм, более насущной, чем сейчас.       — Вот как? — приподнял брови Майкрофт. Обойдя плиту (на кухне у Холмсов она стояла по центру, оставляя место по периметру для шкафчиков с посудой и специями), он прошел к стоящему напротив столу и положил приборы на одну персону. — Что же заставило тебя прийти к такому выводу?       Шерлок собрался с духом.       — Ну… — протянул он, перекатываясь с носка на пятку. — Я просто подумал… То есть, возможно, что этому дому не хватает… гм, женской руки.       Майкрофт замер на полпути к микроволновке и внимательно посмотрел на брата.       — Ты так считаешь? — спросил он. — Означает ли это…       — Нет, ничего такого, — Шерлок слегка покраснел. — У меня нет никакой тайной девушки… и не тайной тоже, если уж на то пошло. Так что можешь не волноваться.       Микроволновка звякнула, и Майкрофт достал разогретое блюдо.       — Тогда как мне следует понимать твои слова? — он аккуратно поставил его на деревянную подставку и перенес ее на стол. — Ты считаешь, нам стоит нанять горничную?       — Боже упаси, — покачал головой Шерлок. — Говоря о женской руке, я думал, в общем-то, об Эвр.       В глазах Майкрофта что-то сверкнуло, но больше он ничем не выдал своих эмоций.       — Эвр живет в Нью-Йорке, — с нажимом сказал он, наливая в стакан лимонад.       — Больше не живет, — на выдохе произнес Шерлок.       Старший брат метнул на него нечитаемый взгляд.       — Что? — он слегка повысил голос, сам того не замечая. — Не хочешь ли ты сказать…       — Она возвращается домой, — как можно спокойнее проговорил Шерлок.       — Возвращается домой? — повторил Майкрофт. Скрестив руки на груди, он пронзил брата взглядом своих холодных кристальных глаз. — И когда же она намерена сюда заявиться?       В коридоре на другом конце дома хлопнула входная дверь, и звонкий голос оповестил:       — Сюрприз!       — Видимо, она решила заявиться прямо сейчас, — развел руками Шерлок.       Майкрофт ничего не сказал, но лицо его потемнело. Шерлок сглотнул, не совсем уверенный в том, как себя вести, но после секундной заминки первым вышел в столовую, чтобы через нее пройти в холл.       — Эвр, дорогая, — улыбнувшись, он на ходу раскрыл объятья, и сияющая, мокрая с головы до ног младшая сестра кинулась ему на шею.       — Шерлок, я так рада тебя видеть! — воскликнула Эвр. — Ну и погода, ужас просто! — отстранившись, она бросила на пол свою сумку и отряхнула длинные кудрявые волосы, в данный момент напоминавшие комок слипшихся макарон. — Погоди, на улице ждет такси — у меня не было мелочи…       — Не бойся, это дело поправимое, — Шерлок схватил со стола портмоне и устремился на улицу.       — Вообще-то, это мой кошелек, — сквозь плотно сжатые губы сказал Майкрофт.       — Я потом все верну, — пообещала Эвр.       Старший Холмс смерил ее долгим взглядом.       — Ну да, — медленно произнес он. — Конечно.       Без Шерлока в доме стало пусто. Брат и сестра стояли далеко друг от друга, и отчуждение, постепенно заполнившее это большое пространство, было почти осязаемым.       — Слушай, Майкрофт… — начала было Эвр.       — Дом не продается, — не дав ей договорить, коротко сказал он.       Эвр оторопела.       — В смысле?       — В прямом. Мы с Шерлоком не станем продавать наше фамильное наследие только потому, что ты наделала долгов. Даже не надейся.       Закатив глаза, Эвр рассмеялась.       — Боже, ну ты и дурак, — она посмотрела на него то ли с вызовом, то ли с обидой. — Ты что, думаешь, я настолько пропащая, что приехала в родной дом с одной-единственной целью — выжить из него моих братьев? Да ты вообще себя слышишь?       — Прекрасно слышу, — сухо сказал Майкрофт. — А еще я очень хорошо тебя знаю. И помню, как год назад ты демонстративно переступила порог этого дома, заявив, что ноги твоей больше в нем не будет. Что же изменилось?       — Я изменилась, — бросила Эвр.       Дальнейшего развития разговор не получил — Шерлок вернулся в дом.       — Я очень рад, что ты снова с нами, — с преувеличенным энтузиазмом воскликнул он, определенно понимая, что установившаяся атмосфера нуждается в разрядке. — Ты как раз к ужину. Может быть, поедим все вместе? Поделимся новостями. Уверен, нам есть что друг другу рассказать.       Эвр поджала губы и покачала головой.       — Прости, но мне нужно привести себя в порядок. Надеюсь, я сохранила право на свою комнату? — она пробуравила Майкрофта сердитым взглядом.       — Конечно, как может быть иначе, — ответил за брата Шерлок. — В бойлере есть горячая вода, так что ни о чем не беспокойся.       — Вот и отлично, — Эвр сжала его предплечье и, подхватив свою сумку, отправилась на второй этаж.       Шерлок открыл рот, чтобы что-то сказать, но Майкрофт жестом его остановил.       — Прости, но у меня нет желания слушать твои объяснения. Что сделано, то сделано. А теперь прошу тебя извинить — у меня еще много работы, — он повернулся к лестнице.       — Ты хоть ужинал? — тихо спросил его Шерлок.       — Я не голоден, — был ответ.       На втором этаже одна за другой хлопнули двери спален. Шерлок устало потер переносицу и направился на кухню, к своему успевшему остыть ужину.              

***

             Спустя полчаса Шерлок постучал в дверь комнаты сестры.       — Войдите!       — Я тут принес тебе поесть, — Шерлок поставил на стол поднос с сэндвичами и горячим чаем. Эвр, облаченная в свой старый халат, с тюрбаном-полотенцем на голове, благодарно улыбнулась и отложила телефон.       — Спасибо — что бы я без тебя делала, — она слезла с постели и поставила поднос прямо на кровать. Шерлок обвел комнату взглядом.       — Здесь совсем ничего не изменилось, — заметил он.       — Еще бы, — Эвр с аппетитом принялась за еду. — Надеюсь, ты не забыл, какие баталии мне пришлось пережить, отстаивая свое право устроить здесь все так, как мне нравится?       — Такое сложно забыть, — ностальгически улыбнулся Шерлок. Все три комнаты, располагавшиеся на втором этаже дома, были обставлены одинаково: двуспальная кровать без полога, диванчик у окна, комод напротив, гардеробная — в отдельной крошечной комнатке рядом. Разумеется, с течением времени все трое Холмсов привнесли в них частичку себя. Майкрофт заказал два книжных шкафа, Шерлок обустроил уголок для занятия музыкой, а Эвр продала свой комод и на вырученные деньги купила туалетный столик — сделка, повергшая в ужас их бабушку (комод считался антиквариатом, а выбранный Эвр туалетный столик, по ее мнению, был верхом безвкусицы). Кроме того, она заклеила стены плакатами с изображениями популярных исполнителей и кинозвезд. Со временем их изображения поблекли, но они все так же приветствовали каждого гостя своими идеальными улыбками и безупречными фигурами.       — Но, наверное, Колина Фёрта и Хью Гранта ты все-таки снимешь, — предположил Шерлок, садясь рядом с сестрой.       — Ни за что! — пылко возразила Эвр. — Они просто обаяшки!       — Но они уже давно вышли из моды. Даже я это знаю.       — Что Эвр Холмс нравится, то и модно, — заявила сестра, принимаясь за второй бутерброд. Шерлок усмехнулся.       — Мне тебя не хватало, знаешь, — промолвил он. — Звонки в мессенджере, это не то же самое, что живой разговор.       Эвр с виноватым видом проглотила кусок ветчины.       — Я знаю, я повела себя отвратительно. Но… — она запнулась, неуверенная, стоит ли продолжать.       — Но тебе надоело жить в доме, превращенном в больницу, — невесело закончил за нее Шерлок. — Я понимаю, сестренка. И я на тебя не сержусь. Смотреть на мою полумертвую физиономию и целыми днями слушать, как я играю на скрипке — занятие не из приятных.       Эвр отложила бутерброд и взяла брата за руку.       — Как ты себя чувствуешь? — настойчиво спросила она. — В смысле, на самом деле?       — Хорошо, — отозвался Шерлок. — И не надо так смотреть, я правду говорю, — добавил он, увидев скепсис во взгляде сестры. — То есть, иногда я снова играю по восемь часов в день, просто чтобы… не думать ни о чем плохом. Ну, ты понимаешь, — на миг он опустил глаза и попытался скрыть это за неловкой улыбкой. — Но в остальном все хорошо. Завтра вечером у меня прослушивание, я тебе писал. А днем нужно зайти в реабилитационный центр. Я отчитываюсь каждую неделю, как ты помнишь.       — Понятно, — проговорила Эвр, а затем, сощурившись, пристально на него посмотрела. — Ну а как твои прочие дела? Не нашел мне сестру?       — Нет, не нашел, — Шерлок помотал головой и машинально выпустил руку, делая вид, что ему очень нужно поправить загнувшийся угол покрывала. — Извини, если разочаровал.       — Разочаровать меня сложно — ты ведь знаешь, я всегда добиваюсь того, что задумала, — Эвр с веселым видом вернулась к своим сэндвичам.       В дверь постучали. Не ожидавшие такого поворота брат и сестра переглянулись. Эвр выглядела слегка шокированной. Шерлок пожал плечами и сказал вместо нее:       — Войдите.       Держа в руках сложенное одеяло, в спальню зашел Майкрофт. Он обвел ее хмурым взглядом, ни на чем не задерживаясь, и сказал:       — Эта комната всегда была самой холодной в доме. Я подумал, это пригодится, — он положил одеяло на стул у туалетного столика.       — Спасибо, Майкрофт, — сдержанно поблагодарила Эвр. Старший брат коротко кивнул, ни на кого не глядя, и вышел, не забыв закрыть за собой дверь.       — Непредсказуем, как всегда, — пробормотала Эвр. Отщепив от хлеба небольшой кусок, она на автомате скатала из него шарик и с задумчивым видом его проглотила.       — Он любит тебя, ты же знаешь, — мягко сказал Шерлок. — Просто он всегда был слишком строг, и к себе в первую очередь. Ему ведь пришлось…       — … пожертвовать своим детством, чтобы поставить нас на ноги, бла-бла-бла, — поморщившись, закончила за него Эвр. — Слышала эту историю уже тысячу раз. И для протокола: я всегда буду благодарна ему за то, что он для нас сделал. Но мы уже давно выросли, Шерлок. И нам нужен старший брат, а не родитель.       — Майкрофт хороший старший брат, — сказал Шерлок. — Порой он слишком волнуется, это верно, но он хороший.       — Да уж, конечно, — фыркнула Эвр, а после небольшой паузы спросила: — Он так себе никого и не нашел?       Шерлок молча покачал головой. Эвр скривилась и сделала глоток чая.       — Вот кому нужна реабилитация. Его бегство от чувств до добра не доведет.       — Майкрофт не бежит от чувств, — твердо возразил Шерлок. — Просто он однолюб. Ждет свою единственную.       — Шерлок, ему тридцать семь. Уже пора бы определиться.       — Не понимаю, почему это тебя так тревожит, — он увел разговор в другое русло. — Ты никогда не страдала нездоровой привязанностью к стереотипам. Ну, если не брать в расчет Колина Фёрта.       Эвр закатила глаза.       — Не в стереотипах дело, братец. А в том, что ему нужно начать новую жизнь. Только так он сможет перестать себя изводить и срываться на нас.       — Срываться на тебе, хочешь сказать? — улыбнувшись, Шерлок встал и поцеловал ее в лоб. — Ладно, сестренка, для разговоров подобного характера уже слишком поздно. Предлагаю хорошенько выспаться и продолжить завтра.       — Опять бежишь с поля боя? — сузив глаза, укорила его Эвр. — Впрочем, ты прав. Смена часовых поясов начинает действовать и на меня — видимо, я старею.       — Не прибедняйся, дорогая — ты еще не так безнадежна, — поддел ее Шерлок, но вдруг стал серьезным. — Кстати, хотел предупредить: тебе следует соблюдать осторожность. На севере Лондона орудует маньяк. Уже три женщины были убиты.       — Да знаю я — новости доходят и до Нью-Йорка, — Эвр махнула рукой. — Не беспокойся, я не наделаю глупостей. Мне ведь уже почти тридцать, так что для такого я стала слишком дряхлой.       — Ну вот и отлично, — заключил Шерлок. — Тогда спокойной ночи, моя дряхлая сестра.       — И тебе спокойной ночи, мой допотопный братец.              

***

             На следующее утро Эвр благополучно проспала отъезд обоих своих братьев. Майкрофт отправился на работу (вот уже пять лет он занимал должность постоянного заместителя министра иностранных дел), а Шерлок поехал отчитываться в реабилитационный центр. После этого он хотел сразу отправиться в театр, где ему предстояло пройти прослушивание, и Эвр пообещала, что обязательно приедет его поддержать. А пока, не желая сидеть дома, она наскоро позавтракала, после чего извлекла на свет Божий свой старый велосипед. К счастью, обе камеры были целы, поэтому она ограничилась тем, что накачала колеса и отправилась на прогулку по городу.       Холмсы жили в достаточно спокойном, уютном районе, недалеко от парка, и Эвр с ностальгией вспомнила, как в детстве они ходили кормить живущих в пруду уток. Отца тогда уже не было в живых (он умер вскоре после того, как Эвр исполнилось три года), а мать бросила их еще раньше, так что Эвр толком не помнила никого из родителей. Фактически их воспитала бабушка, мать отца, строгая, но добрая миссис Сесилия Холмс, в девичестве Верне, чистокровная француженка, которая ради внуков продала квартиру в пригороде Парижа и переехала в Лондон. Это благодаря ей трое Холмсов в совершенстве овладели французским языком и выиграли стипендии в самые престижные университеты страны. Майкрофт с блеском окончил Оксфорд и поступил на госслужбу, Шерлок осуществил свою мечту и успешно прошел обучение в Королевском колледже музыки, а Эвр сумела-таки выпуститься из Кембриджа, где изучала историю и искусство. Однако, несмотря на столь впечатляющие академические достижения, их жизнь не была легкой, и Эвр вынуждена была признать: когда год назад бабушка умерла после тяжелой болезни, вместе с ней ушла и та опора, чье наличие они принимали как должное и без которой все они — даже Майкрофт — почувствовали себя потерянными.       Тряхнув головой, Эвр попыталась отогнать от себя невеселые мысли. Нечего зарываться в прошлое — теперь, когда она вернулась домой, ее ждет совсем другая жизнь. Вырулив из парка, она по велосипедной дорожке пересекла улицу, обратив внимание на то, что место ее любимого книжного магазина намеревалась занять кондитерская — вывешенное на закрытых дверях объявление гласило, что она откроется через две недели. Эвр зафиксировала эту дату и, проехав квартал, остановилась у газетного киоска.       — Смотрите-ка, кто к нам пожаловал! — присвистнула молодая продавщица с копной светлых кудрявых волос, повязанных банданой. — Неужели ты решила вернуться из Нью-Йорка?       — Привет, Бриттани, — улыбнулась Эвр и спешилась. — Какие новости?       — Цены на жилье снова выросли, а эко-активисты собираются на очередной марш — но разве это новость? — картинно вопросила Бриттани. — Это ты мне расскажи, как дела в Америке. Ты надолго приехала, кстати?       — Хотелось бы верить, что навсегда, — признала Эвр.       Брови продавщицы поползли вверх.       — Значит, дела в Америке еще фиговее, чем здесь, — констатировала она. — Но, наверное, Шерлок этому только обрадовался. Как он, если не секрет?       — Вроде бы неплохо. Сегодня у него прослушивание.       — Вот как! Значит, он снова взялся за скрипку? И правильно — я всегда знала, что он гений. Пожелай ему от меня удачи.       — Обязательно, — пообещала Эвр.       Попрощавшись с Бриттани, она снова села на велосипед, намереваясь проведать соседний район. Уже когда киоск остался позади, Эвр краем глаза заметила неприметную фигуру на противоположной стороне улицы — то ли мужчину, то ли женщину. На миг у нее возникло неприятное чувство, что за ней следят, но оно тотчас исчезло. Наверное, она еще не до конца адаптировалась к смене часовых поясов, и поэтому ей мерещатся всякие глупости.       Машинально огибая собравшиеся после вчерашнего дождя лужи, Эвр поймала себя на мысли, что задумалась о словах Бриттани. Она верно подметила — Шерлок действительно был гением и наверняка уже добился бы мировой известности, если бы не его болезнь. Эвр прикусила губу и в тысячный раз спросила себя, была ли она виновата в случившемся. Может быть, если бы она уделяла ему больше времени, если бы обратила внимание на признаки приближающегося несчастья, того кошмара можно бы было избежать? Сделала ли она все, что было в ее силах? Была ли она хорошей сестрой?       «Наверняка Майкрофт постоянно спрашивает себя, был ли он хорошим братом», — пронеслось у нее в голове. Эта мысль пришла так неожиданно, что Эвр почти испугалась. Встрепенувшись, она быстро огляделась…       … и поняла, что едет прямо под колеса спешащего по дороге автомобиля.       Из-за пронзительного звука резкого торможения Эвр не услышала собственного крика. В последнюю секунду она вывернула руль и, потеряв равновесие, вместе с велосипедом грохнулась прямо в лужу. К счастью, эта улочка никогда не хвасталась интенсивным дорожным движением — водитель успел увести машину в сторону и затормозить, никому не навредив. Тем временем к Эвр уже бежали двое подростков-скейтбордистов, ставших свидетелями аварии.       — Вы в порядке, мисс? — тот, что был постарше, с беспокойством над ней склонился. Эвр попыталась высвободиться из-под велосипеда, и мальчики поспешили помочь ей встать.       — Кажется… кажется, да, — простонала она, потирая ушибленное колено и мысленно кляня себя за неосторожность. Мало того что спровоцировала аварию, так еще и вывалялась в грязи, как последняя хрюша!       — Мисс, вы в своем уме?! О чем вы только…       Водитель машины, под которую попала Эвр со своим велосипедом, осекся на полуслове. Морщась от боли и недоумевая, что послужило причиной его внезапной немоты, она повернула голову и…       — Грег? — выдохнула Эвр.       — Восточный ветер? — просипел он.       Мальчишки с непониманием переглянулись.       — Спасибо, ребята, дальше я сам, — совладав с собой, Грег Лестрейд, инспектор Скотланд-Ярда, показал скейтбордистам свое удостоверение, и те сочли за благо ретироваться. Эвр сконфуженно улыбнулась через боль.       — Ну что, теперь ты меня арестуешь?       Прежде времени поседевший инспектор с усталыми, но добрыми глазами не без упрека покачал головой.       — Нет. Тебе нужно в больницу.       — Мне нужно в химчистку, — возразила Эвр. — Со мной все в порядке.       Лестрейд смотрел на нее несколько мгновений, а затем сказал:       — Тебе нужно в больницу.       К счастью для Эвр, «больница» — а точнее, ближайшая клиника, где принимали пациентов с легкими травмами — оказалась поблизости, а ее пострадавший велосипед в сложенном виде уместился на заднем сидении машины. Пока они ехали, Эвр никак не удавалось победить чувство неловкости.       — Я перепачкала тебе весь салон, — пожаловалась она.       — Не страшно, — сказал Грег, поворачивая руль одной рукой. — Он и так был весь грязный. Видишь следы шерсти? Это Синтия попросила подвести ее с собаками.       Эвр неуверенно покусала губы.       — Эм… — выдавила она.       — Мы оформим развод на следующей неделе, — коротко сказал Грег. — На сей раз окончательно.       Эвр ограничилась вежливым «угу» и больше до самой клиники ничего не говорила.       Грег Лестрейд был одноклассником Майкрофта. Нельзя сказать, чтобы они были друзьями — этот товар всегда был в дефиците у всех троих Холмсов — но поскольку они оба участвовали во внешкольной жизни класса (Майкрофт — на академическом поприще, Грег — в спортивной сфере), они часто пересекались за пределами школы. Это привело к тому, что Грег познакомился со всеми тремя Холмсами. Когда же они снова съехались в родном доме после учебы, Эвр с удивлением поняла, что интерес Грега к ней носил не только дружеский характер. Тем больнее было осознавать, что ей совсем нечем ему ответить.       В клинике Эвр сразу же осмотрел врач, диагностировавший легкие ушибы и убедивший Грега в том, что причин для беспокойства нет. Пока медсестра оформляла необходимые бумаги, Грег купил им в автомате кофе.       — Спасибо, — поблагодарила Эвр, когда они сели на единственную свободную в шумной приемной скамейку. — Только пообещай, что ничего не скажешь братьям, ладно? — прежде чем сделать глоток, попросила она. — У Шерлока сегодня прослушивание, ему и без меня забот хватает.       — Ладно, — согласился Грег, отхлебнув кофе. — Ради Шерлока, так и быть, скажу, — он помолчал. — Ты давно приехала?       — Вчера. Поэтому у меня голова кругом идет — не успела адаптироваться к смене времени.       — Понятно. Надолго останешься?       — Надеюсь, что надолго, — вздохнула Эвр. — Конечно, если Майкрофт не будет против.       — Ты его сестра, — заметил Грег. — С чего бы ему быть против?       — Ты же его знаешь, — хмыкнула она. — Недисциплинированность и безответственность выводят его из себя. К тому же… мы с ним не очень хорошо расстались, — Эвр помрачнела.       Грег не стал вдаваться в расспросы и просто сделал еще один глоток кофе. Мысленно поблагодарив его, Эвр сменила тему:       — А ты что делал в наших краях? Расследовал те убийства?       — Значит, ты в курсе, — Грег нахмурился, на его лбу пролегла складка. — Да, все верно. Мерзкое это дело — явно работа какого-то извращенца. Убивает молодых женщин, фотографирует их изуродованные тела и распространяет снимки с фальшивых аккаунтов. Мы уже несколько недель не можем его поймать.       — Его? — повторила Эвр.       Грег устало пожал плечами.       — Обычное дело — маньяк-садист, старо как мир. Вспомни Джека Потрошителя.       «Которого так и не поймали», — подумала Эвр, а вслух сказала:       — Что ж, я уверена, ты раскроешь это дело. Маньяки любят быть на виду. Он обязательно чем-нибудь себя выдаст.       — Да, но скольких еще он успеет перед этим убить? — пробормотал Грег.       Они допили кофе и встали. Медсестра вызвала Эвр в кабинет. Не успела она зайти внутрь, как у инспектора зазвонил телефон.       — Это с работы, — он покусал губы, глядя на экран, и виновато посмотрел на Эвр. — Боюсь, я должен спешить…       — Конечно, езжай. Со мной все будет в порядке, — заверила его Эвр. — Поеду домой, отлежусь. Черт, а как же велосипед? — вдруг вспомнила она.       — Я потом его привезу, — пообещал Грег. — Ни о чем не беспокойся, езжай на автобусе.       — Твоя взяла, — с побежденным видом вздохнула Эвр. — Спасибо тебе, Грег. И прости за эту дурацкую аварию.       — Извинения приняты, — кивнул инспектор. Они попрощались, и Эвр зашла в кабинет. Эта неожиданная встреча взволновала ее, но пока рано было судить о том, к чему она приведет в будущем.              

***

             Шерлок заплатил за две порции рыбы с картошкой и две бутылки лимонада, после чего взял поднос и прошел к свободному месту у окна. Обычно после визита к психологу реабилитационного центра его аппетит был на нуле, но сегодня Шерлок с удивлением отметил, что проголодался. Поэтому он и предложил Мэри встретиться в бистро через квартал от клиники.       Мэри Ватсон была единственным человеком, которого Шерлок в данный момент мог назвать своим другом. По профессии она была медсестрой и работала в реабилитационном центре, куда Шерлока положили восстанавливаться после наркомании. В отличие от других работников этого учреждения, ее сильной чертой были не столько терпение, твердость и доброта, сколько неизменно позитивный взгляд на мир. Коротко стриженная, с вьющимися русыми волосами и живыми серыми глазами, в белом халате Мэри напоминала Шерлоку маленькое солнышко, и он был бесконечно благодарен ей за то, что она верила в него, пожалуй, так же сильно, как Майкрофт и Эвр. Мэри никогда никого не осуждала, всегда была готова протянуть руку помощи и, не в пример многим окружавшим их людям, предпочитала горькую правду сладкому лицемерию. Иными словами, Мэри всегда говорила то, что думала, и Шерлок уже достаточно пожил на свете, чтобы понимать, насколько ценным качеством являлась честность.       Вот уже четыре года Мэри была замужем за доктором Джоном Ватсоном — ветераном Афганистана, неразговорчивым, но талантливым хирургом, вместе с которым они растили двухлетнюю дочь Рози. Шерлок уже познакомился с обоими — Мэри несколько раз приглашала его на семейный ужин — и с облегчением для себя отметил, что Джон не осуждал дружбу супруги с бывшим наркоманом, хотя его обостренное чувство иронии было еще более опасным оружием, чем его скальпель.       — Шерлок, привет!       Он поднял голову и улыбнулся. Мэри спешила к нему, оперативно огибая препятствия в виде столиков и посетителей и одновременно разматывая свой длинный вязаный шарф.       — Привет, — Шерлок встал, чтобы поприветствовать ее. Мэри быстро чмокнула его в щеку, бросила пальто на свободный стул, и они сели обедать.       — О, я вижу, ты проголодался, — одобрила Мэри, глядя на то, какую большую порцию заказал себе Шерлок. — Волнуешься?       — Конечно, волнуюсь, — он сделал глоток лимонада. — Лондонские музыкальные театры нельзя упрекнуть в стремлении брать на работу бывших наркоманов.       — В твоем лице они обретут не бывшего наркомана, а выдающегося скрипача, — с назиданием поправила его Мэри. — Поэтому, если тебя не возьмут на работу, я больше никогда не пойду в театр! — торжественно пообещала она.       Шерлок усмехнулся.       — Тебе стоит создать группу поддержки вместе с Эвр, — сказал он. — Она тоже ни в чем не сомневается.       — Вот как? — Мэри сузила глаза. — Значит, она вернулась.       — Ты будто бы этого не одобряешь, — Шерлок выдавил на рыбу лимонный сок и вытер пальцы салфеткой.       — Не в моих правилах осуждать родственников пациентов, пусть и бывших, — заявила она.       — А как насчет родственников друзей? — поддел ее Шерлок.       Мэри поцокала языком и покачала головой.       — Прости, но я ничего не буду говорить. Она твоя сестра, и она очень тебя любит, но порой ее действия слишком импульсивны и… бессистемны.       Шерлок помолчал немного.       — А вот теперь ты говоришь как Майкрофт, — промолвил он.       — Ну, это ведь он всегда был самым умным из вас, — пожала плечами Мэри.       Шерлок знал, что она была права. Майкрофт действительно был умен, а еще всю свою жизнь искренне заботился о брате и сестре, воспринимая это не только как долг, но и как нечто сокровенное и личное. Он сделал Шерлока и Эвр своим абсолютным приоритетом, отказавшись ради них от своих собственных желаний. Но даже этого оказалось недостаточно.       Шерлок начал употреблять наркотики пять лет назад. Все было как во всех этих заезженных историях: учеба в Королевском колледже музыки вынула из него душу, и по ее окончании он оказался абсолютно опустошенным и не понимал, куда себя деть. Попал в плохую компанию, одно потянулось за другим… Сейчас Шерлок уже смутно помнил подробности. В памяти запечатлелись лишь изможденные лица бабушки и Майкрофта, а еще испуганный взгляд Эвр, не узнававшей своего старшего брата. Последовала реабилитация, после которой он снова сорвался… В тот период все это и случилось: Майкрофт потерял шанс стать секретарем кабинета министров, бабушка заработала проблемы с сердцем, Эвр оставила выгодную должность в престижном издательстве, чтобы полностью посвятить себя ему. И Шерлок все-таки выкарабкался. Пройдя сквозь ад, будто спутник Данте и Вергилия, он умудрился попасть в чистилище. Он не мог поступить иначе. Только не с теми, кто так много для него сделал.       К сожалению, возврат к прежнему был невозможен. Год назад умерла бабушка. Шерлок еще долго винил бы себя в ее смерти, если бы не ее собственные слова прощения и утешения, которые она сказала ему незадолго до ухода. А потом Эвр решила попытать счастья в Америке. Шерлок не мог не видеть, что сделала с ней его болезнь. Эвр устала быть сиделкой при наркомане, и он не мог ее за это упрекнуть. Но вот с Майкрофтом Эвр сильно поругалась. Шерлок не был свидетелем этой ссоры и мог лишь догадываться об ее точных причинах, но она не особо его удивила. Насколько Майкрофт был воплощением ответственного старшего брата, настолько Эвр олицетворяла собой образ легкомысленной младшей сестры. При заметном внешнем сходстве (одинаковые серые глаза, прямые носы и высокие лбы) еще сильнее бросалась в глаза разница в их характерах. Шерлок был призван стать медиатором между ними, но у него никогда это не получалось. По возрасту он был ближе к Эвр (их разделял всего год, в то время как Майкрофт был на семь лет его старше), и на пьедестале ответственности за семью было место только для одного Холмса.       — Не стоит винить мою сестру в том, что она уехала, — сказал Шерлок. — Она просто устала. Я знаю, тебе, как профессиональной медсестре, это кажется слабохарактерностью…       Мэри помотала головой, жестом призывая его не развивать эту мысль.       — Я ни в чем ее не виню, Шерлок, — сказала она. — Просто… — она покусала губы, и Шерлок не без удивления заметил в ее глазах неуверенность. И сообразил.       — Ее возвращение вовсе не означает, что я забуду старых друзей, — с улыбкой заверил он Мэри.       — Я вообще не это хотела сказать! — запротестовала она, при этом слегка краснея.       — Разумеется, — согласился Шерлок. — В любом случае, все, что ты хотела сказать, ты сможешь лично передать Эвр. Она тоже придет на прослушивание.       — В этом я и не сомневалась, — запальчиво ответила Мэри, и больше они к этой теме не возвращались.              

***

             — Майкрофт, у вас все в порядке?       Он моргнул и с легким непониманием посмотрел на секретаря кабинета министров.       — Разумеется, леди Смолвуд. Конечно, текущий политический кризис в Мьянме…       — Ах, оставьте это, — немолодая женщина в строгом черном жакете и недлинной юбке в тон махнула рукой, и золотая шпилька в ее крашеных волосах блеснула в свете кабинетной люстры. — Это же Мьянма. Кризисы там перманентны.       Бледная улыбка коснулась губ Майкрофта, и он положил ладони на стол, сцепив пальцы.       — С такой риторикой вы рискуете потерять свой пост. Или вы не посещаете навязанные нам просветительские курсы?       — Мы государственные служащие, Майкрофт, — усмехнулась леди Смолвуд. — Просвещать нацию — это наша работа, и не дело прогрессистов — указывать нам, как мы должны ее выполнять. Так что же вас тревожит?       Майкрофт помолчал. В отличие от Шерлока, у него никогда не было друзей, но леди Смолвуд занимала в его жизни положение, максимально приближенное к данной категории. Она была его старшим наставником и примером для подражания, и он знал, что во всем может на нее положиться. На госслужбе такие люди были на вес золота, и Майкрофт весьма дорожил теми доверительными отношениями, что установились между ним и леди Смолвуд.       — Моя сестра вернулась из Нью-Йорка, — молвил он. — Вчера.       — Вот как, — леди Смолвуд склонила голову набок. — Насколько я могу судить, вы не были об этом предупреждены.       — Разумеется, нет. Шерлок не стал рисковать, и я его прекрасно понимаю. Но это не отменяет того факта, что возвращение Эвр ставит меня в весьма неловкое положение.       Лицо леди Смолвуд слегка смягчилось, когда она произнесла:       — Майкрофт, вы не можете винить ее в том, что ей захотелось перемены обстановки. Ваша семья прошла через ад, и вы все заслужили отдых. Я ведь настаивала на том, чтобы и вы ушли в отпуск, помните?       — Личные проблемы — не оправдание пренебрежения государственными делами, — он поджал губы.       — Ох, Майкрофт, — леди Смолвуд покачала головой. — Вы не будете пренебрегать государственными делами, даже лежа на смертном одре. Но ведь это совсем не то, о чем вы мечтали, верно?       Майкрофт почувствовал, как внутри него что-то предательски дрогнуло. Слова леди Смолвуд напомнили ему о бабушке. Наверняка она сказала бы ему то же самое. Значит, они обе были неправы. Мечты — иллюзия для неоперившихся юнцов. У Майкрофта была работа. И он твердо намеревался исполнять ее, до конца оставаясь верным долгу.       — Я… — начал было Майкрофт, но в следующий миг весьма некстати завибрировал его смартфон. Он взял гаджет, намереваясь отключить звук, но, увидев, кто звонит, передумал.       — Леди Смолвуд, я прошу меня простить, — Майкрофт поднес телефон к уху и церемонно произнес: — Миссис Ватсон, я вас слушаю.       — Здравствуйте, Майкрофт, — ему показалось, или ее голос звучал обеспокоенно? — Вы не знаете, где Эвр? Шерлок уже пошел на прослушивание — его пригласили на двадцать минут раньше — но он не смог ей дозвониться и предупредить. Она ничего вам не сообщала?       — Нет, — сдержанно ответил Майкрофт. Леди Смолвуд в кресле перед ним напряглась, будто предчувствуя неладное. — Быть может, она отключила телефон?       — Нет, телефон включен, — возразила Мэри. — Гудки идут, но ответа нет.       — Тогда не понимаю, к чему…       Майкрофт вдруг осекся на полуслове. На долю секунды его охватило дурное предчувствие — совсем как в тот роковой день, когда Шерлок впервые не вернулся домой ночевать. У него засосало под ложечкой, а к горлу подступила тошнота, словно он оказался на крыше высотного здания и смотрел вниз на ставший микроскопическим город.       — Хорошо, миссис Ватсон, — откашлявшись, сказал Майкрофт. — Я посмотрю, что можно сделать.              

***

             Эвр быстро повернула ключ и дернула дверь, чтобы убедиться, что она точно ее заперла. Машинальная привычка была следствием детской оплошности — однажды она не закрыла дверь, когда они вместе с бабушкой отправились в магазин, и ей влетело за невнимательность.       Так, ей нужно поскорее попасть на автобусную остановку… Сбежав на тротуар, Эвр посмотрела на часы. Только бы не опоздать на прослушивание Шерлока! И почему она не поставила будильник? Проспала как сурок несколько часов, и теперь явится в театр мало того что побитой жизнью, так еще и сонной. Отличное начало нового этапа лондонской жизни, ничего не скажешь!       Сзади послышался шум подъезжающего автомобиля, и раздался гудок.       — Бриттани? — воскликнула Эвр, обернувшись.       — Куда-то спешишь? — продавщица остановила машину и опустила стекло.       — Да, на прослушивание к Шерлоку! Если я опоздаю, он мне этого никогда не простит!       — Садись, я подвезу, — предложила Бриттани.       — Правда? — обрадовалась Эвр. — А тебя это не затруднит?       — Нет, конечно. Мы ведь столько лет друг друга знаем.       — Спасибо! — Эвр плюхнулась на пассажирское сидение и назвала адрес.       Конечно, лондонские пробки не замедлили подложить им свинью. По дороге в театр они преодолели два затора, только чтобы наткнуться на дорожные работы.       — Вот зараза, — Бриттани вырулила на боковую улицу. Эвр нетерпеливо постучала кончиками пальцев по колену.       — Теперь точно опоздаю, — корила себя она.       — Не волнуйся, поедем в объезд, — сказала Бриттани. — Я знаю отличную дорогу.       Эти слова обнадежили Эвр, хотя в глубине души она понимала, что ей стоит подготовиться к неизбежному позорному опозданию. Ее убежденность усилилась, смешавшись с легкой тревогой, когда они оказались на безлюдной улице, застроенной обшарпанными многоэтажными домами.       — Бриттани, теперь я точно опоздаю, — пробормотала она.       — О, не беспокойся, — улыбнулась та. — Ты приедешь вовремя. Я просто хочу кое-что тебе показать. Поверь мне, это того стоит, — она остановила машину у пятиэтажного дома. — Пойдем. Сумку можешь оставить, мы сразу же вернемся.       — Хорошо, но только быстро, — Эвр не скрывала досады в голосе, но из машины все-таки вышла.       Бриттани подошла к дому и, толкнув ржавую дверь, поманила Эвр за собой.       — И что я должна тут увидеть? — недоверчиво спросила она.       — Ты ведь изучала историю, разве нет? Этот дом несколько месяцев назад определили под снос, но ты только посмотри, какой потрясающий отсюда открывается вид.       Бриттани скрылась в темном подъезде, а Эвр медленно помотала головой. Судя по всему, та сошла с ума. Или, по меньшей мере, страдает каким-то расстройством. Если Эвр сейчас ее оставит, Бриттани, того и гляди, спрыгнет с этой идиотской крыши. И что тогда прикажете делать?       В заброшенном доме было темно и неприятно пахло, но перила все еще стойко держались, и Эвр без труда поднялась на крышу вслед за Бриттани. В чем-то та оказалась права. Открывавшийся вид определенно не «потрясал», но давал кое-какие представления о лондонской застройке, а днем отсюда можно было разглядеть несколько достопримечательностей. Эвр подошла к Бриттани, что стояла в ярде от края крыши и с мечтательной полуулыбкой взирала на город.       — Что ж, тут и правда неплохо, — неуверенно произнесла Эвр. — Но ты ведь помнишь: я опаздываю на прослушивание, и нам стоит вернуться в машину…       — Ну зачем же? — Бриттани перевела на нее взгляд, и ее улыбка медленно, как губка, что пропитывается водой, приобрела хитрый оттенок. — А как же фото на память?       — Фото на память? — сглотнула Эвр, делая полшага назад.       — Ну конечно, — подтвердила Бриттани. — Это ведь такой прекрасный вид. А на фоне прекрасного вида нужно обязательно сделать фото на память.       В следующий миг инстинкты Эвр забили красную тревогу, и, сама того не замечая, она ринулась к выходу с крыши, но Бриттани, видимо, ожидала этого, потому что она бросилась ей наперерез и изо всей силы ударила ее кулаком в лицо. Искры посыпались из глаз Эвр. Потеряв равновесие, она упала второй раз за этот день.       — Ты… — прохрипела она, потирая горящую щеку. — Это была ты… Ты убивала этих несчастных женщин…       Бриттани расхохоталась, словно помешанная.       — Неплохо быть маньячкой в наше время, не правда ли? Все так одержимы токсичной маскулинностью и поиском всевозможных прегрешений, которые можно бы было повесить на мужчин, что никому и в голову не придет подозревать в подобном преступлении женщину! Какое раздолье для полета фантазии!       — Но зачем?.. — Эвр попыталась встать, но мир вокруг нее бешено вращался, и она не могла даже определить, где находятся верх и низ. — Зачем ты это делаешь?..       — Зачем, моя дорогая Эвр? — Бриттани наклонилась и так резко схватила ее за волосы, что у Эвр из глаз брызнули слезы. — Конечно, куда золотым девочкам вроде тебя понимать, что я чувствую. Успешные, богатые, элегантные — ни за что вы не заметите замухрышку Бриттани Рейнольдс, всю жизнь продающую дрянные газеты и дерьмовые шоколадки! Но ничего, сейчас ты мне за все заплатишь!       В ее руках блеснул нож. Эвр завизжала от ужаса, мысленно прощаясь с братьями, но Бриттани не успела ее ударить. Послышался легкий свист, после чего она покачнулась и упала без сознания рядом с Эвр.       — Какого?.. — дрожа, всхлипнула та.       — Мисс, с вами все в порядке?       Эвр беспомощно огляделась. Ориентация в пространстве постепенно к ней возвращалась, и она увидела, что к ней спешит молодая темноволосая женщина.       — Стелла Хопкинс, инспектор Скотланд-Ярда, — она показала ей значок и помогла встать. — Вы ранены, вам нужно в больницу…       — Вы уже второй инспектор Ярда, который мне это говорит, — простонала Эвр, потирая голову. — Откуда вы вообще здесь взялись? Я думала, это дело ведет инспектор Лестрейд.       — Я его напарница, — пояснила Стелла. — У меня возникла одна теория, и последнюю неделю я потратила на ее проверку. Как оказалось, не зря.       — Подождите-ка, — вспомнила Эвр. — Так это вы следили за киоском!       — Все верно, — подтвердила инспектор. — По цепочке улик я пришла к гипотезе, что убийцей может быть мисс Рейнольдс, поэтому я установила за ней слежку.       — Вы спасли мне жизнь! — с признательностью воскликнула Эвр. — А что вы?.. — она покосилась на распростертую на полу Бриттани.       — Не бойтесь, это транквилизатор. Она очнется к приезду моих коллег. А пока давайте сообщим вашим родным — они наверняка места себе не находят.              

***

             Когда Майкрофт и Шерлок Холмсы почти что пробежали по полицейскому участку и на всех парах влетели в кабинет Лестрейда, Эвр невольно подумала, что никогда еще ее старшие братья не были столь похожи. Впечатление это исчезло в тот момент, когда Шерлок порывисто заключил ее в объятья, а Майкрофт предпочел остановиться чуть поодаль, сохраняя дистанцию.       — Черт знает что такое! — отстранившись, воскликнул средний Холмс. — Я ведь просил тебя быть осторожней!       — Я и была! — обиженно парировала Эвр. Она злилась на собственную глупость, но не могла признаться в этом братьям. — Кто же знал, что маньяк окажется маньячкой!       На Греге, топтавшемся за письменным столом, не было лица. На помощь ему пришла Стелла:       — Нам очень жаль, что так случилось, мисс Холмс. Но вы живы, и это главное.       — Спасибо вам за то, что вы сделали, инспектор Хопкинс, — вежливо поблагодарил ее Майкрофт. — Наша сестра обязана вам жизнью.       — Это моя работа, мистер Холмс.       Вид братьев подействовал на нее умиротворяюще, и Эвр вспомнила о том, что напрочь вылетело у нее из головы после нападения.       — Как твое прослушивание? — нетерпеливо дернула она Шерлока за рукав. — Ты получил место?       — Получил, — улыбнулся Шерлок.       — Ура! — теперь уже Эвр кинулась ему на шею с объятьями.       — Ты молодец, приятель, — устало поздравил его Грег.       — Спасибо. Мэри хотела устроить праздник, но…       — Праздник обязательно устроим, никаких но! — запротестовала Эвр. — Только… не сегодня.       — Я думаю, нам пора идти, — подал голос Майкрофт. — Если все формальности улажены, нам не стоит больше отнимать у инспекторов время.       — Боюсь, мисс Холмс придется быть свидетелем в суде, так что мы еще вас побеспокоим, — напомнила Стелла.       — Но сейчас вы, конечно, можете идти, — сказал Грег.       Холмсы попрощались и покинули Скотланд-Ярд. У тротуара их ждала правительственная машина.       — Ой, — смутилась Эвр. — Не стоило так стараться ради меня, Майкрофт.       Старший брат посмотрел на нее долгим взглядом. Шерлок уже хотел было вмешаться, но этого не понадобилось.       — Ты моя сестра, — сказал Майкрофт. — Конечно, стоило.       Эвр прикусила губу.       — Спасибо, — пробормотала она.       До самого дома никто из них не проронил ни слова. Уже когда за ними закрылась привычная с детства старая дверь с вставленным в нее разноцветным стеклом, Шерлок подумал, что, несмотря на все переживания, что принес им этот день, он впервые за пять лет ощутил радостное предвкушение будущего.