The Power of Holmes

      Майкрофт Холмс аккуратно перелистнул страницу увесистого «Троецарствия» и вложил в книгу простую темно-коричневую закладку с логотипом одного благотворительного мероприятия, которое ему довелось посетить четыре года назад. Что ни говори, а в этот раз Эвр выбрала для него отличный подарок. Он давно хотел ознакомиться с этим важным литературным памятником, но не предполагал, что он достанется ему в наследство от трагически погибшего биолога, в смерти которого сестра обвинит его, пусть и не напрямую.       День клонился к вечеру, хотя ноябрьская погода была столь унылой и однообразной, что понять это можно было, лишь взглянув на циферблат часов. Так уж получилось, что Майкрофт никогда не носил их на руке. Еще когда он был маленьким, их отец завещал ему свои карманные часы, и с тех пор он с ними не расставался. Эта была фамильная реликвия, изготовленная во времена королевы Виктории. На крышке с внутренней стороны была выгравирована литера «Х» — первая буква их фамилии. Всю свою жизнь Майкрофт очень гордился этими часами. Хотя уже потерял надежду передать их по наследству.       Значит, они достанутся детям Шерлока, напомнил он себе. Слава Богу, черная полоса в жизни его брата наконец-то осталась позади. Шерлок выздоровел и снова стал заниматься музыкой. Одна эта мысль приносила в сердце Майкрофта долгожданное спокойствие и настраивала на умиротворяющий лад. Если его младший брат будет счастлив, ему больше нечего будет желать.       Конечно, оставалась еще Эвр… Майкрофт постучал кончиком пальца по твердой обложке «Троецарствия». Он любил сестру и желал ей счастья, как и Шерлоку, но раны, оставленные их последней ссорой, не хотели заживать. Майкрофт знал, что это было неправильно, но не мог пересилить себя и пойти на примирение, так и не обозначив причину размолвки. Эвр пора было повзрослеть, и Майкрофт больше не собирался играть роль костыля, который поможет ей это сделать.       Отогнав от себя мысли о сестре, Майкрофт спрятал «Троецарствие» в ящик стола и уже намеревался выключить компьютер и собираться домой, как вдруг зазвонил его служебный телефон.       — Слушаю, — он взял трубку.       — Сэр, прошу прощения — к вам посетительница, — прозвучал голос Антеи, его помощницы.       — Сегодня не приемный день.       — Я так ей и сказала, но она настаивает. Говорит, что… Мэм, куда вы? Вам…       Больше Майкрофт ничего не услышал — дверь распахнулась, и на пороге возникла… его мать.       — Здравствуй, Майк, — усмехнулась бывшая миссис Холмс, глядя на потрясенного сына. Майкрофт все еще держал трубку у уха, хотя Антея с беспомощным видом стояла позади его матери, и он мог услышать ее и без дополнительных технических приборов.       — Мистер Холмс, я…       — Благодарю вас, Антея, — Майкрофт положил трубку. Он обращался к помощнице, но смотрел прямо на мать. — Вы можете идти.       Антея виновато кивнула, но больше ничего не сказала и ушла, закрыв за собой дверь. Майкрофт помолчал несколько секунд, а затем, не поднимаясь, бесстрастно спросил, будто обращаясь к своенравному коллеге по госслужбе, а не к матери, которую он не видел много лет:       — Зачем вы пришли?       Миссис Холмс прищурилась, отчего ее сходство с Эвр и Шерлоком стало еще более заметным, и насмешливо ответила вопросом на вопрос:       — Не предложишь мне сесть?       — Нет, — покачал головой Майкрофт.       Она хмыкнула и, пройдя вперед, заняла кресло для посетителей напротив его письменного стола.       — Что ж, значит, я сяду без приглашения, — она положила на край стола свою светло-бежевую сумочку и, скрестив руки на груди, пристально посмотрела на сына. — Тебе не кажется, что это слишком холодный прием для родной матери?       — Нет, — Майкрофт мог бы ответить что-то язвительно-остроумное, но понимал, что чем меньше сил он затратит на этот разговор, тем выше будет шанс пережить его с минимальными потерями, и поэтому ограничился кратким ответом. С другой стороны, впечатление от этого неожиданного визита было столь сильным, что из его головы вылетели все посторонние мысли, уступив место одному-единственному вопросу, на который он пока так и не получил ответа. Видимо, поэтому он и задал его во второй раз.       — Зачем вы пришли? — Майкрофт сцепил ладони в замок, чувствуя, что голос выдает его напряжение.       — Разве матери нужен повод, чтобы навестить своего старшего сына? — вопросила миссис Холмс.       — Да, — он еле удержался от того, чтобы не сглотнуть. — Вам нужен.       Миссис Холмс несколько мгновений выдерживала его взгляд, а затем развела руками, как бы признавая свое поражение.       — Хорошо, твоя взяла. Ты говоришь мне, что я отвратительная мать — что ж, ты прав. Я не буду этого отрицать. Я была ужасной матерью вам троим, и теперь я вижу, как плохо с вами поступила. Понимаешь, Майк, с возрастом человек начинает яснее осознавать свою смертность, отчего у него возникает желание исправить ошибки прошлого и наверстать упущенное.       Майкрофт смотрел на нее так, словно не услышал ни слова из того, что она сказала.       — Вы узнали, что Эвр вернулась в Лондон, — это был не вопрос.       — Конечно, я узнала об этом! — почти с негодованием воскликнула миссис Холмс. — То ужасное происшествие с убийцей-маньячкой попало во все газеты!       — А новость о том, что Шерлок получил место в оркестре? — Майкрофт не почувствовал, как его ногти вонзились в кожу его ладони. — Она тоже попала во все газеты?       Миссис Холмс закатила глаза — точь-в-точь как Эвр.       — Неужели ты думаешь, что я не следила за жизнью своих детей? За кого ты меня держишь?       — Я держу вас за женщину, что бросила семью ради любовника. Как он, кстати?       Ее лицо потемнело.       — Чарльз умер три года назад, — ее голос надломился, и на миг, всего на один лишь миг Майкрофт ощутил преступное удовольствие от лицезрения ее страданий. В следующую секунду оно уже стало воспоминанием, и от стыда, который последовал за ним, Майкрофт едва не покраснел.       — Соболезную, — не без усилия произнес он. — Так значит, это вы имели в виду, когда говорили о человеческой смертности?       Миссис Холмс вздохнула, качая головой.       — Я не жду, что ты простишь меня, Майк, или даже поймешь… Я ужасно поступила с вами и не собираюсь этого отрицать. Все, о чем я прошу, это дать мне второй шанс. Ведь каждый человек его заслуживает, разве нет?       — Заслуживает, быть может, и каждый, — тихо сказал Майкрофт. — Но не все приходят вовремя, чтобы им воспользоваться.       В ее глазах снова появилась ироничная насмешка, и он почти пожалел о том, что испытал стыд от злорадства над ее горем.       — Другого я от тебя и не ждала, — миссис Холмс взяла свою сумочку и встала. — Но я все-таки надеюсь, что ты передашь мои слова Шерлоку и Эвр. Ты ведь так и сделаешь, верно, Майк? Ты всегда обожал разыгрывать их доблестного защитника. Единственная роль, в которой ты преуспел, — она направилась к выходу, но прежде, чем она ушла, он негромко произнес:       — Майкрофт.       Миссис Холмс остановилась и снова на него посмотрела.       — Что это значит? — с вызовом спросила она.       — Меня зовут Майкрофт, — сказал он. — Это имя не сокращается.       Она усмехнулась, жестко и без всякого веселья.       — Это ваш отец дал вам эти идиотские имена. Мне они никогда не нравились.       — Но вы согласились на них, потому что вам, в сущности, было безразлично, как нас будут звать, — Майкрофт выпрямился в кресле и слегка ослабил хватку пальцев. К его легкому удивлению, миссис Холмс посмотрела на него с болью.       — И я очень об этом сожалею, — дрогнувшим голосом произнесла она и покинула его кабинет.              

***

             Эвр припарковала велосипед у кондитерской и, стянув шапку, зашла внутрь. В ноздри ей ударил пьянящий запах домашний выпечки, и она зажмурилась от удовольствия.       — О, а вот и мисс Холмс, — весело поприветствовала ее молодая темноволосая продавщица в светло-розовом переднике и с такого же цвета лентой в волосах. — Что сегодня будете?       — Ты же знаешь, Молли — я с удовольствием съела бы весь ваш магазин, — Эвр облизнулась, глядя на витрину с булочками, кексами и пончиками. — Хорошо, что это неосуществимо. Если бы я умерла от обжорства, мои братья ни за что не нашли бы гроб достаточной величины, чтобы меня закопать.       — Я вижу, сегодня вы отдаете предпочтение черному юмору, — рассмеялась Молли. — Тогда, быть может, вам подойдут шоколадные кексы?       — Так и быть, уговорила, — с трагическим видом согласилась Эвр. — Положи мне три штуки, пожалуйста. Может быть, удастся соблазнить моих братьев.       — Определенно удастся, — с блеском в глазах подмигнула ей Молли.       Новая кондитерская недалеко от их дома открылась относительно недавно, но Эвр уже успела подружиться с одной из продавщиц. Молли Хупер была ее ровесницей и профессиональным поваром, поэтому часть продукции она изготавливала лично. Кроме того, она была приятным человеком, и хотя поначалу она показалась Эвр немного робкой, она очень быстро поняла, что Молли требуется время, чтобы привыкнуть к новым людям, но когда она узнает их получше, они обязательно становятся ее друзьями. После случая с Бриттани Эвр немного побаивалась новых знакомств, но что-то подсказывало ей, что Молли можно доверять — слишком уж искренней и непосредственной она была.       — Что-то еще? — спросила Молли, посчитав стоимость кексов.       — Нет, пока нет, — Эвр протянула ей деньги и взяла картонную коробку с аппетитным лакомством. — Зайду как-нибудь потом.       — Буду ждать, — улыбнулась Молли. Эвр натянула шапку и вышла из магазина.       Домой она зашла, занятая исключительно мыслями о предстоящем ужине. Несмотря на то, что в их семье признанным кулинаром был Майкрофт, в последнее время Эвр начала всерьез задумываться о том, чтобы научиться готовить. В детстве она презирала это занятие, считая его уделом скучных домохозяек, но теперь в ней проснулся азарт первооткрывательницы, и ей захотелось покорить новую для себя высоту (а может, все дело было в том, что она подсознательно стремилась доказать брату свою «профпригодность»). Поэтому Эвр решила, что сегодня угостит братьев кексами, а завтра удивит их каким-нибудь новым интересным блюдом. Увлеченная размышлениями о том, что бы она могла приготовить, Эвр машинально повесила на крючок в прихожей свою куртку и, прихватив коробку, прошла в столовую, где уже находились Шерлок и Майкрофт.       — О, привет, — воскликнула она, ставя коробку на стол. — А я как раз думала…       Тут только Эвр заметила выражения их лиц, и ее энтузиазм разом испарился.       — Что такое? — с тревогой спросила она. — Что случилось? Неужели кто-то… Это Грег?.. — иррационально вырвалось у нее до того, как она успела осмыслить свои слова.       — Нет, — покачал головой Шерлок, и Эвр осознала, что он был скорее подавлен, чем мрачен. — Майкрофт только что сказал мне… Мама вернулась.       — Что? — тупо переспросила Эвр, но никто не стал повторять.       У нее подкосились ноги, и она села на свободный стул.       — Как?.. Когда?.. — слова не хотели собираться в осмысленные предложения, и Майкрофт сдержанно пояснил:       — Она приходила ко мне на работу. Сказала, что ее второй муж умер три года назад, и что она хочет возобновить с нами отношения. Исправить ошибки.       — Но… — пробормотала Эвр. — Но она ведь…       — Не общалась с нами четверть века, — проронил Шерлок, глядя в стол. — Я тоже об этом подумал.       Повисла тишина. Все трое Холмсов чувствовали в тот момент примерно одно и то же. Они понимали, что должны бы были быть готовы к такому повороту событий, но все равно он застал их врасплох, обнажив их эмоциональную уязвимость как друг перед другом, так и перед самими собой. На этом, однако, сходства заканчивались.       — В Лондоне она пробудет несколько дней, — произнес Майкрофт. — Перед уходом она дала моей ассистентке адрес отеля, в котором остановилась, но лично мне кажется, что нам не стоит наносить ей визит.       — Почему? — глухо спросила Эвр.       — Потому что я не верю в искренность ее намерений, — прямо сказал Майкрофт. — Она вычеркнула нас из жизни, а теперь вдруг решила вернуться? Зачем?       — Люди меняются, — заметила ему сестра.       — Не так радикально. Она явно чего-то от нас хочет.       — Чего? Денег? Не смеши меня, — Эвр закатила глаза, и Майкрофт дрогнул — до сего момента он не осознавал, как сильно она была похожа на мать. — Ее второй муж был очень богат.       — Он мог обанкротиться. Залез в долги перед смертью, и они перешли ей по наследству.       — Даже если и так — ты всерьез думаешь, что она надеется от нас что-то получить? Нет, у меня, конечно, есть сбережения, но…       — Всегда есть дом, — с еле различимыми нотками упрямства в голосе сказал Майкрофт.       — Опять ты со своим домом! — с раздражением воскликнула Эвр. Вскочив на ноги, она принялась ходить туда-сюда. — Ты каждого члена нашей семьи будешь подозревать в том, что он хочет его продать? Быть может, она действительно желает искупить свою вину!       — Я в это не верю, — Майкрофт покачал головой. — То, как она себя вела…       — … видел только ты! — сердито закончила за него Эвр. — А я хочу составить собственное мнение.       — Оно может причинить тебе боль, — сдержанно предупредил ее Майкрофт.       — Боль мне причинило детство без родителей! — ее голос зазвенел отчаянием, и Эвр поспешила провести ладонью по глазам, хотя слез в них не было. — Вам не понять, что значит для девочки расти без матери! И если она действительно хочет вернуться…       Эвр замолкла и помотала головой, будто этот жест мог компенсировать отсутствие слов. Шерлок, что продолжал сидеть за столом, сложив руки в замок, и смотрел куда-то вниз, тихо сказал:       — Мальчикам тоже тяжело расти без матери. И без отца, раз уж на то пошло.       Снова воцарилось тягостное молчание. Если бы они были младше, возможно, им было бы легче разделить на троих эту ношу, но взрослым не пристало показывать свои слабости, даже перед самыми близкими людьми, и они просто не знали, как вместе преодолеть эту боль, и имеет ли каждый из них право просить об этом остальных двоих.       — А ты что думаешь? — спокойно спросил Шерлока Майкрофт.       — Звучит так, словно мне нужно выбрать между вами, — пробормотал тот.       — Ты родился между нами, — напомнила ему Эвр.       — Звучит не совсем комфортабельно, — вздохнул Шерлок и встал. Он избегал смотреть на брата и сестру, и оба понимали, почему: прежде чем он поделится с ними своими эмоциями, ему нужно проработать их в одиночестве.       — Я понимаю вас обоих, — сказал, наконец, Шерлок. — Все эти годы я тоже спрашивал себя, где была мама, когда… — он запнулся. — Но, с другой стороны, если мы не узнаем, чего она хочет, мы рискуем пожалеть об этом в будущем. Какой бы она ни была, она все равно остается нашей матерью, и с этим ничего не поделаешь.       Майкрофт и Эвр обменялись тяжелыми взглядами. На это ответить было нечего, и Шерлок это знал.       — Что ж, а сейчас я, пожалуй, пойду спать, — проговорил он. — Очень устал после репетиции, а завтра рано вставать… — он направился к лестнице, и тут только Эвр вспомнила.       — Я купила нам по кексу, — спохватилась она. — Я оставлю их на кухне, если вдруг захочешь…       — Спасибо, сестренка, — улыбнулся Шерлок. Пожелав им спокойной ночи, он ушел к себе, и Майкрофт и Эвр, больше ничего друг другу не сказав, через некоторое время последовали его примеру.              

***

             Эвр нервно покусала губы и сделала глубокий вдох. Сейчас она поднимет руку и постучит в дверь номера. Да, вот прям сейчас. Через несколько секунд…       — Мисс, вам помочь?       Она едва не подскочила от неожиданности и схватилась за сердце. В коридоре остановилась девушка в гостиничной форме, что смотрела на нее с легким беспокойством.       — Нет, я… — сердце колотилось, как бешеное, и от волнения у Эвр разве что не подкашивались ноги. — Я просто пришла проведать свою маму… Мы сто лет не виделись…       — А, понимаю, — улыбнулась служащая. — Желаю вам удачи.       — Спасибо, — пробормотала Эвр. Девушка пошла по своим делам, и она снова осталась наедине с дверью. Нет, так больше продолжаться не может. Нужно решаться, а не то руководство отеля заподозрит ее в чем-то неподобающем и выставит на улицу.       Собравшись с силами, Эвр подняла руку и постучала.       — Минутку… — раздался из-за двери приглушенный голос. У Эвр во рту стало так сухо, будто ее горло превратилось в кусок старого пергамента. Послышались шаги, и миссис Холмс открыла дверь. Судя по всему, она только что приняла ванну — она была одета в гостиничный халат, и ее голову украшал тюрбан из белоснежного махрового полотенца.       — Да? — спросила она. — Чем могу вам помочь?       Она меня не узнала, поняла Эвр. Изо всей силы она сжала край своей футболки, который сразу же стал чуть влажным — от волнения у нее взмокли ладони.       — Это я, — выдавила она. — Эвр.       Лицо миссис Холмс прояснилось, и она воскликнула:       — Ну конечно! Конечно, моя дорогая девочка! Пожалуйста, проходи… — она отступила назад, давая Эвр дорогу, и та не слишком уверенно прошла в номер. Его обстановку нельзя было назвать ни роскошной, ни бедной. Двуспальная кровать с пологом, диван, письменный стол… Номер был лишен балкона, но прилегавшая к нему ванная комната была достаточно просторной и сверкала чистотой.       — Эвр, дорогая, выпьешь что-нибудь? — засуетилась миссис Холмс. — Я могу вызвать горничную…       — Нет, ничего не нужно, — поспешно отказалась она. К горлу подступил комок, а сердце защемило от непонятной грусти. Только расплакаться не хватало…       — Я просто… просто хотела тебя увидеть, — вымолвила Эвр, не отрывая взгляда от матери. — Майкрофт сказал, ты приходила к нему на работу, и…       — Да-да, приходила, — миссис Холмс жестом пригласила ее сесть на диван, а сама устроилась в кресле рядом, с живым интересом изучая дочь. — Я ужасно с вами поступила, Эвр, мне так жаль…       — Да, об этом он тоже сказал, — Эвр нетвердо кивнула. Она села на самый краешек дивана и держалась скованно, будто вся эта универсальная, обезличенная обстановка мешала ей расслабиться и почувствовать себя комфортно.       — Наверное, ты тоже меня презираешь, — помрачнела миссис Холмс. — То, что я сделала…       — Я тебя не презираю, нет, — Эвр покачала головой. Душой она не кривила — чего-чего, а презрения по отношению к матери она точно не чувствовала. — Я просто… — она еще сильнее сжала край футболки, пытаясь через этот жест сбросить сковавшее ее напряжение. — Я хочу понять, почему…       — Почему я вернулась? — мягко поспешила ей на помощь миссис Холмс. — Девочка моя, я…       — Нет, не почему ты вернулась, — она опустила глаза. — Я хочу узнать, почему ты нас бросила.       Миссис Холмс чуть отпрянула, будто вопрос дочери стал для нее неожиданностью, и Эвр через силу пояснила:       — Ты не думай, я понимаю, почему люди разводятся — ты перестала любить папу и нашла другого мужчину, такое часто случается, но ты… ты ведь могла продолжать навещать нас, — она подняла на мать не обвинительный взгляд, но взгляд человека, которому важно знать правду. — Почему ты этого не делала?       Миссис Холмс сдержанно поправила рукав своего халата.       — Ваша бабушка была против. Сесилия считала, что я могу вас испортить.       — Бабушка была против? — недоверчиво переспросила Эвр. — Но бабушка не имела права решать такие вопросы. Если она не позволяла тебе с нами видеться…       — Ах, дорогая, все было совсем не так, — миссис Холмс встала и, обуреваемая чувствами, заходила туда-сюда по комнате. — Ваша бабушка никогда не питала ко мне добрых чувств. Она считала, Уильям зря на мне женился, и ее вечное неодобрение выводило меня из себя. Ты ведь знаешь, какой требовательной она была, а мне невыносимы были эти вечные укоры и придирки.       Эвр ничего не ответила. Ей ли было не знать, какой была ее бабушка. Ее подростковые годы прошли в вечных словесных баталиях с миссис Сесилией Холмс и перманентном бунте, но в глубине души Эвр понимала уже тогда: пусть бабушка была строгой, она была и справедливой. Она никогда не гневалась, если на то не было причины, и в чем-чем, а в деспотизме ее точно нельзя было обвинить.       — Бабушки нет уже год, — молвила она. — Почему ты не пришла раньше?       — Потому что мне было стыдно, — с тяжелым сердцем признала миссис Холмс. Она подошла к дивану и села рядом с Эвр. Та чуть вздрогнула, но, в общем-то, подобная близость не была ей неприятна.       — Эвр, дорогая, ты должна знать одну вещь, — вздохнула миссис Холмс. — Ваш отец был замечательным человеком. Блестяще образованным, внимательным и исключительно добрым. Не знаю, что он нашел в такой легкомысленной мечтательнице, как я, но, что бы кто ни говорил, мы с ним очень друг друга любили. И он так хотел большую семью… Признаюсь, в отличие от него, я никогда не думала о том, чтобы завести много детей, но его любовь придала мне сил, и я все-таки поверила в то, что все вместе мы будем очень-очень счастливы… И так и было, можешь в этом не сомневаться!.. — с жаром воскликнула она. — Но потом Уильям заболел, и я… — она снова вздохнула. — Я поняла, что без него не смогу с этим справиться. Что-то во мне надломилось, а я ведь никогда не была такой сильной, как он… К тому же, к тому времени я уже встретила Чарльза, и… — миссис Холмс закрыла лицо ладонями. — Боже, Эвр, мне так стыдно…       — Все мы совершаем ошибки, — услышала Эвр свои слова. Что она в тот момент чувствовала? Если бы ей задали такой вопрос, она не смогла бы дать на него ответа. Всю свою жизнь она хотела, чтобы у нее была мать, и вот теперь, когда она появилась, Эвр не знала, с чего ей стоит начать.       — Ох, ну вот — я совсем расклеилась, — миссис Холмс шмыгнула носом и вытерла глаза. — Прости меня, Эвр. Я знаю, твой старший брат мне не верит, но если вдруг ты согласишься дать мне шанс… Я забронировала столик на четверых, на сегодняшний вечер — может быть, ты и Шерлок согласитесь составить мне компанию?.. — она с надеждой посмотрела на дочь.       — Я думаю, Шерлок не будет против, — промолвила Эвр. — И я тоже. Майкрофт, скорее всего, не придет, но ему просто… ему нужно время. Нам всем нужно время.       — Конечно, я понимаю, — улыбнулась миссис Холмс и сжала ладони дочери в своих. — Но я так рада, что ты пришла, Эвр. Я так сильно хочу наверстать упущенное и искупить свою вину. Было бы замечательно получить твою поддержку.       Эвр улыбнулась в ответ, но ничего не стала говорить. Она не была уверена, что сможет подобрать нужные слова.              

***

             Эвр оказалась права: Майкрофт на приглашение поужинать ответил отказом, а вот Шерлок решился пойти. В данный момент было неясно, как относился средний из Холмсов к внезапному возвращению их матери. Эвр подозревала, что Шерлок нарочно старался не демонстрировать никаких эмоций, кроме сдержанной вежливости, и ей, в общем-то, была понятна его реакция. Наверняка он постоянно спрашивал себя, где была миссис Холмс, когда он стал наркозависимым, и почему не пришла навестить его в те страшные дни, когда его жизнь висела на волоске. Вместе с этим, Шерлок очевидно был настроен лично разобраться в ситуации и хотя бы выслушать их мать, за что Эвр не могла не испытывать к нему благодарности. Все-таки неуступчивость и принципиальность Майкрофта нередко себя не оправдывали, и Эвр намерена была доказать, что это был как раз тот случай.       Миссис Холмс заказала столик в престижном, но не баснословно дорогом ресторане, в котором Эвр в былые времена несколько раз ужинала с друзьями. Когда официант проводил Шерлок и Эвр к их столику, миссис Холмс уже была на месте и встала, чтобы поприветствовать своих детей. При виде Шерлока она заметно расчувствовалась и крепко его обняла.       — Ох, мой дорогой мальчик… — прошептала миссис Холмс. — Мой дорогой мальчик…       Украдкой наблюдая за братом, Эвр подумала, что, должно быть, так же этим утром выглядела и она сама. Шерлок был слегка взволнован, однако те долгие годы, что они не виделись с матерью, и в его случае стали барьером, помогавшим ему как скрывать собственные эмоции, так и лучше с ними справляться. Когда они сделали заказ, миссис Холмс сразу же пустилась в расспросы, и завязавшийся разговор помог им постепенно преодолеть первоначальную неловкость. Шерлок не стал вдаваться в подробности и на вопросы о болезни отвечал кратко, предпочитая акцентировать внимание на том, как близкие и друзья помогли ему выбраться. После этого разговор предсказуемо перешел на его возвращение к исполнительской деятельности, а потом миссис Холмс проявила живой интерес к годичному пребыванию Эвр в Нью-Йорке.       — Жаль, что тебе там не понравилось, дорогая, — вздохнула она с мечтательным видом. — Это необыкновенный город — в мой первый приезд он меня просто ошеломил.       — Меня тоже, — покивала Эвр. — Только вот без братьев там было как-то тоскливо, — она улыбнулась.       Миссис Холмс с теплотой на них посмотрела.       — Мои дорогие, я так рада, что вы выросли такими дружными… Если бы я только ни была столь глупа и не отвергла вас…       Эвр быстро посмотрела на Шерлока, но брат оставался на удивление спокойным. Сделав глоток вишневого сока, он промолвил:       — Но сейчас ты здесь.       — О да, сейчас я здесь, — с пылом подтвердила миссис Холмс. — И обещаю вам, мои дорогие: больше нас ничто не разлучит, — она протянула ладони и взяла Шерлока и Эвр за руки.       — Может быть, ты придешь к нам завтра на чай? — повинуясь внезапному порыву вдохновения, предложила Эвр. — У нас на углу открылась потрясающая кондитерская — помнишь, там, где был книжный магазин?       — Как это — его закрыли? — отпустив их, всплеснула руками миссис Холмс. — Какая жалость!..       — Ну, зато кондитерская просто отличная. Если я продолжу посещать ее в том же духе, непременно растолстею, — засмеялась Эвр.       — Что ж, этого мы допустить не можем, — заявила миссис Холмс. — Значит, я определенно должна прийти к вам на чай и разделить с тобой эту ношу. Что скажешь, Шерлок?       Средний Холмс меланхолично улыбнулся.       — Эвр права — в этой кондитерской очень вкусная выпечка. Я думаю, вы вряд ли пожалеете.       — Значит, решено, — заключила миссис Холмс.       Только когда они покидали ресторан, Эвр подумалось, что Майкрофту вряд ли понравится эта идея. Ну ничего, тряхнула она головой. Дом большой — при желании они могут и не пересекаться.              

***

             — Надо было все-таки взять клубничный десерт, — Эвр покусала губы, глядя на аккуратно расставленные на столике в гостиной фарфоровые чашки и роскошный шоколадный торт. Молли заверила ее, что сама испекла его утром, и Эвр понадеялась, что он понравится миссис Холмс. Но теперь, когда до ее прихода оставались считанные минуты, ее обуяли сомнения. — Может быть, она не любит шоколад?       — Шоколад все любят, — заметил Шерлок. Он сидел в кресле с новой партитурой, которую ему предстояло разучить. — К тому же, главное, это приложить усилие. А детали не так важны.       — Ты так считаешь? — прищурилась Эвр. — Возможно, ты и прав, — она села на диван и, немного помолчав, сказала: — Все это странно, правда?       — Что странно? — без надобности спросил Шерлок.       — То, что мама снова вернулась в нашу жизнь, — Эвр произнесла это вслух, и непривычное сочетание слов прозвучало слегка вычурно, будто мелодия композитора-импрессиониста. — Ведь мы с тобой совсем ее не знали. Она должна быть для нас посторонним человеком, и все-таки роднее нее у нас никого нет.       — Кроме Майкрофта, — сказал Шерлок.       — Конечно, — эхом отозвалась Эвр. — Кроме Майкрофта.       Она вдруг задумалась о том, что чувствовал их старший брат, когда увидел миссис Холмс на пороге своего кабинета. Наверняка он очень рассердился. И неудивительно — ведь она причинила ему столько боли… Эвр стало слегка не по себе. Впервые в жизни она будто очутилась на месте Майкрофта и попыталась представить, что ему пришлось пережить. Невольно Эвр поежилась. Он ведь был совсем один, если не считать их бабушки. Раньше она об этом не думала. Возможно, приезд их матери поможет залечить еще одну рану, вызванную старым недопониманием и обидой?..       Хлопнула входная дверь. Шерлок выпрямился и положил партитуру на колени, а Эвр вскочила на ноги.       — Майкрофт!.. — воскликнула она, когда старший брат показался в дверном проеме. — Мы тебя не предупредили: вчера мы пригласили на чаепитие маму…       — Мама не придет, — сказал Майкрофт.       Эвр моргнула.       — Что значит, не придет? Откуда ты знаешь? Она тебе звонила?       Майкрофт прошел в гостиную и положил свой портфель на свободное кресло. Вид у него был усталый, как у человека, который очень долго в одиночестве нес тягостное бремя и вот наконец-то получил возможность снять его со своих плеч и положить рядом, но не был уверен в том, какие это будет иметь последствия.       — Она сообщила об этом моему ассистенту, после того как я уладил ее… проблему.       — Что за проблему? — Эвр ничего не понимала, но ее вдруг охватило нехорошее предчувствие. — Что у нее была за проблема? Почему она ничего нам об этом не сказала?       Майкрофт помолчал и затем спокойно на нее посмотрел.       — По всей видимости, потому что не хотела вас… тревожить. Видишь ли, после ее визита ко мне на работу я поручил Антее провести расследование, и она выяснила, что у мамы есть определенные… финансовые затруднения.       — Финансовые затруднения? — тихо повторил Шерлок. — Какого рода?       — Дело в том, что ее супруг оставил некоторое количество долгов, и после его смерти она узнала, что для их покрытия он заложил виллу в Португалии, где они прожили последние десять лет. Нужно сказать, что он не был столь беспечен и оставил нашей матери ренту, на которую она вполне может прожить, но вот на выкуп виллы у нее средств не было. Я перечислил ей необходимую сумму из собственных сбережений.       — Но это ведь наверняка огромные деньги, — нахмурился Шерлок.       — Я не так уж и мало скопил, — пожал плечами Майкрофт. — Я попросил Антею уладить этот вопрос, и мама, очевидно, отправилась в Португалию, чтобы поскорее решить проблему с домом.       — Так значит, она вернется? — с нажимом спросила Эвр.       — Не думаю, — Майкрофт покачал головой.       — Это еще почему?       — Потому что если бы она собиралась возвращаться, у нее хватило бы смелости позвонить вам и самой все объяснить. Но вместо этого она снова испугалась ответственности и сбежала, получив то, что, в сущности, ей и было нужнее всего.       — Не смей так говорить! — вскипела Эвр.       — Нет, сестрица, это ты не смей себя обманывать! — Майкрофт слегка повысил голос, в котором послышались нотки гнева. — Я не отрицаю: возможно, она действительно ощутила потребность встретиться с нами и поиграть в воссоединение семьи, но у нее просто не хватило духу пойти дальше. Потому что она никогда не понимала, что значит брать ответственность за тех, кто в ней нуждается. Поэтому она нас и бросила — она так и не пожелала стать взрослой.       — Зато ты у нас в этом преуспел! — зло парировала Эвр. Обида из-за предательства матери, словно первая упавшая костяшка домино, выпустила застарелый гнев на старшего брата, хранившийся в ее сердце, словно старая бочка с первоклассным сухим порохом. — Ты ведь в этом меня обвинял все это время, не правда ли? В том, что я легкомысленная и безответственная! Что решила бросить Шерлока в тот момент, когда он так во мне нуждался, в то время как ты не отходил от него ни на шаг!       — Эвр, я… — начал было Шерлок, но не успел договорить — в ответ на слова сестры Майкрофт рассмеялся жестким, безрадостным смехом.       — Так ты все это время думала, что я поэтому злился? — почти издевательским тоном спросил он. — Ты полагала, что все дело в Шерлоке? Ошибаешься, дорогая сестричка — дело было совсем не в этом. Меня задело то, что ты решила уехать, полагая, что Шерлок может обойтись без тебя, но не спросив себя, нужна ли твоя поддержка мне. Это даже не пришло тебе в голову, ведь ты так привыкла к своей роли безответственной младшей сестрицы, которая все принимает как должное. И знаешь, что меня больше всего разозлило? Что в этом ты действовала ровным счетом как наша мать. Она тоже решила сжечь за собой все мосты, не думая о тех, кого она оставляет на другом берегу. Так что прости меня, если я обвиняю ее в бегстве — в нашей семье эта привычка, похоже, передается по наследству!       С этими словами Майкрофт схватил свой портфель и вылетел из гостиной. Потрясенная его словами, Эвр опустилась на диван. Шерлок так и сидел со своей партитурой, придерживая пальцем нужную страницу. Спустя несколько секунд звенящей тишины он первым нарушил молчание:       — Эвр, Майкрофт был расстроен поступком мамы. Я уверен, он…       — Он имел в виду именно то, что сказал, — Эвр вытерла слезы кулаком и шмыгнула носом. — И он прав. Я действительно не подумала о том, что ему может быть нужна моя поддержка. Но ведь я тебе уже говорила: он всегда был нам скорее родителем, чем старшим братом, и никогда не делился с нами своими проблемами, — она с обидой посмотрела на Шерлока, ища у него поддержки, но тот лишь грустно улыбнулся.       — Зато мы делились с ним практически всем, — промолвил он. — К тому же… Учитывая, что мы фактически остались без родителей, у него просто не было выбора.       Эвр с горечью посмотрела на приготовленный Молли Хупер шоколадный торт.       — Ты ведь предчувствовал это, верно? — глухо спросила она. — Ты знал, что она не останется.       Шерлок аккуратно закрыл партитуру и медленно положил ее на стол.       — Дело в том, Эвр, что моя болезнь преподала мне один урок, — негромко сказал он. — Только те, кто остаются рядом в самую трудную минуту, и заслуживают нашего доверия. Те же, кто предпочитает держаться в стороне… — он не договорил.       К тому моменту, когда он замолчал, слезы уже застилали Эвр глаза. Всхлипнув, она спрятала лицо в ладонях и ссутулилась, инстинктивно стараясь стать меньше — маленькая девочка, что так и не дождалась свою маму. Шерлок пересел на диван и прижал ее к себе, а со стола на них продолжал взирать праздничный торт в окружении изящных фарфоровых чашек, которыми им сегодня не суждено было воспользоваться.