The Power of Holmes

      — Вы так внимательно изучаете эту вазу, что у меня возникло подозрение, будто вы хотите ее задокументировать.       Погруженный в свои мысли, Майкрофт слегка вздрогнул, услышав голос леди Смолвуд, и сделал полшага назад. В пустом зале для приемов это незначительное движение, как ему показалось, произвело слишком много шума.       — Вы же меня знаете, леди Смолвуд, — прищурился Майкрофт, не сводя глаз с великолепной вазы высотой примерно три фута, расписанной сценами из египетской истории. Несмотря на то, что ваза была очень искусно стилизована под древность, это был новодел — роскошный подарок египетских властей британскому правительству, час назад доставленный в министерство иностранных дел. Через два дня должен был состояться торжественный прием, приуроченный к визиту премьер-министра Египта, и ваза, символ новой страницы во взаимоотношениях двух стран, была гвоздем всей программы.       — Ищите скрытый смысл? — леди Смолвуд подошла к Майкрофту и тоже посмотрела на вазу.       — Разумеется, я ищу скрытый смысл, — Майкрофт даже не улыбнулся. Напротив, он выглядел напряженным, если даже не мрачным. — У Египта есть масса причин нас недолюбливать. Некоторые изображенные здесь эпизоды до сих пор являются камнями преткновения между нашими странами.       — Если вы про национализацию Суэцкого канала, то она здесь присутствует, — леди Смолвуд кивнула головой в сторону соответствующего фрагмента. — Только акцент сделан на созидательной силе египтян, начинающих новый этап своей многовековой истории. Ни британцы, ни французы здесь не изображены.       — Вот это меня и настораживает, — хмуро сказал Майкрофт. Наконец-то оставив изучение вазы, он посмотрел на леди Смолвуд. — Премьер-министр Египта в своем выступлении может прибегнуть к Эзопову языку, а вы ведь знаете наших политиков — они ни за что не распознают подвоха.       — Намекаете, что нам стоит лишний раз проинструктировать их в вопросе египетской истории? — негромко уточнила леди Смолвуд. — Что ж, я думаю, вы правы: лучше перестраховаться. А то, не дай Бог, они ляпнут что-нибудь о непризнании суверенитета Египта над Суэцким каналом.       — Вот именно, — кивнул Майкрофт. Он бросил на вазу еще один долгий взгляд и вместе с леди Смолвуд не торопясь направился к выходу.       — Я очень рада, что ваш брат будет играть в «Дочери фараона», — с теплотой промолвила леди Смолвуд, когда они вышли в коридор.       — Да, я думаю, вы сможете разглядеть его в оркестровой яме, — теперь на губах Майкрофта появилась улыбка. — Для Шерлока это новая партитура, и он с большим энтузиазмом ее разучивал.       — Ну а ваша сестра? — мягко спросила леди Смолвуд. — Наверняка он пригласил ее на премьеру.       Майкрофт сдержанно кивнул.       — Эвр пойдет с инспектором Лестрейдом. Его люди отвечают за безопасность делегаций во время приема в министерстве и на спектакле. Здесь ей, конечно, будет скучновато…       — Почему вы так думаете? — возразила леди Смолвуд. — Она ведь изучала историю и искусство. Наверняка ей будет любопытно взглянуть на столь примечательный артефакт.       Майкрофт повел плечами.       — Быть может, вы и правы, — он решил ограничиться этой ни к чему не обязывающей репликой, но леди Смолвуд, видимо, не захотела заканчивать разговор на столь формальной ноте и сказала:       — Знаете, Майкрофт, я думаю, что между вами гораздо больше общего, чем всем кажется. И, опережая ваши возражения, скажу, что это скорее хорошо, чем плохо.       С этими словами она улыбнулась ему на прощанье и направилась к выходу — как секретарю кабинета министров, ей предстояло нанести визит на Даунинг-стрит. Майкрофт постарался не обращать внимания на то чувство неловкости, что оставили у него ее слова, и вместо этого еще раз мысленно воспроизвел облик вазы, от которой он все-таки ждал неприятного сюрприза.              

***

             Дверь кондитерской со звоном распахнулась, и Эвр радостно помахала вошедшей невысокой девушке с короткой стрижкой и темным макияжем, эффектно подчеркивавшим ее большие карие глаза.       — Эвива! — Эвр обняла девушку, когда та подошла к ее столику. — Как здорово, что ты приехала!       — Ну разве могла я упустить возможность воспользоваться пропозицией немного погостить в Лондоне? — хрипло поинтересовалась Эвива, разматывая теплый шарф. — Ну и холодина тут у вас, скажу я тебе, — она повесила на крючок свое пальто и потерла ладони одна о другую.       — Что ты хочешь — на календаре зима, — Эвр развела руками. — Но не бойся, мы сейчас согреемся. Как насчет чашки горячего шоколада?       — Ты меня знаешь — уговаривать не придется, — усмехнулась Эвива.       Молли Хупер принесла им заказ, присовокупив к нему пару пирожных с заварным кремом (за это время она уже так хорошо изучила вкусы Эвр, что той даже не нужно было ничего говорить). Эвива с наслаждением отхлебнула из кружки.       — Красота, — покивала она и попробовала пирожное. — М-м-м, как вкусно!..       — Что я тебе говорила — здесь самая лучшая кондитерская во всем Лондоне, — засмеялась Эвр. — Но не будем говорить о еде. Как ты поживаешь?       Эвива прожевала пирожное и пожала плечами.       — Ты меня знаешь. Рюкзак на плечи, и вперед, навстречу приключениям.       — Так значит, ты насовсем уехала из Нью-Йорка?       — Возможно, — Эвива сделала еще один глоток горячего шоколада. — Без тебя там стало слишком занудно, вот я и решила немного повидать мир.       — Понятно, — промолвила Эвр. Отпила из своей чашки и только после этой небольшой паузы спросила:       — Ну а как Клэй? Вы все еще видитесь?       — С этим придурком? — Эвива презрительно фыркнула. — Нет, конечно. Слушай, Эвр, — она села чуть прямее, с видом человека, который хочет раз и навсегда решить какую-то проблему, — мне очень жаль, что так получилось. Если бы я знала, как мерзко он с тобой поступил…       — Ну да, — кивнула Эвр, смотря на свое нетронутое пирожное. — Конечно, я все понимаю.       Эвива поцокала языком, давая этим понять, что эти слова ее не обманут, и с решительным видом заявила:       — Слушай, я виновата. Мне следовало раньше его раскусить. Я была тебе плохой подругой, Эвр. Прости.       — Ничего страшного, — она слабо улыбнулась, но слегка повеселела. — Что было, то прошло. Лучше сосредоточимся на настоящем.       — Вот это мне нравится! — Эвива одобрительно хлопнула ладонью по столешнице и откусила еще пирожного. — Как у тебя-то дела? Снова живешь с братьями?       — Ага, — подтвердила Эвр. — Снова дома, снова с братьями. Шерлок теперь играет в оркестре. А Майкрофт все так же трудится на госслужбе.       — Старый зануда Майкрофт, — усмехнулась Эвива. — Продолжает тебя бесить?       — Честно говоря… — Эвр помедлила с ответом. — Честно говоря, отношения между нами теплыми не назовешь, но вина лежит на нас обоих. Я думаю… — она вздохнула, собираясь поделиться с Эвивой тем, что до этого она никому не говорила. — Я думаю, то, что случилось с Шерлоком, сильно измотало нас обоих, и мы просто забыли о том, что тоже нуждаемся в поддержке. Нам с Майкрофтом нужна перезагрузка. И я надеюсь, что в этом нам поможет предстоящий визит премьер-министра Египта.       — Визит премьер-министра Египта? — хохотнула Эвива. — Ну вы и семейка! Чем же вам поможет приезд какого-то третьесортного политика?       — Не такой уж он и третьесортный, — по неизвестной причине Эвр почувствовала себя немного уязвленной. — В любом случае, в министерстве иностранных дел состоится прием. Майкрофт, конечно, за все отвечает как постоянный заместитель министра, а Грег Лестрейд…       — О, так вот в чем дело!.. — присвистнула Эвива и покивала головой. — Ну, теперь все ясно. Если в деле замешан Грег Лестрейд, не грех потерпеть пару-тройку часов общество премьер-министра самой Тмутаракани.       — Это здесь совершенно не при чем! — вспыхнула Эвр. — Я просто…       — Ну да, ты просто желаешь поддержать дорогого братца, как же, — протянула Эвива. — Ты можешь обманывать меня, подруга, но себя ты не обманешь. В конце концов, этот Лестрейд, если я правильно помню, был много лет к тебе неравнодушен.       — Да, но я не отвечала ему взаимностью, — возразила Эвр.       — Люди меняются, — пожала плечами Эвива, делая глоток шоколада. — Так что, я правильно понимаю — он будет отвечать за безопасность?       — Ага, — нехотя кивнула Эвр, словно признание этого факта каким-то образом делало ее уязвимой. — И он предложил мне пойти… ну, чтобы поддержать Майкрофта. Он ведь знает, мы с ним не ладим…       — Конечно-конечно, — подтвердила Эвива, и ее глаза блеснули. — И в каком сногсшибательном наряде ты будешь поддерживать Майкрофта?       — Да ну тебя! — Эвр с досады так резко взяла чашку со своим шоколадом, что едва его не расплескала. — Все, больше не скажу ни слова!       — Ну и не надо — мне и так уже пора, — Эвива положила в рот остаток пирожного и запила его шоколадом. — Очень вкусно, просто блеск. А теперь вынуждена откланяться — дела.       — Не знала, что у тебя в Лондоне есть другие знакомые, — заметила Эвр.       — В женщине должна быть загадка, разве нет? — театрально возвела очи горе Эвива. — Но я всенепременно загляну к тебе перед тем, как ты отправишься на прием к президенту Египта — очень уж хочется оценить твой наряд, — подмигнула она подруге.       — Не к президенту, а к премьер-министру, — проворчала Эвр. — И сразу скажу: ничего «сногсшибательного», как ты говоришь, не предвидится.       — Это ты Лестрейду скажи, — лукаво улыбнулась Эвива.       Эвр в ответ лишь закатила глаза.              

***

             То, что Эвива, возможно, в чем-то все-таки была права, Эвр начала подозревать, когда через два дня спустилась в холл, придерживая подол своего платья, чтобы, не дай Бог, на него не наступить. Для приема в министерстве она выбрала наряд, который бабушка заставила ее купить еще лет пять назад («Тебе в любой момент может понадобиться вечернее платье, Эвр, и нечего со мной спорить!»). Золотистого цвета платье с короткими рукавами длиной до пола и с узким поясом по линии талии очень ей шло и отлично сочеталось с ее иссиня-черными волосами, на укладку которых Эвр потратила почти все утро и в итоге остановилась на высоком пучке и одной-единственной свободной пряди, эффектно подчеркивавшей ее гибкую шею. Хотя Эвр никогда не была модницей, она отдавала себе отчет в том, что выглядит неплохо, однако, лишь открыв дверь заехавшему за ней Грегу, она поняла, что здесь лучше подойдет слово «великолепно».       — О, — только и сказал инспектор, увидев Эвр. Что бы он ни хотел сказать, слова вылетели у него из головы, а рот приобрел очертания озвученной им буквы.       — Ну что, все не так уж и плохо, да? — Эвр почувствовала, что краснеет, и неловко одернула платье, будто ей вдруг стало в нем неуютно.       — Нет, все просто… — Лестрейд не договорил и прокашлялся. — Что ж… Гхм… Майкрофт уже в министерстве, я так полагаю?       — С самого утра. А Шерлок репетирует в театре.       — Ну что ж, тогда нам стоит… гхм, тоже поехать в театр… То есть, в министерство, конечно, — поспешно поправил себя Грег. Лицо его сделалось пунцовым. — Помочь тебе надеть пальто?..       — Да нет, я справлюсь, — Эвр несколько сконфуженно накинула на плечи пальто и взяла с тумбочки черный бархатный ридикюль.       Уже когда они садились в машину, ее окликнул знакомый голос:       — Эвр, ну ты и красотка!       Младшая Холмс совсем не удивилась, когда рядом с машиной Грега припарковался скутер, и снявшим шлем водителем оказалась Эвива.       — Я же говорила — ты сногсшибательно выглядишь! — восхищенно присовокупила она.       — Ну да, — скривилась Эвр. Грег, что уже пришел в себя после первого потрясения, недоуменно наморщил лоб, и она поспешила их представить:       — Грег — моя подруга Эвива. Эвива — мой друг Грег.       — Очень приятно! — Эвива шутливо отсалютовала инспектору и слезла со скутера, но не удержала равновесия на одной ноге и резко присела на корточки, коснувшись ладонями асфальта, чтобы не упасть.       — Какая я неуклюжая! — воскликнула она, поднимаясь и отряхивая руки.       — Подожди, у меня есть салфетки, — Эвр открыла ридикюль и протянула ей пачку.       — Спасибо тебе, подруга, — Эвива с благодарностью достала сразу две и тщательно вытерла ладони. — Слушай, а у тебя не будет конфеты? Я что-то пропустила обед, и от недостатка сахара у меня голова кружится…       — И почему я не удивлена? — театрально вопросила Эвр. — Посмотри в сумочке, может, что-то завалялось. У меня повсюду конфеты распиханы, — она подала ей ридикюль, а сама взяла телефон — на экране светилось уведомление о сообщении от Шерлока. — О, Шерлок пишет, Мэри и Джон тоже будут на спектакле. Он достал им билеты. Ума не приложу, как ему это удалось. Я думала, уже все раскупили…       — Наверное, кто-то отказался от приглашения, — предположил Грег и снова кашлянул. — Слушай, не хочу показаться невежливым, но на дорогах пробки, и…       — Понятно — это камень в мой огород, — усмехнулась Эвива, возвращая Эвр ридикюль. — Но я и так уже увидела все, что мне нужно. Удачи вам сегодня. Еще встретимся, — она снова отсалютовала и, усевшись на скутер, укатила восвояси.       — Да, ты прав, — сказала Эвр, ощущая, что начинает нервничать. — Нам пора, а то опоздаем.       Их поездка продлилась около пяти минут, когда Грег, изо всех сил старавшийся смотреть исключительно на дорогу, произнес:       — Эвр, я рад, что вы трое… ну, двигаетесь дальше. После того, что ты написала о вашей матери… — он смутился, не зная, вправе ли он продолжать.       — Забудь о ней, — Эвр попыталась беспечно махнуть рукой, но это движение было больше похоже на конвульсию. — Я… Я уже давно привыкла к тому, что мы оказались не слишком нужны нашей родной матери. И, если честно, сейчас я просто стараюсь об этом не думать, — Эвр прикусила губу, забыв о том, что рискует навредить своему макияжу. А она-то считала, что смирилась со своим положением сироты…       — Любой, кто считает, что ты ему не нужна, просто не знает, о чем говорит, — тихо сказал Грег, не сводя глаз с дороги. От этих его слов Эвр стало не по себе, одновременно жарко и холодно, будто ее организм не понимал, как должен реагировать на это неожиданное признание.       — Спасибо, — только и сказала она. Грег коротко кивнул, по-прежнему глядя перед собой, и больше до самого министерства они ни о чем не говорили.       Когда они прибыли, просторный зал, в котором должна была состояться торжественная часть визита египетского премьер-министра, уже гудел от голосов нескольких сотен приглашенных. Поскольку Лестрейд представлял Скотланд-Ярд, им не пришлось проходить утомительную процедуру досмотра, и служащий министерства сразу же провел их в зал, где уже находились Майкрофт, леди Смолвуд и инспектор Хопкинс. Встреча с последней отчего-то вызвала у Эвр легкое раздражение, непонятно откуда взявшееся. В отличие от других дам, Стелла была одета не в вечерний наряд, а в обычные черные брюки и жакет и белую рубашку, что выделяло ее среди приглашенных, и, как подумалось Эвр, служило никудышным прикрытием.       — А вот и вы, — улыбнулась леди Смолвуд, увидев новоприбывших. — Эвр, ты выглядишь просто изумительно.       — Спасибо, — поблагодарила она. Майкрофт поприветствовал их обоих сдержанным кивком и сказал:       — Пойду напоследок проинструктирую нашего министра. Ему выступать уже через пятнадцать минут, — с этими словами он их оставил.       Эвр проводила брата кислым взглядом, диссонировавшим с ее роскошным платьем.       — Даже на людях он стремится от меня сбежать, — констатировала она.       — Ваш брат просто слишком волнуется из-за предстоящего мероприятия, — леди Смолвуд мягко взяла ее под руку. — Надеюсь, инспекторы не будут возражать, если мы с вами немного полюбуемся прекрасным подарком от египетского правительства?       — Ни в коей мере, — сказала Стелла. Эвр показалось, или ее голос звучал слегка натянуто? — Мы пока займемся работой, да, Грег?       — Разумеется, — отозвался Лестрейд.       В компании леди Смолвуд Эвр подошла к укрытой под стеклянной витриной вазе. При взгляде на это великолепное произведение искусства она даже позабыла о своих разногласиях с Майкрофтом и о необъяснимом раздражении, что вызвала у нее Стелла.       — Ничего себе!.. — прошептала она. — Вот это уж точно постарались на славу…       — Моя реакция была такой же, — улыбнулась леди Смолвуд. — Впечатляющая работа. Хотя вашего брата она не покорила. Он все искал в ней политический подтекст, — шепотом пояснила она.       Эвр хмыкнула, изучая вазу.       — Политический подтекст можно найти в любом произведении искусства — нужно лишь знать, где искать. Главное, это верно определить его характер. Майкрофт, конечно, прав в том, что изображения порой несут в себе двусмысленность, однако автор этой вазы не нуждался в мелких деталях для того, чтобы донести свою мысль.       — И почему же, позвольте спросить?       Эвр и леди Смолвуд обернулись. Рядом с ними стоял мужчина привлекательной наружности в безупречном костюме-двойке и темно-сером галстуке. Эвр видела его впервые, а вот леди Смолвуд посмотрела на него, как на давнего знакомого.       — Эвр, позволь тебе представить — господин Анвар Хасан, доктор философии, меценат и автор этого дивного произведения искусства. Господин Хасан — мисс Эвр Холмс, младшая сестра постоянного заместителя министра иностранных дел.       — И тонкий ценитель искусств, как я погляжу, — бархатным голосом произнес господин Хасан.       — Боюсь, эта формулировка мне льстит, — проговорила Эвр.       — Отнюдь. Так скажите, почему вы полагаете, что в этом произведении нет никаких скрытых деталей, имеющих зловещий смысл?       — Потому что сокрытие зловещего смысла не входило в планы художника. Его произведение говорит само за себя. Оно масштабно и в чем-то даже грандиозно, потому что олицетворяет собой гордость его автора за достижения своей страны. И это свидетельствует о его большой духовной зрелости. Ему нет нужды бередить свои и чужие раны бесконечным поминанием ошибок прошлого. Он смело глядит в будущее, готовый к новым свершениям и покорению очередных высот.       Глаза художника блеснули.       — Я сам не сказал бы лучше, мисс Холмс. Ваши слова свидетельствуют о том, что британский народ понимает и принимает то послание, что я вложил в свою работу. Благодарю вас за вашу проницательность. Ваш брат может по праву вами гордиться, — с легким поклоном он отошел к группе журналистов, уже какое-то время ожидавших возможности взять у него интервью.       Эвр проводила его смущенным взглядом.       — Ничего такого я не сказала… — пробормотала она.       — Шутите? — рассмеялась леди Смолвуд. — Да это вам нужно бы было сегодня выступить, а вовсе не подопечному вашего брата. Бедный Майкрофт дрессировал его целую неделю и до сих пор не уверен в успехе, а вы только что выдали экспромт, являющийся образцовым примером «мягкой силы». Вам нужно стать инфлюэнсером, моя дорогая Эвр.       — Инфлюэнсеров считают бездельниками, — хмыкнула она.       — Так полагают лишь те, кто ничего не понимает в науке убеждать, — сказала леди Смолвуд и посмотрела на часы. — А теперь прошу меня простить, но я вынуждена вас покинуть. Мы начинаем через три минуты.       Официальная часть мероприятия показалась Эвр не такой скучной, как она предполагала, но тому было простое объяснение: все еще находясь под впечатлением от разговора с господином Хасаном, она элементарно пропустила речи политиков мимо ушей. Это могло показаться нелепым, но Эвр впервые за долгое время задумалась о том, что полученное ею образование можно использовать не только для того, чтобы устроиться на престижное, но совершенно бездуховное место и зарабатывать много денег, но делать нечто такое, что действительно будет иметь значение и приносить в мир что-то хорошее. Наверное, пользу такого занятия не смог бы отрицать даже Майкрофт. Быть может, это даже заставило бы его поверить в то, что Эвр не была такой глупой и бесполезной, как он привык считать…       Из задумчивого состояния ее вывел голос Лестрейда.       — Отлично, кортеж премьер-министра только что отправился в театр, — сказал он. — Я думаю, ты можешь поехать со Стеллой, а я прослежу за тем, чтобы гости благополучно разъехались.       — Как скажешь, — рассеянно кивнула Эвр. Только сейчас она осознала, что в ее «сногсшибательном» наряде присутствовал один досадный изъян: в переполненном зале ей стало душно, а это платье не было предназначено для того, чтобы заниматься в нем дыхательной гимнастикой.       — Наверное, в дамскую комнату я уже не успею?.. — задалась она риторическим вопросом, машинально открывая ридикюль и доставая пачку салфеток, в которых…       — О Боже! — взвизгнула Эвр, роняя салфетки на пол. Ее внезапный вскрик привлек внимание некоторых гостей, и в первую очередь Стеллы, которая как раз направлялась навстречу Грегу.       — Что за… — инспектор подняла упавшие салфетки, и ее лицо вытянулось. — Это ваше? — громким шепотом настойчиво спросила она, быстрым шагом подойдя ближе к Эвр и скрывая ее вместе с салфетками от любопытных глаз.       — Нет… — пролепетала Эвр. — Клянусь, я…       — Но ведь это выпало из вашей сумочки, — Стелла была непривычно бледной и сосредоточенной, будто напала на след опасного преступника. — Из сумочки, которую, между прочим, никто не досматривал, — она перевела свой напряженный взгляд на Грега.       — Да о чем вообще идет речь? — инспектор, не успевший рассмотреть салфетки, повернул ладонь Стеллы и охнул. — Наркотики? — на выдохе произнес он. — Эвр, откуда у тебя… ты же…       — Клянусь, я тут не при чем! — она чуть не плакала. В мозгу молнией вспыхнуло страшное осознание: Шерлок ведь только-только встал на ноги. Если они решат, что это он…       Мысль о брате заставила ее мозг лихорадочно работать — и Эвр поняла.       — Эвива! — почти вскрикнула она. Грег и Стелла шикнули на нее, но она их не слышала. — Эвива брала салфетки, это она подбросила в них… эту гадость!       — Но зачем? — Грег ничего не понимал. — Эвива ведь твоя подруга, зачем ей подставлять тебя?       — Не знаю, — Эвр отмахнулась от его вопроса. О мотивах она подумает потом, сейчас ей нужно как можно скорее отвести подозрение от…       — Ридикюль, — выдохнула она. — Эвива взяла мой ридикюль, чтобы… — дрожащими руками она перетряхнула сумочку. — Приглашение, — она посмотрела на инспекторов помертвевшим взглядом. — Она забрала приглашение в театр.       Грег выглядел так, словно не понял ничего из того, что она сказала. Стелла же была настроена следовать протоколу.       — Так, при всем уважении, мисс Холмс, я должна вас задержать. Мы зафиксируем ваши показания, и…       — Вы зафиксируете все, что вам будет угодно, можете даже в тюрьму меня посадить, но сначала мы должны задержать Эвиву! — взмолилась Эвр. — Я не знаю, что она задумала, но если она каким-то образом сорвет этот визит, это будет моя вина! И Майкрофт ни за что меня не простит!       Грег и Стелла переглянулись.       — Под мою ответственность, — сказал Лестрейд.       — Но…       — Под мою ответственность, — твердо повторил он и огляделся. — Так, есть шанс, что Майкрофт еще не уехал… Пойдем, нам нужно его найти, — он схватил Эвр за руку и поспешил к выходу из зала, оставив Стеллу с вещественным доказательством и в крайне напряженном состоянии.              

***

             Майкрофт с трудом сдерживал ярость. Не зря он всем своим естеством предчувствовал недоброе! И подумать только, что в этой заварушке была замешана его родная сестра!       — Вы уже предупредили полицию? — бросил он с переднего сиденья Лестрейду. Вместе с инспектором и Эвр они на всех парах мчались в служебной машине к театру.       — Предупредил, но дал указания действовать осторожно. Политики не должны заподозрить неладное. Если визит премьер-министра сорвется…       — Предоставьте политиков мне, — оборвал его Майкрофт, с раздражением набирая номер брата. Его злило то, что Лестрейд был прав: окажись визит и сама жизнь премьер-министра Египта под угрозой из-за неблагонадежных знакомых его младшей сестры, с Майкрофта снимут три шкуры, и будут совершенно правы. Он приложил смартфон к уху, машинально отсчитывая гудки. Проклятье, Шерлок не отвечает!       — Наверное, он уже выключил звук и оставил телефон в гримерной, — кусая губы, предположила с заднего сиденья Эвр. Майкрофт чуть не ответил ей грубостью, как вдруг, внезапно что-то осознав, сестра воскликнула:       — Мэри! Мэри и Джон Ватсоны! Они тоже должны были прийти на спектакль! Майкрофт, позвони Мэри!       Он не стал тратить время на сомнения и споры (у него их не было) и сделал так, как велела сестра.       Мэри ответила на втором гудке.       — Майкрофт? — если она и удивилась его звонку, то ее голос ничем это не выдал. — Что случилось?       — Миссис Ватсон, скажите: вы уже в театре?       — Да, мы приехали минут десять назад.       — Миссис Ватсон, слушайте меня очень внимательно: среди зрителей находится женщина с недобрыми намерениями. Полиция предупреждена о ней, но мы не можем допустить, чтобы лишний шум привлек внимание других гостей.       — То есть, вы хотите, чтобы мы с Джоном ее нейтрализовали? — уточнила Мэри.       Майкрофт от ее прямоты несколько смешался.       — Я бы хотел, чтобы вы помогли нам не допустить непоправимого.       — Что, в принципе, одно и то же. Как мы ее узнаем?       — Я перешлю вам фото.       — Жду, — сказала Мэри и отключилась.       К счастью, у Эвр в телефоне нашелся снимок Эвивы, который она переслала Майкрофту, а тот, в свою очередь, отправил его Мэри. Теперь им оставалось лишь ждать. Майкрофт спрятал телефон в карман и нервно забарабанил по дверце машины. Если им удастся воспрепятствовать Эвиве, что бы она ни задумала, и никто не узнает о том, как она связана с Эвр, это будет сродни настоящему чуду.       Остаток пути время ползло с агонизирующей медлительностью. Наконец, водитель остановил машину на заранее зарезервированной у театра парковке, и Майкрофт, Эвр и Лестрейд поспешно вышли из машины и почти побежали к зданию. На крыльце было не протолкнуться из-за журналистов и официальных лиц, и Майкрофт уже полез было за служебным удостоверением, как вдруг им навстречу вышла леди Смолвуд в сопровождении Мэри и Джона.       — Ну, что? — выдохнула Эвр. — Вы ее нашли?       — Все в порядке, — успокоила ее леди Смолвуд. — Доктор и миссис Ватсон обо всем позаботились.       Майкрофт не смог сдержать вздох облегчения.       — Но как у вас это получилось? — Грег с изумлением посмотрел на служителей медицины.       Джон, невысокий мужчина с заметной сединой в волосах, пожал плечами.       — Мэри ее вычислила. Я всего лишь…       — …применил свои блестящие познания в анатомии, чтобы ее вырубить, — хихикнув, закончила за него жена и уже с серьезным видом пояснила: — На самом деле, нам просто повезло. Я наткнулась на нее в ванной комнате. Разыграла дурочку и заняла ее разговором. К тому моменту, когда она поняла, что что-то здесь нечисто, мы остались вдвоем, ну и тут Джон подоспел.       — Хоть какая-то польза от гендерно-нейтральных туалетов, — пробормотала Эвр.       — Честно говоря, я не думаю, что она хотела кому-то навредить, — сказала Мэри. — Судя по всему, она планировала устроить во время спектакля нечто вроде протестного перформанса. Конечно, это подпортило бы всем настроение, но физически никто бы не пострадал.       — И все-таки хорошо, что нам не пришлось проверять справедливость вашей теории, — мрачно произнес Майкрофт. — Доктор и миссис Ватсон, мы перед вами в неоплатном долгу.       — А кто сказал, что мы сделали это ради вас? — лукаво вопросила Мэри. — Может быть, нам просто хотелось беспрепятственно насладиться прекрасной музыкой в исполнении Шерлока? Кстати, о музыке. Я думаю, нам стоит поспешить — спектакль вот-вот начнется.       — И то верно, — согласился Грег. — Вы идите, а мне надо заняться Эвивой. Боюсь, в Нью-Йорк она вернется еще не скоро.       — Не думаю, что возвращение вообще входило в ее планы, — сердито проговорила Эвр. Она старалась этого не показывать, но предательство подруги больно ее ранило, и Майкрофту вдруг стало очень жаль свою младшую сестру. Слишком уж часто ей приходилось в последнее время сталкиваться с обманом и предательством.       Поднимаясь вслед за остальными в зрительный зал, Майкрофт подумал, что порой политические визиты имеют последствия, которых не смогли бы предугадать и самые опытные государственные служащие.              

***

             Собравшись с духом, Эвр постучала в дверь спальни старшего брата.       — Войдите.       Майкрофта она застала за письменным столом. Увидев сестру, он аккуратно надел колпачок на свою любимую шариковую ручку, что бабушка подарила ему на восемнадцатилетие, и жестом пригласил ее сесть.       Эвр опустилась на диванчик у окна и, не став тянуть, на одном дыхании сказала фразу, что вертелась у нее на языке уже долгое время:       — Майкрофт, прости меня. За все. Я знаю, я очень плохо с тобой поступила, когда уехала… — одно предложение потянуло за собой другое, и она не стала сдерживать этот поток, опасаясь того, что второго шанса все объяснить может не представиться, но Майкрофт приподнял ладонь, побуждая ее замолчать.       — Эвр, прошу тебя, тебе не за что извиняться. Это я должен просить у тебя прощения.       Это признание ее потрясло.       — Но за что? — прошептала она.       Майкрофт усмехнулся, легонько побарабанил кончиками пальцев по столу.       — За то, что не уделял тебе достаточно внимания и не смог понять, в чем ты так сильно нуждалась. Видишь ли, — он горько усмехнулся, — с тех пор, как много лет назад мы остались на попечении бабушки, я сказал себе, что должен быть сильным, чтобы заботиться о вас и сделать так, чтобы вы выросли хорошими людьми. Но я забыл одну очень важную вещь. Хорошие люди отдают себе отчет в собственных слабостях.       — Ты был ребенком, — проронила Эвр. — Ты не мог этого знать.       — Но сейчас я уже давно взрослый, разве нет? — печально заметил Майкрофт и тут же попытался улыбнуться. — Впрочем, сейчас это неважно. Я всего лишь хочу сказать, что с моей стороны было слишком самонадеянно требовать от тебя того, к чему ты не была готова. Прости.       Эвр помотала головой.       — Прощать нечего. Может быть, и не во всем, но ты оказался прав. Это мой характер притягивает ко мне недостойных людей.       — Эвива… — начал было Майкрофт.       — Эвива обманула меня уже второй раз, — настал черед Эвр горько усмехаться. — Не знаю, что рассказывал тебе Шерлок, но в Нью-Йорке я некоторое время жила с одним парнем. Его звали Клэй, и он оказался тем еще мерзавцем. Но я, конечно, соизволила открыть на это глаза, только когда он обманом выудил все мои сбережения, после чего скрылся в неизвестном направлении. Эвива была его подругой и клятвенно заверяла меня в том, что ничего об этом не знала. Уж конечно, — Эвр фыркнула. — На самом деле она надеялась, что он возьмет ее с собой, но он кинул ее так же, как меня. Выместить свою злобу на нем у Эвивы не получилось, и она решила отомстить мне. Должна признать, она отлично притворяется. Хотя, с такими легковерными, как я, пожалуй, и притворяться не надо.       — Легковерие проистекает из желания во всем надеяться на лучшее, — заметил Майкрофт.       — Легковерие проистекает из безответственности и тупости, — скривилась Эвр. — Из-за него я чуть не испортила важное мероприятие, которое ты так долго готовил.       — А вот это уже неправда. Ты ничего не испортила, даже наоборот.       Эвр с непониманием на него уставилась.       — В смысле? О чем ты говоришь?       Майкрофт достал из лежащей на столе папки какую-то бумагу и протянул ее сестре.       — Суди сама.       Эвр пробежала глазами документ, и у нее по спине побежали мурашки.       — Это… Это же…       — Приблизительный план лекций, семинаров и мастер-классов, которые господин Анвар Хасан намерен провести в Британии, — подтвердил Майкрофт. — Есть еще другой, с культурными мероприятиями при участии наших деятелей искусства, которые мы могли бы презентовать в Египте.       — Но я не понимаю… — Эвр запнулась. — Какое отношение к этому имею я?       — Ты мне скажи, — Майкрофт забрал у нее документ и спрятал его обратно в папку. — По словам леди Смолвуд, твое глубокое понимание искусства и твоя проницательность в вопросах исторического развития произвели на господина Хасана весьма сильное впечатление, и он решил, что просто обязан содействовать укреплению культурных взаимоотношений между нашими странами. Ты молодец, Эвр. Я бы ни за что так не смог.       — Скажешь тоже, — она слегка покраснела и встала — не хватало еще расчувствоваться при Майкрофте. — Я всего лишь с ним поговорила.       — Но порой разговор оказывается действеннее любого поступка, — сказал Майкрофт. — Конечно, не всегда, но в некоторых случаях это именно так.       Эвр подумала, что он знал, о чем говорил, и решила, что ей точно пора — мосты лучше наводить постепенно, чтобы хорошенько укрепить их и не допустить обрушения.       — Что ж, тогда я, пожалуй, пойду…       — Подожди секунду, — попросил ее Майкрофт. Эвр вопросительно на него посмотрела, и он произнес:       — Возможно, с моей стороны слишком самонадеянно полагать, что тебе нужны мои советы…       — Не думаю, — она улыбнулась. — Я слишком часто ими пренебрегала.       — В таком случае, — продолжал Майкрофт, — я хотел бы обратить твое внимание на то, что тебе не стоит себя недооценивать. Ты очень сильна характером и способна привлекать к себе весьма достойных людей. И, возможно, тебе стоит дать им шанс.       Майкрофту не нужно было уточнять, чтобы Эвр поняла, кого он имел в виду.       — Возможно, ты прав, — промолвила она.