Cherchez un homme

1. Проснуться под свист любимого. Ли Минхо нежно и неспешно пробуждается от сна. Медленно шагает в ванную комнату, бросая взгляд на календарь, висящий на стене. Пятнадцатое сентября. Эта дата накрепко заела в его памяти. Как-никак день рождение Феликса, его хорошего друга. Это будет их первый праздник, который они будут праздновать вместе. Хотя таких на носу целая куча. День рождение Феликса, потом Криса, затем и Минхо будет праздновать. Потом новый год, который так же будет проводиться в кругу бродячих. Ну и для Лино с Яном это в принципе все, но вот Ёнбок и Чан будут поздравлять друг друга еще с 14 февраля. Единственное, что разбавляет скудные школьные дни – это прогулки и праздничные дни. Запнувшись об косяк, Ли продолжил свой путь. Отца, кажется, снова нет дома. Наверное, ушел на работу. Сегодня, как-никак, только среда, впереди еще пару дней до выходных, тех самых заветных, когда Ли Ёнбок напишет в чат о сборе, когда все юноши пойдут на прогулку, чтобы поздравить дорогого члена их компании.

×××

Время на циферблате часов летит, как соловей по синему небу. Стрелки мчатся, словно торопятся куда-то. Как только время показывает 7:30, будильник Чана звенит, заставляя открыть его усталые глаза и тупо пялить в потолок еще минуту. Но долго так валяться нельзя. Крис заставляет силой свое тело встать на ноги, чтобы наклониться над Феликсом, словно абажур и пытаться разбудить его, чтобы тот не проспал. — Ликси-и, — тянет он максимально нежно, как только может. На это младший лишь достал руку из-под одеяла, чтобы почесать щеку. — Ликс, опоздаешь ведь, — смеется Чан. — Да и пусть, — произносит он, вяло махая рукой, мол, «мне на это плевать». — Ты пока просыпайся, — улыбается Бан, выпрямляясь. — У тебя есть пять минут до завтрака. Парень ушел, чтобы налить две чашки кофе и сделать лапшу для любимого. Он знает, насколько сильно Ёнбок обожает сырный бульдак, поэтому частенько готовит его, потому что любит радовать Феликса своей заботой. Сегодня парни проснулись поздновато, поэтому все нужно делать в быстром темпе. Крис быстро достал маленькую кастрюлю, высыпал туда лапшу и залил воду с приправами. Позже отлучился на пару минут, чтобы одеться, после чего положил наверх сыр. В это время Бок уже медленно начал свой день, нелепо идя в ванную комнату. Холодная вода была его врагом, но в то же время и помощником. С ней пробуждение всегда шло быстрее. Как только прошло пять минут, Чан вывалил всю лапшу на тарелку, поставил ее на стол и сам направился в уборную. По пути заметил, что его любимый Бок одевается, напевая себе под нос мотив какой-то песни, вот только какой, понять не мог. Часы показывают 7:40. Обычно в это время юноши заканчивали завтракать, но не сегодня. Сейчас Ёнбок сидит за столом и уплетает свою еду за обе щеки, в то время, как его любимый попивает кофе на против. — С днем рождения, Бок, — поздравил Крис. — м? — с набитым ртом спросил Ёнбок. — День рождения, милый, у тебя день рождения. — Точно, спасибо, — искренне улыбнулся он. — А ты чего не ешь? — Не хочу. Я в школе позавтракаю. Вечером не задерживайся сильно, пожалуйста, — попросил Крис. — Хорошо, — всё сиял младший. — Мы не опаздываем? — Ещё нет. Ровно в без десяти выйдем. — Ого, ты гляди кто пишет! — Он повернул свой телефон экраном к Крису. — Это Джисон? — Внимательно изучил все, что ему показал Ликс. — Мг, — доедал он лапшу. — Теперь мне стыдно, у него же вчера тоже было день рождения, а я не поздравил даже. — Сейчас поздравь, — Чан допил свой кофе и подошел к раковине, чтобы помыть чашку. — Скажи, что забыл. А Феликс лишь что-то быстро напечатал, молчанием оборвав диалог. Доев свой завтрак, Феликс вышел из-за стола, направляясь в сторону их с Чаном спальни. Он хотел найти Криса, и не ошибся. Парень действительно был там и сидел на кровати, вовлечено смотря в экран телефона. Как только Феликс подошел к нему, Чан тут же поднялся с кровати, убрав устройство в карман. После руками обвил шею любимого, нежно прижимая его голову к себе. Затем поднял его за подбородок, заглянул тому в такие влюбленные и дорогие глаза. Затянув в нежный поцелуй, он гладил младшего по спине и понимал, насколько же счастлив, находясь рядом. Чан рад помогать любимому, обнимать и целовать каждую веснушку на его сладких щеках. Любит тонуть в его счастливых глазах и просто быть рядом. За все это время Крис убедился, что Феликс действительно является тем человеком, с которым хочется быть, за которым хочется ухаживать и о котором хочется заботиться. Чан желает радовать Ёнбока, любить, любить и еще раз любить только его. Сейчас же, дойдя до школы, Крису пришлось покинуть Феликса, оставив его наедине с Минхо. — Феликс! Мой любимый дурачок! — веселился Минхо. Он подбежал к другу и заточил его в крепкие объятья. — Отпусти, я же задохнусь, — смеялся все он. — Ну что же, готов бухать за гаражами? — С чего ты взял, что я буду так отмечать? — Сам же сказал, будет алкоголь. — Ну не так уж, чтобы прям за гаражами. Все увидишь в выходные. — Ц, так уж и быть, — он приземлился на место рядом, уперевшись щекой о свой кулак. Звонок звенит тихо, видимо, снова поломался. Ну, или же Феликс просто замечтался в туманных мыслях. Приходится поднять свое тело, и то для того, чтобы учитель снова посадил весь класс. Странно, языка не хватит чтобы поздороваться? Но все эти вопросы остались еще в начальной школе. Ну, раз так принято, значит действительно не хватит. Ничего удивительного, обычная дисциплина. Урок за уроком проходит, как никогда скучно. Учитель что-то нудно тянет себе под нос, хотя все в классе внимательно слушают и что-то записывают, а Феликс еще ни одного преподавателя не понял, все они что-то мямлят, словно только учатся разговаривать. Поэтому он перешнуровывает свои темно-зеленого оттенка кеды, рисует на них каракули, пишет непонятные надписи, содержание и помысел которых будет понятен только ему. Отсылки, числа, корявым почерком написанные цитаты. Когда-нибудь от этого всего не останется ни кусочка, тогда смысл от этого всего? Но Феликс верит, что бытие бесконечно, и оно никогда не обретет свою противоположную форму несчастного небытия. Он убежден в том, что ничего не исчезнет бесследно, половина остается в бытие, но его другая часть обретает покой в своем мире небытия. И так со всем, даже с людьми. Смерти нет, она лишь несчастное существо, что обречено на вечные страдания, но сам процесс – трансгрессивный переход, не более. Только у него нет обратного конца, поезд с путем домой будет создан в будущем, и Ёнбок знает это. Нужно подождать, когда родится новый гений, что сможет это осуществить, а может кто-то из них им и является. Одному лишь Богу знать, а людям не догадаться. — Хей, Бок! Ты словно Бога увидел, что с тобой? — спрашивает Минхо, заглядывая в лицо собеседника. Нельзя назвать Ёнбока грустным или сказать, что он ходит без настроения, нет, он сегодня какой-то молчаливый больно. — Я? С чего ты взял, что я не в порядке? — Ты молчишь так, словно тебя сам Господь Бог услышал, а ты решил от грехов подальше язык проглотить. На выходных точно придется, я знаю, как ты умеешь на всю улицу кричать маты, будучи пьяным, — все смеялся Минхо. — Тихо, это все клевета, — тоже смеялся Феликс. — И вообще, в эти выходные все будет максимально круто. Даже не сомневайся во мне, — Гордился Бок, но позже добавил. — В нас. — Ну как же без помощи многоуважаемого Бана Кристофера Чана, — закатил глаза Минхо. — Без него я ни с чем не справлюсь. Вообще, мне иногда кажется, что я слишком навязчивый. Много проблем ему доставляю. —Ей, с чего ты взял? Крис сам по себе такой заботливый, ты же знаешь. И, если бы он считал, что от тебя много проблем, ваши отношения уже разорваны были давно. — Все равно волнуюсь. Я-то так не забочусь о нем, как он обо мне, — слегка поник Бок. — А какая разница? — Большая, Хо! — У тебя нет денег, если ты об этом. Твоя задача любить, быть любимым и готовить вкусный завтрак. — Я даже этого не делаю! — Т-ты его не любишь? — слегка запинается Ли. — Люблю, но я даже не готовлю. Мы не распределяем обязанности. — Ну и чего ноешь? — Боюсь, что что-то не так, а я даже не догадываюсь. — Тебя не понять, Бок! — жаловался Минхо. 2. Новая ступень. День бы прошел бесследно, если бы Кристофер не оставил в их с Феликсом отношениях след, что запомнится юношам еще на долгое время. — Хей, Ли-икс! — обрадовался Чан, когда услышал, что в двери стучится любимый. — Чёрт, я так заебался! — упал он всем весом на юношу, что с такой яркой улыбкой открывал двери. А Бан Чан лишь кладет свои ладони на спину младшего и поглаживает его. — Ты хочешь есть? — заботливо спрашивает он. — Повеситься хочу! — ярко реагирует Феликс. — Прости, нет, не голоден, — позже добавляет он. А Крис лишь поглаживает его спину и понимает, устал. Сегодня его мальчик не в ресурсах даже нормально общаться с людьми. Ему просто нужен отдых. Чёрт, он принимает Феликса даже таким. Не обижается и не возражает. Просто понимает и помогает. Это снова разочаровывает Ёнбока. Неужели он настолько плох в отношениях? Да, ему всего шестнадцать, исполнилось сегодня. Но это ничего не меняет. Пора бы меняться, как-никак. Всю жизнь будет таким непутевым глупцом? Потребитель. Он чёртов потребитель. — Давай тогда просто поваляемся вместе? — Да, пожалуй. Феликс виновато закидывает голову назад. Улыбается так сладко, любуясь личиком своей вечной любви. Своей подростковой любви. Бан Чан резко кидает того на кровать, раздается нежный смех, после, щекоча своего маленького ангела, Крис тоже натягивает улыбку до ушей. «Хватит, хватит!», но никто не перестает. Хотел бы Феликс, чтобы тот перестал его щекотать? «Да не особо, если быть честным. Хочется вечность ощущать эти родные руки на себе, пусть они щекочут, обнимают и делают что им захочется, лишь бы не уходили никуда, лишь бы всегда были рядом.» Ёнбок чувствует запах любимого человека. И готов наслаждаться им постоянно. Только бы не уходил. Да, Ён зависим от своего молодого человека, но значит ли это, что вся их история будет длится вечно? Судьба раскроет все карты таро, когда придет время. А пока не стоит страдать, сейчас нужно жить, ни в прошлом, не в будущем. Нужно жить здесь и сейчас, не упуская момента, чтобы все любимые люди оставались любимыми еще долго. Чан успокаивает шаловливые руки и прижимает Бока к себе. Крепко обнимает, вновь говорит, что любит. «Чёрт, надо было раньше Криса это сделать. Надо было показать, что он мне тоже очень важен!» — Я тебя тоже очень люблю. И Ёнбок чувствует себя слегка паршиво. Хотя дальнейшим действиям это вовсе не мешает. Чан заставляет забыть о всех своих навязчивых мыслях, понять, что парень действительно любим, что здесь его ждут. Расцеловать до смерти и после уснуть, нежно обвивая талию. Чан трепетно касается губ Феликса, переплетая пальцы, в которые, по ощущениям, кровь вообще не поступала. У Бока были короткие пальцы, но при этом еще и очень тонкие, Крис всегда боялся переломать их, даже сжимая совсем легонько и аккуратно. Казалось, его кости можно травмировать одним только молчанием, парень очень хрупкий по характеру и чувствительный. Ён сам по себе был словно кукла, та самая большая кукла, настоящая мечта каждой маленькой девочки. Заплетать косички и спать в обнимку, готовить ей еду и кормить с ложки, что еще нужно для счастья и будущей мамы? Старший нежно обхватывает тонкое запястье, кладет руку Ёнбока на свою талию и продолжает вести поцелуй. Не торопясь, будто рассказывая о своей сильной любви и диком притяжении к любимому человеку. Он прижимается ближе, отдавая все тепло младшему, стараясь дать ему все в этот вечер. Ёнбок чувствует все, что ему дает Чан. Понимает, о чем твердит он, и старается показать все тоже самое, любит, безумно любит. Отвечает на поцелуй и ноги на элемент обожания закидывает. Со страстью смотрит меж поцелуев и улыбается приторно. Но всех ласк оказывается мало. Крис вновь замучил любимого щекоткой, ведь слышать смех кого-то дорогого очень приятно. Приятно осознавать эту близость доверия и тонуть в глазах изумрудных. Чан меняет положение, оказывается сидящим на чужих ногам, поверх достаточно мощной груди Ли кладя руки. Он вновь приближается к губам и шепотом произносит: — Ты уже такой взрослый, целых шестнадцать лет. — Ага, — закидывает руки на шею собеседника. — Ты готов? — спрашивает Крис, водя по все той же груди пальцами, создавая узоры. Этот вопрос заводит в тупик Ёнбока. Голова по ощущениям идет кругом, хотя на самом деле это не так. Да, нет? Феликс еще не понял. Он смотрит на нежную улыбку партнера, видит в ней много чего хорошего, но все не решается ответить. Разум, будто в дыме от сигарет, плывет, словно ежик в тумане теряется. Тепло и ласка повисли между, души близки, они связаны. Голова не болит, но ему кажется, вопрос не из легких и давит на состояние. Потерянность полностью владеет телом. Но, вскоре, набрав в легких воздух, парень на выдохе произносит: — Да. Он согласился, но пожалеет ли? Обратного пути нет, но прекратить процесс можно в любую секунду. Пока что Чан бережно целует. Жар пылает внутри, страх в крови бурлит словно на огне. Но старший сползает чуть ниже и ширинку аккуратно расстёгивает. 3. Кошачья ночь. — Твоим парламентом уже весь салон пропах, — жалуется Хёнжин, закрывая нос руками. — Мой автомобиль, мне не жалко, — отвечает Сынмин, вновь затягиваясь. И как он вообще может курить, сидя за рулём? Да, это придает некую атмосферу к их поездке, но все равно Хван против. Хотя и ездит в этом автомобиле не так уж и часто. Домосед. Сейчас за окном сияют фонари, ведь они в городе, где не гаснут огни. Небо полностью окрашено темным оттенком, лишь полумесяц ярко горит. Ветер приятно ласкает макушку, а из колонок бьется нежная музыка. Но вскоре надоедает ушам Сынмина, и он резко интересуется временем. — Хван, время скажи, — не отрывается он от дороги. — Три сорок, — тут же реагирует он. — А что? — Ещё успеваем, — вдруг сворачивает он на стоянку, останавливая машину. Юноша лезет в небольшой ящик, что скрывается под подлокотником. Там целая империя качественного рока и по настоящему расслабляющей музыки. Множество дисков, казалось бы, искрится под светом луны, такую красоту не встретишь в каждой второй машине. Мин бережно пересматривает каждый, а позже достает один из них, меняя с тем диском, который только что отыграл последние ноты. В его руке оказался диск с песнями из альбома meteora, чьим автором является группа Linkin park. «Хороший альбом», — думает про себя Ким и нажимает на кнопку, после чего музыка постепенно начинает играть. Сынмин вновь кладет свои руки на руль и давит на педаль. — Это что, Линкин парк? — улыбается Хёнджин, ведь тоже любит этих ребят. — Ага, — отвечает довольный Сынмин, зная, что не прогадал с выбором. Сынмин тихо подпевает любимому вокалисту, стуча по рулю пальцами прямо под бит «Easier to run». Вновь его настигает грусть, Честер скончался четыре года назад, а остальные ребята прекратили совместное продвижение, до сих пор тишина. Это грустно, когда реально хорошие исполнители перестают делать музыку, но что радует, альбомы, что группа успела выпустить, не надоедают. Да, если надоест, Мин сам повесится на дверной ручке, следуя примеру кумира. Вроде как машина полна различных звуков, что в перепонки ушные бьет, но в голове тихо. Почему-то мысли исчезли и так спокойно. Радостно слышать исполнителей своего детства спустя много лет, Хёнджину отец включал раньше множество их песен, вот он и узнал уникальное исполнение ребят, а иначе не мог. Когда Хван был ребенком и смотрел по сторонам, сидя в салоне автомобиля, голова начинала кружится, стоит только фонарям друг за другом меняться на бешеной скорости. Один за другим, появляются и моментально исчезают из поля зрения. Сейчас у Хёнджина, хоть и будучи взрослого парня такая же реакция на кусты, столбы и быстро бегущие деревья. Терпеть их не может. Поэтому предпочитает смотреть вперед или на друга, что за рулем наслаждается поездкой. Время 3:55, Сынмин паркуется около вокзала и выходит из автомобиля. Хёнджин снова громко хлопает дверью, а Мин вновь закатывает глаза. Это бы заставило парней рассмеяться, будь у них сил побольше. Но сейчас серьезные, словно оба превратились в капитана Немо. Парни широким шагом идут ближе к входу, где прямо сейчас стоит знакомый Сынмина с пледом в руках. Из далека видно, с какой любовью он прижимает к себе комок своего счастья. Трепетно греет и улыбается. Мин вместе с Хваном приехали забрать котенка Чанбина, ведь он уезжает. Совсем недавно его кошка родила одного кота, от кого, сам Бин и не в курсе. У него никогда не было кота, лишь одна кошка, которую он три года назад подобрал на улице. — Привет, Бин, — поздоровался Мин, протянув ему свои ладони. — Привет, слушай, ты можешь его себе оставить на совсем? Просто я тут подумал, что вернусь сюда неизвестно когда, но точно не скоро. Это при условии, если я вообще вернусь. Он мальчик, имени я ему не давал, — рассказал парень. — Хочу это счастье с тобой разделить. — Себе? — улыбался Сынмин, рассматривая черный комок в розовом пледе. — Так уж и быть, — и это заставило Чанбина легко рассмеяться. — Тогда нам пора прощаться. Надеюсь, еще встретимся, — улыбнулся Бин, обнимая Кима. Он же помахал рукой Хёнджину. 4. Обсессия чистого разума. Дожить до выходных удалось достаточно быстро на удивление. Минхо поднимается с кровати после пятнадцати минут, как проснулся. Проснуться легко, но вот найти силы, чтобы встать и пойти что-то делать – нет. Хотелось бы весь день так лежать, не вставая. Но любимый друг сегодня празднует день рождения, так что валяться нельзя, нужно готовиться. Все утренние дела были окончены, да, лениво, но времени еще полно в запасе, так что торопится некуда. Минхо успевает прибраться в комнате, примерить несколько нарядов, и, после своего личного показа мод, выбрать костюм, в котором пойдёт. Назвать это вот прям так громко костюмом нельзя. Он нацепил штаны самые обычные черные. На верх надел полосатую оверсайз рубашку, ведь парни пойдут, конечно, не в самое культурное заведение, но уж точно не за гаражи. В ресторане, а если быть еще точнее, в кафе нужно появиться в красивом виде, но уж точно не в рваных кедах. Ли осматривает рисунки, некоторые надписи которых несут не очень приятный помысел, ставит на место и осознает, что из его маленькой коллекции ему надевать практически нечего, ибо все кеды уже не новые. — Маым, Ккум, сегодня не ваш день, я сожалению, — разговаривает он со своими любимыми. После тяжёлого вздоха, Минхо понимает, что нужно идти за новой обувью, либо же забить гвозди в крест. Кто вообще будет смотреть на его ноги? Хотя, рассмотрев оба варианта, Минхо берет карточку отца и выходит на улицу, заменив рубашку на зелёную кофту. «14 вон всего-то потрачу, не больше. Даже не заметит», — подумал он, закрывая дверь ключом. Но на этот раз все сложилось чуть иначе. Совесть начала долбить в мозги и заставлять позвонить отцу, чтобы хотя бы узнать, можно ли это сделать. Минхо не выдерживает и все же набирает номер. — Алло, отец, можно я возьму твою карточку? Мне больше четырнадцати вон не понадобится, хочу кеды новые купить. Старым уже…Все, — сдерживает себя от использования мата Ли. — Минхо, привет. Ты которую берёшь? — Чёрную, она единственная была. — Ладно, иди. — Спасибо, — последнее, что кидает сын и бросает трубку. Что и требовалось доказать. Такая сумма это капля в море, тем более кеды – важная вещь. Отец просто не мог отказать. Но на душе становится спокойнее, Лино поступил, как послушный ребенок, не стал делать того, чего не стоит. В его случае предупредил, или же даже после запрета не стал бы слушать отца. Ему что, жалко? О своей задаче Минхо перестает думать, в голове появляются мысли о том, что же подарит Чан Феликсу? А что еще больше интересует его, когда? Все договаривались дарить в один день, в субботу, а Крис мог сделать это еще пару дней тому назад. А что дарит? Секс на кухонном столе? «ха-ха», — хихикает он в своих мыслях. Знать о личных вещах в чужих отношениях Ли не хотел на самом то деле. Ну или же не друга, что постоянно выедает мозги их с партнёром близостью, парень не вывез бы. Вот с такими людьми становится противно даже элементарно находиться. Или же подобную хрень в подробностях мерзко слушать. Уж лучше рассказать о том, какой вкусный завтрак приготовлен был с утра, даже такие пытки, как слушать о еде на голодный желудок, приятнее. Думать о странностях главное, от чего страдает Хо. Остановить поток мыслей тяжко, слава Богу люди не обладают суперспособностями. В последнее время парень задумывается, может найти то, куда можно свои размышления с пользой потратить? Но в серьёз пока что не хочется что-то куда-то тратить. Пусть будет все, как есть. Дойдя до торгового центра, Минхо вновь тяжело вздохнул. Так не хотелось никуда идти, но время тратить нужно. Или же восемь часов вечера наступят не так уж и быстро. Он заходит в магазин обуви, нигде ничего нет. Только одна сплошь из кроссовок, причем однотипных. Ну где же холст создания своей уникальности? Ли выходит расстроенным. Неужели нигде нет? Но не все потеряно. Напротив продуктовый магазин, в котором на деле не только продукты. Он большой и вместительный, поэтому там есть все: отдел игрушек, обувь, дачный отдел, и даже книжный. Это и становится его спасением. Он залетает туда и идет сразу к ветрине с кедами. Выбор не так уж и велик: зеленые, синие и черные. Выбрав свой размер, Минхо меряет черные кеды, и они приходятся ему в аккурат. Юноша рассматривает ценник, читает все надписи, словно когда-то они ему смогут пригодится, и после доходит до самого важного – цены. Двенадцать с хвостиком вон. Хорошая цена для кед. И это еще и по скидке. Выйдя из магазина, Минхо осматривается, где бы присесть? Но рядом не оказывается скамеек. Поэтому он выбирает более удобное для себя место. Встает под дерево в самый бок, чтобы не мешать прохожим. Достает сигарету, снова красный Чапман. Поджигает и медленно начинает ее раскуривать. В наушниках вновь играют песни Андрея Пирокинезиса. На этот раз фит с прекрасной девушкой, что обладает чудесным вокалом. Тернии. Прекрасная песня. Под нее в особенности хорошо курить любимые сигареты, забыв, что прямо сейчас ты убиваешь свои лёгкие и себя. Позже потушить их о подошву уже старых и порванных кед и пойти дальше. 5. Небытие напротив бытия. Время уже 19:23. Уже давно пора было выйти и поехать к месту назначения, что указал Феликс еще днем. Подарок готов, одежда аккуратно сидит на теле, все отлично. Минхо садится на ближайшую остановку и едет в город. Там хорошо в центре города. Особенно в ночное время. Везде горят фонари, красивые звёзды, и в целом тишина так успокаивает после тяжелой недели. Хотя Минхо еще ни от чего не устал. Приехав по адресу, парня встречают Феликс и Чан, что было ожидаемо. Крис надел свитер нежного розового оттенка, а Ёнбок в черную кофту. Как только Ли был замечен, на него напал Бок с объятьями, что даже не подпускал к Чану друга. — Хей, ты же задушишь, дурак! — все смеялся Хо. — А вот и нет, — не отпускал Ликс. Крис лишь оголил свои передние зубы в улыбке, смотря на двух глупых детей. Позже, когда Феликс все же отлип, Крис смог подойти к Минхо и все же поздороваться. — Привет, как дела? — спросил он. Все это звучит так заезжено, но приятно услышать эти слова от знакомого. — Я порядок, ты? — Тоже. Чонина не видел? — Не-а, — поматал он головой. — Мы тоже нет. Лино обнял крепко-крепко своего друга. Он водил по спине узоры и глазами следил за Феликсом, который звонит Нину узнать, где же он. — Хей, Феликс, — чуть позже зовет он.— Вот, с днем рождения, старик. — Я не старик, ты дурень. — Обиделся что ли? — Нет, но напомню, у нас разница семь дней. — Ты как собрался с пакетами гулять? — вдруг поинтересовался Мин. — Крис у отца машину взял сегодня, там оставлю, — и это действительно удивило Лино. — Ты водить умеешь? — повернулся он к Чану. — Умею, у меня так-то права есть. — А я и не знал, — и Чонин наконец-то подошел. — Ребята! — бежал он. — Не упади! — крикнул ликс, как на него накинулись с объятиями. — С днем рождения! — всучил он пакет другу. — Спасибо, Чон. Вы заходите и места занимайте, Чан вас проведет. Я пока что отлучусь. И Ёенбок, взяв ключи от машины, оставил свои два пакета в машине. Да, таскать их с собой было бы действительно не удобно. Парни расселись за столом, рассматривая меню. Брать много еды было стыдно, ну или же бесполезно. Все понимали, что сегодня платит всеми любимая "семейная пара" Бан Чан и Феликс, что всегда платят вместе, только иногда друг за друга. В итоге каждый взял себе по одному блюду и напитку, и это показалось Ёнбоку слегка странным по началу, но интересоваться этим вопросом никто не стал. После ужина, и причем очень вкусного, парни вышли из кафе, смотря по сторонам. Нужно выбрать место куда пойти, но, пока никто не выдвинул своей идеи, ребята ходили по улице, шагая вдоль бордюра по почти что идеально ровному тротуару. Разговоры заходили разные: о людях, субкультурах. Иногда мысли парней различались, но иногда и пересекались. Это продлилось ровно до двенадцати ночи. Вдруг Чонин, хитро улыбаясь, выдвинул свою идею. — Обещали алкоголь, вроде как, — все тянул он улыбку до ушей. — Ты хочешь напиться? — спросил Чан с легким смешком. — В хлам. — Так уж и быть, — закатил глаза Крис. — Круглосуточный мне найди, и будет тебе. — Там, за углом, — вдруг отозвался Минхо. — Говорят, даже несовершеннолетним продают. — Проверим, — улыбнулся Крис, и их небольшая кучка направилась к тому самому продуктовому. Действительно, получилось купить две бутылки красного вина. И никто не потребовал паспорт даже. Как же хорошо, когда не задаются о возрасте. — И куда пойдём? — спросил Чонин, держа одну бутылку. — На крышу? — Предложил Феликс. — Отлично, бежим! — рванул Лино. Они забрались на крышу дома без проблем. Высота была страшной, что аж кровь застывала. Минхо переодел рубашку на зелёную кофту, которую он взял с собой, и теперь чувствовал себя максимально комфортно. Ветер приятно перебирал волосы, а в мыслях было лишь одно, точно ли стоит пить на крыше? Опасно. Но сейчас главное — это эмоции. Поэтому все безопасно. Крис отказывается даже от одного глотка, ведь ему ещё садится за руль. Но Минхо без сомнений делает первый глоток. Кровь в жилах сгущается. Вино стекает вниз прямиком в желудок, оставляя за собой след. На языке чувствуется мягкий вкус полусладкого, и Минхо добавляет к этому напитку вишневый чапман, который закуривает вместе со всеми четырьмя парнями. Феликс и Мин вместе с бутылкой подсаживаются ближе к краю, глядя на прекрасные красоты их ночной головной боли. Крис предпочитает сесть неподалеку от всех трех, внимательно следя за каждым. Как никак, они выбрали не самое безопасное место для посиделки. Чонин решает немного отдохнуть, положив голову на плечо Чана. Но вскоре этот отдых превратился в полноценный сон. Детскому организму тяжело выдержать столько времени без сна, а алкоголь помогает провалится в облака. Позже Чон и вовсе скатывается на колени старшего, а время идет, бежит, да все торопится куда-то. 3:47 на часах показывает, а последняя бутылка красного полусладкого почти что опустошена. В ход пошли рассуждения, возможно глупые мысли поразили пьяные мозги парней, но вряд ли вообще кто-то вспомнит об этом. Хотя нет, все же парни вспомнят об этом. Крис достал свою мыльницу и начал снимать беседу двух пьяных подростков, что показалась ему очень интересной. — Хо, знаешь, мне кажется, смерти не существует. — Разве? — Нет, скорее смерть – это непостигаемое существо. Мне кажется, Боги все же существуют, и Бог смерти есть, но как таковой смерти нет. Но существует ее образ, что придумали люди. Та самая нечисть с косой. Видел? — Видел. — Мне кажется смерти, как таковой, как действие, нет. — Что тогда происходит, когда люди умирают? — Смерти нет, происходит… я забыл, — странная тишина повисла в воздухе, ведь только что Феликс, пусть и не в трезвом состоянии, вывалил очень странные бредни своих мыслей. — Вспомнил! Трансгрессивный переход. — То есть, по-твоему, все мы жертвы трансгрессии? — спрашивает Минхо, удивленно. А Ликс лишь молча кивает. — Это удивительно, что ты об этом рассуждаешь вообще. И свои какие-то выводы выводишь. Слушай, ты точно пьян? — Полностью и целиком. Тишина вновь поражает диалог парней об бесконечности, но Минхо позже рассказывает о своих мыслях. — Мне кажется, смерть все же существует. В смысле не только, как существо. Мы все умираем, но никак не совершаем трансгрессивный переход. — Ты так говоришь, потому что мы не можем воскреснуть. Хотя кто сказал, что не можем? Просто еще не появился тот, кто смог бы это осуществить. Понимаешь? — Если бы мы могли вернуть тело к жизни, то наверняка все так и происходило бы. Ты же понимаешь, что в таком случае существовало бы еще какое-нибудь существо, подобно Богу Смерти. Человек не сможет этого сделать уж точно. Феликс тяжело вздыхает. — Я тебя понимаю. Ты просто хочешь, чтобы несправедливость остановилась. Хочешь, чтобы твои родители были живы. Я понимаю. Наверное, я слишком много тебе сегодня сказал. Не печалься, все будет хорошо. Им там и в правду хорошо, ну или же появится какой-нибудь Бог, что совершит обратный переход трансгрессии. Не переживай, — обнял он друга. — Ничего страшного. Я завтра все равно забуду. — В таком случае, еще поболтаем? — Да. Мне кажется, с вещами все то же самое происходит. Они не могут бесследно исчезнуть. Если у человека половина остается здесь, то бишь тело, а половина, то есть душа, уходит туда, в небытие, с вещами все то же самое. Только они полностью остаются здесь. На земле. — Блять, Феликс, я тебя не понимаю. — Я тоже ничего не понимаю. Куда вещи уходят? Казалось, они исчезают бесследно, но ведь это не так. — Они оказываются на свалке, разве нет? — Да, но я немного не про это. Допустим, огарок от твоей сигареты. Если его выкинуть и растоптать, то он не будет совсем похож на прокуренную сигарету. Останется табак, что будет позже унесен ветром. Возьмем, как пример, его. Никто не подумает, что мелкие крупицы — это именно табак. А, что самое интересное, одну гору табака может ветер разнести по разные стороны города, зависит от направления. Понимаешь? — Да, но нет. Ты к чему ведешь? — Они не исчезают бесследно. Даже, если что-то сжечь, останется пепел. Понимаешь? Если что-то создать, от этого уже не избавиться. И это можно приписать ко многим вещам. Допустим, отношения с кем-то, если они есть, можно с ними покончить, но остаток и память останется на душе все равно, что бы не сделал ты. — Ты порой странные вещи выдаешь, Бок, но мне это нравится. — Мне нельзя пить. — Хотя знаешь, если рассматривать пример с табаком на людях, то допустим сплетни разносятся с бешенной скоростью повсюду. Это неправильно, как думаешь? — Да. Некоторым обрезать язык надо. — И самое обидное, с этим ничего невозможно сделать. Люди мерзкие. — Да. Но в этом и есть вся сущность существования нашей планеты. Ничего справедливого нет. — Согласен. Это отвратительно. — Парни, я, конечно, жалею, что прерываю, — вдруг ввязался Чан. — Но не пора ли нам домой? Уже время пятый час. Пока вы болтали, Чонин успел уснуть и проснуться. — Кошмар. Интересно, меня ищут? — посмеялся Хо. — Ты не предупредил? — удивился Феликс. — Отца, как всегда, нет дома. 6. Вспомнит ли. После долгой прогулки Минхо сумел подняться с кровати только к пяти вечера. Голова жутко болела, а что было ночью Ли вспоминал лишь отрывками. Воспоминания были тяжело постигаемыми, что не давали вообще никакого покоя парню. Он провалялся на кровати еще минут двадцать, но, когда наскучило тупить в пустой потолок, Минхо открыл телефон, а точнее попытался это сделать. Заряд был на нуле. На это юноша лишь недовольно фыркнул, вновь перевалившись на бок. Попытки уснуть не увенчались успехом, поэтому он принял решение пойти на кухню искать обезболивающие таблетки, в которых Ли так отчаянно нуждался. Но перед этим Хо начал копошиться на тумбочке в поисках зарядного устройства. Выйдя на кухню, Минхо увидел, как отец пьет кофе из большой черной чашки. Но внимание на это обострять было не интересно, так что он лишь медленно зевал и чесал затылок. Попытка достать небольшой контейнер с лекарствами не показала положительных результатов, так что пришлось встать на носочки. На это отец Ли никак не реагировал, но, когда ему наскучило просто так обводить глазами сына, он все же выдавил: — Ты чего так поздно очухался? — Спать хотел, — сонно бурчал подросток. — А лёг во сколько? — Уже не помню. — Я вернулся сегодня рано. В пять утра. Тебя дома не было. В часов семь к забору подъехала какая-то машина. А ты прекрасно знаешь, у нас тут не водятся водители. Оттуда выполз ты, а теперь, внимание, вопрос. Где ты был? «Бегал», пронеслось в голове сына. Эта мысль заставила Минхо улыбнуться, но озвучивать он не стал. — Мы день рождения отмечали. — Если меня не подводит память, еще рано, у тебя он через пять дней. — Пап, ну логично, что не мой. — А чей? — все не унимался отец. — Феликса, пап. Вопросы окончены? Я могу идти? — еле держал себя на ногах Ли. — А тебе деньги точно на обувь нужны были? — Точно. Тебе показать? — Вы что-то пили? Почему твоя кофта пахла сигаретами? — Тебе тест на никотин сдать? — У тебя он есть? — Нет, — Минхо запил таблетку водой. — Вот и молчи. Мин покинул помещение, оставляя отца наедине со своими догадками. Схватил одной рукой помятую пачку Чапмана и зажигалку, а другой полотенце и бельё, парень направился в ванну проводить уединенные утренние процедуры. Он ни для кого не держал в секрете, что не любит утренние разговоры. Когда к нему пристают с хер пойми чем, а особенно если у нарушителей покоя тема для разговора — это допрос, то никакой правды здесь не будет. Минхо сам рассказывал, что будет уходить от вопросов до последнего и в итоге выиграет. Ну или же тянуть не будет, просто врежет. Не сильно, но уж точно даст понять, что сейчас никакого диалога вести не будет. В приятном случае можно будет остаться оскорблённым. Юноша включает кран и набирает небольшой уровень воды, так, чтобы сидеть в лягушачьей топи. После сбрасывает с себя всю одежду и осматривается в зеркале. Н-да, нужно срочно привести себя в порядок. Вчера он уж точно не был в силах что-то сделать, хоть и не был пьян в стельку. Он забирается в ванну, садится и зажигает сигарету. Делать затяжку не спешит, лишь дышит приятным никотиновым дымом. Позже открывает окно и, насладившись первой за воскресное утро сигарой, делает мелкую затяжку. Закрывает глаза и нерешительно опирается на холодную плитку. Но не выдерживает и все же включает горячую воду, направив на себя струю. Замерз. Он сидел аккуратно, внимательно следя за палочкой смерти, задумчиво провожая глазами струйку тонкую, что выбивается дымом из «зубочистки». Закончив все свои дела, юноша принялся читать общий с друзьями чат, что был усыпан сообщениями. Голова хоть уже не болела, но воспоминания о вчерашнем застряли где-то тяжелой опухолью. Долго напрягать думу не пришлось, Чан еще в два часа скинул все фотографии и видео, что успел заснять за прошлую ночь. Минхо тут же открыл запись и стал слушать их с Феликсом странный диалог. Качество звука резало уши, но поделать было нечего. Все равно данная запись не теряла свою ценность. Дослушав до конца, Ли стал задумываться о своих словах и о словах Ёнбока. Он запомнил каждое слово и мог даже пересказать. Но лишь сидел и в своих мыслях прокручивал вновь и вновь полученную информацию. Позже закрыл медиа файлы и принялся читать все сообщения от Чонина и Феликса, а их было там немало.

Бродячие

Чонин: Крис, ты меня недолюбливаешь? Крис: С чего это? Чонин: Почему Бок и Мин всегда выходят на твоих снимках красиво, а я так, словно смотрю в искажающие зеркало? Крис: А может дело не во мне? Чонин: Да иди ты Феликс: Чёрт, Крис, почему ты заставляешь нас краснеть? Доставай камеру тогда, когда мы трезвые! Крис: А разница? Феликс: Тогда мы обсуждаем более адекватные темы, как минимум Крис: А мне понравилось Чонин: Слава Господу я уснул Крис: Я и представить не могу, чего бы ты там наговорил Но было бы интересно посмотреть Чонин: А вот хер тебе Я всегда засыпаю, когда пью, легче пить, не отходя от кровати Крис: А так и не скажешь, что тебе неудобно спать на моем колене Чонин: Неудобно, но пьяного меня это мало волнует

Блять, Чан, я больше не буду с вами пить, спокойно не вздохнуть!

Чонин: Это правильно Крис: Теперь будешь пить только с Хёнджином? Точно, Хёнджин. Минхо, конечно, был рад такому быстрому ответу, несмотря на то, что парням понадобился час перед тем, как увидеть реакцию Лино. На самом деле на каждом из Бродячих сейчас сияла улыбка. Они явно не были обижены на скрытую сьемку Чана, но пошутить должен был каждый. Позже Минхо опустил уголки губ чуть ниже, все равно улыбаясь. Он зашел в чат с Хёнджином, а там все усыпано сообщениями. Он с самого утра периодически спрашивал о чем-то, но о чем Ли даже не стал читать. Решил, что легче будет позвонить. 7. Струны вечного разговора. Хёнджин практически сразу снял трубку и включил камеру. Но от собеседника не последовало таких действий. — Хей, включи камеру. Минхо убрал телефон от уха и поставил напротив. Прикинул ракурс, и наконец включил камеру. — Привет, — помахал он. — Привет-привет, чего весь день не отвечал? — У меня только утро. — Ты что, днем лег спать? — Почти. Мы с друзьями гуляли, день рождения отмечали. — Твой день рождения? А меня чего не позвал? — надулся он. — Не-ет, не мой, — протянул Минхо. —День рождения моего друга. — И как отпраздновали? Рассказывай, где были, — Хёнджин решил, что лежачая поза его больше не устраивает, поэтому решил сесть, случайно засветив на фоне новую гитару. Но на нее Ли даже внимания не обратил. — Да ничего такого, всего лишь поели в ресторане, а затем напились. Но не в стельку. Ты бы слышал какие мысли мы выдвигали друг другу! — И какие же? — Странные. Мы сидели на крыше и вдвоем с Феликсом обсуждали смерть и жизнь. — Хотел бы я это слышать. — Поверь, нет, — он сел в позу лотоса. — Не поверю, пока не проверю, — упрямился он. — Нам при тебе напиться и начать глагольствовать? — Нет, но ты хотя бы на словах расскажи, что именно вы обсуждали. — Я особо не помню, но он сказал что-то вроде того, что смерти нет, все это трансгрессия, и на самом деле люди возрождаются, — парень взял в руки смятую пачку сигарет и стал ее осматривать. — Интересное предположение, — он сплел руки и посмотрел куда-то в сторону. — Ага, — на выдохе согласился Лино. — А ты что-то хотел сегодня? Прости, я даже сообщений не читал. — Не извиняйся, там ничего важного. — Что ты сегодня делал? — Минхо вздрогнул, когда дверь комнаты распахнулась, а на пороге появился отец. Пачку он сунул под растянутую серую футболку. — Я этой ночью ездил вместе с другом забирать котенка. У его знакомого кошка родила, котят было некому отдать. — Минхо, ты так и не ответил на вопрос. Я сейчас уеду, вечером жди, будем разбираться. — Минхо? — выбилось из трубки телефона, и Лино пожалел, что он и есть тот самый Мин-хо к кому обращались старшие. «Мин-хо, Мин-хо», произносил по слогам у себя в голове парень. Ли был готов придушить Хёнджина голыми руками. — Ты с кем-то разговариваешь? — прошел в комнату отец и взглянул в экран телефона. — Это кто? — Репетитор, — смешно для себя же солгал Минхо. Хёнджин из экрана помахал рукой и глупо улыбнулся. Отец Ли даже не стал задерживаться, чтобы разузнать этого репетитора получше, он просто удалился. — Чем там он интересовался? — продолжил первым «репетитор». Он понял, что можно говорить, когда услышал хлопок дверью и увидел, как младший спокойно достал пачку Чапмана из под футболки. — Он спрашивал, почему от моей кофты несет сигарами. — И прямо сейчас ты крутишь пачку Чапмана у себя в руках. — Вот из-за этой пачки от меня и несет так отвратительно. Не пойму, как друзья меня еще терпят. — Понимающие значит. А что ему скажешь? — Он знает, что Чану из моей компании семнадцать. Скажу, он накурил, —даже не поднимал глаза Мин, он все изучал печальные побочки от сигарет и читал обратную сторону. Надписей было почти не понять уже, но он пытался разобрать хоть слово. — Ай-ай-ай, Ли Минхо, врать не хорошо, — с сарказмом произнес старший. — Ай, по больному, — изобразил ранение Хо. — Ты не собираешься бросать? — Не-а. Мистер Хван Хёнджин, вы же мой репетитор, не более. Почему же вас так заботит мое здоровье? — сменил он тон на более высокий. — Потому что мы чуть более, чем просто клиент и обслуживающий. Мы друзья, разве нет? — Ой-ой, да тут забудешь о таком. Мне стоит бояться, что ты меня взломаешь? — И ты до сих пор не понял? Я помогал тебе снять деньги с карты отца, а теперь ты не доверяешь мне? — Доверить чужую карту было легче, чем свой контакт в телеграмме, знаешь ли. И пусть я живу за счет этой карты, меня мало колышет. И на улице переночую если вдруг что. — Забыл на чьи деньги сиги брал? — Ой, мой отец и без шлюх проживет пару дней. Этого Хёнджин ожидал услышать меньше всего. В крови заиграл интерес, а вдруг это не шутки? Но как же мать? И знает ли она вообще? В таком случае Минхо должен ей об этом рассказать. Не бывает мужской солидарности, если она идет на вред чьей-то любви и уж тем более семьи. Но вдаваться в подробности Хван не хотел, проявляя уважение к личным границам. Повисла недолгая тишина. Лино осознавал, что ввел того в тупик, в голове играл радостный клич. Он где-то внутри даже хихикал чуть-чуть. Это могло быть больной темой парня, но Минхо было кристаллически плевать, ведь его мать уже давно спит. От этого становится еще больнее и холоднее, но Ли надеется, что мать всего этого не видит. После глубокого вздоха Хёнджин начинает дальше расспрашивать: — А ты как день рождения будешь праздновать? — Еще не знаю. Не думаю, что смогу устроить что-то грандиозное. Скорее всего просто мелкую вечеринку у подъезда, ли пьянку у гаражей. Но все равно будет весело. — Я смогу к вам присоединиться? — Не думаю. Если твоя жизнь тебе дорога. — В каком плане? — В компании есть парень, ты ему не особо нравишься. — И что я ему сделал? — усмехнулся он. — Родился на восемь лет раньше. — И это все? — Этого достаточно. Вновь молчание повесилось на люстре. Хёнджин не мог подобрать слова, но все же набрал в легких воздух и снова начал: — Я… — но его перебили. — Слушай, времени много уже. Я пойду сделаю домашку, мне чуть-чуть осталось там. Позже увидимся. — Пока. Минхо улыбнулся и помахал на прощание в камеру смартфона. Хёнджин, кажется, хотел что-то сказать. Но Ли не стал его дослушивать. Возможно, оно и к лучшему. Минхо подошел к своему столу и кинул пачку на стул. Позже его взгляд упал на футляр от очков. Молния издала неприятный звук, но Лино это мало волновало. Он достал очки формы прямоугольника и нацепил на нос. Взглянул в зеркало и подумал, какой же он на самом деле горячий парень в очках своего деда. Ну так-то дедушка носил их тоже не в старости. У Ли был мелкий минус, но он ему никак не мешал. В этих очках парень чувствовал себя не только уверенно, но и комфортно. А это самое главное. Жаль, что связь с родственниками по маминой линии держаться на волоске. После смерти мамы бабушка перестала иметь вообще хоть что-то общее с мистером Ли и Минхо. Потому что теперь ее дочки нет, соответственно и общей крови в жилах семейки Ли больше нет. Даже во внешности Лино очень похож на своего отца, но на мать тоже, пусть и чуть меньше. Дедушка принял подобную точку зрения бешенной. Да, его дочь скончалась раньше своих родителей, но это не значит, что стоит отказываться от ее мужа и ребенка. Как ни крути, все равно хоронить их будут Ли, на могилу тоже никто не придет помимо Ли. Пока что им не нужен стакан воды, но в будущем мисс взвоет, что так глупо проявила себя. Хотя ее можно понять. Она попросту была взвинчена ситуацией. Еще после пару поз Минхо в последний раз отсалютовал в зеркало, щелкнув и устремив указательный палец на свое отражение, а большой подняв в верх. Он приземлился в мягкое кресло и схватил пачку Чапмана. Достал последнюю сигарету и прикурил. Страшно ли Минхо за то, что сработает сигнализация? Нет. А за то, что запах не успеет выветриться? Ни капли. Подросток знал, что папаша вернется дай Бог к утру, и не следующего дня. Хотя вроде обещал вернуться вечером двадцатого числа, в понедельник. В любом случае Хо знал, отцу плевать будет. На самом деле он не интересуется здоровьем сына. Он никогда не интересовался своим здоровьем и здоровьем жены, интересно, что должно было случиться, чтобы вот так вот вдруг ему стало интересно.

×××

Суббота Минхо начиналась в шесть утра. Почему-то сон резко покинул тело и даже не думал возвращаться, странно, Ли уснул ближе к двум ночи, проспав около пяти часов. Обычно, чтобы чувствовать себя хорошо, ему нужно десять часов сна. Как минимум семь. Парень сел на край кровати и потянулся за новой пачкой сигарет, что должна валяться где-то под кроватью. Поджег один конец. Поджал ноги к груди и минут пять просто вдыхал такой приятный запах сигаретного дыма. Он вновь не сделал ни единой затяжки, как бы приготавливаясь. Остальные десять минут он редко курил сигарету, тупя в стену. В голове белый шум. За окном еще темно, лишь прохлада гуляет повсюду. Закончив с сигаретой, Минхо потушил ее об стену и подошел к окну. Раздвинул шторы и выкинул ее за пределы дома. Сегодня он должен отмечать свой день рождения, однако Минхо не находил сил для этого. Было стыдно лишь отчасти, ведь это его выбор. Лино мог позволить себе поход с друзьями в кинотеатр или тот же ресторан, но не горел желанием. Все, что ему нужно, так это спокойствие, тишина и бродячие рядом. И вот, дождавшись вечера, Минхо возьмет деньги, что отец подарил ему в честь дня рождения (в том числе и деньги, подаренные дедушкой) и пойдет в ближайший магазин, чтобы купить там несколько бутылок алкоголя. Но не все так просто. В час дня Хёнджин набрал Минхо, он попросил о встрече, Лино тут же охватил мелкий холод. Неужели он хочет сделать Минхо подарок, но зачем? Ли не догонял, однако не стал колебаться. Он накинул зеленое худи, черные штаны и новые кеды, что слегка натирали. Ничего, Минхо предстоит их разносить. Он выбежал из двора и встал на месте, увидев там улыбающегося парня. Хёнджин стоял с чехлом на плечах и небольшим букетом полевых цветов в руках. Минхо охватило чувство стыда, кончики его пальцев будто оледенели. Но Хван не стал заставлять кого-то гнить в ожидании. Он сделал несколько шагов вперед и вручил букет, что сам собрал вот только что. Минхо поражался поступкам старшего. По цветам и не скажешь, что они собраны руками не флориста, а хакера. Но еще больше его удивил следующий поступок. Когда Минхо взял в руки цветы, Хёнджин прижал младшего к себе, не сильно, но аккуратно приобнимая за плечи. Затем он снял с плеч чехол от гитары и вручил вторую половину подарка младшему. — Ты сейчас серьезно? — Конечно. С днем рождения, мелкий, — хихикал Хёнджин. — Нет, Хёнджин. — Да, — наперекор отвечал Хван. — Мы толком даже не знакомы! Зачем ты это делаешь? — Хочу порадовать тебя. — Не надо, Хёнджин, нет! — Да. Просто прими подарок. — Сколько я тебе должен? — Нисколько, — нахмурился Хёнджин. Минхо осмотрел подарок, затем расстегнул молнию и заглянул внутрь. Там красовалась классическая гитара натурального цвета, что был подчеркнут морилкой. Лино чувствовал себя вне зоны комфорта, получая подобное внимание от человека постарше. Но Хёнджин ничего не замечал. Поэтому в чем ни бывало продолжал уделять свое внимание младшему. — Ты сегодня занят? Я могу пригласить Сынмина к себе, он научит тебя играть, — предложил Хван. — Прости, сегодня никак. Пару минут соблюдая зрительный контакт, Минхо был готов прямо сейчас провалиться сквозь пол, лишь бы позорно не покидать собеседника. Но все же, не выдержав эту паузу, он быстро протараторил и ушел в дом, оставив Хёнджина наедине со своими мыслями: — Я пойду, спасибо большое, — кинул он. На самом деле времени у него было полно. Но сегодня не было настроения даже общаться с ним. Поэтому пришлось солгать. Весь день Минхо пытался разобраться с его подарком. Скачал специальное приложение для настройки, однако гитара вечно расстраивалась в процессе, ведь струны совсем новые. Он начал изучать технику боя, выучил несколько аккордов и записывал видео сообщения в чат Бродячих. Затем, в часов так девять, как и планировал, поехал в центр вместе с компанией и там, все в том же магазине, купил алкоголь для посиделок на крыше. Вместе с собой парень потащил и гитару, чтобы всей компанией спеть. И плевать на ноты, плевать на строй гитары. Пьяным подросткам не было важно ничего в эту ночь, и даже на тишину плевать, что они нарушают своим беззаботным весельем.

Кажется никогда нам на планете этой не встретиться

Просто рукой махнуть и голос почти не слышен

Просто пока-пока, и молча пойду я вниз по лестнице

Может когда-нибудь музыка станет тише