five wishes

Если бы он знал, что взрослая жизнь окажется такой тяжёлой, то не стал бы рваться в неё. Начальник отдела по борьбе с коррупцией каждый божий день пилит ему мозги. Его никто не предупреждал о том, что ему в начальники достанется какой-то моральный вампир, высасывая из него все силы и нормальное настроение. Приходится терпеть. Приходится мириться с этим, позволяя какому-то продажному придурку вытирать об себя ноги. Ко всему прочему, он получает жалкие гроши. Уж извините, но Сеул далеко не из дешёвых городов. Хван Хёнджин мечтал стать дизайнером интерьера. Хотел эту профессию всем сердцем и душой. Однако он ещё и хотел, чтобы его отец был счастлив. А чтобы сделать его счастливым, нужно было пойти учиться на юриста. Замечательно. Мужчина всегда хотел, чтобы его ребёнок стал успешным прокурором. Прокурором-то стал. Только вот неуспешным. Теперь же он каждый день пашет на нелюбимой работе, всегда приходя выжитым, как лимон. И ладно, там физические силы. Но моральные? Вы издеваетесь? Хёнджин устал. Ему надоела эта жизнь. Он уже и забыл, что такое жить по-настоящему. Когда он вообще последний раз исполнял хоть одно своё желание? Ему уже двадцать шесть лет. Где же та волнительная жизнь со всякими интересными приключениями? Мечты не сбываются, желания не исполняются. Что за чёрт? Почему ему так не везёт? Он не богат. В личной жизни не везёт. На работе мозги поласкают. Ну хоть лицо красивое. Только зачем оно нужно, если даже это не поможет наладить жизнь? Когда всё станет хорошо? Холодный ветер подул прямо в лицо, сдувая короткие тёмные волосы. Не любит он осень. Нет, ему нравится эта осенняя атмосфера. Нравится вся разноцветная листва под ногами. Он любит эту обстановку. Любит всё, кроме холода. Нос совсем покраснел, ветер кусает щёки, руки мёрзнут даже в карманах пальто. Длинные ноги устало шагают по дороге, желая поскорее оказаться в тёплой постели и отогреть замёрзшие пятки. Каждый новый день кажется адом. У несчастья нет конца. Дайте ему уже пистолет, дабы приставить дуло к виску и нажать на курок. Это стало бы праздником. Весь мир кажется серым в его изнеможённых глазах. Ужасная жизнь. Пройдя ещё несколько метров, его взгляд незаинтересованно метнулся на мусорное ведро, сразу же замечая какой-то золотой предмет. Он вскидывает брови, останавливается и подходит к мусорному ведру. Приглядевшись, он увидел небольшой округлый сосуд с длинным носиком и ручкой. А блестит-то как! Видать, настоящее золото. А чего оно на помойке валяется? Ну какой вообще идиот мог выкинуть золотую лампу? В любом случае, ему же лучше. Вдруг продать можно. Где там ближайший ломбард находится? Он опасливо осматривается по сторонам, а потом быстренько поднимает лампу с асфальта. А что такое? Она на помойке валялась, значит, никому не принадлежит. Что упало, то пропало. Хван снова осмотрелся, убрал золотой сосуд в глубокий карман пальто и побежал домой. Плевать на усталость. Плевать на холод. Лишь бы поскорее удрать отсюда. Ну, вдруг эта лампа была приманкой, чтобы поймать его в ловушку и грохнуть. Поэтому он и помчался домой. Добежав до уличной лестницы, что вела в его район, он поднялся по ней и завернул вправо. А вот и забор его маленького домика. Облегчённо выдохнув, Джин вытащил ключи из кармана, открыл железную дверь и вошёл в небольшой участок. Он подходит ко входной двери дома, открывает её и проходит в тёплое помещение. Затем разувается, снимает пальто, вытаскивает из кармана новое приобретение и следует в кухню-гостиную. Нутро подсказывает, что эту лампу нужно потереть рукой. Ну что он, ребёнок, что ли? Только дети думают, что в таких сосудах сидят джинны. А вдруг это правда? Стоит проверить. Хёнджин усмехается, отмахивается и ставит лампу на стол. Ну не будет же он тереть лампу? Как минимум, это нелепо. Он давно не маленький и в джиннов не верит. Арабской ночи не будет. Подозрительный взор падает на сосуд. Здесь никого нет. Никто не высмеет его. Почему бы и нет? Он хватает лампу в руки, начиная быстро тереть её. И ничего не происходит. Парень хмурит брови, ставя золотой сосуд на стол. Что ж, джинна в ней нет, значит, можно продать. Он тянется к пульту и видит, как из длинного носика лампы выходит нежно-сиреневый дым. Хван в полном шоке открывает рот, вылупляет ошарашенные глазёнки и продолжает наблюдать за дымом. Не прошло и пяти секунд, как эта дымка превратилась в человека. Темноволосый молниеносно протирает глаза, до сих пор сомневаясь в увиденном. Однако перед ним всё ещё стоит какой-то незнакомец с голубыми волосами. Кожа светлая-светлая, на лице россыпь веснушек, губы розовые и кукольные. Нижняя часть радужки глаз светло-коричневая, плавно уходя в тёмно-карий цвет. Словно линзы. Нос маленький, аккуратный и немного вздёрнутый. На лбу две тонкие плетёные повязки молочного цвета, что отлично сочетаются с белой облегающей майкой. А на бретелях этой майки какая-то тканевая полоска. Видать, для красоты. На нём короткий жакет светло-песочного цвета и белые брюки. Ну а с левой ноги свисает какая-то белая полупрозрачная юбка-пояс. Голубые волосы так и блестят. Да он сам весь сияет. Это сон? Может, галлюцинации? Нет, ему это не кажется и не снится. «А он красивый. Нет, он очень красивый», — думает Джин, осматривая миловидное лицо незнакомца. В джиннов не верит? Пожалуйста! Вот тебе настоящий джинн. Можешь верить. Значит, он желания исполняет. Неужели в его никчёмной жизни случилось что-то волшебное и хорошее? До этого момента он считал, что чудес не бывает. Что никакой магии не существует. Но этот юноша заставил его поверить в обратное. — Я богат! — вслух произносит балбес, бодро поднимаясь с дивана. — Ты же джинн, да? — Меня зовут Ли Феликс, — представился молодой человек низким голосом. Этот глубокий тембр вообще не сочетается с этим милым личиком! Как такое возможно? Ну, раз уж джинны существуют, то и такое может быть. Даже не может, а так и есть. — Я — дух этой лампы. Вы можете загадать только пять желаний. Не больше, — предупреждает юноша, глядя в счастливые глаза напротив. В голове Хвана крутится лишь мысль о том, что он станет богатым. — Чего пожелаете, повелитель? — он назвал его повелителем? Его-то? Этого дурня? Смех и только! — Нихуя себе везенье! — парень кладёт руки на голову, до сих пор не веря в эту удачу. Он моментально подлетает к веснушчатому и начинает трогать его плечи, руки и спину. Тот в полном недоумении хмурит брови, не совсем понимая, что Хёнджин делает. Зачем он это делает. Темноволосый слегка наклоняется вперёд и заглядывает в волшебные глаза курносого. — А почему у тебя кожа не синяя? — А почему должна быть синей? — Сколько тебе лет? Ты выглядишь младше меня. — Мне двадцать три. — Ты можешь исполнить любое моё желание? — переспрашивает дурак с глупой улыбкой на половину лица. Тот кивает, отчего старший открывает рот и вылупляет счастливые глазёнки. — Вот это да! — в радостном удивлении молвит Джин, понимая, что в его руках находится целый мир. И достался он в руки настоящему тупице, который уже знает, на что потратит первое желание. — А если я попрошу, — и тут он начал думать, включая свои высушенные орехи. Ах да, это же его мозги. — Допустим, кислотный дождь? Ты можешь исполнить это желание? — Могу. — А конец света? — Могу. — А отправить меня в будущее или в другой мир? — Я могу исполнить любое желание. Стоит Вам только попросить, — отвечает Феликс, глядя на него обречённым взглядом. Он только что понял, что попал в руки какого-то идиота, который, видать, умом не блещет. — Чего пожелаете? — Я хочу быть миллиардером! И чтоб мои деньги никто не мог забрать. — Как пожелаете, — юноша хлопает в ладоши, отчего тот моментально зажмуривает глаза и вжимает голову в плечи. Хван недоверчиво открывает один глаз, не видя перед собой уйму тучу денег. Джинн — это, конечно, хорошо. А бабки-то где? Бред какой-то. — Проверьте свой банковский счёт, — тот пожимает плечами, берёт мобильник со стола и нажимает на иконку банка. Брови медленно ползут вверх, насчитывая девять нулей в долларах. У него действительно есть двадцать миллиардов долларов! Да ему этих денег на три роскошных жизни хватит! Рука внезапно опускается вниз, вследствие чего смартфон с громким звуком падает на пол. А потом и длинноногий мужчина падает на пол, пытаясь принять реальность. Пытаясь принять тот факт, что он миллиардер. Ему теперь даже работать не нужно. Уголки губ медленно поползут вверх, в то время как глаза наполняются каким-то безумством. А, бля, это же счастье. Хёнджин мгновенно подпрыгивает на носочки и начинает кружить по всей гостиной, как балерина. Феликс слегка сводит брови к переносице, теперь не сомневаясь в том, что он попал к какому-то идиоту. Тот что-то напевает, по-прежнему вытворяя какие-то пируэты и жете. Надо было не в юристы подаваться, а в балерины. — Мама, я хочу назад в лампу… — вполголоса молвит Ликс, а потом и вовсе начинает креститься. — Я богат! Я богат! Я богат! Я богат! — словно мантру говорит он высоким голоском. Ты ещё мегафон купи, потом выйди на улицу и начни орать в него эти слова. Ну чтоб все услышали. И не забудь добавить, каким образом ты стал богатым. — Больше не нужно работать! Не нужно выслушивать уёбка-начальника! Да мне вообще больше ничего не нужно делать! — Вы ещё чего-нибудь желаете? — Джин резко останавливается, совсем забыв о том, что он здесь не один. Какой позор… Он прочищает горло, поджимает губы и поднимает голову. — Я хочу шикарный двухэтажный дом в стиле минимализма. Чтобы в огромной светлой гостиной был камин. Чтобы там был целый запас разного алкоголя и чтоб был бассейн, — ну какой же он тупица. Это же насколько надо быть отсталым, чтобы пожелать дом, когда у тебя денег куры не клюют? Нет, ну это уже высшая степень долбоебизма. — Как пожелаете, — он снова хлопает в ладоши. Хван на долю секунды закрывает глаза и тотчас же открывает, теперь видя перед собой элитные хоромы. Хёнджин в полном шоке раскрывает рот. — Охуеть… — шёпотом выдавливает парень. Стены окрашены в светло-серый оттенок, что создаёт атмосферу спокойствия. Центральным элементом гостиной является современный камин, выполненный из натурального камня. Он создаёт уютное тепло и мягкое освещение, добавляя необычного комфорта. Над этим камином размещён большой плоский телевизор, который аккуратно вписывается в общий интерьер. Как он и просил. Мебель также отличается минимализмом: низкие диваны и кресла с чистыми линиями обиты белыми тканями. Круглый столик для кофе выполнен из стекла, без излишеств. Над длинным диваном с чёрными подушками располагается картина орхидеи в чёрно-белом цвете. На полу уложен натуральный паркет белого цвета в тон общей палитре. Кухня открытого типа соединена с гостиной. Она оформлена в чёрно-белых тонах: белые шкафы с гладкими фасадами и чёрные столешницы. Встроенные приборы скрыты за фасадами, что сохраняет чистоту линий. — Минхо будет плакать от зависти, — ехидно проговаривает Джин, а потом в ужасе вылупляет глазёнки. До дурня, наконец, дошло, что он мог просто купить подобный дом, а не тратить на это второе желание. — Ёб твою мать… — ему хочется плакать от того, какую глупость он совершил. Он бы мог потратить это желание на что-то стоящее, а потратил на дом. — Я могу отменить это желание? — Можете, но чтобы его отменить, Вам придётся потратить третье желание на отмену второго. — Заебись, — он обречённо выдыхает. У него осталось три желания. На что же он их потратит? С ним страшно иметь дело, потому что этот долбоёб может пожелать апокалипсис, если его кто-то или что-то очень сильно обидит. В десятом классе он, по советам из интернета, пытался навести порчу на своего лучшего друга Ли Минхо. У него ничего не получилось, так как он всё сделал неправильно. — И давно ты стал джинном? — лениво спрашивает Хван. Он от балды интересуется, думая, что тот скажет, мол, он всю жизнь был мифическим духом. — Уже как шесть лет. — Чего?! — на его лице читается неприкрытое удивление. — Раньше ты не был джинном? — Настоящий джинн одурачил меня. Я был наивным дураком, который поверил словам этого урода. Он сказал, что если я освобожу его на день, то потом он будет всю жизнь исполнять мои желания. — Это жестоко… — Есть такое. — Хочешь мороженое? — внезапно предлагает старший. — Почему бы и нет? Все странности в его жизни теперь кажутся полной нелепостью, потому что прямо сейчас он ест фисташковое мороженое с самым что ни на есть настоящим джинном. Это все сюрпризы или имеется что-то ещё? Да хрен его знает вообще. Главное, что он сорвал джекпот. Голубой джекпот. Он глядит на его голубые волосы каким-то восхищённым взором. Всё же ни один парикмахер не способен добиться такого цвета, который переливается ярко голубым оттенком. Это реально волшебство. — Ты очень красивый, — внезапно выдаёт Хёнджин, отчего тот застывает с ложкой во рту. Сердечко Ли забилось чуточку быстрее. Он медленно моргает и проглатывает сладкую слюну. — Я серьёзно. — С-спасибо, — благодарит веснушка, впервые слыша комплимент о своей внешности. Сейчас речь идёт о его красоте, а не о том, что он там может исполнить. Это приятно слышать. Приятно от того, что говорят о нём, а не о его способности. — Вы тоже очень красивый, — да, красивый. Только вот тупой, как пробка. — Опустим формальности, — он лениво машет рукой вверх-вниз. — Обращайся на «ты». — Но Вы же мой хозяин. Я так не могу. — И что? Тебе же за это не светит смертная казнь? — тот мотает головой. — Ну вот. Не переживай ты так. Все свои, — юноша растягивает губы в тёплой улыбке, после чего набирает на ложку ванильное мороженое и отправляет её в рот. — Я очень сильно устал, а посему отправляюсь спать. Займи любую понравившуюся комнату, когда доешь, — говорит Джин, поднимаясь со стула. Курносый снова кивает, глядя на изнурённого парня. — Сладких снов, Феликс. — Спасибо. И тебе.

***

Так и прошло пять дней, за которые оба успели освоиться в новом доме. Они быстро подружились, вследствие чего Ликс перестал зажато общаться с Хваном. Ему впервые повезло с новым… повелителем. Это даже звучит забавно. Хёнджин словно не его повелитель, а очень хороший друг. Он смешной и примитивный. С ним легко общаться. Не такой, как все. Юноше действительно повезло. Теперь же он сидит на мягкой постели и думает о том, что будет с их общением, когда старший загадает последнее желание. Неприятные мысли. До его слуха доносится разгневанный голос новообретённого друга, из-за чего он в непонимании сводит брови к переносице, а после выходит из спальни, тотчас же идя на повышенный голос. — Сам ты кретин! Стоит мне только пожелать, и ты окажешься в какой-нибудь канаве! — кричит парень, стоящий возле камина с мобильником у уха. — Ты же потом, как миленький, запоёшь, чтобы я отменил своё желание, — курносый глядит на него слегка расширенными глазами. Он всё ещё не понимает, что происходит и с кем тот ругается по телефону. — Вот увидишь, — говорит темноволосый и сбрасывает трубку. Он резко бросает недовольный взгляд на младшего, мгновенно начиная идти в его сторону. — Феликс, я хочу, чтобы у моего друга случился безостановочный понос на два дня! Зовут Ли Минхо. Двадцать семь лет. Действуй! — Как пожелаете, — молвит он и хлопает в ладоши. — Получилось? — Проверь. Он что, всерьёз потратил третье желание на какую-то ерунду? Да. Джин незамедлительно звонит лучшему другу, теперь томясь в ненавистном ожидании. Так проходит добрых шесть гудков, после которых тот наконец-то отвечает на звонок. — Хёнджин, не сейчас, — еле выдавливает Хо с того конца трубки. — Что такое, пупсик? Живот скрутило? — в наигранном беспокойстве проговаривает Хван. — Как ты… — Мучайся, пидор. Двухдневный понос тебе обеспечен, — перебивает он и снова кладёт трубку. — А что случилось-то? — спрашивает веснушчатый. — Он не поверил, что я нашёл лампу с джинном внутри. Пусть теперь расплачивается за издёвки, — фыркает старший, складывая руки на груди. — Интересная у вас дружба, — подмечает Ли. — Особенно расплаты. — Думаешь, это желание было слишком жестоким? — С одной стороны да, а с другой — очень смешным. Но не мне решать. Это твои желания. Ты можешь загадать всё, что только твоей душе угодно. И тут тебя уже никто не остановит. — Меня поражают твои мудрые слова, — тот смущённо улыбается под пристальным взглядом, что рассматривает его миловидное лицо. — У тебя красивая улыбка. Почаще бы её видеть, — Ликс внезапно замирает, в то время как его сердце предательски ёкает на эту вроде бы обычную лесть. Что-то ему уже не очень хочется быть его другом. Хочется чего-то большего. Это вообще нормально? Он ведь его хозяин. Какие тут могут быть чувства? Но они есть. Они медленно просыпаются. И самым любопытным является то, что он никогда такого не испытывал. Всё происходит слишком быстро. Ну не может же он полюбить своего повелителя? Это бред. В «Алладине» такого не было, и инструкции ему никто не давал. А делать-то ему что прикажете? Не такого он ожидал от своего сердца. Да и не очень хочется любить глуповатого человека. — Всё хорошо? — Можно задать нескромный вопрос? — Валяй. — У тебя кто-нибудь есть? Парень? Девушка? — Нет. — Ты натурал? — Я бисексуал. А почему ты спрашиваешь? — Да я, кажется, влюбился в тебя, — в ступоре отвечает молодой человек. Только что полюбил и только что признался. Вот так просто. Он странный. Разве обычный человек стал бы вот так сходу говорить о своих чувствах? Это ж каким надо быть бесстрашным, чтобы настолько легко признаться ему? А Феликс и сам не знает. Это признание вылетело изо рта абсолютно внезапно и неосознанно. Он даже не понял этого. Не успел подумать, прежде чем сказать. Хёнджин замирает вместе с ним, теперь пребывая в полном шоке. — Это крайне странно, потому что мы только-только познакомились. Меня слишком быстро настигли эти чувства. Но я, по-моему, ничего не могу с ними сделать. — Дай мне немного времени. Мне нужно это переварить. — Прости. Мне не стоило этого говорить. — Нет, стоило. Просто сейчас не очень подходящий момент, — говорит Джин, затем бросает на него взгляд и уходит в свою спальню. Это самое неожиданное и чертовски необычное признание в любви. Ему ни разу не признавались в чувствах, находясь в оцепенении. Обычно ему приходилось ждать добрых десять минут, пока человек свяжет три слова. А тут ему резко признаются, чего он никак не мог ожидать. И всё же, если так подумать, то Ликс понравился ему ещё с первой встречи. Однако же его бесит то, что он выставляет себя в нелепом свете перед тем, кто ему понравился. Только вот он и не думал, что курносому будет безразлична его тупость. Парень внезапно выходит из комнаты и следует до спальни Ли. Он, останавливаясь возле его двери, глубоко выдыхает и тихонько стучит в неё. — Да? — темноволосый открывает дверь, проходит в комнату и останавливается возле взволнованного Феликса. — Вообще, я не настолько тупой, как ты мог подумать. И если бы знал, что тоже тебе нравлюсь, то я бы вёл себя совершенно по-другому. Я бы был обаятельным. — Как понять «тоже»? Я тебе нравлюсь? — тот ударяет себя по лбу, только сейчас понимая, что он бездумно признался в чувствах. Младший снова улыбается, отчего-то испытывая тепло на душе. — Господи, какой же я идиот… — Продолжай. Мне нравится. — Давай просто начнём всё заново? — он глубоко вздыхает, затем на секунду прикрывает веки и сразу же распахивает глаза, теперь вытягивая ему руку. — Привет. Меня зовут Хёнджин. — Здравствуй, Хёнджин. Меня зовут Феликс, и я джинн, исполняющий пять желаний. Чего бы ты хотел пожелать? — Я хочу стать самым крутым дизайнером интерьера. — Как пожелаете, — с лёгкой полуулыбкой говорит юноша и делает один хлопок в ладоши. На мобильник старшего начинают поступать сообщения, которые будут проигнорированы какое-то время. Сейчас его волнует только Ликс. — У тебя остаётся последнее желание. Потрать его с умом. — Знаю. Может, посмотрим фильм? — Почему бы и нет? — Жду тебя в своей комнате через десять минут. Знаете, что следует после признания в чувствах? После него всегда следуют развратные мыслишки. Ты неосознанно начинаешь думать о человеке, который тебе небезразличен. Сначала это простые мысли, что вскоре заворачивают в сторону похоти. Веснушка очень долгое время не думал о чём-то подобном. Но именно сейчас наступил тот самый момент, когда он не может не думать о большой ладони Хвана, что покорно лежит на постели. Феликсу хочется, чтобы она лежала на его бедре. А какого, собственно говоря, чёрта, они смотрят фильм в комнате старшего прямо на его кровати? Это ещё сильнее разжигает бурную фантазию Ли. Шесть лет он не думал о таком. Естественно, распутные мысли атакуют его спустя такое длительное время. Другого тут и не ожидаешь. Он нервно сглатывает, сию же секунду переводя взгляд на миску с попкорном. Надо заесть стресс. Маленькая рука юноши набирает горсть попкорна, сразу отправляя его в рот. Он глядит на плазменный телевизор апатичными глазами, даже не пытаясь вникнуть в фильм. Взор снова падает на чужую руку, а потом и вовсе на пах. Нет, он больше не может контролировать своё нарастающее возбуждение. — Как тебе фильм? — вполголоса спрашивает темноволосый, поворачивая к нему голову. — Прикольный, — и всё враньё. Его не фильм волнует. Парень на секунду бросает взгляд на его кукольные губы, вследствие чего Ликс снова замирает, моментально затаивая дыхание. — Мне надо отойти. Продолжай пока что без меня, — тот кивает, после чего младший подскакивает с кровати и удаляется из спальни. Так проходит добрых двадцать пять минут, за время которых Хёнджин успел придумать множество всякой ерунды о том, куда же запропастился Ли. Тот, наконец, входит в комнату и садится постель как ни в чём не бывало. — Почему так долго? — Так получилось. — Не расскажешь? — Может, позже, — говорит молодой человек, глядя на его пухлые губы. Они чаруют его. Манят к себе. — У тебя красивые губы. — Таких комплиментов мне ещё не делали. — И руки красивые. И голос. И сам ты очень красивый. — Спасибо. — Не благодари, — он подползает к своей половине кровати и облокачивается спиной о изголовье, теперь находясь в полулежащем положении. Веснушчатый, чувствуя на себе его взор, снова поворачивает голову в сторону Хвана. — У тебя тоже очень красивые губы, — уверенным полушёпотом отзывается Джин. Он внезапно прикасается большим пальцем к кукольной губе, тем самым усиливая сексуальное возбуждение оцепеневшего Феликса. — Хочется поцеловать, — вслух комментирует он, глядя на чужие губы заколдованными глазами. — Искусать и облизать. — Сделай это, — завороженным голосом говорит юноша. Тот резко поднимает на него взгляд, а затем мгновенно притягивает к себе. Пухлые губы незамедлительно всасывают верхнюю губу податливого Ликса, который быстро отвечает на поцелуй. Старший, не разрывая пылкого поцелуя, плавно перемещается со своей половины на чужую и нависает над хрупким телом. Это вожделение. Такого вообще не должно было быть. Курносый отчаянно сильно хочет его. У него не было секса около семи лет, поэтому он испытывает сексуальный голод. Сейчас всё ощущается по-другому. Они оба будто в тумане. Не соображают, что делают. Маленькие пальцы подцепляют подол чужой футболки, тотчас же начиная поднимать её вверх. Хёнджин на секунду отстраняется от его губ и снимает с себя футболку, молниеносно оголяя своё сногсшибательное тело. Зачарованные глаза жадно осматривают точёные кубики пресса, неторопливо поднимаясь к мощной груди и широким плечам. Туповат, но тело у него действительно шикарное. Ну и как ему не отказать? Как не дать? Он проводит короткими пальцами по твёрдому прессу темноволосого, а далее целует его в губы. Большая ладонь ложится на узкую талию Ли, после чего начинает плавно спускаться вниз. Его прикосновения обжигают даже через ткань одежды. С ума сойти. Длинные пальцы сжимают его бедро, отчего он непроизвольно стонет в поцелуй. А он и не знал, что его такое возбуждает. Член в трусах давно затвердел, прося к себе нежных прикосновений со стороны Хвана. Джин разрывает сладкий поцелуй и заглядывает в затуманенные глаза. — У тебя уже был секс с парнем? — Да, — нетерпеливо отвечает веснушка. — Пока ты смотрел фильм, я подготавливал себя всё то время, что меня не было, — тот довольно ухмыляется и снова всасывает его губу в свой рот. Проворные ручки Ликса поднимаются вверх по широкой спине и останавливаются на сильных плечах. Старший нежно кусает его губу, сразу же оттягивая её на себя. Так властно… Он высовывает язык и медленно проводит им по укушенной губе, кой давно покраснела от его бесстыдных натисков. Феликс шумно выдыхает прямо ему в губы, из-за чего тот на секунду прикрывает веки, а затем подхватывает лёгкое тело на руки, садится на кровати и усаживает его к себе на колени. Он грубо притягивает его ближе к себе, вследствие чего их бугорки сталкиваются друг с другом. Юноша издаёт тихий стон, закатывая блаженные глаза. Парень без стыда и совести стягивает с него широкую футболку и отбрасывает её на пол, после чего ненасытно втягивает нежную губу в рот. Веснушчатый начинает медленно тереться своим членом о чужой, желая поскорее прекратить эти сладкие пытки и приступить к тому, чего оба так хотят. Он сгорает из-за этих губ. Из-за уверенных поцелуев. Чёрт, они действительно сводят его с ума. Хёнджин кладёт руки на упругие ягодицы и жадно сжимает их, вследствие чего слышит томный скулёж. Тот оттягивает его пухлую губу и отстраняется. — Пожалуйста, трахни меня. Я больше не могу ждать, — дрожащим от возбуждения голосом просит Ли. Темноволосый вновь тянет губы в удовлетворённой ухмылке, затем заглядывает в чужие глаза и кидает расслабленное тело на подушки. Он моментально оказывается возле него, после чего подцепляет длинными пальцами резинку шорт и тянет их вниз вместе с боксерами. Молодой человек глядит на него опьянёнными от похоти глазами, при этом глотая вязкую слюну. Мужчина же в этот момент снимает с себя домашние шорты под пристальным взглядом, желающий поскорее увидеть ствол Джина. Он отчётливо ощущал его немалый размер, когда тёрся об него. И он готов поклясться, что в этих трусах спрятан настоящий зверь. Хван снимает эластичные боксеры, наконец-то высвобождая большой и увесистый член. Карие глаза расширяются от неприкрытого восторга, лицезрев то, что жаждал увидеть. Голубоволосый не сводит глаз, рассматривая эстетичную, налитую кровью головку. По красивому стволу расползаются выпирающие венки, отчего хочется провести по ним языком. Правда, он теперь вообще не уверен в том, что эта шутка сможет войти в него. Распутник закусывает губу, а после вытаскивает из ящика прикроватной тумбы бутылку лубриканта. Он выдавливает обильное количество смазки на пальцы, закрывает крышку и снова нависает над младшим. — Я понимаю, что ты растягивал себя. Но мои пальцы больше и длиннее твоих. Я не хочу тебя порвать, а посему мне нужно как следует растянуть тебя, — хрипло изрекает он. — Понимаешь? — тот кивает, сразу после ощущая подушечку среднего пальца на своём анальном кольце. Хёнджин медленно вводит палец внутрь, тотчас же слыша приятный стон Ли. Он полностью вставляет его, теперь начиная неторопливо двигать им вперёд и назад. Феликс плавится, издавая неприличные стоны удовольствия. Он не чувствует ни боли, ни дискомфорта. Ему нравится, он испытывает наслаждение. Старший обхватывает мошонку ладонью и начинает нежно ласкать её, тем самым доводя Ликса до полного сумасшествия. Если так продолжится, то он точно скоро достигнет оргазма. Это видно по лицу, по блестящим глазам. — Обещаю, ты кончишь. Но не таким способом, — сладко шепчет он, будоража каждую клеточку чужого тела. Из уретры небольшого члена вытекает предэякулят, что поблёскивает при приглушённом свете абажурного светильника. Его джинн течёт из-за его же ласк. Это приятно осознавать. Он не спеша добавляет указательный палец, тщательно растягивая узкие стенки сфинктера. Парнишка внезапно выгибает спину, издавая громкий протяжный стон. Его член подёргивается от удовольствия, отражаясь в бесстыдных глазах Хвана. Почему же они бесстыдные? Всё просто: ему нравится наблюдать за реакцией полового органа Ли, что продолжает прерывисто дёргаться. Темноволосый подаётся вперёд, спокойно опускаясь к истекающему смазкой стволу. Он высовывает горячий язык и чертовски медленно проводит им по пульсирующей головке, тем самым собирая весь предэякулят. Нельзя и капли упустить. Он делает это настолько старательно, что Феликс всерьёз готов излиться прямо ему на язык. Искуситель демонстративно прячет его, теперь начиная сладко посасывать головку чужого члена. — О-ох… Бог ты мой! — блаженно стонет курносый, цепляясь пальцами за края мягкой подушки. — Хёнджин, п-перестань… — Почему? Тебе ведь это нравится, — нет, он точно искуситель. Этот мужчина доведёт его до полного безумия. Юношу трясёт, его голова кружится. Перед глазами всё плывёт, становится бессмысленным. Всё, кроме Джина, который в эту же секунду доставляет ему максимум удовольствия. Парень раздвигает пальцы в ножницы, продолжая плавно двигаться внутри разгорячённого тельца. Он отстраняется от головки, собирает языком смазку со своих пухлых губ и опускается вниз, сразу же останавливаясь на уровне его бёдер. А затем приближается и слабо впивается зубами в кожу внутренней стороны берда. Тот громко стонет, не чувствуя боли от этой приятной хватки зубами. Старший выпускает кожу и по новой вонзает белые зубы в соседний участок от места укуса. — Я тебя съем, — сдавленным тоном говорит он, отпустив кожу бедра. Ликс горит, пылает. Однако же ему хочется большего. Хочется, наконец, ощутить его большой ствол внутри себя. — Джинни, умоляю, войди в меня. Я хочу тебя. — Как пожелаешь, — с властной ухмылкой отвечает Хван, тотчас же вынимая пальцы. Он проводит испачканной в лубриканте рукой по своему паху, а далее нависает над веснушкой и приставляет твёрдую головку к анусу. Хёнджин вводит её внутрь, начиная неторопливо двигаться вперёд. С его губ срывается какой-то бессвязный шёпот, обдавая ухо Ли своим горячим дыханием. Он закатывает глаза в полном наслаждении, отчётливо ощущая, как тот сжимает его член. Слишком узко. Слишком хорошо. — Как же ты сжимаешь меня… Голова кругом, — хрипит он и делает резкий толчок. — Ах! Ещё! — по всему дому разносятся громкие стоны, ласкающие слух Джина. Они лишь усиливают его удовольствие. Доводят до сладкого сумасшествия. Из уретры Ли ещё обильнее вытекает смазка, медленно стекая по стволу. Его возбуждению нет предела. Парень плавно движется назад, а затем жёстко толкается вперёд, вследствие чего тот снова выгибает спину. Молодой человек кусает пересохшие губы, цепляясь за плечи Хвана, как за спасательный круг. На лице появляется первая испарина, в то время как усыпанные веснушками щёки наливаются красочным румянцем. Он тонет в море высококлассного удовольствия. Движения этого мужчины настолько прекрасны, что в скором времени он забудет собственное имя. Тот опускается к шее и не столь сильно кусает кожу, из-за чего у младшего бегут мурашки. Он оттягивает её на себя, а после начинает зализывать место укуса горячим языком. Хёнджин, может и глуповат, но в постели он чертовски хорош. — Ты такой… Ох! Хёнджи… — обрывками выдавливает юноша, хватая его за волосы. Старший вновь что-то шепчет на ухо, что больше похоже то ли на тяжёлые выдохи, то ли на низкие стоны. Феликс ярко чувствует каждую выпирающую венку на его члене, кой прибавляют необычайно потрясающих ощущений. Они удивительны. Джин, не вынимая ствола, подхватывает его за талию и резко садится на кровати, незамедлительно насаживая Ли на пах. Тот выгибает спину до еле слышного хруста, который перебивает поразительно громкий стон, не похожий на предыдущие. Новая поза увеличила его наслаждение, тем самым приближая парнишку к оргазму. Он явственно ощущает пульсацию чужого члена, что движется в его анусе. Убийственное удовольствие. Темноволосый смотрит прямо ему в глаза, видя в них неприкрытое вожделение. Страсть, похоть, любовь: всё в одном взгляде. Это сладострастное безумие. Хочется сорвать голос к чёртовой матери, и он знает, что после этого секса будет говорить осипшим гласом. Он закатывает опьянённые глаза, при этом кусая свои губы. Хвану определённо нравится. Он то плавно, то резко насаживает его на свой пах, отчего веснушчатый действительно сходит с ума. Эта неопределённость сносит ему крышу. Она необычная. Хёнджин кладёт ладонь на его аппетитную ягодицу и беспощадно сжимает её. Ликс откидывает голову назад, тотчас же выпускает губу из зубов и безудержно стонет. Тёмные глаза смотрят на выпирающий кадык, по которому бежит капля пота. Он подаётся вперёд, затем снова высовывает язык и не спеша проводит им по кадыку, параллельно управляя телом младшего, что послушно скачет на его члене. Джин доминирует. Всегда. Это он властвует над его телом, не собираясь отдавать преобладание маленьким ручкам Ли. Только вот миловидному парнишке это и не нужно. В этой чувственной позе Феликс ещё сильнее сжимает половой орган Хвана, что слегка затрудняет движения. Однако это лишь ещё больше заставляет старшего плыть в немыслимом наслаждении. Оно сладкое, по-настоящему восхитительное. Темноволосый тяжело дышит в чужую шею, попутно насаживая Феликса на свой член и при этом сжимая его упругий полушарий. Втройне приятно. Два разгорячённых тела блестят от пота, словно их обмазали какими-то маслами, что разжигают сексуальное возбуждение. Вот забавно, прямо сейчас он трахает своего джинна, и ему абсолютно плевать на какие-то там желания. Важен лишь пылающий от чувств Ли, который сжимает его ствол своей тугой задницей. Сумасшествие. Парень убирает руку с его ягодицы, затем кладёт на талию и приподнимает младшего, таким образом вынимая из него член. Он внезапно кидает Ликса на постель и так же резко переворачивает на живот, после чего ставит своего послушного мальчика на четвереньки и ударяет его по правому полушарию. Тот от неожиданности издаёт стон, пластично выгибая хрупкую спину. Хёнджин приставляет набухшую голову к анальному кольцу и плавно вводит её внутрь, тотчас же делая резкий толчок вперёд. Веснушчатый расширяет глаза, сводит брови к переносице от новой порции удовольствия и вцепляется потными ладошками в изголовье кровати. Ему чертовски нравится, как Хван управляет его телом, делая всё, что захочется. Тёмные глаза развратника глядят на выгнутую спину курносого, отчего-то видя в этом нечто великолепное. Он медленно, словно бы исследуя, опускает взгляд вниз, сразу же приковывая его к безумно красивой заднице, которая то и дело подёргивается от грубых толчков. Чёрт, это действительно потрясающее зрелище. Именно оно разжигает в нём ещё больший пожар похоти. Он хищно облизывается, а далее размахивается и ударяет Ли по сочной ягодице. По спальне разносится чёткий звук шлепка, сразу же смешиваясь со звонким стоном Феликса. Бесстыдник обвивает его талию одной рукой и грубо толкается вперёд. Тот ещё сильнее сжимает изголовье, при этом до боли кусая нижнюю губу. Это самый сумасшедший секс в его жизни. Самый лучший. Джин с восторгом наблюдает за тем, как его ствол скрывается в анусе юноши, кой будто поглощает его сантиметр за сантиметром. Поистине грязное зрелище. Он нагибается вперёд, сразу же оставляя на лопатке веснушки мокрый поцелуй. Как он может так нежно целовать Ликса, при этом жёстко толкаясь в его тело? Движения размашистые, резкие, но ужасно приятные. Каждое его движение создаёт целую симфонию хаотичных, до безумия неприличных звуков. Так звучит похоть. Так звучит полное наслаждение. Старший вновь ударяет его по ягодице, а затем ещё и ещё. На упругом полушарии появляются румяные следы от шлепков, оставленные самим искусителем. И они ему чертовски нравятся. Он чувствует себя художником, который дерзко смешивает цвета из ощущений на теле юноши. Хёнджин закатывает глаза, закусывает пухлую губу и издаёт низкий стон, при этом ударяясь лобком о чужие ягодицы. Из уретры молодого человека вытекает вязкая природная смазка, капая прямо на чистую простынь. И он нисколько не переживает о том, что запачкал её своими естественными соками. Парень толкается вперёд, внезапно попадая твёрдой головкой прямо в простату. — Твою м… Ах! — Феликс расширяет изумлённые глаза, впервые испытывая такие странные, но ужасно блаженные ощущения. В его пах незамедлительно приливает нечто волнующее. Он хочет этого. Ток разносится по его пылающему от удовольствия телу, параллельно чувствуя, как к нему приближается оргазм. — Умоляю, не останавливайся! Я сейчас… О-ох, — тот начинает двигаться ещё жёстче, попутно сжимая полушария Ли. И он тоже ощущает, как к его паху подступает волна. Фееричная, необычная, сладкая. Джин делает ещё один толчок, и тот с громким стоном изливается прямо на постель, при этом выгибаясь до хруста в спине. Обильное количество семени быстро впитывается в простынь, пока блаженного парнишку трясёт из-за волшебного оргазма. Темноволосый последний раз толкается в размякшее тело, затем молниеносно вынимает ствол и грандиозно кончает на хрупкую спину. Ликс падает на подушку, закрывает блестящие глаза и тяжело дышит. — Это был самый лучший секс в моей жизни, — осипшим голосом молвит курносый, переводя удовлетворённый дух. Хван польщённо улыбается, глядя на тот же красивый вид младшего. Тот облизывает пересохшие губы и шумно сглатывает вязкую слюну. — Ты восхитителен. — А ты ещё восхитительнее, — говорит он, доставая из ящика прикроватной тумбы влажные салфетки. Хёнджин быстро, но старательно вытирает сперму с его спины и кидает грязные салфетки на пол. Он ложится рядом с юношей, который моментально поворачивает к нему голову. Голубые прядки чёлки падают на расслабленные глаза, из-за чего старший неторопливо тянется рукой к миловидному лицу и бережно убирает пальцами его мягкие волосы. — Я никогда не чувствовал того, что чувствую к тебе. Один твой взгляд будоражит каждую клетку моего тела. Твоя улыбка цепляет моё сердце, — его взор вмиг становится серьёзным. Он только что кое-что осознал. — Феликс, я полюбил тебя, — чуть изумлённым тоном признаётся Джин, отчего уголки кукольных губ незамедлительно ползут вверх. — А я понял, что вовсе и не был влюблён в тебя. Джинни, — он ласково проводит пальцами по щеке темноволосого, — я люблю тебя. Полюбил с первой встречи, — тот расплывается в улыбке, а затем тянется к мягким губам, после чего заключает их в чувственном поцелуе. Хван отстраняется от его губы, далее ложится поудобнее на постели и притягивает юношу к себе. Веснушчатый кладёт голову на мощную грудь и умиротворённо прикрывает глаза. — На что ты потратил свои желания, когда нашёл джинна? — Естественно, я пожелал денег. Второе — потратил на то, чтобы люди, которых я люблю, всегда были здоровы. Третье — на то, чтобы стать айдолом, — Ликс слышит тихий смешок, на что лишь щипает парня за бок. — Не смешно. Это было самое ужасное, что я мог пожелать. Я хотел, чтобы все меня обожали. Чтобы я не чувствовал себя одиноким. В конечном итоге это обожание дошло до того, что какие-то сумасшедшие фанаты стали угрожать мне. Грозились убить. И всё из-за того, что по интернету разлетелась глупая новость о том, что я с кем-то там хожу за ручку. Четвёртое желание я потратил на отмену третьего. Ну, а пятое ты уже знаешь. — Айдол? Серьёзно? — Ты что, только это запомнил? — Нет, просто у тебя забавная фантазия. Желания забавные. — Кто бы говорил. — И то верно… — вздыхает он, вспоминая о том, что потратил третье желание на дурака Минхо. А мог бы что-нибудь нормальное пожелать. И всё равно друга жалко. Бедолага с толчка встать не может. — Я знаю, каким будет моё последнее желание. — Я лично придушу тебя, если загадаешь какую-нибудь ерунду. — Ли Феликс, — чертовски серьёзным тоном произносит Хёнджин. Тот, слегка напрягаясь, отстраняется от его груди и заглядывает в глаза. — Я хочу, чтобы ты освободился от лампы и снова стал обычным человеком, вернув настоящему джинну его обязанности. — Что ты… — его ладони готовы столкнуться друг с другом, дабы исполнить последнее желание. Он всеми силами старается не дать себе хлопнуть в ладоши, но тело не хочет слушаться. Оно перестало подчиняться ему. — К… Как пожелаете, — словно не своим голосом отзывается он, глядя на старшего расширенными глазами. Юноша, сам того не желая, делает хлопок и в ту же секунду исчезает. Хван слабо тянет губы в грустной улыбке, понимая, что курносый вернулся в то место, где и стал рабом золотой лампы. Ну а подлинный джинн немедленно оказался в волшебном сосуде, откуда теперь не сможет выйти, пока кто-нибудь другой не потрёт лампу. И парень обязательно позаботится о том, чтобы этого не случилось ещё очень долгое время.

***

Прошла неделя. Нереально долгая неделя. На следующий день после пятого желания Джин понял, что Феликс уже не вернётся к нему. Он ждал, верил, надеялся. Чуда не случилось. Веснушка не появился. Он только что обрёл настоящее счастье и в одночасье потерял его. Слишком быстро. Он даже не успел в полной мере ощутить его, прочувствовать его. Оно слишком быстро исчезло, ускользнуло из его рук. Это причиняет боль. Отчего-то всё перестало иметь хоть какой-то смысл. Всё, что он пожелал. Он лишь хочет, чтобы его любимый человек вернулся к нему. И если бы у него был шанс, то он бы обменял все свои загаданные желания на то, чтобы вернуть Ли. Это единственное, чего он хочет. Дни снова превратились в убогое подобие его ада. Просто потому, что рядом нет того, кого он полюбил. Теперь же он уничтожает собственную печень, вливая в себя большое количество алкоголя. Просто потому, что несчастлив. Он сидит на диване в своей огромной гостиной, в которой стало слишком пусто. Просто потому, что совсем недавно её заполняло присутствие лучезарного паренька. Хёнджин пытался отыскать его, но у него ничего не получилось. Молодой человек двадцати трёх лет по имени Ли Феликс всё ещё считается пропавшим без вести. Хван берёт бутылку из-под вина в руку и наклоняет её в сторону, тем самым пытаясь налить вино в бокал. Закончилось. И его счастье тоже закончилось. Выпил его до дна. Он тяжело вздыхает, поднимается с дивана и идёт в сторону просторной кухни. Ему больше ничего не хочется. Чувствует себя опустошённым, как бутылка из-под красного полусладкого вина. Разница лишь в том, что он горький. Джин разбит, морально убит. Он подходит к длинному шкафчику, открывает дверцу и вытаскивает закрытую бутылку вина. «Я богат! Я богат! Я богат! Я богат!» говорил он. Сдалось ему это богатство, если его нельзя разделить с любимым человеком. Темноволосый вялыми шагами уходит из кухни, не думая ни о чём хорошем. По всему дому неожиданно разносится звук дверного звонка, вследствие чего он устало поворачивает голову к большой двери, вздыхает и идёт в прихожую. Парень с опущенными глазами открывает дверь и поднимает подавленный взгляд, тотчас же застывая на месте. На пороге стоит тот, кому он отдал своё сердце. Настоящий. — Если бы только знал, как мне было сложно отыскать твой адрес, — с нежной улыбкой молвит юноша, волосы которого больше не голубые. Они светлые, выкрашенные в блонд. — Заждался? — Хёнджин выпускает бутылку из руки, отчего она тут же разбивается о паркет. Он резко подаётся вперёд и безмолвно сковывает Ликса в крепких объятиях. Губа предательски дрогнула, что говорит о том, что он сейчас заплачет. Тот обвивает его талию двумя руками, утыкаясь чуть вздёрнутым носом в ключицу. — Ты освободил меня. Я больше не привязан к лампе. Джинни, спасибо. — Я так сильно скучал по тебе. — А я сильнее. — Я пытался найти тебя, но ты до сих пор считаешься пропавшим. У меня не получилось. Прости меня, любовь моя. — Это больше не важно, потому что теперь мы вместе. Да, дурачок мой? — старший кивает, при этом вдыхая запах его волос. Приятный… — Больше не смей исчезать. Понял меня? — Понял, — Хван неохотно отлипает от хрупкого тельца, а после заглядывает в его глаза. Они вроде бы стали самыми обычными, но для него всегда будут волшебными. — Люблю тебя. До безумия люблю. — Нет, глупенький. Я сильнее. — Не спорь со мной. — Я люблю тебя. Так Хван Хёнджин и стал по-настоящему счастлив. Его счастье заключается далеко не в деньгах. Дело даже не в его тупых желаниях. А в том, кто их исполнял. Он обрёл свою истинную любовь. И всё же его взрослая жизнь оказалась не такой уж и плохой. Подарком судьбы стали не пять желаний, а одураченный настоящим джинном парнишка, которому на тот момент было каких-то семнадцать лет. Да, одурачили, но благодаря этому он встретил любимого человека. Это лишь начало их истории любви, что они будут вершить на протяжении очень многих лет.