Третий лишний?

– "А не слишком сильно ли я спалился?" – задался вопросом Саша. – "даже если так - в пизду. Кто они такие, чтобы осуждать меня?" – спустя некоторое время тишины в голове Александра, размышления продолжились: – "Тем более Михаил, он думает, что я не заметил его ревность к Юре? Мда… не такое я ожидал по приезде гостей, да хуй с ними. Мне бы сейчас тишину, да покой." – Саша вошел в свою спальню, выключил свет и прилег на кровать, расположив все приготовления. Спальня сочетала в себе уют и некоторую долю сдержанности: теплые оттенки стен и плотные зеленые шторы создавали спокойную обстановку. Кровать с изголовьем почти всегда оставалась аккуратно заправленной, а на прикроватной тумбочке неизменно лежала старая, потрепанная книга. Баженов прикрыл свои глаза, полностью расслабил своё тело и представил в голове образ, образ той самой сочной шаурмы и стекающего по её хрустящему лавашу соусу. В трусах произошло «шевеление», но шевеления было недостаточно: монстр нуждался в свободе. Саша снял с себя трусы, его член хоть и был в состоянии возбуждения, но нуждался в дополнительной стимуляции. Александр обхватил свой орган правой рукой и стал его трясти из стороны в сторону, и всячески на него надавливать. Такая физическая стимуляция дала свои плоды: из-за притока большего количества крови достоинство выросло еще на несколько сантиметров и стало менее вялым. Саша принялся мастурбировать на еду, а именно на шаурму, шаурму Юры. Саша ненадолго засматривался на свой член: прекрасно выглядевшие вены и другие кровеносные сосуды, легко поддающаяся внешнему воздействию крайняя плоть прекрасно закрывала и снова открывала головку, давая ни с чем не сравнимое ощущение, а также перламутровые папулы, расположенные на краю головки полового члена. Из другой комнаты послышались звуки. Внимательно прислушавшись, Саша различил стоны и какое-то тявканье. От последнего на лице Саши появилась кратковременная улыбка, а из его рта послышалось небольшое хихиканье. Он понял, что происходит сейчас в гостиной. Одинокая и неконтролируемая слеза прокатилась по Александровской щеке, при всем своем желании Саша не мог присоединиться к Юре. Сначала в голову Саши стали просачиваться отдельные образы Юры, затем вырисовался он целиком – высокий, сдержанный, с лёгкой небрежностью в движениях. Его слегка длинные, утончённые пальцы, хорошо державшие за столом шаурму, но серый, глубинный взгляд оставался спокойным, будто пробираясь сквозь оболочку чужих эмоций прямо в самую суть. Волосы, небрежно падавшие на лоб. Внутри Юры словно находилась стена, закрывавшая его внутренний мир от всех остальных, но стоило присмотреться – и под этим слоем неприступности отчетливо находилась глубина, которую редко кто смог понять. Все это чертовски привлекало Сашу, он возбудился еще сильнее. Теперь он дрочил не на сочную шаурму с хрустящим и тонким лавашем, он дрочил на своего дорогого и горячего друга, на ослепительного Юру Брагина. Саша стремился максимально разнообразить процесс. Он то ускорял свои характерные движения рукой вверх-вниз, словно пытаясь разжечь костер, то замедлял и делал более сильный акцент на растягивании крайней плоти, то увеличивал свою хватку за орган, то наоборот расслаблял. В один момент Александр соединил свой большой и указательный пальцы, зафиксировал руку и стал пробовать просунуть свой член в получившуюся дырочку при помощи подъема таза. Кое-как сдерживая в себе стоны, он продолжал работать и удовлетворять себя. В этот момент он почувствовал выделение секрета. Саша прислонил свой указательный палец к уретре, размазал секрет по всей головке полового члена, а затем облизал свой палец своим донельзя жадным языком. Саша чувствовал скорое завершение сего процесса и приготовился использовать салфетки. Вдруг, по телу прошла легкая дрожь, в глазах потемнело, словно голове не хватало воздуха, а на салфетку попала почти вся выделенная белоснежно густая и тянущееся жидкость. Полностью вытерев, и даже немножко попробовав на вкус сперму. Саша завелся на стандартные мысли после такого занятия: – "На кой я это сделал? А самое главное: зачем?" – спрашивал себя Саша – "Неужели Я какое-то животное?" – Настроение у Александра поубавилось. Он повернул свою голову налево, в сторону тумбочки и увидев на ней уже старую и потрепанную годами истории книгу, погрузился в воспоминания. О дне, изменившем его жизнь и жизнь Юры на «до» и «после».