Затяни мой галстук покрепче.

      Выпуск получался потрясающим. Море хохота, дух веселья, всё это приправлено большим количеством позитива – просмотры были гарантированы. Анфиса была потрясающей гостьей: активно принимала участие в каждой заварушке, без стеснения шутила на любые темы и обворожительно смеялась над словами импровизаторов. Лучшего сценария и представить было нельзя.       Предпоследней игрой, после которой шла, разве что, "Рэп-прожарка", были "Чужие руки". Импровизация достаточно молодая, за сезон её успели сыграть лишь пару раз, однако она сильно полюбилась аудитории. Да, в какой-то степени она была просто фансервисом для поднятия рейтингов, но, как говорится, чем бы фанаты не тешились, лишь бы не уходили. К тому же, отыгрывать подобное на сцене было достаточно просто, а если с шутками не шло, то на помощь приходили визуальные приколы. Насувать еды в рот так называемому "телу", обмазать его всякими соусами, разбросать предметы со стола – всё это смешило зрителей порой даже сильнее остроумных фразочек.       В этот раз, Серёжа играл роль "тела", а Дима – "рук". И все вокруг понимали, что их дуо будет вести себя абсолютно хаотично. Матвиенко выдавал самые смелые предложения гостье, ел и пил всё, что было на столе, при этом не выходил из образа смущённого и взбудораженного мужчины, пригласившего на свидание красивую девушку, а Позов, полностью отдавшись своей роли, всё ломал, трогал и переворачивал, открывал шампанское, дрался с воздухом и что только ни делал. Зрители в зале бесконечно смеялись, а значит, главная задача шоу выполнялась на ура.       Особенно сильно Дмитрию нравилось взаимодействие с "телом". Лишний раз потрогать, погладить, по-дружески облапать, засунуть пальцы с чем-то съедобным в рот – он широко улыбался от каждой своей маленькой пакости. В перерывах между ними, он не стесняясь сминал рубашку и перебирал пальцами синий галстук. Будь его воля он, казалось, вообще не убирал бы ладоней с чужого тела, а продолжал бы свои издевательства до конца шоу.       Сергея тоже забавляло поведение "рук". Он кайфовал от каждой выходки, смеялся, всячески поддакивал любым действиям. У них был полный коннект: они прекрасно управлялись, веселясь от души.       – Иди, моя зайка, съешь клубничку, – предложил Матвиенко гостье заигрывающим голосом, и Позов протянул руку с зажатой в пальцах ягодой в сторону дамы. Та неловко посмеялась в ответ на такую щедрость.       – Какой-то подвох, – Анфиса недоверчиво оглядела мужчину и, подозрительно улыбаясь, быстро наклонилась, ухватилась за клубнику зубами и вырвала её из чужих рук, впоследствии выплёвывая её на пол.       Стоило женским губам коснуться испачканных в сливках пальцев, как Сергей наигранно заволновался, начал громко вздыхать, со свистом выдувая воздух, а Дмитрий, подыгрывая, стал нервозно гладить коллегу по груди. Для пущего эффекта, он нащупал галстук и посильнее затянул его, демонстрируя апогей переживаний их персонажа.       – У-у-ух!.. – единственное, что смог выдавить из себя Матвиенко от такого резкого жеста. Странный выдох вырвался сам: Серёжа успел только поджать губы, чтобы этот звук не был слишком длинным. В голову закралась мысль, что это была немного не та реакция, которую он хотел показать.       Но обдумать это было некогда: Позов позади наклонил их обоих и, достав руками до стола, судорожно принялся разбрасывать предметы, параллельно перебирая спагетти в попытке просунуть их в чужие губы. Кетчуп полетел во все стороны, забрызгивая красным цветом всё и всех. Сергей быстро забыл о своих раздумьях и натянул широкую улыбку, когда об его лицо ударилась горсть макарон, нервные пальцы запихнули их в рот, а по щекам потекли капли томатного соуса, марая одежду.       Прозвучал звуковой сигнал, означающий конец игры, а значит двум импровизаторам пора пойти переодеться перед финалом. Испачканные и запыханные, они направились за сцену, туда, куда не заглядывают камеры. А там всё не так ярко и позитивно: кто-то постоянно куда-то ходит, перетаскивая какое-то оборудование, кто-то сидит на старом кресле с ноутбуком с пятой за день кружкой кофе, кто-то с кем-то активно спорит по телефону, кто-то спит на своей же куртке. Атмосфера может и напряжённая, но крайне рабочая.       Пробираясь сквозь эту кучу народа, Серёжа добрался до мужского туалета. Предвещая, как сладко он сейчас умоется, он дёрнул ручку. Дверь не открылась. Удивлённо проморгавшись, Матвиенко попробовал ещё раз, потом ещё.       – Чё ты встал? – Дима подошёл откуда-то со спины, слегка толкая друга локтем, – открой дверь, у меня руки грязные.       – Ну я пытаюсь, – Сергей показательно потянул ручку, – закрыта почему-то.       Позов недоумённо нахмурился и, подойдя поближе, стукнул по двери коленом.       – Ага, ещё "Сизам откройся" скажи, – усмехнулся над действиями коллеги Серёжа. Оба мужчины задумались. Время за кулисами не резиновое: желательно поскорее умыться, переодеться и побежать обратно на сцену. Почему в такой важный момент такая необходимая комната недоступна?       – Пошли в служебный что ли, – предложил Дмитрий, разворачиваясь и направляясь в нужную сторону.       – Там в служебке воды горячей нет, – Матвиенко печально вздохнул, а после с надеждой посмотрел на друга, – может попросимся в женский?       – Ага, тебя там с распростертыми объятиями встретят, – Поз слегка посмеялся, – не смущай там никого своим видом, пошли быстрее, иначе пиздов получим за опоздание.       Двойка импровизаторов поспешила в сторону санузла для персонала. Конечно, он таким назывался лишь условно: весь персонал спокойно посещал общий туалет. Однако зачем-то это помещение занимало пару квадратных метров где-то в заднице здания. Про метраж, кстати, было не метафорой: это была каморка где-то метр на полтора, в которой, помимо отваливающейся от стен плитки, были только унитаз и крохотная раковина. Выбирать было особо не из чего.       Дойдя до нужной точки, Сергей открыл дверь, с лёгким облегчением радуясь, что хоть она незаперта. Нажав на включатель, он немного поморщился от серого освещения. Единственная на потолке лампочка, висевшая на паре кривых проводов, неприятно жужжала и ещё более неприятно мерцала. Возможно, она была ровесницей Матвиенко (хотя, судя по её виду, одногодкой Сталина). Плюнув на комфортность, Серёжа встал к умывальнику и обнаружил, что на стене перед ним даже висело забрызганное зеркало. Всё для людей, нечего сказать.       Стоило мужчине включить воду в кране, как сбоку от него образовался Дима.       – Дай я сначала руки помою, – он слегка толкнул коллегу, пытаясь выбить себе место перед раковиной.       – Подождёшь со своими руками, ты у меня пол еблета испачкал, – Матвиенко отбился от атаки, подстраивая руки под поток холодной воды.       Позов ждать не хотел: попробовав ещё пару раз получить доступ к умывальнику сбоку, он обогнул друга, пристраиваясь сзади. Хилая дверь, которая осталась без опоры, с тихим скрипом захлопнулась, закрывая и без этого маленькое пространство.       – Ну видишь же, что тут не развернуться, чё ты влетаешь? – Сергей недовольно цокнул на такое нахальство. В ответ на это, Дмитрий просунул свои руки под руками впереди стоящего, повторяя позу, в которой они играли импровизацию несколько минут назад, и попытался дотянуться до крана.       – Ага, хуй тебе! – Серёжа засмеялся и схватил чужие запястья, не давая ладоням добраться до воды.       – Да бляха, – Поз сильно дёрнулся вперёд, прижимая шутника животом к раковине и выбивая из того глухой вздох, после чего наконец-то намочил руки.       – Ах ты сука, – в отместку, он облокотился на коллегу позади, придавливая того к стене. Тот, в свою очередь, попытался выбраться, начав брызгать только что набранной в ладони водой в чужое лицо. Зажмурившись, Матвиенко потерял бдительность и невольно расслабился, за что был обратно наклонён вперёд.       Смеясь с абсурдности происходящего, Сергей протянул руки назад, достал пальцами до Диминых живота и рёбер и резким движением принялся щекотать их. Против Позова это было самым страшным оружием: он захохотал, вновь оказавшись прижатым спиной к стене.       – Да всё-всё, хватит! – сквозь слёзы и гогот проговорил Дмитрий, пытаясь остановить эту пытку. Он несвязно махал руками, желая уцепиться хоть за что-то. В конце концов он обхватил ладонями чужую грудь и потянул за грязную рубашку. Когда это не сработало, он нащупал криво завязанный галстук и, не найдя другого выхода, затянул его посильнее.       Как только шею сдавило плотной тканью, а в лёгкие перестал поступать кислород, Матвиенко замер и, вновь сам того от себя не ожидая, рвано вдохнул, прикрыв глаза. Его вдох был короткий, резкий, немного высоковатый.       И похожий на стон. Возможно даже чересчур.       Осознание странности такого звука заставило распахнуть веки, и Серёжа ошеломлённо посмотрел на отражение в зеркале. Из-за его спины виднелось Димино лицо, скривлённое в удивлённой гримасе. Его глаза были широко открыты, брови вскинуты наверх, а взгляд направлен точно в тугой узел галстука. После недолгой паузы, он метнул зрачками, направляя их на физиономию коллеги.       Атмосфера сменилась с игриво забавной на противно давящую. Импровизаторы смотрели друг на друга тупым взглядом, даже не моргая. Обоюдное молчание не делало ситуацию лучше, взаимный ступор увеличивал напряжение. Становилось всё более некомфортно.       Матвиенко наигранно прокашлялся, и этот жирный намёк был понят правильно: Позов отпустил галстук. Спустя ещё пару секунд, Сергей немного скованно облокотился ладонями об край раковины, а Дмитрий протянул свои руки под поток воды и принялся их отмывать.       Неловко. Честно говоря, Серёжа корил себя за изданный звук, из-за которого улетучилось всё их весёлое настроение. Если бы он вернулся на пару минут назад, он бы постарался держать себя в руках. Кто же знал, что оно так получится?       Дима, стараясь не накалять и без этого неприятную ситуацию, торопливо стирал всё лишнее со своих пальцев, старательно их намыливая (хотя мыла в этой каморке не было, по ощущению, с момента постройки санузла). Видимо, желая как-то разбавить атмосферу, он сложил ладони лодочкой и, наполнив их водой, аккуратно поднёс к чужому лицу, смывая часть кетчупа. Сергей улыбнулся такому милому жесту, хоть и поморщился от холода.       Придя к такому компромиссу, Позов продолжил свои действия. Матвиенко, успокоившись, молча наблюдал за процессом через зеркало: как Дима, для удобства положив подбородок на его плечо, опускал руки вниз, мочил их студёной водой, после чего поднимал и подушечками пальцев убирал томатный соус с его щёк; как вся эта съедобная грязь стекала до его подбородка и падала на рубашку; как кривой узел галстука медленно, но верно развязывался и его концы вскоре стали бесхозно мотаться, падая в раковину и мешая всей этой очистительной процедуре. Поз откидывал их в сторону, стараясь не обращать на них внимания, но со стороны было более, чем заметно, насколько они его бесили.       – Затяни его, мешает же, – Сергей тут же замолкнул и отвернулся от отражения. Предлагать подобное почему-то было крайне неловко.       – Че? – отвлекшись от увлекательного умывания, Дмитрий уставился на коллегу.       – Затяни мой галстук покрепче, – Серёжа, стараясь избежать зрительного контакта, смотрел куда-то в сторону от зеркала. Убедившись, что просьба ему не послышалась, Дима тяжело вздохнул. Покрепче так покрепче.       Позов обхватил концы болтающегося галстука. Машинально двигая пальцами, он поправил синюю ткань, чтобы узкий конец был справа швом внутрь. Узкий край он перекрестил с широким налево, затем завёл широкий через ворот галстука наверх. Рабочую часть он опустил влево и провёл под узлом. Дмитрий каждую секунду переводил взгляд с воротника рубашки на лицо Сергея, но, получая в ответ лишь отвёрнутый профиль, возвращался к завязыванию. Заведя широкий конец за узкий, он пустил широкую часть за ворот галстука и обернулся этой же частью вниз. Направил рабочий конец вправо над узлом, пустил под ворот наверх, опустил конец через петлю и вот остался последний штрих: затянуть узел.       Зажав в левой ладони аккуратно сплетённую ткань, а в правой – узкий кончик, Дима аккуратно начал движение. Неспешно продвигаясь, он не отрывал взгляда от отражения в зеркале, внимательно наблюдал, ждал реакции, но Серёжа отказывался поворачивать голову. Смешно: он всё ещё верил и надеялся, что эта ситуация останется бытовой, без подтекста и без смысла между строк.       Позов, на самом деле, тоже этого хотел. Хотел быстро помыть руки, переодеться и уйти обратно на сцену, чтобы доснять выпуск и потом со спокойной душой уехать домой. Достаточно типичное желание для любого работающего человека. Однако сейчас оно ушло на второй план, пропуская вперёд неподдельный интерес: а что будет, если продолжить этот спектакль?       С каждым сантиметром он замедлялся, растягивая момент. Пальцы уже достигли воротника, но Дима не останавливался. По всем меркам этикета в одежде галстук уже был затянут чересчур туго, но было ли кому-то до этого дело? Вряд ли, очень вряд ли. И когда узел наконец впился в шею, Серёжа закрыл глаза и тихо выдохнул через рот.       Ему нравилось. Чёрт побери, он готов был на всё, чтобы чужие руки душили его вечно. Сорок с хером лет прожил, чтобы сегодня узнать, что у него – фетиш на асфиксию.       Матвиенко наконец повернул голову в сторону зеркала и посмотрел Позову в глаза. Тот с лёгким прищуром глядел в ответ. Его зрачки казались слегка расширенными, и, возможно, это было из-за отвратительного больничного освещения в этой служебке, но эту версию Серёжа даже не рассматривал. Метнув взгляд пониже, он остановился на Диминых руках. Его пальцы крепко сжимали синюю ткань, а выступающие светлые костяшки переливались на контрасте с ней. Его кисти немного потряхивало от напряжённого удержания галстука, и вибрация от них приятно взбудораживала всё тело, вызывая мурашки.       Дышать стало немного тяжелее. Появился лёгкий зуд в лёгких, а пульс начал неспешно ускоряться. Облизнув сухие губы, Матвиенко зажмурился и стиснул зубы. Голова начала гудеть от подобного дыхательного извращения. Помотав ей из стороны в сторону в надежде сбросить боль, он почувствовал облегчение и, открыв глаза, заметил, что Позов расслабил узел.       Когда головокружение закончилось, в голову ударили мысли. Он только что получал нереальный кайф от того, что его друг душил его галстуком. Более того, он был полностью согласен продолжать это всё. Такого предательства от самого себя он не ожидал, но ради этого пусть и минутного удовольствия он готов был преступить свои принципы.       – Ещё, – тихая просьба растворилась в воздухе, но Дима всё равно её услышал. Поправив узел, он обхватил его пальцами, прижимая к чужой шее, а второй рукой взялся за кончик и вновь затянул.       Сергей блаженно промычал, когда горло снова пережало тканью. Он закусил щёку изнутри и пьяно заморгал. Все его размышления снова перепутались с эйфорическим наслаждением, которое так сладко било по нервам, так взбудораживало и так сильно мотивировало продолжать только ради этого чувства. Чувства того, что он не должен так поступать и ему следует прервать эту игру. Чувства того, что их легко могут спалить в этой комнатушке и тогда обоим придётся попотеть, чтобы найти оправдание своему поведению. Чувства того, что его жизнь сейчас в чьих-то руках, а его маленькая сексуальная девиация может плохо закончиться.       Мгновение погодя, Поз внезапно прекратил и расслабил узел, спуская его почти до воротника. Когда давление в шее пропало, Матвиенко грустно вздохнул. Да уж, всё-таки, не могло это продолжаться вечно. Им уже пора обратно на сцену, ведь съёмка не ждёт, а им ещё надо успеть переодеться, поправить причёски и навести лёгкий марафет. Уже мысленно настроившись закончить с умыванием и пойти, Серёжа приготовился и даже почти поднёс ладони к струе холодной воды, как вдруг Дима резко затянул галстук обратно, пережимая глотку гораздо сильнее, чем в предыдущие разы.       С рваным всхлипом, Матвиенко выпучил глаза и схватился руками за чужие кисти. Позов виновато стиснул губы, тут же ослабляя напор.       – Извин... – он даже не успел закончить фразу, как пальцы Сергея сдавили его собственные и прижали поплотнее к шее.       – Души меня, сука, – он почти рычал. Это уже была не просьба, это был приказ, приказ действовать, и Дима не мог не подчиниться.       Дима душил. Серёжа сдавленно простонал, ощущая, как сзади стоящий тянет за концы синей ткани так сильно, что та, казалось, вот-вот порвётся. Кислорода не хватало, из-за чего разум начал мутнеть, а картинка перед глазами – размываться. Появилась щебечущая хрипотца, скрипящая при каждом вдохе и выдохе. Матвиенко инстинктивно открыл рот, будто пытаясь вобрать в себя побольше воздуха, и закатил глаза. Его трясло от удовольствия.       Ноги подкашивало: стоять прямо стало отвратительно тяжело. Когда колени начали самостоятельно сгибаться, Серёжа, дабы не упасть, облокотился на Диму, прижав того к стене. Он предпринял какие-то слабые попытки подняться, но, когда они не увенчались успехом, принял решение остаться в таком положении.       Убедившись, что его душитель не отпустит галстук, он наконец убрал свои руки с Диминых кистей и, двигаясь на ощупь, переложил их на чужие рёбра. Не чтобы пощекотать или оттолкнуть, а чтобы сдавить посильнее, впиться в них подушечками пальцев, чтобы хоть как-то выразить свою благодарность.       Позов голодным взглядом сверлил отражение в зеркале. Смотреть на то, как Матвиенко мякнет, как его тело расслабляется и мелко дрожит – это было слишком хорошо. Его живот скрутило от возбуждения, а сердце заколотилось с такой скоростью, что было непонятно, кто из них тут первый потеряет сознание.       Переложив концы плотной ткани в левую ладонь, Дмитрий намотал галстук на кулак и потянул его в сторону, заставляя чужую голову накрениться. Впервые за эту игру он оторвал взгляд от отражения в зеркале, перенаправляя его на открывшуюся шею. Смешно: даже на ней был кетчуп. Пара капелек застывшими пятнышками пристали к грубой коже, напоминая своим видом какие-то нездоровые родинки. Мускулы бугрились от давления, а пережатая сонная артерия готова была взорваться от пульса. Под ухом виднелись короткие чёрные волоски, слегка закручивающиеся на конце, а на мочке едва различался малюсенький прокол. Кожа слегка блестела от выступившего пота, и Поз бы дал руку на отсечение, что всё это – самое сексуальное, что он когда-либо видел в жизни.       Дима приблизился к шее и мягко провёл кончиком носа по выпирающей мышце, доходя до нижней челюсти. Он громко выдохнул, опаляя влажным и тёплым дыханием ушную раковину, чувствуя, как тело впереди дрогнуло от такого жеста.       – Зачем я это делаю?.. – вопрос был скорее риторическим, но Позов всё равно прошептал его.       – Сам виноват, – Сергей прохрипел, облизывая сухие губы. В ответ на свою дерзость, он получил тихий смешок, после чего на перед его шею легла чужая ладонь. Поелозив ей вверх и вниз, Дмитрий, будто бы найдя какие-то необходимые точки, прижал её к выпирающей гортани, выбивая новый вздох.       – Мазохист, – он вынес такой вердикт и, прикрыв глаза, укусил друга за мочку. Облизывая её, словно конфетку, он вобрал её в рот и, обсосав, выпустил, переключаясь на шею. Он провёл по ней языком, оставляя слюнявую дорожку, после чего, остановившись в одной точке, примкнул к ней губами и легонько укусил.       В буквальном смысле задыхаясь от удовольствия, Серёжа хаотично двигал руками позади себя, лапая так вкусно душащего его Диму. Он трогал всё, до чего только мог дотянуться: в основном рёбра, грудь, живот, ноги. Но ему было этого мало, он желал большего, он хотел, чтобы Поз ощутил хоть толику того наслаждения, что испытывает он сам. Исследовав, казалось, всё тело сзади, он нащупал ладонями Димину ширинку. Ткань в этом месте была натянута особенно сильно: в неё уже давно упирался стояк. Матвиенко не задумываясь сжал его ладонью, вслушиваясь в то, как дыхание Позова дрогнуло и как он посильнее вжался зубами в шею. Обрадовавшись такой реакции, он, кое-как двигая пальцами, вытащил из петли маленькую чёрную пуговку, потянул за собачку и, когда скрип расстёгиваемой молнии прервался, провёл костяшками по трусам, еле надавливая на готовый к любым действиям член. Разжав челюсти, Дима выдохнул что-то похожее на мат и слегка качнул бёдрами вперёд, явно намекая на большее. И Серёжа прекрасно его понял.       Оттянув резинку нижнего белья, он пустил под неё правую руку, касаясь набухшей головки. Поводив по ней пальцами, он собрал выступивший эякулят и обхватил член ладонью. Конечно, немного неудобно дрочить кому-то в таком положении, но стоило Сергею сделать первые движения, как Дмитрий горячо простонал, ещё сильнее укусив вспотевшую шею. Да уж, следы от зубов точно останутся.       Продолжая водить правой ладонью вверх и вниз, Матвиенко не придумал ничего лучше для своей второй конечности, кроме как переместить её к себе на пах. Кончить хотелось до сумасшествия, до белых искр в глазах и до дрожи в коленках. Облизнув губы, он судорожно попытался расстегнуть ширинку на своих штанах. Левой рукой было руководить крайне тяжело, ещё и когда рассудок притуплён от нехватки кислорода, и Серёжа, не сумев справиться даже с пуговкой на брюках, коснулся пальцами своего выпирающего стояка и принялся поглаживать его через ткань.       Наконец перестав мучать бедную шею, Дима не стесняясь простонал в чужое ухо. Его губы пересохли от слишком частых вдохов, и даже слюна уже не спасала. Напоследок укусив мочку, он снова опустился немного ниже и слизал пару точек кетчупа. Двигаясь на ощупь, он собирал их, как pac-man в старой аркаде, языком надавливая на некоторые особо чувствительные места.       Когда сладкие пятна соуса кончились, Поз кое-как раскрыл глаза и из любопытства заглянул вниз. Заметив, как его друг не может доставить себе больше удовольствия, он немного расстроенно прикусил губу. Надо было срочно выручать товарища. Подать руку помощи, так сказать.       Он отпустил галстук и немного потянул за узел, расслабляя его. Наспех пытаясь расстегнуть верхние пуговицы рубашки, он поймал на себе разочарованный взгляд Серёжи. Тот был явно недоволен этой остановкой. Дёргаными движениями, Дима оголил его ключицы и большим пальцем надавил на яремную ямочку. Насладившись приглушённым кашлем своего коллеги, он прислонил к его шее свою руку и сжал ладонь на кадыке настолько сильно, что у Матвиенко выступили слёзы. Правой он потянулся вниз и, скинув чужую руку с промежности, рывком вынул пуговицу, чуть не оторвав её, расстегнул эту чертову ширинку и засунул ладонь в трусы, доставая налитый кровью и жаждущий касаний член.       Сходя с ума от кайфа, они задыхались, стонали, дрочили и упоённо глядели друг на друга через отражение в зеркале. Их мысли сплелись воедино и не выходили никуда дальше этой старой каморки. Страсть, объединяющая их, языками пламени опаляла их кожу, заставляла краснеть и обливаться потом. Головокружительное наслаждение.       Серёжа вышел из игры первым. Слишком много, чересчур много стимуляции. Вдохнув посильнее, он, зажмурившись, разразился хриплым, почти мученическом стоном и задрожал в наступившим оргазме, кончая в Димину ладонь. Дима, как по команде, прекратил движения рукой и ослабил хватку на шее, позволяя телу перед ним беспрепятственно получать удовольствие.       Когда пульс выровнился, а дыхание хотя бы немного нормализовалось, Матвиенко открыл глаза и взглянул на Позова. Тот, нахмурившись, смотрел на свои испачканные спермой пальцы и зачем-то перебирал ими.       – Пидорство... – единственное, что он по итогу выдал, вытирая ладонь о край раковины. Серёжу это рассмешило: надо же, после всей этой взаимной мастурбации Дима находил произошедшее пидорским. Правды ради, ситуация действительно была таковой, но если вспомнить, кто это всё начал, кто закинул удочку в эту голубую лагуну...       Сергей тактически промолчал. Сейчас было слишком хорошо, чтобы напоминать о таких мелочах. Напоследок выдохнув, он вытащил руки из трусов друга, быстро заправил свой член в штаны и, опираясь на умывальник, принялся разворачиваться. Спорное решение для такой крохотной каморки.       – Ну вот зачем ты толкаешься, – Дмитрий попытался что-то сказать, когда чужое бедро въехало ему в пах, – ай, блять, – он схватился за чувствительное место, недовольно хныкнув.       – На тебя посмотреть захотел, – Серёжа, закончив со своим крушительным поворотом, облокотился копчиком об раковину, – извини, я не специально.       Они замолчали, оглядывая друг друга с ног до головы. Потные, грязные, запыхавшиеся – они не выглядели готовыми выйти отсюда. Возможно, им стоило как-то обсудить произошедшее, но, честно говоря, как-то не хотелось.       – Уже пора идти, – вздохнув, Позов нехотя потянулся к ширинке, намереваясь её застегнуть.       – Ты собрался хуём своим там светить, или что? – усмехнувшись, Матвиенко посмотрел на всё ещё взбухший, хоть и уже слегка падающий от недавнего удара стояк своего коллеги.       – Нам и так сейчас таких хуёв за шиворот напихают, – пальцы не слушались хозяина, когда тот пытался дёрнуть за собачку вверх, – нам уже минут как десять надо съёмку вести, а мы до сих пор не отмылись, – он окинул взглядом свои предплечья, подмечая, что на них всё ещё висели капли томатного соуса.       – Не-не, подождут. Начали – значит закончим, – Сергей улыбнулся и слегка посмеялся, – проверочное слово: кончим, хаха, – Дмитрий закатил глаза на эту шутку. Иногда у него просто не укладывалось в голове, как этот человек совмещает в себе столько полярностей, как у него получается быть всем и сразу, как он может быть одновременно таким смешным, глупым, серьёзным, послушным, обаятельным, страстным и таким откровенным долбаёбом.       Из короткого размышления его вывели Серёжины руки, которые крайне настойчиво спускали с него штаны.       – Эй, ты куда полез, а? – Поз засопротивлялся и натянул нижнюю часть одежды обратно, – да хорош, не время сейчас, – он попытался откинуть от себя чужие конечности, и, когда это не увенчалось успехом, просто схватил друга за кисти, останавливая своё раздевание.       – Тебе тут пару минут осталось от силы, не рыпайся, – Матвиенко посмеялся и, выдернув руки, резким движением дёрнул вниз чужой пояс. Штаны вместе с трусами свалились на пол, лишая их владельца возможности одеться.       – А как я их обратно надену, дебил? – недовольно цокнув, Дмитрий с подозрением посмотрел на друга.       – Да похер, – прищурившись, Серёжа натянул на лицо широкую улыбку и облизнулся. Дима страдальчески облокотился затылком о холодный кафель позади себя, слегка стукнувшись об него, будто бы пытаясь привести мысли в порядок. Зачем он соглашается на это всё?       – Какой же ты... – оборвавшись в конце предложения, он, не отлипая от стены, завёл свои руки за чужие плечи, скрепив их там в замок, – задушить бы тебя.       – Души, – посмеявшись, Матвиенко интонацией указал, что он тут, вообще-то, обеими руками за такую идею, – тебе же тоже понравилось, не правда ли? – он всегда говорил прямо. Кому-то это не нравилось, кто-то считал это грубым и неэтичным, но в данной ситуации отрицать было бы глупо: Позову нравилось это всё.       – Ох, пиздов каких получим-то... – Дмитрий выдохнул и помотал головой, – ладно, – одним коротким словом, он дал зелёным свет, и Сергей наклонился вперёд, нависнув всем корпусом над своим коллегой.       Он приблизился к Диминому лицу и потёрся своей бородой о его щёку. Левую ладонь он завёл за его голову, дабы тот не упирался затылком в твёрдый кафель, а правой докоснулся до чужой груди, спустился пальцами вниз, считая рёбра, продолжил по животу и, добравшись до самого лакомого местечка, провёл по основанию, доходя до головки. Покружив подушечками вокруг уретры, словно желая оставить как можно больше отпечатков на месте преступления, Серёжа быстро поднял ладонь к своим губам и, пошерудив по рту языком, выплюнул на неё всю накопившуюся слюну. Размазав её по пальцам, он опустил руку обратно и, обхватив член, подвигал ей вверх-вниз, то натягивая крайнюю плоть, то отпуская. Поз выдохнул, упираясь лбом в Серёжину ключицу. Такая имитация смазки делала движения плавнее, а ощущения – ярче. Стараясь оставаться в трезвом уме, он повертел головой и прислонился носом к чужой шее. Пахло едким мужским потом и какими-то стандартными духами. Запах настолько же отталкивал, насколько притягивал вдохнуть его снова.       Сглотнув, Дмитрий вспомнил про свои руки и решил включиться в процесс. Он цепко обнял впереди стоящего, переместил ладони на его лопатки и сжал, после чего направился к середине спины и, надавив пальцами, прошёлся по лесенке позвонков. Сергей приглушённо застонал, и Позов почувствовал, как тот натянул улыбку. Продолжая хаотичные движения, Дима поднял руки выше, доходя до макушки, и, пустив в чёрные кучеряшки пальцы, оттянул податливую голову за волосы, наклоняя её назад и заглядывая в чужие глаза.       – Ладно, смотреть на тебя не через зеркало получше будет, – оскалившись, Поз ослабил хватку и опустил взгляд на шею своего коллеги. Она слегка покраснела от предыдущих страстных практик, но Дима был уверен, что этого мало. Пальцами правой руки он обвёл твёрдые Серёжины плечи, после напряжённые мышцы груди и, добравшись до знакомой синей ткани, ухватился за галстук. Заведя его концы за спину друга, он затянул его посильнее, наслаждаясь коротким выдохом. Теперь Сергей напоминал своим видом собаку, которую оттаскивали за поводок.       – Слушай, – низким и хриплым голосом Матвиенко прервал это действо, – я понимаю, что тебя возбуждает держать меня, как сучку за ошейник, но твои руки мне понравились чуть больше, – он закусил губу, сквозь ресницы смотря на опьянённого от желания Позова. Ни слова больше: всё было очевидно и без слов.       Дима отпустил галстук и нежно провёл ладонями по чужой разгорячённой шее. Мысленно отсчитав пару сантиметров вниз от кадыка, он медленно прижал пяди к Серёжиному горлу, блокируя дыхание, и тот приоткрыл рот в довольной улыбке.       То и дело закатывая глаза, Поз сложил губы трубочкой, прерывисто выдохнув струйку воздуха. Сильная рука на его члене двигалась быстро и резко, прямо таки профессионально. Сергей будто проверял его на выносливость, и Дмитрий, уже давно наплевав на время, был согласен доказать, что он может держаться достаточно долго.       Вскоре у обоих начали трястись коленки: у одного от нехватки кислорода, а у другого – от интенсивного стимулирования. Стараясь сохранить равновесие, Матвиенко невольно наклонился вперёд сильнее и упёрся лбом в лоб Позова.       Из раскрытого рта бесконтрольно потекла вязкая слюна. Полоской прокатившись вниз, она капелькой застыла в нижней точке бороды и заблестела, поймав лучи света от серой лампочки, после чего упала на Димины руки. Тот ухмыльнулся и, приблизившись к чужому лицу, языком провёл от подбородка до уголка губ, слизывая солёную дорожку. Серёжа охнул от такого, чуть было не остановившись. Как же это было соблазнительно.       Аппетитно причмокнув, Поз укусил друга за нижнюю губу, оттягивая её, после чего кончиком языка провёл по чужим зубам и дёснам, смакуя каждый миллиметр. Он всеми действиями развращал и без этого бушующую фантазию Матвиенко, который уже навоображал себе все возможные исходы на сегодняшний вечер и в уме забронировал друга на всю ночь.       Низ живота снова скрутило от возбуждения. Серёжа хватая воздух ртом, выпустил из руки чужой пенис и дёргающимися пальцами спустил свои трусы, вытаскивая свой, уже снова солдатиком вставший член. Немного замешкавшись, он обхватил ладонью оба органа, стукнувшись головками, и попробовал поводить ей вверх-вниз. Немного суховато, всё-таки, естественного лубриканта не хватало на эту двойную мастурбацию.       – Дай сюда, – Дмитрий взглядом указал вниз и Серёжа послушно поднял руку. С харкающим звуком, Позов выплюнул на неё всю слюну, что только была у него во рту. Получив такую порцию смазки, Матвиенко опустил руку обратно и, взявшись за оба члена, продолжил движение. Так было гораздо лучше.       Сама поза смущала до исступления. Их половые органы соприкасались почти всей длиной, крайние плоти тёрлись между собой, мошонки бились друг о дружку. Один душил, второй – дрочил, а счастливы были оба.       Дыша в чужие губы, Дима нахмурился и простонал чуть выше. Он был на пределе. Почувствовав это, Серёжа завёлся ещё сильнее и ускорился, увеличив амплитуду движения руки. Заставить этого негодяя кончить стало для него целью номер один. Побочным квестом было, конечно, самому не спустить, но он был готов провалить это задание.       – Ещё... а-ах... – непривычно тихим голосом Поз умолял быть ещё быстрее. Матвиенко бросил все силы, лишь бы сделать это.       После этого они не продержались и десяти секунд: простонав имена друг друга, они замерли в долгожданном оргазме, почти одновременно кончая на рубашки и Серёжину ладонь. По телам прошлась мелкая дрожь, словно по венам пустили электрический ток. Лихорадочно сжимаясь, они вскоре расслабили мышцы и распахнули веки.       Тяжело выдыхая, они смотрели друг на друга пьяными глазами, моргая чаще, чем следовало. Зрачки медленно возвращались к их нормальному размеру, хотя белки всё ещё были неестественно красными. Пребывая в состоянии аффекта, они еле как убрали друг от друга руки.       Переводя взгляд со своей покрытой двойной порцией спермы ладошки на лицо Дмитрия и обратно, Сергей хиленько улыбнулся.       – Как-то нечестно... – он говорил прерывисто, пытался отдышаться, – я два раза, ты один... ну что, ещё круг?       – Третий? – Позов саркастически поднял бровь, – ты такими темпами до инфаркта обдрочишься!       Посмеявшись с такого забавного исхода (испытать который они оба были бы не против), Матвиенко, наконец-то отпрянув назад, перестал нависать над другом и, облокотившись на раковину, поднял испачканную ладонь. С лёгким восторгом он смотрел на то, как с неё ручейками медленно течёт белая жидкость, напоминающая о потрясных минутах их пылкой дрочки. Усмехнувшись, он завёл эту руку за свою спину и подставил её под поток воды, смывая следы их маленького преступления.       – Пошли, – Серёжа воодушевлённо провел вымытой рукой по своей чёлке, убирая мешающие волосы со вспотевшего лба, и потянулся к ручке двери.       – Куда пошли, мы даже не отмылись! – Дима возмущённо замахал руками, – как ты планируешь всем объяснить, что мы ушли в эту дыру и остались грязными?       Матвиенко хлопнул себя по лбу, прошептав что-то похожее на: «Точно!». Он даже тихонько посмеялся от своей затупленности. Видимо, мозг всё ещё отказывался соображать после пережитого. Придя чуть-чуть в себя, он почувствовал тычок под бок, а после поднял глаза на уже вновь посерьёзневшего коллегу. Быстро он оправился.       – Выйди, я хоть штаны надену, – Поз как-то зажато указал взглядом на валяющиеся в его ногах штаны. Серёжу его вид развеселил.       – Да иди прям так, кого ты стесняешься? – он захохотал, но, когда Дмитрий более грубо попытался его вытолкнуть, наспех затянул собственную ширинку и послушно вышел из санузла, напоследок шлёпнув друга по голой ягодице.       Спустя пару десятков секунд дверь открылась снова. Позов был одетый и полностью мокрый. Казалось, он каким-то образом умудрился принять душ в этой крохотной раковине.       – Такой мокренький, неужели от меня? – Сергей подвигал бровями и извращённо присвистнул.       – Отъебись, – Дмитрий шикнул на коллегу и они, быстро перебирая ногами, поспешили в рабочую зону. Подальше от этой полутораметровой дрочильни.       По возвращению они правда получили пиздов за задержку. А ещё нагоняй за то, что не подождали, пока в мужском туалете закончится санитарная обработка. Забавно получилось: им досталось и за грубое опоздание, и за излишнюю торопливость. Спасибо высшим силам, что все были уже настолько уставшими от съёмок, что быстро забили на это, и мужчины, приведя себя в порядок, уже через пару минут оказались на сцене.       После этого выпуска, Серёжа задумался о покупке ошейника для взрослых.