The Dream Boy

«...пока ты мечтаешь, ты можешь двигаться дальше. Не тоскуй по мне только потому, что я был близок тебе. Эта грусть не стоит того, чтобы пропустить лучшие моменты своей жизни. Дальше будет только лучше, крольчонок. И я знаю это, как и то, что горжусь тобой. В тот момент, когда я перешагнул порог придорожного кафе, меня, кажется, благословили.

Не думай об этом, как о чём-то печальном. Нам было хорошо вместе, пожалуйста, пронеси это тёплое чувство через всю жизнь, пока я буду оставаться рядом.

Я стану твоей Полярной звездой, как ты стал одной для меня. До встречи с тобой моя жизнь больше походила на море, где я тонул среди гигантских волн во время шторма. Я был потерян среди них, пока ты не нашёл меня. Не указал путь.

Получилось чуть больше записки, но меньше письма.

В любом случае, я надеюсь, что мои слова найдут тебя на верном пути.

Никогда не отказывайся от своей мечты, крольчонок»

Год спустя

      Каждый месяц проживая один и тот же день, Чонгук чувствовал, как умирал. Что-то надламывалось в душе всякий раз при взгляде на чёртово число, вызывая оглушительные приступы тревоги и страха, липким комом распирающие грудную клетку, не позволяя вдохнуть. В такие моменты хотелось безвозвратно исчезнуть, только бы боль наконец-то отпустила, сменившись исцелением. Дни шли своим чередом, но шрам на истерзанной душе продолжал ныть, пока воспоминания густыми тенями преследовали на каждом шагу. Не проходило ни дня, чтобы Чонгук не думал об этом, не вспоминал. Ночные кошмары стали наваждением, сменяясь утренней солёной пеленой.       Он понимал Сокджина и чертовски сильно его любил.       Ни успешное начало карьеры, ни учёба, ни любимые друзья, ничего не могло отвлечь от навязчивых мыслей, прожигающих в груди целую дыру. Определённого числа каждого месяца юноша превышал дозу снотворного, старался задерживаться в студии как можно дольше, давился непрошенными слезами от каждого громкого звука, запираясь в кабинке уборной. Если время лечило, то чертовски медленно, пока Чонгук со страхом ожидал следующего месяца.       Ничего не изменилось даже год спустя.       Возвращающийся домой после долгого и изнуряющего дня крольчонок сдерживал эмоции из последних сил, ощущая, как стремительно сдавался под напором реальности. Завернув за угол разросшейся изгороди, поджавший губы юноша привычно ступил на дорожку из камня, следуя вперед исключительно так, чтобы не касаться стриженого газона. Тошнота болталась где-то на дне желудка. После принудительного завтрака Чонгук не положил в рот и крошки, запивая грусть сладкими соками и колючими газировками между порциями приторного кофе. Прижавшись лбом к деревянной двери, зажмуренный Чон шумно выдохнул сквозь крепко сжатые зубы, позволяя себе тихий скулёж.       Этот долбаный замок…       По прошествии целого года в нём до сих пор заедал ключ, но Чон продолжал упорно бороться с ним, в конце концов научившись его укрощать, словно дикое животное. Когда связка ключей с россыпью брелоков исчезла в кармане большой джинсовки, длинные ноги в красных кедах наконец-то перешагнули порог дома. Горло сжалось от резкого спазма, и мальчишка замер, пытаясь сморгнуть застилавшую медовые глаза солёную пелену. Чонгук прекрасно знал, каким именно парфюмом пользовался его возлюбленный, иногда мальчишка любил приникнуть к тёмному флакону, не только для того, чтобы насытиться любимым ароматом, но и отыскать определённые ноты, раскрывающиеся исключительно на коже его мужчины вне зависимости от их наличия в пирамиде.       Это всегда оставалось для Чонгука настоящей загадкой, как и то, что только на его одежде и самом крольчонке эти ноты оседали шлейфом, сопровождая каждый день, словно тень. Сокджин был воплощением рыжеватого с синими мазками заката, ещё тёплым после целого дня песком на берегу спокойного моря, чьи волны медленно накатывали и исчезали вновь под тихий шелест. Он имел ноты костра, дыма с древесными прожилками и чего-то неуловимо сладкого, такого родного… Зажмурившийся мальчишка прижал грубый рукав к лицу, пытаясь вдохнуть настолько глубоко, насколько возможно, но от такой жадности лишь закружилась голова. Хлопнув ресницами, Чонгук со вздохом взглянул в сторону угла прихожей, замечая притихших лучших друзей.       — Ох, вы здесь, — сдавленно пробормотал юноша, с благодарностью позволяя освободить себя от куртки и рюкзака, пока сам он стаскивал потрёпанные кеды за задники.       — Где же нам ещё быть, как не с тобой. Ты от нас не отвяжешься, — с улыбкой прощебетал Тэхён, клюнув крольчонка в горячую щёку. — Давай-давай, проходи. Но сначала мыть руки и умываться, понял? Мы тебя заждались. Сокси уже хотел позвонить Намджуну и пригрозить ему.       — Намджуну? — растерянно переспросил Чонгук.       — Он держит в страхе всех вас, а Хосок его.       — А сам Хосок вообще в курсе происходящего?       — Эй, — с наигранной обидой протянул бывший управляющий, игриво пробегаясь щекоткой по рёбрам мальчишки. — Если я держал в страхе нашу забегаловку, то другое место для меня просто мелочь!       — Вот бы вы ещё самостоятельно готовили ужины, — уголки губ крольчонка приподнялись.       — Ну, — заявил хихикнувший Тэхён, хлопнул парнишку по плечу. — Это уже что-то из области фантастики.       — Не говори глупостей.       — Мы просто прирождённые помощники, милый, беспрекословно подчиняющиеся тебе! Выполним любой приказ.       Чонгук вздохнул, слабо улыбаясь.       — Дураки.       — Но твои любимые ведь, верно?       — Я сейчас пожалуюсь на вас Джинни.       — Ох, милашка, не думаю, что он услышит.       Тэхён был прав, но мальчишка решил пропустить это мимо ушей и шагнул вглубь дома, намереваясь выполнить все просьбы. После прохладной воды стало немного лучше, теперь же усталость наваливалась на плечи ощутимым грузом без налёта необъяснимой тревоги. Едва добравшись до стула возле кухонного острова, Чонгук повалился на столешницу, пряча лицо в локте. У него не осталось сил, которых от него требовали.       Щебет сладкой парочки окружил его, отвлекая от липких мыслей. Он не знал, сколько прошло времени до того момента, как его резко подняли на ноги, а под подбородком болезненно щёлкнула резинка от праздничного колпака. Но Чонгук точно ощутил себя вновь живым, когда развернувшись, смог увидеть мечту всей своей жизни.       — Джинни! — в чувствах воскликнул юноша, сразу же вихрем бросившись на вошедшего Сокджина, который едва успел переступить порог кухни, и чуть не сбил его с ног. Объятия обхватили крепкую шею мужчины, и он мягко рассмеялся, осторожно придерживая повисшего на нём крольчонка под бёдра свободной рукой.       — Эй! Что у вас здесь происходит?       Звонкие голоса на миг оглушили, сменяясь гудками от праздничных свистков, выпускающих свои длинные шуршащие языки. Изумлённый происходящим Сокджин даже не успел опомниться, как за спинами сияющих лучшей друзей к потолку взвились с десяток воздушных шаров, а любовный поцелуй коснулся уголка медовых губ.       — Сюрприз! — громко вскричала сладкая парочка, бросив в подошедшего к столу мужчину целую горсть разноцветных конфетти, которые после Ким явно недовольно вытаскивал из раскрытого рта под счастливый смех наконец-то радостного крольчонка. Чонгук сиял от счастья, а его оленьи глаза набирались блеска целого неба, состоящего из многочисленных звёзд. — Со вторым Днём рождения тебя, чёртов ублюдок!       — Какого долбаного чёрта… — просипел оглушённый Сокджин, роняя к ногам принесённый пакет с продуктами. Его медовые глаза забавно округлились, стоило ему зацепиться взглядом за золотистую растяжку неподалёку, гласящей не слишком цензурное поздравление.       Произошедшее год назад всё ещё являлось большой загадкой для Сокджина, он по-прежнему не мог понять, откуда был тот стук и почему его всегда твёрдая рука вдруг дёрнулась. Тогда выпущенная пуля необъяснимым чудом задела лишь кончики лавандовых прядей, чтобы после оставить на стене ровное отверстие с узором из мелких трещин. С тех пор именно на этом месте висела общая фотография их небольшой семьи, чьи щёки болезненно ныли после небольшой фотосессии от частых улыбок. Сокджин не понимал, что именно ему помешало, но увидев вбежавшего к нему в тот момент дорогого крольчонка, он был готов благодарить Небеса на коленях.       Возможно, золотые звёзды подарили ему ещё один шанс.       Возможно, список его дел просто имел пару сотен тысяч дополнительных пунктов.       В тот момент Ким понял, что почти совершил самую роковую ошибку в своей чёртовой жизни.       Прошёл год, как он исцелился, теперь находясь на пути своей новой жизни, ещё никогда Сокджин не любил так отчаянно, и никогда не был так благословлён любовью. Даже год спустя он неизменно продолжал благодарить Чонгука, забирая его ночные кошмары, тоску и самую горькую тревогу. Казалось, у Полярной звезды появилась своя личная путеводная звезда.       — Поздравляю, приятель, — хлопнув друга по плечу, сияющий Хосок лучезарно улыбнулся, щёлкая пальцами по помпонам на колпачках сладкой парочки. — Тебе не кажется, что наш кролик немного подрос? Мне кажется, совсем недавно он был куда меньше на твоих руках.       — Боишься, что наш Гу перерастёт тебя? — ехидно поинтересовался подошедший к друзьям Тэхён, целуя каждого в румяную щёку. Алеющий кончиками ушей Чонгук действительно повзрослел за прошедший год, при этом став только очаровательнее. Юноша вновь коснулся ногами пола, демонстрируя розовый кончик языка.       — Он явно стал более покладистым, — пытаясь сдержать смешок, серьёзно заметил Сокджин, чья рука продолжала так правильно находиться на талии Чонгука. — Год назад он бы тебя загрыз, Хосок.       — Поэтому мы с Тэ-Тэ и подружились, — веско заметил юноша. Напускная хмурость трещала по швам.       — Вы невыносимые.       — Но от этого не менее любимые!       Хосок, ударив ладонью о ладонь, вдруг с возгласом кинулся к холодильнику, возвращаясь после с небольшим, но очаровательным тортом, гордо опуская его перед дорогим другом на край столешницы кухонного острова, рядом с которым уже вовсю щебетал Тэхён, делая как можно больше снимков. Чонгук, растерянно хлопнув ресницами, спохватился, позабыв по всё страхи и тревоги, он ловко воткнул в середину торта большую свечу.       — А теперь время загадывать желание! — свет погас, и в отражении глаз замершего в предвкушении Сокджина мелькнуло пламя от свечи. — Давай, приятель.       Как только с тортом было покончено, а аплодисменты стихли, шумная парочка засуетилась вновь, толкая друг друга локтями. Пока суета напротив набирала обороты, переглянувшись с возлюбленным, румяный Чонгук одарил его любящей улыбкой, накрывая лежащую на столе руку своей, переплетая с Джинни пальцы. Все тревоги и страхи остались где-то далеко позади, а на груди больше не ощущалась невыносимая тяжесть. Поймав момент, когда Тэхён, как и его парень, отвернулись, Сокджин чуть склонился, подцепляя гладкий подбородок юноши, чтобы одарить его коротким, но чертовски сладким поцелуем.       — Спасибо, — горячий шёпот приятно обласкал кожу, и Чонгук ощутил, как его ноги подкосились. Он осоловело воззрился на своего мужчину.       — Это не главный подарок, — в тон прошептал крольчонок, лукаво подмигнув.       Но только распалённый предвкушением Сокджин поймал отголоски танцующих Дьяволят в родных глазах, как перед ним гордо поставили подарочный пакет, и встрепенувшись, Ким мягко рассмеялся, доставая из него очаровательный букет из белых роз.       — Такого подарка у меня ещё не было, — с весельем заметил он.       — Ты всё не так сделал! — зашипел рассерженным котом на своего возлюбленного Тэхён, но такая игривая перепалка только забавляла. Подобное случалось часто, став неотъемлемой частью этой сладкой парочки. Нахмуренный Хосок, извинившись, притянул пакет обратно и отвернулся вместе со своим парнем для короткого, но бурного обсуждения. Только их шёпот прекрасно был слышен, вызывая счастливое хихиканье.       — Я всё сделал верно, — в защите шикнул Чон, ускользая от тычка под рёбра. — Тэхён!       — Мы же репетировали.       — Он ничего не понял!       — Просто сделай так, как мы планировали!       Развернувшись, парочка вновь засияла ослепительными улыбками, в четыре руки опуская подарочный пакет на столешницу. Чонгук безумно любил этот вихрь, а Сокджин не чаял в нём души. Извинившись, Ким ловко забрал из рук лучшего друга букет и положил цветы вновь в пакет, чтобы после, прочистив горло, торжественно заговорить.       — Мы хотим пожен-       — Ох, это потрясающая новость! — радостно воскликнул Чонгук, чьи губы сразу же сжал пальцами веселившийся Тэхён, посылая ему воздушный поцелуй. Ох уж этот крольчонок.       — Вы дарите мне приглашение на собственную свадьбу? — смеясь, поинтересовался Сокджин.       — И не только.       — Ещё букет невесты. Не то, чтобы кто-то был невестой… В смысле мой букет. Праздничный букет, который я должен буду бросить гостям в конце торжества, но этого не будет, потому что, — осторожно достав цветы из пакета и нежно огладив их лепестки, парень мягко подбросил их в руки лучшего друга, пока стоящий рядом Чонгук расцветал нежным румянцем, не выпуская ладони возлюбленного из своих пальцев. Поймавший такой неожиданный подарок мужчина охнул, растерянно воззрившись на цветы.       — Я не понимаю, — пролепетал он.       — Мне кажется, — с нежностью заговорил Чон, — эти двое намекают, чтобы мы последовали их примеру.       — Всё верно. Вы что, не знаете свадебных традиций? Тот, кто поймал свадебный букет, просто обязан вступить в брак!       — Просто поцелуйтесь уже, — нетерпеливо взмахнул руками Хосок, — мы вас благословляем!       — Мне всё ещё ничего не понятно, — издав смешок, взволнованный Сокджин взглянул на друзей, ощущая, как его руку сжали чуть крепче, привлекая к себе внимание.       — Эй, — мягко позвал его крольчонок. — Взгляни на меня.       Осторожное прикосновение к скуле заставило мужчину послушно повернуть голову к возлюбленному, встречаясь с полным нежности любовным взглядом. Дыхание перехватило, когда трепетный поцелуй коснулся уголка вишнёвых губ. Шёпот обжигал. Лукавый мальчишка потёрся кончиком носа о чужой, расцветая самой прекрасной улыбкой.       — Не ты ли мне говорил, что никогда не стоит отказываться от мечты? — заговорил Чонгук, не смея скрыть своего счастья. Было так чертовски странно осознавать, как несколько часов назад он едва мог сдержать непрошенные слёзы от сводящей с ума тревоги, а теперь он находился среди семьи, глядя на самого прекрасного мужчину в своей чёртовой жизни. Чон был уверен, что его лучшие друзья наверняка затаили дыхание. — Прошлое остаётся в прошлом, дорогуша. Почему бы нам не исполнить твои мечты? Новая жизнь, новые желания. Ты, я и наша сладкая парочка.       — Но у меня уже есть всё, о чём я только мечтал, — узловатые пальцы сжали букет, словно от этого зависела чья-то жизнь.       — О, мой хороший, — юноша обвил руками шею мужчины, влюблённо рассматривая очаровательно смущённого Сокджина. Демоны прошлого по-прежнему преданно следовали за ним, однако теперь Ким имел при себе людей, способных подарить ему то самое будущее, о котором он так страстно мечтал. — Тогда… ты же выйдешь за меня, верно, Джинни?       — И это ты делаешь мне предложение, крольчонок?       — Потому что счастливая жизнь с тобой — это всё, о чём бы я мог мечтать.       На мгновение Сокджин замялся, потупив взгляд. Прошлое казалось тем, что могло бы повториться вновь, но… это было чертовски глупо и совершенно невозможно. Он заслуживал ещё один шанс, был готов любить настолько отчаянно, насколько только возможно. Ким намеревался сделать жизнь Чонгука незабываемой реальностью, обратить самой настоящей мечтой.       — Я с удовольствием разделю твою мечту с тобой, — тихо проговорил он с тёплой улыбкой, от которого юное тело охватил табун колючих мурашек.       — Нашу мечту, дорогой, — звонкий поцелуй коснулся кончика носа улыбающегося Сокджина. — Добро пожаловать в твою новую жизнь, Джинни, где есть ты, я и наша сладкая парочка.