Шесть лет спустя

Шикадай метался по комнате, заглядывал под кровать, в корзину с игрушками, даже в ящик с носками — без толку. — Мам, ну где она? — тянул он, наморщив лоб. — Моя книга про космос исчезла! Темари, уже натягивая кроссовки и проверяя сумку, вздохнула и бросила быстрый взгляд на сына: — Скорее всего, на книжной полке. Посмотри наверху, только поторопись, а то мы снова опоздаем в школу. Шикадай фыркнул, подошёл к полке и нахмурился. Верхняя полка была чуть выше его роста — сантиметров пять, но это для него целая пропасть. Тогда мальчик решительно подтащил к себе маленькую табуретку, встал на неё и вытянулся, как мог. Пальцы коснулись края желанной книги — яркой, синей, с ракетой. Он ухватил её, но при этом случайно задел вторую, толстую, неуклюже стоявшую рядом. Обе книги упали на пол. Шикадай поморщился и слез, чтобы поднять их. Когда он наклонился, из второй книги скользнуло что-то маленькое, блестящее в утреннем свете. Фотография. На ней была его мама — чуть младше, улыбающаяся широко, с прикрытыми глазами. Рядом с ней был парень - лица не было видно, но он целовал её в щеку. Шикадай завис, глядя на фото так долго, что забыл дышать. Что это за парень? Почему он рядом с мамой? Почему она никогда о нём не рассказывала? — Шикадай! — раздался голос Темари из коридора. — Ты нашёл книгу? Мы опаздываем! Мальчик вскинул голову, словно пойманный на месте преступления. Он быстро оглянулся, будто боялся, что мама увидит. Внутри него шевельнулось любопытство… и что-то похожее на беспокойство. Стиснув губы, Шикадай аккуратно вложил снимок в свою космическую книгу — между страницами, туда, где был раздел про чёрные дыры. Закрыл её, прижал к груди и поспешил к выходу. — Да, мам! Нашёл! — крикнул он, выскакивая в коридор и притворяясь, что всё в порядке. Темари улыбнулась ему, держа в руках рюкзак. Шикадай кивнул в ответ, быстро обулся и поспешил забрать рюкзак, чтобы надеть его на плечи. А про фото… он решил пока не спрашивать, но в голове уже начал складываться маленький детективный план. * Сасори, облокотившись на стойку, говорил уже минут десять подряд, почти не делая пауз. — Я серьёзно, Темари, ты бы дала ему шанс, — он загибал пальцы, перечисляя. — Хидан надёжный. Честный. Говорит прямо, без этих… недомолвок. И вообще, с ним не скучно. Никогда. Темари молчала. Она методично протирала чашки, будто от их чистоты зависел порядок в голове. — Он, конечно, специфический, — продолжал Сасори, не замечая её отсутствующей реакции, — но это даже плюс. У него сильный характер, чувство юмора… своеобразное, да, но искреннее. И он к тебе явно неравнодушен. — М-м, — только и отозвалась Темари, не поднимая взгляда. — Нет, ты послушай, — Сасори подался вперёд. — Он внимательный. Когда надо — поддержит. И вообще, вы бы… Дверь кофейни тихо звякнула. Сасори обернулся — и тут же напрягся. У входа стояла Пакура, она сняла кепку и скользнула взглядом по залу. Заметив Темари, она улыбнулась и направилась к стойке. — О, отлично, — пробормотал Сасори и тут же отступил. — Ладно, я… пойду, проверю склад. Или куда-нибудь ещё. Он исчез так быстро, будто его и не было — слишком хорошо Сасори помнил острый язык подруги Темари и совершенно не горел желанием попасть под раздачу. Темари проводила его коротким взглядом, затем выпрямилась и улыбнулась Пакуре. — Привет. Как обычно? — Если «как обычно» — это спасти меня в этот интересный на события день, то да, — усмехнулась Пакура, опираясь на стойку. Темари без слов включила кофемашину, насыпала зёрна и занялась приготовлением. — Что случилось? — поинтересовалась девушка. — Мама приехала навестить, пилит разговорами о замужестве, — Пакура положила кепку на стойку. — Поскорее бы она уехала. Сасори тебя уже достал? — Есть немного, — тихо ответила Темари, ставя чашку перед подругой. Она тут же принялась за приготовление других кофейных напитков. Пакура, прислонившись к стойке раздачи, наблюдала, как Темари сосредоточенно выводит узор на молочной пене. Линии получались чёткими, выверенными — рука ни разу не дрогнула. Тем не менее взгляд подруги всё-таки скользнул в сторону столика у окна, где сидели Шикамару и Таюя. — Честно говоря, вкусы твоего бывшего заметно просели, — усмехнулась Пакура, наклоняя голову. — Перестань, — ответила Темари тихо, с едва уловимым раздражением, не отрываясь от рисунка. Она дополнила последний штрих, аккуратно поставила чашку на поднос к остальным и, взяв его, направилась к столику молодожёнов. — Добрый день, — вежливо произнесла Темари. — Как и обещали, вот несколько вариантов росписи на пенке. Поднос коснулся столешницы. — Ого, как красиво! — Таюя хлопнула в ладоши, не скрывая восторга. — Можете попробовать, — с мягкой улыбкой добавила Темари. — Я подойду через пару минут. — Спасибо, выглядит действительно отлично, — сказал Шикамару. Темари кивнула, развернулась и без лишних движений вернулась за стойку, будто этот короткий обмен репликами был для неё лишь частью обычной рабочей рутины. Пакура покачала головой, затем обернулась к подруге: — Он уже в курсе, что у него есть сын? — Тише, — Темари нервно посмотрела в сторону столика Шикамару. — Он ничего не знает. — Ты же понимаешь, что рано или поздно… — Поздно. А, лучше, никогда. У меня куча дел, Пакура. Давай без драм. — Да подожди ты со своей работой. Слушай меня внимательно: ты не можешь просто держать это в себе. Шикамару… он имеет право знать. — Право? — Темари тихо усмехнулась, но в глазах блеснула тревога. — Я не хочу разрушать ему жизнь. У него скоро свадьба… — А жизнь твоего сына? — Пакура резко встряхнула головой. — Ты думаешь, что Шикадай не заметит, что чего-то не хватает? Он уже в таком возрасте, когда начнутся вопросы. Ты поступаешь правильно для себя, но что насчёт него? Темари опустила взгляд, сжимая ладони: — Я… не хочу, чтобы ему сделали больно. — А если не сделают? — сказала Пакура мягче, но с твердым убеждением. — А если Шикамару отвергнет его? — тихо сказала Темари, почти себе самой. — Тогда звание самого отстойного человека в мире отойдет твоему бывшему. — Может… ты права, — пробормотала она. — Но это так страшно. — Страшно, — согласилась Пакура, — но иногда нужно рисковать ради того, что действительно важно. Действуй! Иначе мне придется взять всё в свои руки… — Ну уж нет! Пакура хитро улыбнулась на прощание и, махнув рукой, покинула кофейню, оставив Темари наедине с мыслями, которые уже не удавалось заглушить кофе или работой. Позже, когда в кофейне стало заметно тише, входная дверь снова звякнула. На пороге стоял Хидан — один, без своей шумной компании. В руках у него был небольшой букет, а на лице — уверенная, почти обезоруживающая улыбка. Он сделал шаг внутрь и сразу посмотрел на Темари. — Добро пожаловать в нашу ко… — начала она по привычке, но он перебил, мягко, без резкости: — Привет. Я… хотел ещё раз пригласить тебя куда-нибудь. Темари замерла. На пару секунд — не больше. Сердце толкало в одну сторону, разум упирался в другую. Она искала правильные слова, когда взгляд сам собой ушёл к столику у окна. Шикамару сидел с Таюей. Та наклонилась к нему, ласково провела пальцами по его щеке, что-то тихо сказала. Он улыбнулся в ответ — легко и искренне, той самой улыбкой, которая когда-то без труда лишала Темари всякой уверенности. Она резко вернулась взглядом к Хидану. На мгновение ей почти захотелось согласиться — просто чтобы закрыть эту паузу, поставить точку, сделать шаг вперёд. Но входная дверь распахнулась вновь. — Маааам! — радостно разнёсся по залу детский голос. О нет. Темари заглянула за плечо Хидана и увидела братьев. А следом — Шикадая, который сиял так, будто в нём не помещалось всё его счастье. — Сегодня у меня высшие оценки по математике и рисованию! — У нас дома травят термитов, так что мы за ключами от твоей квартиры, — объявил Канкуро. Хидан тоже обратил своё внимание на ребенка, невольно приподняв бровь: — Не знал, что у тебя есть сын. Темари лишь слегка улыбнулась. Она тут же обошла стойку и наклонилась к Шикадаю, чтобы поздравить его, а Хидан отступил на шаг, словно поняв, что сейчас не время для разговора о свидании. Вдруг послышался резкий скрип стула. Они с Шикадаем машинально обернулись на шум, и взгляд Темари встретился с глазами Шикамару. На лице парня застыла гримаса удивления. Он переводил взгляд с Темари на мальчика и обратно, не в силах сразу осознать увиденное. * Шикамару сидел за столиком, наслаждаясь редким моментом спокойствия с Таюей. Её лёгкий смех, мягкий взгляд, прикосновение руки к его щеке — всё это создавалось словно из другого мира. Он собирался ответить ей, как вдруг его внимание прервало громкое, радостное: — Маааам! Он резко обернулся. Перед ним стоял мальчик, который бросился к Темари, протягивая руки для того, чтобы обнять её. Сердце Шикамару вдруг сжалось от странного, резкого ощущения. — Не знал, что у тебя есть сын, — голос Хидана будто окатил его холодной водой. Нара снова внимательно посмотрел на мальчика. Тёмные волосы, чуть сутулые плечи — черты лица, пугающе похожие на детские фотографии самого Шикамару. Осознание обрушилось с полной силой, как лавина: это его сын. Шикадай. Слова Таюи, её улыбка, разговор — всё оказалось где-то вдалеке, словно шум моря за спиной. Темари скрыла это? Почему? Как это возможно, что я не узнал раньше? Сердце колотилось быстрее, дыхание сбилось. Он смотрел на сына и ощущал одновременно радость, изумление и боль упущенного времени. Шикамару подорвался с места так, что стул неприятно заскрипел по полу. — Шикамару? Что с тобой? — немного испуганно, спросила Таюя. Но он не отвечал — взгляд его был прикован к Темари и её… их сыну. Время, которое не вернёшь, но которое ещё можно изменить… если успеешь. Шикадай был живым доказательством прошлого, которое Шикамару считал закрытой главой. Прошлого с Темари — сложного, не идеального, но настоящего. И равнодушным к которому он так и не стал. С Таюей всё было иначе. Долго, стабильно, рационально. Общие планы, выстроенный быт, её уверенность в «них». И её отец — один из ключевых партнеров компании, человек, чьё недовольство могло стоить слишком дорого. Шикамару всегда умел просчитывать ходы. Всегда выбирал путь наименьшего сопротивления. Но сейчас формулы не сходились. Темари наклонилась к Шикадаю, что-то сказала ему, и мальчик сразу посерьёзнел — кивнул, словно понял больше, чем полагалось его возрасту. Шикамару сжал челюсть. Он вдруг ясно осознал: сколько бы он ни стоял в стороне, решения всё равно придётся принимать. Нельзя бесконечно прятаться за удобными отговорками и чужими ожиданиями. Вопрос был не в том, что выгоднее. Вопрос был — от чего он готов отказаться. * Шикамару посмотрел на Таюю, кивнул и сказал спокойно: — Давай вернемся в гостиницу. Она лишь кивнула в ответ, улыбнувшись, и они вместе покинули кофейню. Шикадай вдруг громко заявил: — Мааам, я голоден! Темари улыбнулась, погладив сына по щеке: — Поешь уже дома. Гаара, Канкуро, проводите его? - произнесла девушка, отдав Канкуро ключи. — Без проблем, — ответил Гаара. Братья взяли мальчика за руки, а Темари перевела взгляд на Хидана: — Извини. Может быть, в другой раз мы сходим куда-нибудь, — сказала она мягко, но решительно. — А сейчас мне нужно вернуться к работе. — Понимаю, — ответил Хидан. — Возьмешь цветы? — Спасибо, — ответила Темари, приняв букет. — Угостить тебя кофе? — Угостишь, когда пойдем на свидание, — слегка улыбнувшись, ответил он. Темари кивнула и он, махнув ей рукой, покинул кофейню. Она направилась в уборную. Зайдя внутрь, девушка закрыла за собой дверь и умыла лицо холодной водой. Посмотрев на своё отражение в зеркале, Темари вспомнила о том взгляде Шикамару, полном удивления, осознания и… чего-то, чего она не ожидала. Страх и лёгкая боль сжимали грудь. Сердце колотилось быстрее, а разум отказывался успокоиться. Она пыталась сосредоточиться на себе, на своих делах, но взгляд Шикамару преследовал её, словно напоминание о том, что прошлое снова стучится в её жизнь, и некуда от него скрыться. Она с опаской смотрела на входную дверь, но в тот день он больше не появился. Улица уже пустела, когда вечером следующего дня, Темари щёлкнула замком и перевернула табличку на двери кофейни. В воздухе висел тёплый вечерний запах асфальта и карамели — след от дневной суеты. Сегодня утром, Шикамару не появился. Темари это даже успокоило - есть вероятность, что ей это всё показалось. Она поправила ремень от сумки и шагнула к тротуару, когда услышала знакомо-ленивый голос: — Поздно закрываешься. Шикамару стоял чуть в стороне, в тени фонаря, словно и не собирался попадаться на глаза. Руки в карманах темных джинсов, взгляд усталый и слишком серьёзный. Темари напряглась, но вида не подала. — Работа, — коротко ответила она. — Извини, кофе сегодня уже не налью. Он сделал шаг вперёд. — Почему ты мне не сказала? — спросил он прямо, без своих привычных обходных путей. — Про сына. Темари замерла. Несколько секунд она молчала, глядя на тёмное стекло витрины, в котором отражались они оба — такие чужие. Потом медленно выдохнула. — А с чего ты вообще взял, что это твой сын? — произнесла она ровно, почти без эмоций, но в этой фразе было достаточно, чтобы уколоть. Ей, почему-то, хотелось сделать ему больно. Шикамару даже не колебался. — Потому что я знаю тебя, — ответил он сразу. — И потому что сомнений у меня нет. Но, если тебе угодно — я сделаю ДНК-тест. Слова повисли в воздухе между ними — тяжёлые, окончательные. Темари смотрела на него несколько секунд, будто взвешивая что-то внутри себя. Потом просто отвернулась. И это молчание оказалось громче любого отказа или согласия. — Потому что шесть лет назад ты мечтал не о семье, а о стартапе в Калифорнии, — наконец продолжила она. — О венчурных инвестициях, бессонных ночах и мире без привязок. Дети явно не входили в твои планы, Шикамару. Он нахмурился. — Ты решила всё за меня, — в голосе прорезалось раздражение. — Если бы я знал, всё могло быть по-другому. — По-другому? — Темари резко повернулась к нему. — Ты всегда говорил, что ответственность — это «слишком хлопотно». — Не когда дело касается ребенка. — И улетел в Калифорнию, как только у тебя появилась такая возможность! — Я бы не улетел, если бы знал! — он повысил голос, и тишина улицы словно сжалась. — Ты лишила меня выбора. — А ты лишил меня уверенности, — ответила она. — Уверенности в тебе. И я сделала то, что должна была. Между ними повисло напряжённое молчание. Шикамару сжал челюсть, достал пачку сигарет и тут же закурил, нервно выдохнув дым. — Всё случилось так, как должно было случится, — тихо произнесла девушка. — Поэтому, живи своей жизнью, Шикамару. — Темари… — Мне пора домой, — сказала она холодно. — Пожалуйста, не ходи за мной. Он не стал. Остался под фонарём, глядя, как она уходит — прямая спина, быстрые шаги, ни одного взгляда назад. Темари скрылась за поворотом и на улице повисла тишина.