При одном условии...

Закончив с водными процедурами и немного обсохнув, Вэй Усянь попросил одного из адептов ордена Гусу Лань опорожнить бочку и наполнить её заново. Хотя Лань Ванцзи не имел ничего против того, чтобы поотмокать в той же воде, в которой до этого сидел супруг, Вэй Усяню не хотелось, чтобы уставший и пожелавший мирного завершения дня Ханьгуан-цзюнь вернулся в Цзинши и обнаружил остывшую воду с плавающей на поверхности мутной пеной. Когда адепт закончил приготовления, Вэй Усянь, наконец, снял с себя верхние одеяния. До утра никто, кроме Ханьгуан-цзюня, больше не должен был явиться сюда. Не успела догореть палочка благовония, как скрипнула дверь. Лань Ванцзи вернулся. - Ханьгуан-цзюнь! — радостно воскликнул Вэй Усянь. — Весь в трудах, что едва не нарушил комендантский час… Лань Чжань, ты… Ох, ты просто нечто! Невзирая на собственное состояние, Лань Ванцзи озаботился о том, чтобы его супруг, привыкший ложиться спать поздно, не остался голодным. Он принёс поднос, на котором Вэй Усянь подметил тарелку с фруктами и несколько холодных закусок. Явно не острые, но точно не пресные. Если до этого улыбка Вэй Усяня была озорной и не до конца искренней, то сейчас он просто сиял — настолько его тронула эта забота. - Ну вот, я так надеялся устроить тебе сюрприз, даже распорядился о чистой и горячей воде, но ты и тут оказался впереди меня. - Мгм, — в полумраке трудно было понять, какие мысли посетили Лань Ванцзи, бросившего взгляд сначала на бочку, потом — на Вэй Усяня. — Твой сюрприз удался. - Вот и хорошо! Стало быть, мы оба исполнили свой долг гостеприимного хозяина. Вэй Усянь подошёл к Лань Ванцзи и осторожно начал раздевать его. Когда очередь дошла до нижней рубашки, Вэй Усянь будто бы не нарочно огладил округлые плечи пальцами, чувствуя, как напрягаются чужие мышцы. - Ханьгуан-цзюнь, позволишь..? Вэй Усянь подал руку и помог Лань Ванцзи залезть в бочку, хотя тот вполне мог справиться с этим сам. Он взял с лавочки полотенце, стал обтирать Лань Ванцзи и рассказывать о том, чем занимался в отсутствие супруга. Новостей было немного, но благодаря своему от природы болтливому языку, он заполнил всё необходимое время. Сделав вид, что надо вытереть лужу, которая каким-то загадочным образом оказалась возле противоположного конца бочки, Вэй Усянь провёл пару раз по полу и устроился поудобнее, свесив руки над водой. Купание явно пошло Лань Ванцзи на пользу, но не похоже, что оно помогло ему расслабиться. Он выжидательно смотрел на Вэй Усяня, и тот понял, что своими действиями всё-таки вызвал у него подозрения. Интересно, что его выдало? Всё ещё влажные пряди? Запах мыльного корня? Так или иначе, но Лань Ванцзи обнаружил, что тот умылся заблаговременно. Обычно он так поступал, если слишком устал и планировал лечь в постель, дожидаясь Лань Ванцзи уже там, но Вэй Усянь не выказывал ни капли усталости. Более того, помогая Лань Ванцзи совершить омовение, он не стал снимать с себя нижних одеяний — лишь закатал рукава, отвлекал своей болтовнёй, и теперь сохранял между ними относительную дистанцию. В общем, он всерьёз позаботился о том, чтобы близость не отвлекала их от предстоящего разговора. - Лань Чжань… - …что такое? Лань Ванцзи спросил так же тихо и с такой теплотой, что сердце Вэй Усяня болезненно сжалось от прилива нежности. Его супруг, великий Ханьгуан-цзюнь, всегда был красивым, и годы сделали его ещё красивее. Ныне он сидел прямо перед Вэй Усянем, принимая ванну, с распущенными волосами и без ленты. Так сильно ему доверял, так сильно любил… Вэй Усянь, наверное, никогда не перестанет благодарить судьбу за то, что теперь они были супругами, хотя это чувство часто сопровождается сожалениями о прошлом. Несмотря на то, что они решили забыть обо всём плохом, эти мысли по-прежнему посещали Вэй Усяня. Особенно тогда, когда он видел перед собой такого уютного и верного ему Лань Ванцзи, зная, в какое месиво едва не превратилась спина последнего… Вэй Усянь был рад, что испарина на его лице помогла скрыть охватившие его чувства. Ему удалось справиться с собой, он прокашлялся и заговорил со свойственной ему непринуждённостью. - Тут такое дело… Я кое-что изобрёл, и нет, оно не взрывается и не приманивает мертвецов. Очень полезная штуковина, совершенный отвод от нечисти. Если она сработает на Ночной Охоте, её смело можно рекомендовать людям, чтобы те защищали свои жилища. От мертвецов, которые затаили обиду на хозяев лично, она не поможет, но от случайно проходящей мимо нечисти самое оно. - Мгм, — кивнул Лань Ванцзи. - Я бы хотел взять с собой детишек. Наказание Сычжуя закончится завтра утром, и отправиться на Охоту мы сможем вечером того же дня. Ты же не будешь против, если я вновь возьму на себя роль наставника? Обычно Лань Ванцзи не был против. Обычно Вэй Усянь и не спрашивал его разрешения — тот доверял ему и молодым адептам. Но в этот раз… Лань Ванцзи нахмурился. - Делегация. - Я зна-а-аю, — почти шёпотом простонал Вэй Усянь, склоняя голову вперёд. — Но той ночью будет новолуние, а это лучшее время для подобного эксперимента. Ты же знаешь, я всегда готов сопровождать тебя на пиршествах и важных мероприятиях ордена Гусу Лань, я знаю, как это важно для тебя. Оно и для меня важно, поэтому Лань Чжань… пожалуйста… только один раз, хорошо? Лань Ванцзи смотрел на него не то с укором, не то с обидой… хотя, может, это одно и то же? Вэй Усянь прикусил нижнюю губу и нервно сжал мокрое полотенце, которое так и висело в его руках, хотя надобности в нём больше не было. Лань Ванцзи никогда не обижался на него по-настоящему. Многое ему прощал. Простил бы и сейчас, Вэй Усянь знал это, а в случае чего… знал, как искупить свою вину. Но сейчас Вэй Усянь чувствовал себя неуютно. Он даже не пытался сократить дистанцию между ними первым, ведь это походило бы на то, что Вэй Усянь любые проблемы предпочёл бы решать таким нечестным путём. Ничего не говоря, Лань Ванцзи встал. Вэй Усянь поспешно вскочил, взял сухое покрывало и накрыл его плечи. Хотел было вытереть его, но Лань Ванцзи перехватил чужую руку. Даже при тусклом свете было видно, как потемнел взгляд Ханьгуан-цзюня, и хотя они были примерно одного роста, Вэй Усяню вдруг показалось, что тот был выше него на целую голову. - Ханьгуан-цзюнь? — Вэй Усянь постарался, чтобы его голос прозвучал игриво, а не нервно. Лань Ванцзи аккуратно заправил влажную прядь за ухо, после чего оголил одно плечо Вэй Усяня, наклонился и поцеловал бледную кожу. Медленно и нежно. Это… сбивало с толку. Обычно Лань Ванцзи держался до последнего, а когда остатки благопристойности сходили на нет — пускался во все тяжкие. Вэй Усянь ничего не имел против того, что в постели Лань Ванцзи едва ли можно было назвать «нежным» — из них двоих именно Вэй Усянь отвечал за ласки и податливость, и грубость любовника лишь сильнее его распаляла. Сейчас Лань Ванцзи покрывал его тело лёгкими поцелуями, сильные руки бережно раздевали его, оглаживали разные места, игнорируя самое сокровенное… от этого Вэй Усянь даже улыбаться перестал, а лицо запылало так, что даже пар от горячей воды не смог этого скрыть. - Лань Чжань, ты… ты что… - В постель. Таким Вэй Усянь никогда его не видел. Даже в их самую первую ночь, когда шёл снег, а вино закончилось… Страсть, с которой Лань Ванцзи хотел его, делала Вэй Усяня ужасно счастливым, а теперь… наверное, это тоже было счастье, только такое, от которого почему-то захотелось закрыться, спрятаться. Лань Ванцзи не кусался, лишь гладил, немного щекотал, целовал… как если бы именно этот раз был для них первым. Было настолько приятно, что даже страшно. Лань Ванцзи он, само-собой, не боялся, но то, как реагировало его тело… наверное это пугало сильнее, чем если бы Лань Ванцзи и правда взял его в библиотеке против воли. Вэй Усянь любил играться с собой, дразниться, зная, насколько это заводит и даже злит Лань Ванцзи. Но и тут Лань Ванцзи будто бы обыграл его, даря ещё более интенсивную ласку, от которой всё тело напряглось и стало ужасно чувствительным. Лань Ванцзи перестал играться языком с его соском, поднял голову и поцеловал в уголок губ, веки, щёки, успокаивая, будто бы понимал, что Вэй Усянь часто дышал не только от возбуждения. - Сядь, — это была не просьба. Приказ. Вскоре Вэй Усяня поставили на четвереньки. Он почти вздохнул с облегчением, решив, что сейчас, наконец, его возьмут, и всё пойдёт своим чередом. Он призывно повилял бёдрами, и хотя Лань Ванцзи положил руку ему на ягодицу, никаких других движений долгое время не было. Осознание того, что его в тот момент внимательно рассматривали, накрыло внезапно. Руки задрожали, но Лань Ванцзи запретил ему улечься грудью на одеяло. А Вэй Усянь, весь напряжённый и в кои-то веки не знавший, что сказать, тупо кивнул и послушался. Большой палец разглаживал его сзади, и стоило Вэй Усяню представить, какой вид открывался тому, как огонь, охвативший его лицо, перешёл на шею, и та покрылась красными пятнами. - Ханьгуан-цзюнь… пожалуйста… Что именно «пожалуйста», Вэй Усянь сформулировать не мог. Наверное, стоило сказать что-то вроде «возьми меня скорее», но язык совсем не слушался. Лань Ванцзи другой рукой погладил его спину, поясницу, свесил чужие волосы в одну сторону, чтобы с другого боку было лучше видно лицо. - Стой так. Вэй Усянь стоял, даже когда прикосновения исчезли. Длилось это недолго — он едва не нарушил приказ, когда что-то едва тёплое полилось ему на ягодицы. - Что… это? - Масло. Масло? После нескольких первых ночей Лань Ванцзи перестал использовать масло — достаточно было и слюны. Почему сейчас? Чужие пальцы скользнули в него легко, но этого было мало. Однако Вэй Усяня накрыло волной стыда, когда он понял, что и теперь Лань Ванцзи смотрел, как его нутро буквально засасывало в себя чужую плоть, как пальцы выходили и заходили назад. Лань Ванцзи всегда растягивал его перед тем, как взять, но никогда не превращал это в представление. Напротив, когда Вэй Усянь сам с собой так делал, он быстро срывался… а теперь именно Лань Ванцзи управлял всем этим процессом. Когда пальцы исчезли, внутрь стало проталкиваться что-то другое. Оно медленно раскрывало его, но это был явно не член. Он был слишком холодным и увесистым. - А это… это что? На сей раз Лань Ванцзи не ответил. Это нечто продолжало растягивать его, пока в какой-то момент оно резко не всосалось внутрь, до конца не закрываясь — что-то мешало. От такой внезапности Вэй Усянь резко выдохнул. Внутри его тела был явно посторонний предмет, надёжно зафиксированный, чтобы не вывалиться и не провалиться внутрь. Больно не было, так как он был меньше и уже члена Лань Ванцзи, и его движения туда-сюда должны были ощущаться слабее, но Лань Ванцзи довёл его до такого состояния, что любое действие вызывало острое наслаждение, от которого сердце заходилось ходуном. Видимо, наигравшись вдоволь, Лань Ванцзи оставил посторонний предмет внутри, затем наклонился, приникнув собой к спине Вэй Усяня. Его собственная горячая плоть потёрлась между близко сведённых бёдер. Слегка прикусив кожу, Лань Ванцзи кончиками пальцев прошёлся по ставшей очень чувствительно головке, погладил по всей длине, слегка сжал, и только отчаявшийся Вэй Усянь решил, что скоро кончит, как его болезненно щёлкнули по головке. - Лань Чжань! — всхлипнул мужчина, вздрогнув и прижавшись к чужой груди. — Лань Чжань, нет, я так больше не могу… Пожалуйста, давай закончим, давай побыстрее закончим! - М, — промычал Лань Ванцзи, но продолжил эту сладкую пытку. Каждый раз, когда казалось, что конец близок, он возвращал Вэй Усяня с небес на землю каким-нибудь болезненным действием — сильно сожмёт яйца, прищемит сосок, шлёпнет по ягодице. Вэй Усянь совершенно перестал понимать, чего хотел на самом деле, его тело больше не слушалось, конечности дрожали. Единственное, на что хватало выдержки, это продолжать стоять на четвереньках и сжимать горячую плоть бёдрами, ощущая, как там стало влажно и грязно. Стыд полностью ушёл — его сознание уже было не в силах удерживать подобные мелочи. На очередном таком витке, когда Вэй Усянь не мог произнести хотя бы необходимый минимум, Лань Ванцзи осторожно извлёк неизвестный предмет, после чего легко вошёл сам. Сзади немного жгло, но решительные движения внутри вновь заставили его забыться. Кажется, он даже не помнил, когда кончил, но точно знал — его, ослабленного и чувствительного, продолжали брать, даже когда ощущения стали больше отдавать болью. Но и этого Лань Ванцзи было недостаточно. В какой-то момент он почувствовал новую ласку на полувставшем член, и это было… это было… Вэй Усянь не знал, молить ли о пощаде или о том, чтобы его ненасытный возлюбленный продолжал вколачиваться в него и доводить до безумия… Во второй раз он кончил после того, как сперма Лань Ванцзи из-за нехватки места внутри тонкими густыми струйками потекла наружу, вниз по вспотевшей коже. Ханьгуан-цзюнь не спешил вытаскивать свой член и продолжал гладить чужую плоть. На сей раз получилось мало, Лань Ванцзи буквально выдаивал его досуха, словно ему нравилось смотреть на совершенно ошалевшего мужчину, лежавшего с полуоткрытыми глазами и со стекавшей из уголка рта слюной. Хотя было не слишком приятно, но Вэй Усянь, наконец, вздохнул с облегчением. Совершенно разбитый, он распластался на кровати и про себя молил о том, чтобы в ближайшие несколько часов никто его не трогал. Когда на него положили одеяло, Вэй Усянь было вздрогнул, но потом, превозмогая ломоту, он повернулся на бок, посильнее закутался и открыл глаза. Лань Чжань сидел рядом, успевший облачиться в нижнее одеяние. На коленях стояла тарелка с виноградом. - Поешь? — тихо спросил Лань Ванцзи. Хотелось пить, по-настоящему пить, но поскольку шевелиться пока не хотелось, Вэй Усянь решил, что на первых порах сойдёт и виноград. Он принимал угощение из рук Лань Ванцзи, чувствуя, как сухие губы покрылись трещинками. Он даже не думал, что подобной лаской можно измотать сильнее, чем безостановочными возвратно-поступательными движениями. - Поможешь встать? — наконец, окончательно придя в себя, Вэй Усянь окреп достаточно, чтобы вновь позволять Лань Ванцзи обнимать себя. Прислонившись к чужому плечу, всё ещё кутаясь в одеяло, он смог попить и поесть чего-то посытнее винограда. Кажется, это были холодные рёбрышки… - Вода остыла, — осторожно заметил Лань Ванцзи. — Я наполню для тебя бочку. - Это было бы очень кстати, — закивал Вэй Усянь. Глядя на своего супруга, он вдруг тихо рассмеялся и погладил по скрытому под тканью бедру. — А тем временем, я поразмышляю о том, как второй молодой господин Лань вновь обвёл Старейшину Илина вокруг пальца. Не думаю, что после такого ты посмеешь убеждать меня в том, что нет в этом мире человека бесстыднее, чем твой драгоценныц супруг. - М, — неопределённо промычал Лань Ванцзи. Выражение лица оставалось бесстрастным, но Вэй Усянь ощутил, как тот расслабился. Раз измученный ласками «драгоценный супруг» стал шутить, значит, и правда почувствовал себя лучше. - И всё-таки, если не секрет, что это было? Что ты вставил мне внутрь? Лань Ванцзи не сразу поднёс к лицу Вэй Усяня то, что он просил. Это было нефритовое яйцо на тонкой ножке. Широкая подставка — или шляпка — явно служила для того, чтобы предмет не входил внутрь полностью. Вэй Усянь слышал о таком аксессуаре — его используют заклинатели, занимающиеся парным самосовершенствованием. Они с Лань Ванцзи никогда его не практиковали, и Вэй Усянь не был уверен, что сейчас занимались именно им. Вероятно, Лань Ванцзи думал об этом ранее, но, в итоге, применил его для простых постельных утех. Вэй Усянь смущённо покашлял, когда заметил прозрачные жидкие разводы на поверхности этого приспособления, и Лань Ванцзи отложил его в сторонку. - Тебе не понравилось? - Лань Чжань… ты только не обижайся, но если делать такое каждый день, я просто не выдержу. Мой милый гэгэ, я готов повторить… но не так часто, хорошо? Для меня это… слишком… Вэй Усянь уже мог хорошо формулировать свои мысли, но озвучить их вслух не решался. Слишком большая забота, слишком много внимания… Наверное, Вэй Усянь не так сильно любил себя, ведь любое проявление доброты от Лань Ванцзи заставляло его таять от счастья и думать о том, что он такого не заслужил. Если Лань Ванцзи будет одарять его ещё большей… заботой, его сердце откажет раньше, чем у Лань Цижэня при каждом упоминании… - Вэй Ин? - Да? Лань Ванцзи продолжил не сразу. Его губы поджимались, пока он подбирал слова, но, в итоге, спросил: - Мне стоит поговорить с дядей? Вэй Усянь на пару мгновений перестал дышать. - Ты с ним обсуждал завтрашний вечер? Вэй Усянь молчал. - Почему ты захотел уйти? Понимая, что его раскрыли, Вэй Усянь вымученно простонал. Не желая отпираться, он выпрямился и спустил одеяло до бёдер. Лань Ванцзи ободряюще накрыл его ладонь своей. - Я так понял, в этой делегации прибудут старейшины дружественного клана. Они чтут традиции не меньше, чем твой дядя. Ты не подумай, он ничего такого не сказал… но намекнул, что моё присутствие там… будет неуместно. - Вздор, — спокойно ответил Лань Ванцзи. - Хах… ну что ещё мог сказать мой любимый супруг? Обычно Лань Цижэнь, скрепя зубами, не запрещал ему посещать подобные мероприятия, и в последнее время Вэй Усянь не делал ничего такого, чтобы вызвать гнев дядюшки Лань Ванцзи. Но Лань Цижэнь дал понять, что на сей раз Вэй Усяню лучше воздержаться от посещения — значит, этот случай был исключительным. Тот не хотел, чтобы дядя и племянник ссорились из-за него, потому-то и собирался выставить всё так, как будто бы у него образовалось срочное дело на тот вечер. Про изобретение и наказание Лань Сычжуя Вэй Усянь не соврал, но испытание было не к спеху и могло быть перенесено на другой вечер. Тем не менее, он собирался скрыть от супруга свои истинные намерения — потому-то и боялся этого разговора. Увы, но Лань Ванцзи всё понял. Возможно, понял сразу. - Лань Чжань, — Вэй Усянь обвил его руками и поцеловал в щёку. — Я, наверное, зря так поступил. Обещаю, что буду честнее с тобой. - Мгм. - Я с достоинством принял своё наказание. Теперь твоя очередь. - М? - Я тут кое-что вспомнил. Пару дней, когда ты проводил занятия у адептов, нас посетил Не Хуайсан. Помнишь? Лань Ванцзи кивнул. Вэй Усянь с удовлетворением обнаружил, что мужчина напрягся. - Мы с ним разговорились. Он вскользь обронил, что хорошая жена, отпуская мужа на долгий срок, должна позаботиться о том, чтобы он ушёл… налегке. Уши Лань Ванцзи, предательски демонстрировавшие истинные чувства своего хозяина, сейчас были прикрыты волосами, но тот факт, что второй молодой господин не возмутился оттого, что Вэй Усянь обсуждал подобные вещи с другим человеком, уже о многом говорил. - Скажи-ка мне, достопочтенный Ханьгуан-цзюнь, а ты успел поговорить с нашим другом, пока меня не было рядом? Например, когда я ушёл в горы, а ты, освободившись от дел, проявил вежливость по отношению к высокопоставленному гостю? Лань Ванцзи молчал. Вэй Усянь уже откровенно насмехался над ним. - Что и говорить… моя «жена» очень хорошо позаботилась о муже, сбежавшем от неё на Ночную Охоту. - Ты злишься? - Я же сказал, что с достоинством принял положенное мне наказание. К тому же, как мне думается, гэгэ в достаточной степени наказал себя тоже. Ведь было очень тяжело — не овладеть мною сразу же? Хотя допускаю, что зрелище того, как ты беззастенчиво игрался с моей дырочкой, доставило тебе небывалое удовольствие. - Вэй Ин, — в голосе послышались угрожающие нотки. - Что? — невинно похлопал глазами Вэй Усянь. — Мой господин выжат досуха, как и я. Что он сможет сделать со мной, если я продолжу? Лань Ванцзи молча продемонстрировал в своих руках всё то же яйцо. Вэй Усянь подумал, что когда-нибудь он всё-таки научится не наступать на одни и те же грабли. Хотя, наверное, сие чудо случится очень и очень нескоро.