На Волнах Любви: Пособие по социализации императриц пиратов

Я стоял посреди комнаты, глядя на закрытый ноутбук, и пытался собрать мысли в кучу. За окном уже полностью рассвело — серое утро превратилось в бледный день, и солнце, пробиваясь сквозь облака, бросало слабые тени на деревянный пол. Мои кактусы на балконе всё ещё покачивались от ветерка, а в комнате пахло остатками рамэна и зелёного чая. Она сидела на диване, всё ещё в своём красном платье, которое выглядело слишком шикарно для моего скромного жилья, и молчала. А я… я вдруг понял, что сегодня никуда не иду. Универ сегодня отменяется. Я бросил взгляд на часы — старые, настенные, с потёртым циферблатом, которые висели над дверью. Уже почти девять утра. Обычно к этому времени я уже сижу на лекции по композиции или бегу на семинар по истории дизайна, сжимая в руках кофе из автомата. Но не сегодня. Чёрт, сколько баллов я потеряю из-за этого? У меня и так с посещаемостью не ахти, а пропуск семинаров — это прямой путь к пересдаче. Я представил, как мой куратор, строгий мужик в очках с тонкой оправой, будет сверлить меня взглядом, пока я мямлю что-то про "непредвиденные обстоятельства". Да уж, "непредвиденные обстоятельства" в виде пиратской императрицы из другого мира — это даже для него будет слишком. С другой стороны, я не мог просто взять и уйти, оставив её тут одну. Я бросил взгляд на неё — она сидела, скрестив руки, и смотрела куда-то в пустоту, явно всё ещё переваривая свою ситуацию. Не думаю, что она что-то украдёт — хотя, стоп, она же пират, верно? В манге, правда, она никогда не тырила всякое барахло, как какой-нибудь мелкий воришка, но кто знает, что ей в голову взбредёт в этом мире? Нет, нафиг-нафиг, рисковать не буду. Оставить её тут одну, без присмотра, в моей маленькой квартире, где всё моё имущество — это ноутбук, пара скетчбуков и коллекция манги на полке, — звучало как плохая идея. И тут меня осенило. Пока я не найду способ вернуть её обратно — а это явно не дело одного дня, — ей придётся жить тут. Со мной. В этой крохотной квартире, где диван и кровать разделяет пара метров, а кухня — это просто угол с плиткой. Я окинул взглядом своё жильё: светлые стены с потёртостями, низкий столик, заваленный карандашами, диван с серой обивкой, который скрипит при каждом движении, и односпальная кровать, где она, кстати, уже спала этой ночью. Для одного человека это было терпимо, даже уютно. Но для двоих? Да ещё с такой, как она — с её "императорским" характером и привычкой к роскоши? Это будет катастрофа. Я потёр лицо руками, чувствуя, как голова начинает болеть. Мозг уже рисовал мне картинки: я сдаю её в полицию, они забирают её как нелегалку или чокнутую, а я возвращаюсь к своей обычной жизни — лекции, работа в кафе, ночи за эскизами. Логично, просто, без лишних проблем. Мой аналитический ум был полностью за этот план. Но вот совесть… совесть и, чёрт возьми, сердце, которые обычно молчат, вдруг взбунтовались. Выгнать её? Сдать в психушку, где её запрут в комнате с мягкими стенами, потому что она будет орать про Амазонию Лили и требовать вернуть её силы? Нет, я не мог так поступить. Она выглядела слишком… потерянной, несмотря на всю эту надменность. И я, похоже, был единственным, кто мог ей помочь. — Чёрт, — пробормотал я, садясь обратно на стул и глядя на неё. — Кажись, нам придётся как-то уживаться тут. Но эта квартира… она слишком маленькая для двоих. Надо что-то думать. Она повернула голову ко мне, прищурив глаза. Её длинные чёрные волосы слегка упали на лицо, и она убрала их резким движением, будто я только что сказал что-то оскорбительное. — Уживаться? — переспросила она, и её голос был полон скептицизма. — Ты предлагаешь мне, Боа Хэнкок, жить в этой… — она обвела взглядом комнату, сморщив нос, — этой конуре? — А у тебя есть другие варианты? — огрызнулся я, но тут же поднял руки, смягчая тон. — Слушай, я не в восторге от этого больше, чем ты. Но пока мы не найдём способ тебя вернуть, ты тут. И нам надо как-то это пережить. А для этого нужна квартира побольше. Вот только… денег у меня нет. Совсем. Я студент, подрабатываю в кафе, и всё, что я зарабатываю, уходит на аренду и еду. Так что это проблема. Она фыркнула, скрестив руки под грудью — и я снова отвёл взгляд, проклиная себя за то, что заметил этот жест. — Деньги? — сказала она, будто это слово было ей чужим. — В моём мире я не думаю о таких мелочах. У меня есть подданные, корабль, сокровища… — А тут нет ни подданных, ни сокровищ, — перебил я, чувствуя, как раздражение снова подбирается к горлу. — Тут есть я, эта квартира и куча долгов за учёбу, которые я ещё не выплатил. Так что либо ты привыкаешь, либо… не знаю, иди на улицу и сама разбирайся. Она посмотрела на меня так, будто собиралась сказать что-то резкое, но потом просто отвернулась к окну. Кажется, даже она понимала, что спорить бесполезно. А я сидел и думал, что мне теперь делать. Переезжать в квартиру побольше? Смешно. На это нужны деньги, которых у меня нет. Взять ещё одну подработку? Возможно, но тогда я точно загнусь между учёбой, работой и этой… "гостьей". Чёрт, моя жизнь официально превратилась в какой-то абсурдный сериал, и я даже не знаю, как из этого выкручиваться. Я сидел на стуле, глядя на свои руки, которые лежали на столе рядом с закрытым ноутбуком. Пальцы слегка дрожали — то ли от усталости, то ли от того, что мой мозг всё ещё не мог переварить этот чертовски странный день. За окном Токио жил своей жизнью: машины гудели, где-то вдалеке звенел велосипедный звонок, а я чувствовал, как моя собственная жизнь катится в какое-то дерьмо, из которого я не знаю, как выбраться. Хотелось закрыться в комнате, взять бутылку сакэ — дешёвого, из супермаркета за углом, — и уйти в запой. Или вообще… нет, об этом лучше не думать. В Японии такие мысли не редкость, особенно среди студентов вроде меня, когда долги за учёбу, давление общества и бесконечная усталость сжимают горло, как удавка. Я даже слышал истории от знакомых — один парень с первого курса просто ушёл из дома и больше не вернулся, а другой… ну, скажем, выбрал более радикальный способ. Но я не такой. Сдаваться нельзя. Хотя бы потому, что теперь я не один. Я бросил взгляд на неё. Она всё ещё сидела на диване, скрестив ноги и глядя в окно, будто там могла появиться подсказка. Её красное платье слегка смялось, но даже так она выглядела слишком… величественно для этой маленькой квартиры. Боа Хэнкок. Императрица пиратов. А я — Рен Сакураи, студент-дизайнер с пустым кошельком и кучей пропущенных семинаров. Какой абсурдный контраст. Я вздохнул, потирая лицо руками. Жизнь в дерьме, и это ещё мягко сказано. Если бы у меня было хоть немного денег — ну, не миллионы, а хотя бы пара лишних сотен тысяч иен, — я бы, может, что-то придумал. Снял квартиру побольше, где мы могли бы разойтись по углам и не дышать друг другу в затылок. Или нанял кого-то, кто разбирается в… не знаю, порталах? Физике? Магии? Но у меня ничего нет. Моя зарплата из кафе "Мокко" уходит на аренду этой конуры и на еду — рамэн, рис, иногда немного овощей, если повезёт с акцией. Всё остальное — на учёбу, долги за которую висят надо мной, как дамоклов меч. Вариантов становится всё меньше, и я чувствую, как стены этой маленькой комнаты сжимаются вокруг меня. А она… я снова посмотрел на неё. У неё нет ничего. Ни документов, ни денег, ни даже понимания, как работает этот мир. На работу её не устроишь — кто возьмёт девушку без паспорта, которая говорит, что она пиратская императрица? Да и что она умеет, кроме как командовать и, ну, превращать людей в камень — что тут, кстати, не работает? Я представил, как она стоит за кассой в кафе, фыркает на клиентов и требует, чтобы её называли "ваше величество". Хмыкнул про себя — это было бы смешно, если бы не было так грустно. — Чёрт, как быть-то? — пробормотал я, больше себе, чем ей, и откинулся на спинку стула, который снова скрипнул под моим весом. Она повернула голову ко мне, прищурив глаза. — Ты опять бормочешь, — сказала она, и её голос был таким же надменным, как всегда, но с лёгкой ноткой усталости. — Если у тебя нет плана, то зачем я вообще с тобой разговариваю? — А у тебя есть план? — огрызнулся я, но тут же махнул рукой. — Ладно, забудь. Просто… ситуация хреновая. У меня нет денег, у тебя нет ничего — ни документов, ни одежды нормальной, ни… вообще ничего. И эта квартира слишком маленькая для двоих. А переехать я не могу, потому что, сюрприз, я бедный студент. Так что мы в жопе, понимаешь? Она посмотрела на меня с лёгким презрением, но ничего не сказала. Кажется, даже она начинала осознавать, что её "императорский" статус тут не поможет. Я встал, прошёлся по комнате — три шага туда, три обратно, больше места не было, — и остановился у окна. За стеклом виднелся кусок улицы: пара прохожих с зонтиками, школьница на велосипеде, вывеска соседнего магазина с неоновыми иероглифами. Обычный мир. А у меня тут — пиратка из другого измерения. Чёртова фантастика. — Слушай, — сказал я наконец, поворачиваясь к ней, — пока мы не найдём способ тебя вернуть, тебе придётся тут жить. Но я не могу просто сидеть и ждать, пока что-то само решится. Надо что-то делать. Может, взять ещё подработку? Или… не знаю, продать что-нибудь? Только вот продавать особо нечего. Я окинул взглядом комнату. Ноутбук? Без него я не смогу работать над проектами для универа. Коллекция манги? Это жалкие крохи, да и жалко — я собирал её годами. Диван? Смешно, он и так еле живой. Я вздохнул. Безысходность накатывала волнами, но я упрямо сжал кулаки. Нет, сдаваться нельзя. Надо думать. — У тебя есть какие-то идеи? — спросил я, глядя на неё. — Ты же пират, должна уметь выкручиваться из дерьмовых ситуаций. Она фыркнула, но в её глазах мелькнуло что-то похожее на задумчивость. Кажется, даже "императрица" понимала, что мы в одной лодке. И эта лодка, чёрт возьми, тонет. Я стоял у окна, глядя на улицу, но мысли мои были далеко от этого серого утра в Синдзюку. Руки сами собой сжались в кулаки, а мозг лихорадочно перебирал варианты, как выкрутиться из этой ситуации. Деньги. Мне нужны деньги. Не просто на еду и аренду, а на что-то большее — на квартиру, где мы с этой "императрицей" не будем наступать друг другу на пятки каждые пять минут. И чем больше я думал, тем яснее понимал, что моя подработка в кафе "Мокко" тут не поможет. Надо что-то серьёзнее. Что-то, что принесёт больше иен, чем чаевые от уставших офисных клерков. Я начал перебирать идеи. Много идей. Сначала в голове всплыло рисование. Я ведь дизайнер, искусство — это моё. С детства я любил рисовать — часами сидел с карандашом и бумагой, вырисовывая героев из манги, придумывал своих персонажей, мечтал стать художником или даже мангакой. У меня до сих пор лежат старые скетчбуки в ящике стола — потрёпанные, с выцветшими обложками, но полные набросков. Я умею рисовать, и неплохо. Может, стоит начать делать картины и продавать их? Пейзажи Токио, портреты, что-то в стиле аниме — вдруг кто-то купит? Я представил, как сижу ночами, вырисовывая детали акрилом или акварелью, а потом выкладываю фотки в соцсети или таскаю холсты на какой-нибудь арт-ярмарке. Но тут же наткнулся на проблему. Маркетинг. Я понятия не имею, как это продавать. У меня нет ни имени, ни связей в арт-сообществе. Не каждый захочет купить картину у какого-то студента, даже если она будет хорошей. Да и времени на раскрутку уйдёт уйма — а деньги нужны сейчас, а не через полгода. Я вздохнул, потирая виски. Идея неплохая, но слишком рискованная. Надо что-то ещё. Потом в голову пришло программирование. Я слышал, что фриланс в этой сфере может приносить нормальные деньги, особенно если брать заказы из-за границы. У нас в универе есть ребята, которые уже кодят сайты или приложения, сидят в кафешках с ноутбуками и выглядят вполне довольными жизнью. Благо курсов для этого полно — онлайн, бесплатных или за копейки, с нуля до "джуниор-разработчика" за пару месяцев. Я мог бы научиться, скажем, Python или JavaScript, освоить основы и начать брать мелкие заказы. С моим аналитическим складом ума это, в теории, должно быть по силам. Но тут же возник вопрос: а хватит ли мне мозгов? Я не тупой, но и не гений. Математика у меня всегда шла нормально, но программирование — это другой уровень. Алгоритмы, синтаксис, дебаггинг — я даже слов таких толком не знаю. А если я потрачу кучу времени, а потом пойму, что не тяну? Или что конкуренция на фрилансе слишком жёсткая, и я останусь с нулём? Я представил, как сижу ночами над уроками, пялюсь в экран с кучей ошибок, а она, эта "императрица", фыркает за спиной, мол, "и это твой великий план?". Нет, это тоже не так просто, как кажется. Я повернулся к ней. Она всё ещё сидела на диване, скрестив руки и глядя в пустоту. Её длинные чёрные волосы слегка растрепались, а платье смялось на коленях, но даже так она выглядела… слишком величественно для этой ситуации. Я поймал себя на мысли, что, если бы она могла использовать свои силы, то, наверное, давно бы превратила меня в камень за все эти проблемы. Но сил у неё нет, а у меня нет денег. И мы оба в этом дерьме. — Слушай, — сказал я, нарушая тишину, — я тут думаю, как заработать побольше. Есть пара идей. Могу рисовать картины и продавать их — я хорошо рисую, правда. Но не знаю, купит ли кто-то. Или учиться программированию и брать заказы на фрилансе. Только это долго и не факт, что получится. У тебя… не знаю, есть какие-то мысли? Ты же пират, у вас там небось полно способов добывать деньги. Она посмотрела на меня, прищурив глаза, и её губы скривились в лёгкой усмешке. — В моём мире я беру, что хочу, — сказала она, и её голос был полон привычного высокомерия. — Сокровища, золото, еда — всё приносят мне мои подданные или враги, которых я побеждаю. Но тут… — она обвела взглядом комнату, сморщив нос, — тут нет ни сокровищ, ни врагов. Только ты и твоя жалкая "квартира". — Спасибо, что напомнила, — буркнул я, скрестив руки. — Но тут не твой мир. Тут нельзя просто взять и ограбить кого-то. Ну, можно, но это называется "тюрьма". Так что либо ты помогаешь мне думать, либо сидишь и ждёшь, пока я что-то придумаю. Она фыркнула, но в её взгляде мелькнуло что-то похожее на задумчивость. Кажется, даже она понимала, что её "пиратские" методы тут не прокатят. А я вернулся к своим мыслям, перебирая варианты. Рисование или программирование? Или, чёрт возьми, что-то третье? Надо было решать, и быстро, потому что жить в этой конуре вдвоём мы долго не протянем. Я стоял посреди комнаты, перебирая в голове свои варианты, и чувствовал, как отчаяние потихоньку сменяется каким-то странным упрямством. Ну нет, я не сдамся. Не сейчас, когда у меня на диване сидит пиратская императрица из другого мира, а моя жизнь превратилась в абсурдный коктейль из комедии и драмы. Я снова прошёлся взглядом по комнате — от потёртого дивана до стола с кучей карандашей и ноутбука с наклейкой "One Piece". И тут меня осенило. Как будто кто-то щёлкнул выключателем в моей голове, и лампочка над макушкой загорелась ярким светом. Гениальная идея. Простая, как лом, но, чёрт возьми, она могла сработать. Что, если совместить первое и второе? Рисование и программирование. Искусство и код. Веб-дизайн! Я замер, чувствуя, как мозг начинает разгоняться, словно старый мотор, который наконец завёлся. Это же идеально! Веб-дизайн — это работа, где нужны мои навыки художника, которые у меня уже есть, плюс немного программирования, чтобы всё это оживить. Я умею рисовать интерфейсы, работать с цветами, композицией, шрифтами — всё это я уже делаю на учёбе. А если подтянуть основы HTML, CSS, может, чуть-чуть JavaScript, то я смогу брать заказы на фрилансе. Сайты для мелких бизнесов, портфолио для творческих ребят, лендинги для всяких стартапов — в Токио такого полно, да и в интернете заказчиков хватает. Я повернулся к ней, всё ещё сидящей на диване, и не удержался от лёгкой улыбки. Она посмотрела на меня, прищурив глаза, будто почувствовала, что я что-то задумал. — Что ты ухмыляешься? — спросила она, и её голос был, как всегда, с этой надменной ноткой, но я уже привык её игнорировать. — Кажись, я придумал, — сказал я, садясь обратно на стул и открывая ноутбук. — Веб-дизайн. Это когда ты делаешь сайты в интернете — красивые, удобные, чтобы люди могли ими пользоваться. Я умею рисовать, а программированию можно научиться. Есть курсы, куча уроков в сети. Если я это освою, то смогу зарабатывать больше, чем в кафе. И, может, даже хватит на квартиру побольше. Или хотя бы на то, чтобы мы не сдохли с голоду. Она моргнула, явно не понимая половину из того, что я сказал. "Интернет", "сайты" — для неё это было как китайская грамота. Но я не стал объяснять — времени на лекции по технологиям 21 века у меня не было. Я уже открыл браузер и начал искать "курсы веб-дизайна для начинающих". Вылезло куча вариантов: бесплатные видео на YouTube, платные программы за пару тысяч иен, какие-то интенсивные курсы с обещанием "стань дизайнером за месяц". Я кликнул на пару ссылок, чувствуя, как внутри загорается что-то похожее на надежду. — Это будет непросто, — пробормотал я, больше себе, чем ей. — Рисовать я умею, но код… это другая история. Надо будет учиться с нуля. Но если я справлюсь, то это реально может сработать. А если нет… ну, тогда мы точно в жопе. Оба. Она фыркнула, скрестив руки под грудью — и я, как обычно, отвёл взгляд, мысленно ругая себя за то, что заметил этот жест. — Ты говоришь так, будто это какой-то великий подвиг, — сказала она, и её тон был полон сарказма. — В моём мире я побеждаю адмиралов и правлю целым островом. А ты радуешься, что сможешь нарисовать что-то на этой… штуке, — она кивнула на ноутбук, сморщив нос. — Да, для меня это подвиг, — огрызнулся я, но без особой злости. — У нас тут нет адмиралов и островов, которые можно захватить. У нас есть работа, долги и аренда. Так что да, если я научусь делать сайты и заработаю на нормальную жизнь, это будет победа. Для нас обоих, между прочим. Она ничего не ответила, просто отвернулась к окну, но я заметил, как её пальцы слегка расслабились, перестав теребить подол платья. Кажется, даже она понимала, что это лучше, чем ничего. А я вернулся к экрану, листая сайты с курсами. HTML, CSS, Figma — слова звучали как заклинания из другого мира, но я был полон решимости их освоить. Потому что альтернатива — сидеть в этой конуре и ждать, пока мы оба сойдём с ума, — меня не устраивала. Я выбрал бесплатный курс на YouTube — "Основы веб-дизайна за 10 часов" — и кликнул "плей". Голос ведущего начал что-то объяснять про интерфейсы, а я взял блокнот и карандаш, готовый записывать. Это было начало. Маленькое, шаткое, но всё же начало. И, может быть, оно приведёт нас к чему-то большему. Или хотя бы спасёт от голода. Я сидел за столом, сгорбившись над ноутбуком, и слушал, как парень с экрана бодрым голосом объяснял, что такое "HTML-тег". На фоне его голоса тихо гудел вентилятор ноутбука, а в комнате пахло остатками рамэна и слегка затхлым воздухом — я давно не проветривал, потому что всё утро было слишком… насыщенным. Блокнот лежал передо мной, уже исписанный кривыми заметками: "html — скелет сайта", "head — голова, body — тело", "div — коробка для всего". Мой карандаш — старый, с потёртым ластиком — скрипел по бумаге, пока я старался не упустить ни слова. Это было странно — сидеть и учить что-то новое, когда рядом на диване сидела Боа Хэнкок, живая легенда из манги, и фыркала на каждое моё движение. Свет из окна падал на её лицо, подчёркивая идеальные черты — высокие скулы, длинные ресницы, чуть приоткрытые губы, которые сейчас были сжаты в лёгкой гримасе недовольства. Её красное платье с золотыми узорами выглядело ещё более неуместно в этой обстановке: потёртый диван, низкий столик с кучей карандашей и пустыми кружками от чая, светлые стены с парой царапин. Она сидела, скрестив ноги, и время от времени бросала на меня взгляды, полные скептицизма. Я старался не обращать внимания, но это было сложно — её присутствие заполняло всю комнату, как какой-то невидимый парфюм, от которого никуда не деться. — Это и есть твой великий план? — сказала она наконец, прерывая моё сосредоточенное сопение над заметками. Её голос был низким, с привычной ноткой высокомерия. — Сидеть и пялиться в эту штуку, пока она что-то бормочет? Я вздохнул, не отрывая глаз от экрана, где ведущий курса начал показывать, как создать первую страницу с заголовком "Hello, World!". — Да, это мой план, — ответил я, стараясь звучать спокойно, хотя её тон уже начинал меня подбешивать. — Я учусь делать сайты. Если получится, будут деньги. Если будут деньги, мы сможем снять квартиру побольше, и ты не будешь сидеть у меня на голове. Так что терпи. Она фыркнула, откинувшись на спинку дивана, который скрипнул под её весом. Её руки скрестились под грудью — и я, как обычно, отвёл взгляд, мысленно ругая себя за то, что заметил это в миллионный раз. Чёрт, надо сосредоточиться. — В моём мире, — начала она, глядя куда-то в потолок, — я бы просто приказала построить дворец. Или захватила бы его у какого-нибудь жалкого короля. А ты тут сидишь и пишешь какие-то каракули. — Ну, добро пожаловать в мой мир, — буркнул я, кликая на паузу и поворачиваясь к ней. — Тут нет дворцов и королей, которых можно захватить. Тут есть работа, налоги и куча счетов. И если я не начну зарабатывать, то мы оба будем жить на улице. Или ты думаешь, что твоё "императорское" обаяние оплатит аренду? Она посмотрела на меня, прищурив глаза, и я понял, что, кажется, перегнул. Но вместо того чтобы начать орать или снова строить из себя королеву, она просто хмыкнула и отвернулась к окну. Кажется, даже она понимала, что спорить бесполезно. А я вернулся к видео, нажимая "плей" и стараясь вникнуть в объяснение про CSS. "Цвет фона — background-color", записал я, чувствуя, как мозг потихоньку начинает привыкать к этой новой информации. Это было сложно, но не невозможно. И, чёрт возьми, я справлюсь. Прошёл час. Потом два. Солнце уже поднялось выше, заливая комнату мягким светом, и тени от кактусов на балконе вытянулись по полу. Я закончил первый урок — создал кривую страничку с заголовком "Тест" и синим фоном, которая выглядела как что-то из начала нулевых, но это было моё. Первое, что я сделал сам. Я откинулся на спинку стула, потирая шею, и бросил взгляд на неё. Она всё ещё сидела на диване, но теперь её поза была чуть расслабленнее — одна нога вытянута, другая согнута, а руки лежат на коленях. Она смотрела на меня, и в её взгляде было что-то новое. Не презрение, не раздражение, а… интерес? Или мне показалось. — Ну что, — сказал я, поворачивая ноутбук к ней, чтобы показать свою "работу". — Вот. Первая страница. Ничего особенного, но начало положено. Если я это освою, то смогу брать заказы. А там, глядишь, и на нормальную жизнь хватит. Она наклонилась чуть ближе, глядя на экран с лёгким прищуром, будто пыталась понять, что это за хрень я ей показываю. Её волосы упали на лицо, и она убрала их резким движением. — Это… и есть твой "сайт"? — спросила она, и в её голосе было больше любопытства, чем сарказма. — Выглядит убого. — Да, убого, — согласился я, хмыкнув. — Но это только начало. Через пару недель я сделаю что-то получше. А через месяц, может, уже возьму первый заказ. Главное — не сдохнуть с голоду до того. Она ничего не ответила, просто откинулась обратно на диван и снова уставилась в окно. Но я заметил, как уголок её губ чуть дрогнул — не улыбка, конечно, но что-то близкое. И я подумал, что, может, это странное соседство не так уж безнадёжно. Я учусь, она… ну, терпит меня. И, может, мы всё-таки выберемся из этой дыры. Вместе. Я сидел за столом, глядя на свою кривую страничку с синим фоном и надписью "Тест", которая всё ещё светилась на экране ноутбука. Карандаш лежал рядом, слегка покусанный — я даже не заметил, как начал его грызть, пока слушал очередной урок про CSS. За окном день уже клонился к полудню: солнце поднялось выше, и слабые лучи пробивались сквозь тонкие шторы, отбрасывая длинные тени на деревянный пол. Мои кактусы на балконе всё ещё стояли, как молчаливые свидетели этого абсурдного утра, а она — Боа Хэнкок — сидела на диване, скрестив ноги и глядя куда-то в пустоту. Её присутствие всё ещё казалось каким-то сюром, но я уже начинал привыкать. Или, по крайней мере, делал вид. Я откинулся на спинку стула, потирая шею, и вдруг поймал себя на мысли, которая крутилась в голове всё утро, но до сих пор не оформилась в слова. Универ. Чёрт, кажись, он идёт нафиг. Я мог бы продолжать ходить на пары — сидеть на лекциях, слушать, как преподаватель бубнит про теорию цвета или историю японского дизайна, отвечать на семинарах, пытаясь выжать хоть пару баллов. Но времени… времени просто не останется. Если я серьёзно займусь веб-дизайном, то это будет не пара часов в день, а полноценная работа — учиться, практиковаться, искать заказы. А между этим ещё подработка в кафе, потому что без неё я вообще останусь без еды. Универ в таком раскладе становится роскошью, которую я не могу себе позволить. Я вздохнул, чувствуя, как внутри что-то сжимается. Отчисляться. Слово звучало как приговор. Я ведь три года вкалывал, чтобы попасть в Токийский университет — зубрил на вступительных, рисовал эскизы до боли в запястье, мечтал стать дизайнером, который будет делать что-то крутое. А теперь что? Бросить всё ради того, чтобы выжить с пираткой из другого мира? Это было бы смешно, если бы не было так грустно. Но я начал считать в голове. Стипендия — единственный способ получить деньги от универа, но у меня её нет. Мои оценки средние, посещаемость хромает, и чтобы её выбить, надо быть либо гением, либо лизать зад преподавателям, а я ни то, ни другое. Да и платят там копейки — тысяч двадцать иен в месяц, если повезёт. На это даже рамэн каждый день не купишь, не говоря уже про аренду или новую квартиру. Я бросил взгляд на неё. Она сидела, всё ещё в этом красном платье, которое выглядело слишком шикарно для моей потёртой комнаты. Её длинные чёрные волосы слегка растрепались, но даже так она казалась какой-то нереальной — как картина, которую кто-то случайно оставил в этой серой реальности. И я понял, что выбора у меня нет. Оставить её одну я не могу — не из-за какого-то геройства, а просто потому, что совесть не даст мне спать спокойно. А жить дальше в этой конуре, где мы буквально дышим друг другу в затылок, я тоже не хочу. Значит, надо идти ва-банк. Отчислиться, сосредоточиться на веб-дизайне, вкалывать, пока не начну зарабатывать. Иначе мы оба в дерьме. — Кажись, я отчисляюсь, — сказал я вслух, больше себе, чем ей, и потёр лицо руками. Голос звучал хрипло, как будто я только что проглотил что-то горькое. Она повернула голову ко мне, прищурив глаза. Её брови слегка поднялись, и я заметил, как она чуть наклонилась вперёд, будто пытаясь понять, что я опять бормочу. — Что значит "отчисляюсь"? — спросила она, и её тон был, как всегда, с лёгким оттенком презрения. — Ты бросаешь что-то важное ради… этого? — Она кивнула на ноутбук, сморщив нос. — Да, типа того, — буркнул я, открывая сайт универа, чтобы глянуть, как вообще оформляется отчисление. — У меня там учёба. Университет. Но если я буду туда ходить, то не успею учиться веб-дизайну. А без него не будет денег. А без денег мы тут с тобой долго не протянем. Так что да, бросаю. Ради нас обоих, между прочим. Она фыркнула, откинувшись на спинку дивана, который снова скрипнул под её весом. — В моём мире я бы никогда не опустилась до таких жертв, — сказала она, глядя в потолок. — У меня есть подданные, которые решают все проблемы. А ты… ты просто сдаёшься. — Я не сдаюсь, — огрызнулся я, чувствуя, как раздражение снова подбирается к горлу. — Я выбираю, что важнее. Ты хочешь сидеть тут вечно? Или, может, пойдёшь сама искать работу? Только вот без документов и с твоим "я императрица" тебя дальше порога не пустят. Так что сиди и не выёбывайся, пока я пытаюсь нас вытащить. Она посмотрела на меня, и её взгляд стал острым, как лезвие, но я уже привык к этому. Она ничего не сказала, просто отвернулась к окну, и я вернулся к экрану. На сайте универа нашёл раздел "отчисление по собственному желанию" — пара форм, заявление, подпись куратора. Надо будет зайти туда завтра или послезавтра, уладить всё. А пока… пока я открыл очередной урок по веб-дизайну и взял карандаш. Если я ухожу из универа, то назад пути нет. Надо вкалывать. Иначе мы с ней точно пропадём. Я закрыл сайт универа, чувствуя, как внутри что-то ёкает — смесь облегчения и тревоги. Решение об отчислении было принято, и, чёрт возьми, это было странное чувство. Три года учёбы, бессонные ночи над эскизами, мечты о том, как я стану дизайнером, который делает что-то крутое — всё это теперь уходило на второй план. Я не бросал искусство совсем, нет, веб-дизайн всё ещё был связан с ним, но это уже не та романтика, о которой я грезил в старших классах. Теперь это было про выживание. Про неё. Про нас обоих. Я бросил взгляд на Боа Хэнкок. Она всё ещё сидела на диване, скрестив ноги и глядя в окно. Солнечный свет падал на её лицо, подчёркивая идеальные линии — высокие скулы, длинные ресницы, чуть сжатые губы, которые сейчас молчали. Её красное платье с золотыми узорами слегка смялось на коленях, но даже так она выглядела как что-то из другого мира. И, в общем-то, так оно и было. Я покачал головой, возвращаясь к ноутбуку. Она тут, и я за неё в ответе. Хочу я того или нет. Открыв YouTube, я вернулся к курсу по веб-дизайну. Видео было на паузе — парень с экрана замер с курсором над строкой кода, объясняя, как добавить стили к тексту. Я нажал "плей", и его голос снова заполнил комнату, спокойный и уверенный, в отличие от моего внутреннего хаоса. "Чтобы изменить цвет текста, используйте свойство color, например, color: red;" — говорил он, а я записывал в блокнот: "color — цвет текста, red, blue, #hex". Мой почерк был кривым, буквы плясали, но я старался держать фокус. Это было моё будущее теперь. Не лекции, не семинары, а вот это — код, пиксели, интерфейсы. За окном послышался шум — кто-то проехал на велосипеде, где-то вдалеке завыла сирена. Обычный день в Токио, а у меня тут своя маленькая катастрофа. Я потёр глаза, чувствуя, как усталость накатывает волной. Сколько я уже не спал нормально? Вчера лёг за полночь, утро началось с её появления в моей кровати, и с тех пор я на адреналине. Но останавливаться нельзя. Я кликнул на следующее видео — "Основы CSS: размеры и отступы" — и продолжил писать заметки. "Margin — отступы снаружи, padding — внутри". Каждая строчка была как маленький шаг к чему-то большему. К деньгам. К квартире. К тому, чтобы вытащить нас из этой дыры. Она вдруг пошевелилась, и я невольно поднял взгляд. Она встала с дивана, потянулась — плавно, как кошка, и платье натянулось, подчёркивая её фигуру. Я быстро отвёл глаза, ругая себя за то, что опять заметил это. Чёрт, Рен, сосредоточься. Она подошла к окну, открыла его одним резким движением, и в комнату ворвался свежий воздух — прохладный, с лёгким запахом асфальта и цветущих где-то вдалеке сакур. Она вдохнула глубоко, закрыв глаза, и я заметил, как её плечи чуть расслабились. Впервые за день она выглядела не как "императрица", а как… человек. — Что ты делаешь? — спросил я, не отрываясь от экрана, но всё же следя за ней краем глаза. — Дышу, — ответила она, и её голос был тише, чем обычно, без привычного высокомерия. — В этом месте слишком… душно. — Ну, извини, что не дворец, — буркнул я, но без особой злости. Она не ответила, просто стояла у окна, глядя на улицу. Её волосы колыхались от ветерка, и я вдруг подумал, что, может, ей тоже хреново. Она потеряла свой мир, свои силы, всё, что делало её той, кем она была. А я тут ною про универ и деньги. Хотя, чёрт, у меня свои проблемы. Я вернулся к уроку, стараясь вникнуть в объяснение про "box model". Прошло ещё полчаса, и я закончил второе видео. Теперь моя страничка "Тест" стала чуть менее убогой — текст был красным, с отступами, а фон я поменял на тёмно-серый. Ничего особенного, но прогресс был. Я откинулся на стуле, потирая шею, и бросил взгляд на неё. Она всё ещё стояла у окна, но теперь смотрела на меня. — Ну что, — сказал я, поворачивая ноутбук к ней, — вот, уже лучше, чем было. Ещё пара недель, и я смогу делать что-то нормальное. А там, глядишь, и заказы пойдут. Она подошла ближе, наклонилась над столом, глядя на экран. Её волосы почти коснулись моего плеча, и я почувствовал лёгкий запах — не парфюм, а что-то природное, как морской ветер. Она прищурилась, изучая мою "работу", и хмыкнула. — Это всё ещё убого, — сказала она, но в её голосе не было прежней резкости. — Но… лучше, чем ничего. — Спасибо за комплимент, ваше величество, — хмыкнул я, и она бросила на меня взгляд, но ничего не сказала. Просто вернулась к дивану и села, скрестив руки. А я подумал, что, может, это был её способ сказать "продолжай". Или мне просто хотелось так думать. Я закрыл ноутбук, чувствуя, как усталость наваливается всё сильнее. Надо было поесть, поспать пару часов, а потом продолжать. Решение об отчислении было принято, и теперь я шёл по новому пути. Жёсткому, но, чёрт возьми, единственному, который у меня был. И я не собирался сдаваться. Ради себя. И ради неё. Отлично, добавляю усталость Рена и его идею прогуляться с проблемой наряда Хэнкок! Вот третья часть. Я просидел за ноутбуком ещё часа три, а может, четыре — время начало смазываться в какую-то мутную кашу. Глаза горели от бесконечного пяления в экран, пальцы ныли от постоянного писания в блокноте, а шея затекла так, что я слышал лёгкий хруст каждый раз, когда пытался её размять. Монотонный голос ведущего курса всё ещё звенел в ушах: "Теперь добавим flexbox для выравнивания элементов…" Я записал что-то про "display: flex" и "justify-content", но буквы уже плясали перед глазами, а мозг превратился в жужжащий комок усталости. Хватит. Надо было сделать передышку, иначе я просто выгорю к чёртовой матери. Я бросил взгляд на неё — Боа Хэнкок всё ещё сидела на диване, скрестив ноги и уставившись в потолок. Её поза была расслабленной, но в глазах читалась скука, глубокая, как Марианская впадина. Она провела тут всё утро, а теперь ещё и половину дня, запертая в четырёх стенах моей крохотной квартиры. Ни тебе корабля, ни подданных, ни просторов Калм Белта — только потёртый диван, скрипящий пол и мои бормотания про код. Даже для "императрицы" это, наверное, было невыносимо. И я вдруг понял, что нам обоим нужно выбраться. Хоть ненадолго. Подышать свежим воздухом, проветрить голову, иначе мы тут сойдём с ума. — Слушай, — сказал я, закрывая ноутбук с тихим щелчком и потирая глаза, — давай прогуляемся. Я устал, ты, похоже, тоже закисла. Пройдёмся по улице, разомнёмся немного. Она повернула голову ко мне, прищурив глаза. Её длинные чёрные волосы слегка колыхнулись, упав на плечо, и она посмотрела на меня так, будто я предложил что-то абсурдное. — Прогуляемся? — переспросила она, и её голос был полон скептицизма. — Ты хочешь, чтобы я, Боа Хэнкок, ходила по твоим жалким улицам среди этих… смертных? — Ну да, — буркнул я, вставая и потягиваясь, пока спина не хрустнула. — Или ты хочешь дальше пялиться в потолок? Выбор за тобой. Но я иду. И тебе советую. Она фыркнула, но встала с дивана, и я заметил, как она чуть поморщилась — видимо, ноги затекли от долгого сидения. Её платье колыхнулось, подчёркивая её фигуру, и я снова отвёл взгляд, мысленно ругая себя. Чёрт, надо привыкнуть к этому. Она подошла к окну, выглянула на улицу, где уже начинали зажигаться первые фонари — день клонился к вечеру, — и вдруг замерла. Я проследил за её взглядом: пара прохожих с зонтиками, школьник на велосипеде, вывеска соседнего магазина с мигающими иероглифами. Для меня это было обыденностью, а для неё, похоже, каким-то чужим миром. — Ладно, — сказал я, хлопнув в ладоши, чтобы выдернуть её из задумчивости. — Только вот одна проблема. В таком виде ты на улицу не выйдешь. Она повернулась ко мне, нахмурив брови. — Что не так с моим видом? — спросила она, и её тон стал резче. — Это платье достойно императрицы. — Да, достойно, — согласился я, кивая на её наряд. — Но тут не Амазония Лили. Это Токио, 2025 год. Твоё платье слишком броское. Красное, с золотом, с этим… — я замялся, указывая на глубокий вырез декольте, и почувствовал, как щёки начинают гореть, — с этим вырезом. Ты будешь выделяться, как неоновая вывеска. Люди подумают, что ты актриса. Или, не дай бог, порно-звезда. А с твоей фигурой и ростом — ты же выше меня почти, — это только усилит эффект. Нам лишнее внимание ни к чему. Она посмотрела на меня так, будто я только что оскорбил её до глубины души. Её глаза сузились, а губы сжались в тонкую линию. — Порно-звезда? — переспросила она, и в её голосе было столько яда, что я невольно сделал шаг назад. — Ты смеешь сравнивать меня, Боа Хэнкок, с какой-то… низкой женщиной?! — Да не сравниваю я! — поспешил я оправдаться, поднимая руки. — Просто говорю, как это выглядит тут. У нас свои правила. Ты слишком… заметная. Надо что-то попроще, не такое броское. Чтобы не привлекать взгляды. Она фыркнула, скрестив руки под грудью — и я опять отвёл взгляд, проклиная себя. Но она, похоже, задумалась. Я прошёлся по комнате, пытаясь сообразить, что можно сделать. Моя одежда ей не подойдёт — я хоть и высокий, 196 сантиметров, но она тоже не коротышка, да и фигура у неё… ну, явно не моя. Футболки и шорты будут либо малы, либо висеть мешком. У меня была старая толстовка — чёрная, с потёртым логотипом какого-то аниме-феста, — и джинсы, которые я не носил уже год. Может, сойдёт? Но выглядеть она будет как… ну, как Боа Хэнкок в толстовке и джинсах. Всё равно странно. — Ладно, — сказал я, открывая шкаф и доставая толстовку с джинсами. — Вот, попробуй это. Не дворец, конечно, но хоть не так броско. И… э-э… вырез прикроет. Она посмотрела на вещи в моих руках, как на кучу мусора, но всё же взяла их, сморщив нос. — Это отвратительно, — заявила она, но направилась к ванной, чтобы переодеться. Я выдохнул с облегчением. Кажется, прогулка всё-таки состоится. И, может, свежий воздух поможет нам обоим не сойти с ума в этой маленькой квартире. Она вышла из ванной минут через десять, и я чуть не поперхнулся воздухом, увидев её в моей одежде. Чёрная толстовка с потёртым логотипом висела на ней чуть мешковато, но всё равно не могла скрыть её фигуру — слишком уж она была… выразительной. Джинсы, старые и слегка выцветшие, сидели на ней лучше, чем я ожидал, хотя ей пришлось подвернуть штанины, потому что они были длинноваты даже для её роста. Вырез декольте теперь был надёжно прикрыт, и яркое красное платье осталось в прошлом — по крайней мере, на время прогулки. Она выглядела… странно. Не как Боа Хэнкок, императрица пиратов, а как обычная девушка. Ну, почти обычная — её лицо и осанка всё ещё выдавали что-то не от мира сего. Она посмотрела на себя в маленькое зеркало у двери, сморщила нос и бросила на меня взгляд, полный презрения. — Это ужасно, — заявила она, ткнув пальцем в толстовку. — Я выгляжу как какой-то… нищий. — Ты выглядишь нормально, — буркнул я, натягивая свои кроссовки — чёрные, потёртые, но всё ещё живые. — Главное, что не как порно-звезда. Пошли. Она фыркнула, но всё же последовала за мной. Мы спустились по лестнице — лифта в этом старом доме не было, только узкие ступеньки с облупившейся краской на перилах. Я шёл впереди, слыша, как она ступает следом, её шаги были лёгкими, но чуть неуверенными — видимо, непривычно ходить в джинсах и кедах вместо её обычной роскоши. На каждом пролёте она тихо ворчала что-то себе под нос, но я не вслушивался. Главное, что она идёт. Мы вышли на улицу, и прохладный вечерний воздух ударил в лицо, смывая остатки усталости. Небо уже окрасилось в тёмно-синие тона, с редкими оранжевыми полосами на горизонте, а фонари вдоль дороги начинали зажигаться один за другим. Синдзюку оживал: где-то гудели машины, школьники в форме спешили домой, а из соседнего магазина доносилась тихая поп-музыка. Я вдохнул глубже, чувствуя, как напряжение в плечах потихоньку отпускает. Прогулка — это было то, что нужно. — Ну, добро пожаловать в мой мир, — сказал я, кивнув ей, чтобы следовала за мной. — Пойдём, покажу тебе район. Только держись рядом, ладно? Не хочу, чтобы ты потерялась и начала приставать к прохожим. Она бросила на меня взгляд, полный высокомерия, но ничего не сказала, просто пошла рядом. Я старался не терять её из виду — она всё ещё выделялась, даже в моей одежде. Её рост, осанка, эта аура, которую не спрячешь под толстовкой, могли привлечь внимание. А если она потеряется и начнёт требовать у какого-нибудь случайного японца, чтобы её "вернули на корабль"… нет, нафиг, лучше не рисковать. Мы двинулись вдоль улицы, и я начал показывать ей местные "достопримечательности". Сначала прошёл мимо маленького магазинчика на углу — вывеска с красными иероглифами "Конбини" мигала неоном, а внутри виднелись полки с рамэном, онигири и журналами. — Вот тут я обычно беру еду, — сказал я, кивнув на витрину. — Не дворец, конечно, но жить можно. Она фыркнула, но всё же заглянула внутрь, прищурившись, будто пыталась понять, что это за место. Мы пошли дальше, и я показал ей старый храм в паре кварталов — маленький, с покосившейся крышей и красными воротами тории, за которыми виднелся крохотный сад с каменным фонарём. — Это храм, — объяснил я, замедляя шаг. — Люди тут молятся, просят удачи или здоровья. У вас на Амазонии Лили есть что-то такое? — У нас есть я, — ответила она, выпрямив спину. — Мне поклоняются. Этого достаточно. — Ну, тут тебе никто поклоняться не будет, — хмыкнул я, и она бросила на меня очередной острый взгляд, но промолчала. Мы двинулись дальше, мимо парка — несколько деревьев сакуры, уже начавших цвести, качели, на которых сидела парочка школьников, и скамейка с каким-то спящим мужиком в костюме. Я показал ей всё это, рассказывая, как люди тут отдыхают, и заметил, что она слушает. Иногда фыркает, иногда прищуривается, но идёт рядом, и это уже прогресс. Я старался держать её в поле зрения. Она шагала чуть позади, изучая всё вокруг с лёгким любопытством, которое она, конечно, пыталась скрыть под своей надменной маской. Прохожие иногда бросали на неё взгляды — неудивительно, с её ростом и этой грацией, — но в толстовке и джинсах она не выглядела так уж странно. Пока никто не остановился и не начал тыкать пальцем, и это было хорошо. Ещё потеряется, начнёт орать на кого-нибудь или требовать "вернуть её силы" — и тогда точно пиздец. Нет, нафиг, я шёл чуть медленнее, чтобы она не отставала. Мы дошли до небольшой площади с фонтанчиком — вода тихо журчала, а вокруг стояли лавочки, на одной из которых сидела старушка, кормящая голубей. Я остановился, сунув руки в карманы. — Вот, это мой район, — сказал я, поворачиваясь к ней. — Ничего особенного, но жить можно. Ну, как тебе? Она посмотрела на фонтан, потом на меня, и её губы чуть дрогнули — не улыбка, но что-то близкое. — Убого, — заявила она, но в её голосе было меньше яда, чем обычно. — Но… не так ужасно, как твоя конура. — Спасибо за комплимент, — хмыкнул я, и мы пошли дальше. Свежий воздух делал своё дело — я чувствовал, как голова проясняется, а она, кажется, тоже немного оживилась. Может, эта прогулка и правда была не такой уж плохой идеей. Мы шли обратно по улице, и вечерний воздух становился всё прохладнее. Фонари уже горели ярче, отбрасывая мягкие жёлтые пятна на асфальт, а сакура в парке слегка шелестела от лёгкого ветра. Прогулка и правда помогла — моя голова немного прояснилась, усталость отступила, и даже Боа Хэнкок, кажется, перестала фыркать на каждое моё слово. Она шагала рядом, всё ещё в моей толстовке и джинсах, и выглядела почти как местная — если не считать её осанки и этого неуловимого "императорского" вайба, который никуда не делся. Я уже думал, что пора возвращаться, когда мы прошли мимо небольшого кафе. Это было одно из тех уютных местечек, которые прячутся между многоэтажками в Синдзюку: стеклянная витрина с тёплым светом, деревянная вывеска с иероглифами "カフェ ほっこり" — что-то вроде "Уютное кафе" — и пара столиков снаружи, где сидел какой-то парень с наушниками, попивая кофе. Из открытой двери доносился запах — свежесваренный кофе, жареные тэппаньяки, что-то сладкое, вроде булочек с корицей. И тут я услышал это. Тихое, но отчётливое урчание. Я бросил взгляд на неё — она замерла, глядя на кафе, и её рука невольно легла на живот, будто пытаясь заглушить этот предательский звук. Она учуяла запах, и её желудок явно решил, что с него хватит моего дешёвого рамэна быстрого приготовления. Честно говоря, я и сам почувствовал, как слюна собирается во рту. После всего этого дня — код, стресс, отчисление из универа — я тоже был голоден, как чёрт. Я похлопал себя по карману, вспоминая, сколько у меня осталось на карте. Тысячи три иен, может, чуть больше — не богато, но на пару порций еды в таком месте должно хватить. Так уж и быть, решил я, можно сходить и покушать. Всё лучше, чем очередной рамэн из пакета. — Голодная? — спросил я, кивнув на кафе. Она посмотрела на меня, и её щёки чуть порозовели — видимо, от смущения, что её выдал этот урчащий желудок. Но она быстро взяла себя в руки, выпрямив спину. — Я… не отказалась бы от чего-то съедобного, — сказала она, стараясь звучать надменно, но получилось не очень убедительно. — Твоя еда из пакетов — это не пища, а оскорбление. — Ну, извини, что не устрицы с золотой икрой, — хмыкнул я, но махнул рукой в сторону входа. — Пошли. У меня есть немного денег, хватит на нормальную еду. Для нас обоих. Она фыркнула, но всё же пошла за мной. Мы зашли внутрь — маленькое помещение с деревянными столиками, мягким светом от ламп с бумажными абажурами и тихой музыкой, льющейся из колонок в углу. За стойкой стояла девушка лет двадцати пяти, с короткими волосами и приветливой улыбкой. Она кивнула нам, и я выбрал столик у окна — подальше от входа, чтобы не привлекать лишнего внимания. Меню было простым: тэппаньяки с курицей и овощами, мисо-суп, рис с карри, пара десертов вроде моти и кофе. Я заказал себе тэппаньяки и кофе, а ей — то же самое, только вместо кофе чай, решив, что ей, может, привычнее. Она сидела напротив, скрестив руки, и смотрела на всё вокруг с лёгким любопытством, хотя старалась это скрыть. Когда еда пришла — горячая, с дымящимися кусочками курицы и овощами на железной тарелке, — её глаза чуть расширились. Она взяла палочки, неуклюже, но уверенно, и попробовала первый кусок. — Ну как? — спросил я, отпивая кофе и чувствуя, как тепло растекается по горлу. — Съедобно, — буркнула она, но продолжила есть, и я заметил, как её плечи чуть расслабились. Я хмыкнул про себя — для неё это, наверное, был высший комплимент. Сам я набросился на еду, чувствуя, как голод наконец отступает. Это была не роскошь, но после рамэна — настоящий праздник. Мы ели в тишине, только звяканье палочек и тихая музыка нарушали молчание. За окном уже стемнело, и фонари отражались в стекле, как маленькие звёзды. Я смотрел на неё — она ела медленно, но с каким-то достоинством, даже в моей толстовке и джинсах. И я подумал, что, может, это и есть наша новая реальность. Не идеальная, не лёгкая, но… терпимая. Прогулка, еда, её фырканье — всё это было странно уютным, несмотря на весь абсурд. День заканчивался, и я чувствовал, что мы, может, и не нашли способ её вернуть, но хотя бы не убили друг друга. А это уже что-то. — Ладно, — сказал я, допивая кофе и ставя чашку на стол. — Пойдём домой. Завтра продолжу учиться, а ты… ну, не знаю, придумаешь, чем заняться. Главное, не разнеси квартиру. Она бросила на меня взгляд, но ничего не сказала, просто встала, и мы двинулись к выходу. Улица встретила нас прохладой, и я подумал, что, может, завтра будет чуть легче. Или хотя бы не хуже. Продолжение следует.....