Без «чувств»

— «Мне не нравится, что он вот так просто может заявиться к тебе,» — проговорил Антон, кажется, реагируя не совсем на то, что следовало бы. Он хотел было предложить пожить у него хотя бы на время, но стёр это сообщение, когда сообразил, что уже перегибает палку. — «Ладно, а что там за книга и куда ты её дел?» — Думаю, он говорит о той книге, которую я отдал Позу, — задумался Арсений. — Больше никакое книги я недавно никому не отдавал, — он меланхолично улыбнулся, пытаясь понять, что значила первая фраза парня. Было, конечно, приятно ощущать его заботу, но порой ему начиналось казаться, что во всём этом есть что-то важное, что он упускает раз за разом и всё никак не может осознать. — «Хорошо, тогда я попрошу Катю вернуть её на время, потому что он наверняка отдал её жене,» — написал Антон и только в этот момент заметил, что всё это время держал Арсения за руку, переплетя с ним пальцы. Это так сильно смутило его, что он поспешил отпустить его и отойти на пару шагов, ощутимо вырывая руку из этой хватки. Он такой идиот. Зачем он вообще схватился за него? — «А что по времени?» — продолжил заваливать его вопросами парень, чтобы не концентрировать внимание мужчины на его странном поведении. — Судя по тому, что он мне стал часто про это говорить, видимо, я встретил того, кого полюблю. Не знаю, кто это… — он вдруг ощутил укол грусти от того, что Антон отпустил его руку. Ему было комфортно держать парня и чувствовать тепло его прикосновений. — Я надеялся, что когда встречу того, кого полюблю, мне хоть какое-нибудь уведомление придет, — пошутил мужчина, пока сам пытался понять, почему он так странно ярко реагирует на этого парня. «Это не так работает…» — лишь подумал Антон, не позволяя себе заострять внимание на этих мыслях, потому что знал, что накрутит себя лишь сильнее от мыслей о том, что он абсолютно точно никогда и близко не сможет стать тем самым объектом для столь тёплых чувств Арсения. Он не достоин даже просто находиться рядом с этим человеком, поэтому был тихо рад тому, что его всё ещё не прогоняют за его неуместную болтовню. — «Я не о том говорил. Тот чудик сказал, что скоро проклятие будет необратимым. Когда?» — спросил он, прикусывая свой язык на нервной почве. — Так я про то и хотел сказать. Он просто сказал, что через десять дней после того, как я встречу свою любовь, вот, — пояснил то, что не успел сказать, Арсений, и как-то случайно сам поймал руку Антона в свою. «В таком случае этот чудик ещё и брехун, ведь он явно пытался заверить нас в том, что Арсений влюблён лишь в самого… себя…» — задумался Антон и чуть не поперхнулся ошеломлённо воздухом, когда ощутил прикосновение тёплых пальцев к своему запястью. Замерев, он смотрел на их руки и не мог пошевелить даже пальцем, наблюдая огромными от удивления глазами, как мужчина касается его ладони, а после сам снова переплетает их пальцы. — «Что ты делаешь?» — лишь спросил Антон через голосового помощника, не в силах заставить себя думать по делу. Господи, он же просто взял его за руку, почему он так ярко реагирует каждый раз на этого мужчину? — Прости. Просто это было тепло, — лишь ответил спокойно Арсений. Он почти всегда говорил спокойно, ведь сложно быть смущённым или нервным, когда ты не видишь, из-за чего нервничать и как на самом деле на тебя смотрит другой человек. Антон прикусил губу, сдерживая внутренний порыв удариться головой об стену, дабы выбить те нелепые мысли, что начинали метаться в истерике по его черепной коробке. Этот мужчина просто невозможен. За что он так с ним? Его нервы ведь не железные. Не будь он твёрдо уверен, что никак не может привлекать других людей, то счёл бы эти слова тем самым идеальным моментом для поцелуя. — «Ладно. Не важно,» — попытался абстрагироваться парень, хотя выходило из ряда вон плохо. — «Так, у тебя есть десять дней. Чудак не сказал, что оно уже необратимо, значит есть ещё минимум сутки. Тогда… С кем ты познакомился в течении последних девяти дней кроме меня?» — спросил Шастун, почему-то сразу же исключая самого себя из этого списка. — С соседским мопсом… Он считается? — спросил какую-то глупость у Антона Арсений, ведь он действительно за последние дни ни с кем не знакомился. Ну, разве что, с парочкой курьеров с книгами, соседкой лет семидесяти, её мопсом и пятью кошками, одной милой девушкой с факультета — у них появилась новенькая, и Антоном. Антон умилённо взглянул на Арсения, не совсем понимая, он это сейчас серьёзно говорил или же лишь придуривался. — «Возможно, но я всё же больше говорил о людях… Хотя откуда мне знать, ты же мне ничего не рассказывал о своих девиациях,» — не сдержался от шутки Шастун, бесшумно смеясь с мысли о том, что любовь Арсения — тот самый соседский мопс, и им пришлось бы заколдовывать собаку, чтобы та могла как-то зачитать заклинание и расколдовать самого Попова. — Ну, хоть я тоже за собой и не замечал, но это было бы крайне забавно, — ухмыльнулся мужчина, чуть поигрывая бровями. — Самой соседке семьдесят, так что её я пожелал бы сразу исключить, — нервно посмеялся Арсений, который представлял, как выглядят люди такого возраста. И это был не его вкус. — «Хорошо. Судя по твоему выражению лица, люди в возрасте и собаки тебя и впрямь не особо интересуют,» — прозвучал электронный голос, но Антон еле сдерживал рвущуюся наружу улыбку, кусая с силой губы. Вот вроде бы тема серьёзная и для него даже отчасти болезненная, но то, как это подавал Арсений не могло не умилять. — «Тогда кто ещё?» — спросил он, продолжая разбираться в этом вопросе и совсем не замечая, что от лёгкого волнения начал поглаживать внешнюю сторону ладони Арсения большим пальцем. — Есть ещё несколько кошек, фикус, новая ученица и ты, — Арсений почему-то ничего не сказал против таких жестов от Антона. Впрочем, возможно, и не заметил, потому что был увлечён воспоминаниями о том, кого встретил. — «Фикус мы вряд ли сможем заставить говорить, как и кошек. Это слишком своенравные животные и подобная магия на них, в отличии от собак, почти не действует. Так что остаётся только твоя новая ученица,» — проговорил голосовой помощник Антона и парень странно затих после этого где-то на минуту. Стараясь дышать глубже, парень надеялся, что это поможет перетерпеть ту тянущую боль в груди от всех этих неприятных и мельтешащих мыслей в голове. — «Я поговорю с Позом и попрошу передать ей книгу с заклинанием. Она тебя расколдует,» — написал Шастун и прикрыл на секунду глаза, понимая, что от досады на сердце ему было банально тяжело смотреть на мужчину. — А если у неё ничего не получится? — просто, пожимая плечами, спросил мужчина. — Может же быть такое, что старик просто чешет и я пока никого так и не встретил, — он пошутил, грустно улыбаясь. Тот злодей, конечно, был не так уж стар, просто Арсений так его назвал. — «Может,» — легко согласился Антон с ним, чуть крепче сжимая его руку, когда увидел его грустный взгляд. — «Тогда это даст нам больше времени на поиски решения. Но если тот всё же был прав, нам не помешает подготовиться на этот случай,» — написал он, а потом взглянул в его глаза. — «Разве ты не хочешь вернуть себе зрение?» — спросил он, максимально сдерживая свои внутренние порывы приласкать этого мужчину и утешить его своими объятиями да короткими поцелуями. — Если честно, иногда я думаю, что проще было бы жить так, никого не беспокоя из-за своей ерундовой проблемы, — ещё недавно он говорил, что Антон зря себя накручивает, а теперь сам же занимается этим по отношению к себе. Антон замолчал на время, опустив взгляд на их руки и размышляя не столько над его позицией, сколько над ситуацией в целом. — «Твоё право,» — легко сдался тот, отступая в своём желании как можно скорее решить эту самую проблему. — «Я могу понять тебя. Если не хочешь, не будем никого беспокоить,» — написал тот, хотя обычно в такие моменты люди вокруг принимались говорить о том, как зрение важно для жизни мужчины и что следует поскорее его вернуть. Антон же не стал этого делать потому, что он и сам не разговаривал по той причине, что он не хотел беспокоить окружающих. Он слишком хорошо понимал мужчину сейчас и потому уважал решение оставить всё так, как оно есть сейчас. Он не станет действовать наперекор комфорту Арсения. Чувствуя искреннюю благодарность за понимание с его стороны, Арс где-то с минуту не мог найти нужных слов на ответ. — Тем более… Что, если тот человек, который мне предначертан, вовсе меня и не полюбит? Я бы хотел вернуть зрение, но я не думаю, что буду готов видеть каждый день человека, который меня терпеть не может, — Арсений был растерян и не мог понять, что чувствует. Ему хотелось всё восстановить, но страх оказаться ненужным другому человеку был достаточно сильным в нём. Мягко притянув мужчину ближе к себе за руку, Антон не смог удержаться. Он плавно отпустил его руку и осторожно обнял за плечи, словно укутывая его в свои объятия. Он мягко погладил одной рукой по лопаткам, прижавшись щекой к виску мужчины, пока другой рукой набирал текст на телефоне за его спиной. — «Честно говоря, не могу себе представить разумного человека, которому бы ты не нравился. Я считаю, что ты замечательный человек,» — проговорил голосовой помощник, пока Антон сходил с ума от восторга от одних только объятий. Хотелось надеяться, что он не перешёл черту этим жестом, просто он не знал, как ещё мог бы утешить Арсения в этот момент. — Хочется верить, что так думаешь не только ты, хотя практика показывает обратное, — он пусть и обнял того в ответ, но понимал, что это не здорово, когда от тебя убегают прямо с лекций даже твои же студенты. Да что там студенты! Даже их крокодилы не хотят тебя слушать! — «Я говорю об адекватных людях, а не о всяких чудиках,» — лишь повторил тот и опустил голову, утыкаясь носом в плечо мужчины и прикрывая глаза. Очень хотелось раствориться в этом моменте, наслаждаясь их объятиями, чувствуя крепкую спину под пальцами, ощущая прикосновения тёплых рук к собственной спине и вдыхая ненавязчивый аромат шампуня, смешанный с запахом кожи мужчины. Однако Антону пришлось в очередной раз ощутимо прикусить собственный язык и отпустить Арсения меньше чем через минуту, дабы не смущать мужчину излишней тактильностью и не выглядеть ещё более странным в его глазах. — Ты действительно такой необычный… Порой люди мне говорят, что я для них проблема, а для тебя, будто бы, и нет, — признал Арсений, нехотя прекращая держать того в объятиях и не настаивая на другом варианте тактильности. Пусть и не был против. Хотя его слова всё равно заметно смутили Антона, что он вновь чувствовал, как горели его уши от волнения и смущения. — «Ты и не проблема. Ты такой же практически полноценно дееспособный человек, как и я. Я бы даже сказал, что считаю тебя удивительным, так как не думаю, что, окажись я на твоём месте, смог бы жить также как прежде,» — напечатал тот, делая шаг в сторону, чтобы наконец-то взять себя в руки, пусть в присутствии Арсения это и было неимоверно сложно. — Ты и так, по сути, на моём месте, и ведь живёшь спокойно, — весело улыбнулся Арсений, кивая на то, что парень не может говорить, а это равносильно. — Я имею в виду, что я не делаю какой-то особенный подвиг… Я просто живу, как получается… — «Я о том, что если бы лишил себя зрения, а не голоса, то вряд ли бы смог справиться с этим и жить дальше. Я ведь на самом деле очень боюсь темноты и если бы я жил в темноте 24 на 7…» — у парня пробежали мурашки по телу, стоило ему только представить такую ситуацию. Покачав головой, он вновь посмотрел на Арсения. — «Ты более удивительный, чем можешь себе представить.» — Ну… В таком случае, я бы не мог представить себе жизнь без голоса, потому что я просто обожаю иногда приходить в караоке и петь, это очень успокаивает, — он не выдержал и вновь дотронулся до пальцев руки Антона, стараясь просто будто бы запомнить его руку. «Да что же ты делаешь со мной?» — взвыл мысленно Антон, наблюдая за его руками, но ничуть не сопротивляясь этим прикосновениям и даже начиная сам тянуться ему навстречу. — «Я бы хотел послушать,» — только и написал в ответ Антон, а сам ненавязчиво поднял их руки на уровень лиц и коротко, практически неощутимо коснулся губами его внешней стороны ладони, прикрыв глаза на мгновение. Это было словно неконтролируемое наваждение. В ту же секунду осознав, что он натворил, парень сразу же испуганно выдернул руку из его хватки и отошёл на два шага назад, ощутимо врезаясь бедром в край столешницы позади. «Что?» — не понял Арсений, так как не ожидал такого движения от Антона. Нет, он, конечно, хотел ответить что-то про музыку, но это лёгкое и нежное прикосновение настолько выбило его из колеи, что он и ответить ничего толком не успел. Лишь только выглядел удивлённым, понимая, что, наверное, сделал что-то не так, раз потом Антон явно от него отшатнулся, как от огня. Не зная, что можно было бы сказать в этой ситуации, Шастун решил сам как можно скорее ретироваться из этого дома, пока мужчина не сделал этого первым и, главное, пока Антон не увидел, как лицо Арсения искажается от злости и отвращения. Этого он точно не выдержит. Единственное, что можно было услышать в течение следующей минуты, как Антон быстро и чуть неловко обувается на пороге квартиры, подхватывает свой рюкзак и выбегает из квартиры, захлопывая за собой дверь. Он даже не потрудился объясниться перед Арсением ни за свой странный порыв, ни за свой поспешный уход. Он просто сбежал. Сбежал после того, как… поцеловал руку Арсения? — Он такой… — мужчина не мог найти слова для того, чтобы правильно описать поведение этого необычного человека. — Странный, — сказал он о своём новом друге, но просто физически не мог того догнать, вернуть и поговорить обо всём случившемся.