Без «чувств»

— Что ты сам вообще обо всём этом думаешь? — спросил он, после чего Антон внезапно шумно выдохнул, а потом также резко затих, замерев. — Если нужно, то я могу выйти и вы сами поговорите тут без меня. Как раз принесу вам книгу… — проговорил Дима, так как та сейчас, на их благо, находилась в этом здании, просто на другом этаже. — Это в действительности было бы здорово, — усмехнулся Арсений, понимая, что он просто не может вот так всё осмыслить, когда рядом сидит Дима. Впрочем, странное заявление, ведь он сам пришёл к Позову в кабинет, вообще-то. И он не играл, он действительно растерялся и не знал, что делать в этой ситуации. — Хорошо, — он поднялся со своего кресла и направился к двери. — Я пойду принесу книгу и выпью, наконец, кофе. Поболтайте пока, но держи себя в руках, Шаст, — попросил он внезапно именно Антона. Поймав чуть озадаченный взгляд, он слегка ухмыльнулся. — Я не хочу вернуться в свой кабинет и застать здесь своих друзей целующимися, — произнёс тот и ретировался за дверь, пока в него не прилетело что-нибудь. Антон же в ответ на это тяжело и звучно вздохнул, чувствуя, как щёки и шея нещадно горят от смущения. Пришлось потянуться за телефоном, чтобы иметь возможность нормально общаться с Арсением в отсутствии других вариантов. — Что? — растерялся Арс, который пока и не думал о чём-то подобном. Ему бы осознать полноценно свои чувства, разобравшись с ними, и принять их, а потом уже с кем-либо целоваться. — «Не обращай внимания. Поз вечно несёт какую-то хрень, когда работает и не успевает выпить кофе. А я его как раз у столовой перехватил,» — попытался оправдаться Антон, уводя вектор внимания мужчины с компрометирующих его слов. Он помолчал немного, а потом всё же робко добавил, понимая, что должен это сказать. — «Прости, что так быстро ушёл тогда. И прости… за остальное моё поведение,» — извинился он за тот свой побег и этот дурацкий и несдержанный поцелуй. Он не имел права поступать так с мужчиной. — Всё хорошо, ты не должен себя винить… Я понимаю… Эм… Меня порой тяжело долго слушать, — он попытался свести это в шутку, чтобы между ними не было неловкости. Просто привычка у него была шутить над собой, а не над другими людьми, если только те его не раздражают. — «Дело совсем не в этом!» — запальчиво написал он, а потом прикусил свой язык и опустил взгляд на свои руки. Пусть Антону и не хотелось говорить об этом, но ему также не нравилось и то, как Арсений принижал себя то и дело. Тяжело вздохнув, он потёр руками лицо, а потом вновь взял телефон в руки. — «Мне нравится тебя слушать. У тебя приятный голос и ты интересный собеседник,» — заявил Шастун. — «Давай просто подождём Поза с книгой…» — Не получится, потому что я хотел бы этим приятным голосом поговорить с тобой, — Арсений не мог точно видеть, где находится парень, поэтому просто пошёл на звук из телефона. «Что…?» — Антон в растерянности поднял на него взгляд, теряясь от его слов, обращённых против него же. Когда же Арсений поднялся со своего кресла и сделал шаг в его сторону, он нервно поднялся со своего кресла и случайно выронил телефон из рук. Пока он отвлёкся от мужчины на телефон на секунду, он невольно позволил подобраться к себе ближе и обратил внимание на Арсения вновь, только когда тот взял его за руки своими тёплыми пальцами. Замерев, Шаст нервно прикусил губу, растерянно бегая взглядом по лицу мужчины напротив, совершенно не представляя, о чём тот хочет поговорить с ним. Впрочем, он не делал никаких попыток прервать касания и уйти, а значит не был против хотя бы как минимум его выслушать. — Знаешь, я действительно был всегда безумно эгоистичным… И я, кажется, не совсем понимаю, что такое любовь… Но в то же время я действительно осознаю, то, что я испытываю к тебе, не совсем вписывается в нормы дружбы… — признался он, чувствуя, как его всего внутренне колотит от переизбытка чувств и разных тревог, а руки не перестают дрожать. Или же это подрагивают руки Антона? — Не знаю, стоит ли считать себя из-за этого плохим или нет, но… Я боюсь, что даже если бы ты и мог меня расколдовать, то вряд ли бы вытерпел меня в таком случае… — он коротко повёл плечами, словно пытаясь сбросить неуютное напряжение. «Что… Ох, Боги… Что же ты творишь со мной, Арсений?» — мысленно застонал Антон, не в силах поверить в то, что слышал. Разве он не стал противен этому чудесному человеку после того своего опрометчивого поцелуя? И почему он несёт какую-то чушь о том, что может быть раздражающим для самого Антона? Не в силах что-то сказать, так как телефон валялся где-то на полу, а смущение и растерянность достигли своего пика, Шастун устало внезапно опустил голову, касаясь своим лбом плеча Арсения. Чуть покачав в таком положении головой, он невольно задел щеку и висок мужчины своими кудряшками, пока пытался этим жестом без слов показать, что считает слова Арсения полнейшей чушью. — Вообще-то, щекотно, — усмехнулся Арсений, но не стал отодвигать его от себя, лишь теперь уже за спину обнял того и притянул к себе сильнее, малодушно не желая больше отпускать парня из своих рук. — Но это никого не волнует… — ухмыльнулся он, всё ещё в глубине души боясь, что всё это может быть не очень приятно самому Антону. Ощутив, как мужчина отпустил его руки, Антон забеспокоился, что вновь переступил черту и ему не стоило его касаться даже столь невинно, поэтому быстро поднял голову обратно. Но тут почувствовал прикосновение его рук к своей спине и то, как его уверенно и настойчиво притянули к своей груди, обнимая. Растерявшись лишь сильнее, он долгие секунды метался непонимающим взглядом по лицу Арсения, оказавшегося неожиданно близко к его. Опустив взгляд на его губы, сердце невольно забилось чуть чаще, но он не позволил себе даже надеяться. Вновь уткнувшись теперь уже носом в угол плеча, переходящего в шею, Шастун нерешительно обнял мужчину в ответ, осторожно коснувшись руками лопаток на его спине. — Я действительно не совсем понимаю, что сейчас происходит в моей голове… Но будет ли понятно, если я просто скажу, что будто бы знал тебя всю жизнь? — спросил он осторожно, наблюдая за реакцией человека, что стоял так близко, в чём был виноват сам Арсений. Он и сам был растерян, но, почему-то, отпускать не хотел. Чуть поведя кончиками пальцев по спине мужчины, он глубоко вздохнул, зажмурившись и не заметив, что одновременно с этим ухватился крепче пальцами в одежду Арсения на спине, сжимая её в руках. Голос мужчины звучал практически на самое ухо, отчего по затылку и шее бегали волны мурашек. — Ты удивительный, Арсений… — внезапно произнёс парень собственным голосом на грани слышимости из-за отвыкших за эти годы от работы связок. Первый слог был неразборчивым, хриплым, словно ржавый ключ провернулся в старом замке. Но затем последовал второй, более уверенный, и третий. — Я могу… понять… — через силу проговаривал тот, стараясь контролировать свой голос, но тот всё равно был не громче шёпота. Он продолжал шептать, с трудом подбирая слова, как будто заново учился говорить. Фразы были короткими, но каждое слово отдавалось эхом в сердцах их обоих. — Я тоже… это… чувствую… Мир замер. В комнате повисла оглушительная тишина, нарушаемая лишь тихим тиканьем настенных часов. Арсений был теперь чрезвычайно рад такому их положению, ведь сейчас Антон тоже не мог видеть его реакции, а точнее того, как в изумлении распахнулись широко его глаза. Это было чудо. Необъяснимое, невероятное чудо, которое перевернуло все представления о возможном. В этот момент время остановилось, и вселенная, казалось, затаила дыхание, чтобы не спугнуть хрупкое волшебство. Антон говорил, и его голос, пусть и неровный, пусть и тихий, звучал как самая прекрасная музыка, как гимн надежде и вере в невозможное. — У тебя тоже красивый голос, — улыбнулся искренне Арсений, стараясь не слишком заметно реагировать на это, чтобы не спугнуть парня в этот момент. — Не понимаю, как он мог кому-то не нравиться… Антон лишь нервно выдохнул рвано воздух из лёгких и беззвучно хмыкнул в ответ на его слова. Чуть крепче сжав мужчину в своих объятиях, он еле заставил себя разжать пальцы на его спине, переживая, что этим порывом мог только сильнее напугать мужчину. Чуть поведя носом по его плечу, он слегка приподнял голову и мягко, словно большой кот, потёрся виском о щёку Арсения, внутренне балдея от ощущения колючей щетины на лице мужчины. Ему всё ещё было сложно, а в особенности страшно, говорить вслух, поэтому свои чувства он предпочитал выражать действиями и касаниями. — Знаешь, я бы действительно мог говорить с тобой часами… Если бы тебе не было сложно… — он вдруг коснулся кудряшек и мягко взъерошил его волосы, стараясь не делать больно. — И я действительно хотел бы попробоваться разобраться в том, что чувствую… Возможно… Что-то больше, чем просто дружба? — предположил он, закрывая глаза и стараясь прислушаться к своим внутренним ощущениям. Покачав аккуратно головой, стараясь сохранить контакт с рукой мужчины и лишь сильнее подставляясь под эту незатейливую ласку, можно было подумать, что он не хочет с ним разговаривать. На деле же пусть тому и было сложно заставить связки вновь работать, сложнее было не бояться того, что его необдуманная речь не станет вновь источником чьих-то неприятностей. Однако слова Арсения о его чувствах заставили что-то заметно сжаться в груди. — Разве… это не… странно…? — тем же шёпотом спросил Антон обо всей этой ситуации в их отношениях и в частности про их чувства друг к другу. — Разве не… противно? — он вновь опустил голову, утыкаясь носом в плечо Арса, так как банально боялся увидеть отвращение в глазах мужчины. — Вовсе нет… И не так уж странно… Просто слегка непривычно лично для меня, но это другое, — он улыбнулся виновато. — А ты что думаешь об этом? Ты думаешь, что это противно? — с такой же тревогой спросил у него Арсений. Словно уловив нечто знакомое в голосе мужчины, Антон вновь замотал головой в отрицании, но более активно и поднял голову, невольно ловя взгляд Арсения своим. Увидев в его глазах тот самый страх, который он испытывал сам, он смог выдохнуть спокойнее, понимая, что мужчину, кажется, терзают те же переживания и сомнения, что и его самого. — Нет! Совсем нет! Я… — начал тараторить тот, но тут голос вновь сорвался. Поддавшись лёгкой панике, говорить становилось в разы труднее. Понимая, что голос вновь отказывается подчиняться ему, Антону пришлось выкручиваться из ситуации, вновь поясняя всё жестами и, возможно, излишней тактильностью. Прикусив губу, он тихо рвано выдохнул, а потом осторожно приблизился и коротко, но чувственно коснулся губами щеки мужчины рядом со скулой, прикрывая глаза на миг. Пожалуй, отчасти Арсений не соображал, что делает, а отчасти в тот же момент чётко осознавал, что хотел сделать. Даже он сам не смог бы пояснить, что им двигало, когда он чуть прикусил губу и сказал: — Кажется, ты мне нравишься… — признался он, стараясь не думать о том, как это могло выглядеть со стороны. Однако стоило ему только раз допустить мысль об этом, как он в ту же секунду пожалел о сказанном. — Эм… Прости… То есть… — Арсений как-то несколько растерялся и даже чуть отступил, боясь, что сейчас на него будут ругаться. Вообще, он совсем-совсем никому никогда не признавался в любви искренне до нынешнего момента, так что ему даже для себя было сложно это признать, а уж вот так высказать вслух — это что-то нереальное. Столь внезапное и неожиданно робкое заявление мужчины так сильно поразило Антона, что он сам замер, не дыша, сомневаясь, а не почудилось ли ему всё это? А может быть он просто в какой-то момент потерял сознание и теперь всё происходящее ему просто снится? Потому что он никак не мог бы в обычное время поверить в то, что способен вызывать подобные чувства в этом великолепном человеке. За что его вообще можно было бы полюбить, такого безалаберного и нелепого? Однако Арсений точно сказал, что он ему… Внезапно в чувства его привело ощущение нервного вдоха мужчины рядом с его ухом, а в следующую же секунду он практически всем телом ощутил, как того сковал страх и Арс попытался уйти от его прикосновений, боясь возможной ответной негативной реакции. Именно в этот момент в голове Шаста что-то щёлкнуло. Вероятно, то сработал какой-то внутренний тумблер в мозгу, отключая рациональную часть мышлений, потому что то, что он сделал дальше, парень бы ни за что не смог сделать в обычной ситуации, будучи в адеквате. Антон успел ухватить Арсения за плечи, пока тот окончательно не разорвал их объятия, уходя, а потом, чуть сместив центр тяжести, легко развернул мужчину таким образом, что тот оказался зажат между самим Антоном и дверцей шкафа с расходниками в кабинете Поза. Мягко прижав его руками за плечи к жёсткой поверхности шкафа, юноша навис над мужчиной, что позволяло ему сделать не только их положение, но и их разница в росте. Опираясь одной рукой рядом с плечом мужчины, второй он нежно коснулся его лба, чуть поправляя сбившуюся чёлку Арса, а потом провёл кончиками пальцев по скуле и уместил руку на его шее, придерживая его голову большим пальцем и слегка приподнимая её таким образом. Полюбовавшись столь восхитительным и невероятно захватывающим видом долгую секунду, юноша решительно прикрыл наконец-то глаза и накрыл его губы своими, целуя. Как оказалось, Арсений был совсем не против. Точнее, когда спустя первые несколько секунд прошло то парализующее шоковое состояние, мужчина воспользовался одним из главных жизненных принципов: «Дают — бери». Он постарался полностью абстрагироваться от бушующих и кричащих мыслей и максимально сосредоточиться на столь невинном и долгожданном поцелуе, неожиданно наслаждаясь ощущениям тёплых пальцев на своей шее и весом мужского тела, прижавшего его. Он чувствовал мягкость губ напротив, их легкое дрожание, и, повинуясь какому-то древнему инстинкту, ответил на поцелуй. Сначала неумело, робко, но с каждой секундой все увереннее и настойчивее. Арсений прикрыл глаза, позволяя себе утонуть в этом океане новых ощущений. «Что происходит?» — кричал его мозг, но, если честно, хотелось послать все эти переживания куда подальше и просто довериться чувствам. Это всегда получалось у Арсения плохо, но он старался. Мир вокруг словно перестал существовать. Не было больше душных аудиторий, назойливых коллег и нескончаемых вопросов от студентов. Только Антон и эти губы, дарящие тепло и надежду. Арсений ощутил, как волна жара прокатывается по телу, разгоняя кровь и заставляя сердце биться быстрее. Это было похоже на сон, на нереальную сказку, в которой он вдруг оказался главным героем. Арсений боялся пошевелиться, боялся спугнуть это волшебное мгновение. Антон и не знал, что такое может случиться с ним, но когда он ощутил ответную реакцию от мужчины, то у него будто сорвались все последние предохранители и от решительности усилить свой напор его сдерживало только то, что он не хотел напугать того своей инициативой. Даже то, что они находились в университетском кабинете его друга, который должен вернуться с минуты на минуту не заставило бы его остановиться. Чуть надавив большим пальцем на подбородок мужчины, он мягко намекнул приоткрыть рот и, стоило тому послушно последовать его желанию, сразу же нежно пробрался внутрь своим языком, углубляя их поцелуй. Поцелуй вышел более чувственным и мокрым, чем парень рассчитывал изначально, но всё же старался не переходить грань. Очень хотелось опустить вторую руку на бедро или хотя бы талию мужчины, но он был вынужден держать себя в руках. Ему не стоило так торопиться, учитывая то, что пока прозвучало только одно признание и только от самого Арсения. Сам же Арсений мягко погладил того по спине и словно бы постарался ещё ближе прижать Антона к себе, хотя уж куда больше-то. Он самозабвенно отвечал на каждое касание губ и языков, вкладывая в этот поцелуй всего себя. Нежно пробежавшись кончиками пальцев по спине юноши, он коротко провёл ими по чужой шее, лишь слегка задевая границу роста волос, и не сдержал улыбки, когда почувствовал, как у того от столь простого жеста пробежали мурашки. Арс расположил руки прямо на его талии, смыкая их в замок и совсем не желая прекращать эту незатейливую ласку. Ощущая прикосновения к спине, Антон легко поддался его рукам, соприкасаясь грудной клеткой с его и тихо, на грани слышимости промычал коротко в поцелуй. Немного сместив руку, что покоилась на шее Арса, он зарылся пальцами в его короткие волосы на затылке. Пусть парень и продолжал всё это время дышать через нос, однако переизбыток чувств всё равно сносил крышу и сбивал дыхание напрочь. Чуть прикусив осторожно нижнюю губу Арсения, он в следующую же секунду провёл по месту укуса языком и продолжил поцелуй, чуть наклонив голову для удобства. Некоторая осторожность и податливость в действиях мужчины выглядела так очаровательно и искренне, что Антон просто плавился в его руках, чувствуя, как где-то в глубине пробуждается и начинает бурлить его собственная магия. Впрочем, он достаточно умел себя контролировать, чтобы не натворить ничего опасного в такой момент. Арс мягко отвечал на такие волнующие действия, но через какое-то время был вынужден сам от него оторваться, так как ему было уже тяжеловато дышать. А ещё было бы неплохо обсудить теперь ещё и это. Нет, он не собирался заставлять парня говорить насильно, но ему правда хотелось бы услышать его мнение о сложившейся ситуации и попробовать окончательно разобраться в том, что им теперь со всем этим делать. — И… Что ты думаешь… об этом? — аккуратно спросил Арсений, откидываясь затылком на поверхность дверцы шкафчика за спиной и стараясь вернуть себе прежнее самообладание. Вот только ощущение тёплого тела, прижимающего его к шкафу, совсем не способствовало успокоению. Опираясь на ту руку, что была в паре сантиметров от плеча Арса, Антон сам чуть отстранился, позволяя отдышаться и привести мысли немного в порядок. Хотя даже так расстояние между их лицами оставалось непозволительно маленьким, из-за чего они оба могли легко ощущать жаркое дыхание друг друга. Открыв глаза, Антон бегло окинул лицо мужчины взглядом и еле удержался от того, чтобы не поцеловать его снова. Вот вроде бы простой, не переходящий грань поцелуй, а мужчина по какой-то причине выглядел невероятно развратно и смущённо после такого. — Что хочу ещё… Но ты вряд ли спрашивал об этом, — с ноткой шутки проговорил тот тихим шёпотом в ответ и мягко выпутал пальцы из волос Арса, чуть погладив чувствительную кожу головы пальцами. Вернув ладонь на щеку мужчины, парень нежно провёл большим пальцем по его скуле. — Я, кажется, тоже… Влюблён… в тебя… — также тихо прошептал Шастун, касаясь его лба своим и невольно кусая свои губы, чтобы сдержать рвущуюся наружу счастливую улыбку. Арсений едва заметно улыбнулся и расцепил руки, что покоились на спине парня, а после, продолжая удерживать его рядом одной рукой, поднял одну свою руку, еле ощутимо касаясь кончиками пальцев его тела, и нащупал его руку у своего лица. Антон покорно позволил взять его за руку, переплетая их пальцы. — Знаешь… — Попов усмехнулся каким-то своим мыслям. — У меня вот вроде было предостаточно девушек в прошлом, но я, кажется, никогда и ни к кому из них не привязывался так, как случилось с тобой… Похоже, в этот раз я влип окончательно и всерьёз, — произнёс он, улыбаясь слегка шкодливо, но по его глазам было не сложно понять, что мужчина не шутит и он действительно готов отдать всего себя ради этих отношений. Услышав слова о прошлых его девушках, Шаст невольно тихо рассмеялся, понимая, что вряд ли скажет о том, что для него самого это был первый поцелуй с кем-либо. Ведь у самого Антона за все эти годы не было никаких серьёзных романтических отношений из-за множества его заморочек и тараканов в голове. Именно в этот момент дверь в кабинет открылась и на пороге появился более довольный жизнью Позов, так как успел всё же выпить порцию кофе и даже перехватить половину булочки в кабинете жены. — Я надеюсь, вы там ещё не успели осквернить мой… кабинет… — еле договорил тот, замерев как вкопанный и уставившись удивлённым взглядом на этих двоих. Антон сразу же под его взглядом отпрянул от Арсения, отходя на полшага, но отпустить руку так и не решился, продолжая держать его и оставаться рядом. Удивительно, но ему даже не было стыдно за недавний поцелуй. Казалось, словно теперь они поменялись местами, ибо вот в данную минуту молчал и краснел сам Арсений. К счастью, он чувствовал, что Антон рядом, так что ему пока не было слишком страшно или тревожно. — Антон? — нерешительно подал голос Дима, всё ещё смотря на них глазами по пять рублей. Шаст в ответ лишь вопросительно мотнул головой, не совсем понимая такой реакции друга. — Ты… Это ты сейчас смеялся? — искренне изумился тот, совершенно не обращая внимание на то, в каком положении застал этих двоих. Отчасти он морально был готов к этому, но никак не ожидал, что их молчаливый друг после этого решит заговорить. — А это так странно? — усмехнулся Арс, чуть посмелев и отвечая за Шаста. — А то ты не знаешь, — цокнул тот в ответ языком, закатив глаза и проходя в кабинет. Всё же пусть Антона никто не проклинал, как того же Арсения, но не стоило забывать, что его немота была психосоматической. Бегло окинув друзей взглядом, он тихо хмыкнул. — Вот она, чудодейственная сила поцелуев, да? — фыркнул мужчина и протянул книгу Антону. Тот, надо отдать должное, слегка постыдился и потупил взгляд, принимая книгу в свободную руку. — Ничего мне сказать не хочешь, а, Шаст? — спросил Позов, скрестил руки на груди, а потом нахмурился, видя, как его слова по какой-то причине заставили парня поджать губы. Покачав отрицательно головой, Антон глянул на Арсения, но ничего так и не сказал больше. Ему всё ещё было тяжело и страшно. Антон чуть сжал коротко пальцы Арса, а потом мягко отпустил его, чтобы поднять упавший ранее телефон. Тот в ответ погладил мягко руку Антона кончиками пальцев, а потом отпустил, когда тот захотел этого. — Это было очень грубо с твоей стороны, Поз, — успел укорить его Арсений, слегка нахмурившись. — Да я ж… Прости, Тох, ляпнул, не подумав. Я ж вообще не о том говорил, — мотнул тот головой, понимая, что пусть он старается не усугублять проблему в голове друга, но всё равно порой сложно удержать язык за зубами. Антон покачал головой и, подняв телефон с пола из-под кресла, на котором сидел, написал сообщение в нужном приложении. — «Всё в норме, я серьёзно. Спасибо за книгу,» — поблагодарил он друга. — Ладно, — он решил не давить на друга, понимая, что тот наверняка и без того истрепал себе нервы за последние дни. — Книгу я вернул, так что можете идти снимать проклятье, а я вернусь к работе. Ах да, Савина будет ждать вас двоих на своём празднике. Надеюсь, Арс, ты там появишься вновь зрячим, — улыбнулся им Дима. — Может быть, зайдём ко мне? — спросил он у Антона, параллельно кивая Позу, что придёт к девочке. Он не планировал просить прочитать заклинание сразу же по возвращении домой, скорее, просто хотел с ним пообщаться в более спокойной и тихой обстановке. Шаст коснулся коротко плеча Арсения, выделяя этим жестом, что следующие слова обращены уже к нему. — «Идём.» Арсений кивнул и вместе с ним вышел из кабинета Димы, уже привычно находя руку Антона своей и вновь переплетая их пальцы.