Без «чувств»

На следующий же день Антон при первой же возможности отправился к лучшему другу, человеку, с кем точно мог обсудить возникшую ситуацию и не бояться быть осмеянным. Всё же Димка был единственный, кто был в курсе самой ситуации Антона и большинства его тараканов в голове. Пусть сейчас и была суббота, Позов всё равно был на работе в университете, хотя и смог выделить время на друга, когда тот перехватил его внезапно в коридоре и молча увёл из столовой в его личный кабинет. Дима не сопротивлялся, так как практически никогда не видел Антона столь потерянным и почти в панике. Закрывшись в кабинете, Дима уселся за свой стол, а Шаст стал бродить по кабинету, нервно покусывая кожу пальцев у ногтей. Где-то минуту Позов наблюдал за другом, а потом всё же не выдержал. — Что ты сделал? — спросил он прямо, сцепив ладони между собой в замок и чуть подавшись вперёд корпусом. «Я его поцеловал,» — жестами показал Антон в ответ, что искренне удивило Диму и тот теперь сам молчал где-то минуту. — Кого? — осторожно уточнил он, хотя что-то подсказывало ему, что в душе он уже знает ответ на этот вопрос. Антон лишь многозначительно закатил глаза и вновь дал короткий, но не менее красочный ответ: «Арса.» После этого Дима молчал уже дольше, опустив взгляд на поверхность своего стола. — Знаешь, когда я говорил про «затащить в постель», я не имел в виду… — он наткнулся на хмурый взгляд Антона и замолчал, подняв ладони вверх. — Прости, но ты сам сказал, что засосал его! «Руку,» — Антон несколько устало вздохнул, невольно вспоминая этот момент. — «Я поцеловал его руку.» — А, — Дима понял, что это уточнение и правда важное. Задумавшись, он попытался вспомнить, менялось ли как-то особенно поведение его коллеги, но не мог вспомнить ничего примечательного. Арсений что сегодня, что вчера, что до этого не вёл себя необычно или как-то подозрительно, так что нельзя было сказать, что он чувствовал что-то презрительное или просто негативное после случившегося. Нет, он был самым обычным. Вообще ничего странного. — И когда это было? — решил уточнить Позов на всякий случай. «Позавчера.» Такой ответ лишь сильнее убедил Диму в том, что сам Арсений воспринял это более спокойно, чем Антон. Хотя это даже несколько удивительно. Впрочем, кто он такой, чтобы судить что-то о людях? — Так, и? Что случилось потом? — спросил осторожно Дима, почему-то догадываясь, что вряд ли что-то хорошее. «Я сбежал,» — подтвердил его опасения Шастун. — Ты идиот? «А что мне было делать? Я испугался! Он всё хватал меня за руки! Сам весь такой красивый, грустный, вот я на эмоциях и…» — замельтешил Антон, что Позов не смог разобрать и половину его жестов. — Так, тихо! Успокойся! Ты так руками машешь, что у меня скоро нервный тик начнётся. Я и половины не понял, — рыкнул на него Дима и Антон тихо и очень нервно вздохнул, стараясь взять себя в руки. — Ещё раз и помедленнее, — попросил он и Антон принялся более вдумчиво рассказывать о случившемся в квартире Арсения, послушно стараясь контролировать чёткость движений своих рук. И именно в этот момент в дверь кабинета постучался сам объект их обсуждения. Сегодня Арсений тоже был на работе, так как должен был сдать кое-что. Какие-то книги в библиотеку и планы начальству. — Дим, привет. Можно зайти? — невозмутимо «заглянул» Арсений к ним, приоткрывая дверь. Конечно же, ведь он не видел, что Позов не один. Они одновременно обернулись на дверь, когда услышали стук. Антон натурально замер, не дыша, увидев на пороге того, о ком просто не мог перестать думать все эти дни. И вот вроде бы тот ничуть не изменился, всё тот же Арс, но в груди парня всё перевернулось верх дном от одного только его присутствия поблизости. Нечто похожее он испытывал вчера в баре. Захотелось вновь сбежать куда подальше, но единственный выход был перекрыт Арсением, а лезть в окно было не рационально, так как Дима его потом прибьёт за это. Взглянув на замершего Антона, Дима осторожно и тихо отвёл того в сторону к окну, а сам подошёл к Арсению. — Привет, Арс. Да, проходи сюда, — он взял того ненавязчиво за локоть и подвёл к свободному креслу, наблюдая за Шастуном. Тот всё ещё был бледным от паники и ужаса. Мысленно же Поз отметил, что вся эта ситуация очень уж похожа на ту, что произошла несколькими днями ранее здесь же. — Ты по работе или так, поговорить? — аккуратно уточнил Позов, возвращая взгляд к Арсению. — Да я так… Вот, купил подарок… Скоро же у Савины день рождения, — мужчина прошёл за другом, держа в одной руке пакет. — Передашь ей? — попросил мужчина, который уже давно смирился с тем, что у него самого никогда не будет детей, но просто всем сердцем обожал семью Димы и в особенности малышку Савину. Часто он дарил ей игрушки, книжки, обожал с ней играть и общаться. Сейчас же он спокойно себе вытащил из пакета, который казался не очень большим, коробку с куклой, о которой слышал так много от девочки. Он специально обошёл несколько магазинов, чтобы её найти. — О, — Дима изумлённо уставился на подарок, а потом всё же хмыкнул. — Вот сам и передашь. Я, надеюсь, ты придёшь к нам в гости на празднование. Да и Савина часто спрашивает, когда к ней снова придёт «дядя Сеня», — в силу возраста у девочки не получалось хорошо выговаривать букву «р» и потому та таким образом сокращала имя Арсения. Он хотел бы в очередной раз пошутить о том, что его дочь единственная удостоена возможности звать его друга таким образом, как заметил странное задумчивое выражение лица Попова. — Арс? — он чуть приподнял брови, когда тот как-то странно повёл носом, словно принюхиваясь. — Слушай, Дим… — с заметным сомнением в голосе вновь заговорил тот, словно прислушиваясь к каким-то своим внутренним ощущениям. — М? — Ты снова просил Антона принести какие-то расходники? — спросил Арсений, не подозревая о том, какую реакцию вызовут его слова. — О, нет, в этот раз я и словом не обмолвился о том, что он мне тут нужен, — фыркнул Дима в ответ, переводя красноречивый взгляд на Антона, но сразу же убавляя всё своё негодование. Лицо друга было практически белым, как мел. «Он там вообще дышит хоть?» — забеспокоился он за состояние друга. — Неужели всё же галлюцинации…? — на грани слышимости буркнул Арсений себе под нос, прикрыв рот и нижнюю часть лица пальцами одной руки. — А почему ты спрашиваешь? — всё же решил уточнить Дима, снова переводя взгляд на друга перед собой. — Ну, как тебе сказать… — Попов чуть нервно усмехнулся, убирая руку от лица и переплетая пальцы на коленях в замок. — Я знаю, что это звучит пугающе ненормально, но я чувствую его запах. С тех пор, как мы не виделись, я постоянно ощущаю рядом смесь запахов, что его окружает. Что в баре вчера, что здесь сейчас вот… Это словно помешательство какое-то и я… Мужчина внезапно замолк, различив в стороне какой-то странный сдавленный звук, и чуть повернул голову в ту сторону, а потом словил с той стороны чьё-то судорожное дыхание. Вот только Поз стоял рядом и совершенно точно не делал попыток отойти куда-то. Перед глазами всё ещё была сплошная темень, но назойливая мысль в голове теперь стала громче. Антон действительно мог быть здесь всё это время. «Он что, правда пытался не дышать всё это время?» — Дима вновь бросил настороженный взгляд на парня. — Антон…? — от неверия голос Арсения сорвался на хрип, что пришлось слегка прокашляться. — Привет, Антон, — уже чуть более уверенно улыбнулся он. Когда же мужчина поздоровался с Антоном, Позов сначала удивлённо посмотрел на Шастуна, а когда перехватил натурально испуганный взгляд друга, понял, что действовать нужно быстро. Дверь в кабинет захлопнулась прежде, чем Антон успел сбежать из кабинета в коридор, даже не попрощавшись. — Шаст, стой! — окликнул он его, добавляя в голос грозных ноток. Антон схватился за ручку двери и попытался открыть ту, но понял, что Дима запер их тут магией. Закатив глаза, он обернулся на друга, прожигая взглядом. — Не смотри так на меня. Я всё ещё не разобрался во всей ситуации, поэтому вы оба будете сидеть тут до тех пор, пока я не решу, что хватит. А теперь сядь в кресло и поздоровайся с Арсом, — словно разговаривая с ребёнком, раздал указания Дима. Шастун обречённо вздохнул, возводя глаза к потолку, но всё же смирился со своим положением и сел в кресло рядом с Арсением, молча и невесомо касаясь знакомо пальцами его плеча в приветственном жесте. — А что случилось-то? — слегка удивлённо и несколько неловко спросил Арсений. Нет, он на самом деле не понимал, по какой причине парень повадился реагировать на него подобным образом. — Я что-то сделал не так, да? — ему вдруг подумалось, что Антон обиделся на него за что-то. — Как раз вот пытаюсь разобраться, — тихо вздохнул Дима в ответ, наблюдая за тем, как Антон в ответ активно замотал головой в отрицании. — Судя по всему, в день вашей последней встречи произошло слишком много всякого, из-за чего эта шпала вновь накрутил себя до невозможности… — хмыкнул Позов, стараясь анализировать слова и поведение этих двоих. Он не собирался быть их личным семейным психологом, но именно так себя сейчас чувствовал. Ещё бы платил кто за его услуги… — Окей, я не хочу лезть в ваши отношения, так что с поцелуями и со всем остальным разберётесь сами как-нибудь без меня… — махнул он рукой и на возмущённо-смущённый взгляд Антона лишь снова махнул рукой. — Сами! — повторил он настойчиво. — Сейчас вернёмся к проклятью, наложенному на Арсения. Итак. Я так понял, вам нужна та книга, что ты мне недавно отдавал? — спросил он у Попова. — Кажется, да, — пусть Арсений и не очень понял ту часть про отношения и поцелуи, но кивнул. — Только там сложная ситуация и читать всё равно некому, — он пожал плечами, стараясь не акцентировать на этом внимание, чтобы не заставлять Поза забирать книгу у жены. — Почему некому? — нахмурился Позов, переводя взгляд на Антона, словно прося того ответить на этот вопрос. Шастуну же было всё ещё неловко находиться так близко к Арсению, поэтому он не спешил доставать телефон и решил продолжать изъясняться на жестовом языке. «Читать должен тот, кто…» — Антон чуть растерянно и опустошённо опустил взгляд, — «…в его сердце». — А, — он понимающе хмыкнул, а потом нахмурился. Да, Антон не говорил вслух, но чисто физически мог это делать, просто психологически не мог себя заставить. Однако мог же. Тогда почему Арсений считает, что читать заклинание некому? — И всё равно не понимаю, в чём проблема? — обратился уже к Попову Дима. — Ну знаешь, по иронии судьбы условия заклинания как в той детской сказке, что я читал Савине на прошлой неделе, — он говорил про «Красавицу и Чудовище». — «И когда опадет последний лепесток с той розы»… Кхм, нет, — он усмехнулся. — Условия в том, что расколдовать меня может только тот, кого я полюбил, но ты же знаешь, что я всегда был слишком эгоистичным, чтобы кого-то любить. Так было всегда. Это данность, — он хмыкнул, напоминая, что у него всегда было много женщин, но он так и не полюбил никого из них. Антон в некоторой растерянности сначала поднял взгляд на Арсения, а потом посмотрел на друга и поймал его чем-то недовольный взгляд. — Ну ты уж совсем не завирайся, а то становишься похожим на Шаста в вашей любви к самокопанию, — хмыкнул Дима. — Ты прекрасно умеешь любить, даже моя дочь подтвердит, а она ещё не научилась врать, особенно в таких вещах. Просто раньше ты любил не тех… — проговорил он, замолчав на несколько секунд, а потом тихо хмыкнул, словно осознав что-то. — Кстати, может это твоё проклятие и не проклятие вовсе, а благословение, если посмотреть под другим углом? «О чём ты?» — не понял его Шаст, показывая вопрос жестами. — Ну, что, если зрение наоборот мешало Арсу найти истинно его человека. Может он был лишь падким на внешность, а потеряв зрение, теперь не мог выбирать по этому критерию, — пожал плечами Позов. — Тогда это бы даже объяснило это дурацкое условие о том, что заклинание должен читать именно такой человек. — Возможно. Но представь себя в моей ситуации… — Не буду, — моментально отказался Дима. — У меня есть жена, к чему мне представлять себя в поиске новой любви? — хмыкнул тот, так как пусть и был, может, не с лучшим характером, но очень верным мужем и хорошим отцом. — А если я лишь отниму время у человека? Если я буду любить, а меня будут ненавидеть? Зачем мне в итоге это видеть? — Арсений и сам был тем ещё упертым бобром, который мало того, что пока не понимал, действительно ли любит, так ещё и боялся потревожить зря человека. — Да, ты прав, насильно мил не будешь. Другого человека нельзя заставить тебя любить только потому, что ты его любишь… — кивнул он, смотря почему-то в этот момент только на Антона, но всё равно Арсений бы этого не узнал. — Но и ты не можешь знать наверняка о том, что думает о тебе другой человек, пока ты банально не спросишь его об этом. Так уж устроена человеческая природа, что пока ты не спросишь человека о том, что он к тебе чувствует, ты никогда не сможешь быть уверен в его отношении к тебе, даже если тебе кажется, что ты его знаешь очень хорошо и можешь читать как открытую книгу, — проговорил он и словно бы пытался донести свою мысль также ещё и Шасту. Видя смурную задумчивость на его лице, Поз тихо хмыкнул, понимая, что тот тоже задумался над его словами. — Пусть мы и владеем разной магией и чарами, но телепатия является из раздела запрещённой магии и не доступна нам, простым смертным, — пожал он плечами. — Ты же знаешь, что запретили её такие же простые люди, как мы? — мужчина грустно усмехнулся, думая о том, что это был бы полезный навык. К примеру, он, почему-то, очень хотел бы знать, о чём сейчас думает Антон и всё ещё ли он в этой комнате. Да, он чувствовал тот самый ненавязчивый запах трав откуда-то со стороны, но это не значило, что это не вновь его разыгравшееся воображение, как вчера. — Ну, не такие уж и простые, раз были достаточно влиятельными для таких запретов… — ответил тот. «В любом случае единственные люди, кто подходит под все требования к чтению заклинания, — это я, старушка-соседка и его новая студентка. Я и соседка не подходим, так что остаётся только новая…» — начал было Шаст, но Дима перебил того речью. — Шаст, не мельтеши! Я же говорил, не могу читать твои жесты так быстро, — раздражённо напомнил Позов. — Что ты там за очередную чушь нёс о себе? Куда это ты там не подходишь? — скрестил он руки на груди. «Ему!» — он указал на Арсения самым очевидным жестом. — Так, и почему же ты решил, что ты не подходишь для этого заклинания? — что-то подсказывало ему, что это был очень важный и правильный вопрос в их ситуации. «Нужен тот, кого полюбит Арс, а не тот, кто его…» — пусть он и не закончил свою мысль, но та и без того была достаточно ясна. — Боги, Шаст, ты такой безнадёжный дурак… — вздохнул Дима, понимая, что ему вообще изначально не стоило лезть во всю эту тему, чтобы не разгребать её сейчас. — Одно другого ведь не исключает! — Извините, что вмешиваюсь, но я без зрения не понимаю, что у вас там происходит, — робко произнес Арсений, кажется, чуть ли не впервые, жалея так сильно, что не может понять, о чём же болтают эти двое. Ему казалось, будто бы и не о его заклинании, так как он не мог это связать. — Кстати, да, Шаст, чего ты не используешь ту штуку с озвучкой текста? — спросил Дима, прищурившись. Антон не знал, как объяснить своё поведение словами и потому лишь беспомощно уставился в ответ на друга, чуть разводя руки в стороны. — Ясно, — хмыкнул тот в ответ и перевёл взгляд на Арсения. — Мы говорили о тех людях, кто мог бы тебя расколдовать, — пояснил Позов. — У меня есть предположение, в котором я уверен на процентов девяносто, что нужный человек уже находится рядом с тобой и даже, думаю, был бы рад тебе помочь, если бы не его заморочки. Однако Шаст пытается мне доказать, что я не прав. Как ты понимаешь, получается у него скверно, — хмыкнул он и Антон лишь закатил глаза на его слова. Однако от осознания посыла слов друга парень вновь почувствовал, как его щёки горели румянцем от смущения. — И это он сам, да? — просто и спокойно, даже как-то тихо спросил у своего хорошего друга мужчина. Нет, конечно, он был слепым, но вообще не был глупым. И он понимал, что просто так не целуют. Но старался просто не реагировать на это все эти дни. Но сам в глубине души, почему-то, был смущён, когда вновь начинал думать об этом. — Да, — просто согласился Позов, даже не обращая внимание на то, как Антон яро пытался отрицать именно этот момент. Шасту очень захотелось что-нибудь кинуть в друга, но из последних сил сдержал этот порыв, так как не хотел так себя вести перед Арсением, пусть тот и не мог их сейчас видеть.