Vision at the Edge of Time

Фаенон едва избежал катастрофы, вовремя обнаружив, как спрятать то, что леди Каслана называла "Седьмым Божественным Ключом". Если бы он бросился на Окхему, небрежно размахивая пылающим двуручным мечом на плече, ему не потребовалось бы много времени, чтобы привлечь нежелательное внимание и задержание на месте. Он быстро познакомился с телом Кевина Касланы. Их телосложение было удивительно похожим, оба были сформированы многочисленными сражениями и укреплены опытом. Однако Златиус не мог отделаться от любопытства по поводу необычного сходства в их внешности. Они были похожи. Слишком похожи. Если бы и было хоть одно отличие, то оно было бы в том, что другой просто прожил дольше, больше видел, больше вынес. Подняв руку, он поправил воротник, пальцы в перчатках скользнули по голой коже шеи. Отсутствие черного чокера, обмотанного вокруг его горла, оставило у него странное чувство неполноценности. Итак... с чего ему следует начать? Естественно, первым шагом было бы расспросить о печально известном Златиусе Фаеноне. Ирония не ускользнула от него. Спрашивать о себе, как будто он был какой-то далёкой сущностью, было уморительной идеей. Он мог только надеяться, что "он" еще не был погребен на глубине шести футов. На данный момент самым разумным решением казалось скрыть свою личность. Только тогда он заметил окружающую обстановку, он бродил недалеко от юго-востока Мраморного дворца, где располагалось жилище дромасов. Если удача будет к нему благосклонна, он может встретить одного из смотрителей. В прошлом он часто посещал это место, кормил дромасов и ухаживал за ними. Подобно Златиусам, они тоже были стойкими хранителями Амфореуса. Эта мысль зашевелила что-то в его груди, укол ностальгии. Кастория и Поллукс... у них всё ещё всё хорошо? Когда он вошел в жилище, под тяжелоногими дромасами, величественными, возвышающимися зверями, одетыми в королевские фиолетовые шкуры и богато украшенные доспехи, раскинулись обширные просторы пышной травы. Воздух нес аромат свежей травы и высушенной на солнце земли, и краснозёмом, смешиваясь с далеким шепотом смотрителей, занимающихся своими обязанностями. Разбросанные зеленые палатки усеивали местность, сливаясь с ландшафтом. И тут он увидел её. Та, с кем он столкнулся, была не просто смотрителем. Златиус - Кастория.

-

Всякий раз, когда Кастория патрулировала знакомые извилистые тропы Окхемы, её всегда влекло к жилищу дромасов. Она никогда не могла прикоснуться к другому человеку, её способности гарантировали это. Однако стоять на расстоянии, наблюдая за тем, как живые существа занимаются своими делами, было для неё достаточно. Это было тихое утешение, невысказанное утешение. Недавно появился еще один — кто-то очень похожий на неё. "Фаенон". Человек, чьё тело таило в себе самый экстремальный случай "гипотермии" в зафиксированной истории. Как и она, он тоже не мог вступать в контакт с другими, за исключением немногих избранных, чьи тела могли выдержать смертельный холод. " Надеюсь, у него всё хорошо " Слабая улыбка тронула губы Кастории, когда дромасы с нетерпением зарылись мордами в впадины красной земли. С тех пор, как произошло бедствие Черного прилива, существа стали более осторожными, их обычная живость притупилась из-за сохраняющегося беспокойства. Несмотря на всё это, всё улучшилось, пусть и незначительно. Поллукс, в частности, поглощал свою еду с таким энтузиазмом, что полосы грязи упрямо цеплялись за его морду. Ткань была перекинута через край корыта, удобно, в пределах досягаемости. Но Кастория знала лучше. Она ничего не могла с этим поделать. — Извини, Поллукс. Мне придется попросить кого-нибудь другого помочь тебе с этим — Зверь издал низкий, грохочущий звук, почти как будто понял. Но затем, так же внезапно, он замер. Его острые глаза пристально смотрели на что-то справа. — Леди Кастория, вам нужна помощь? — Голос прервал её мысли. Инстинктивно она проследила за взглядом Поллукса и на короткий, сбивающий с толку момент почти поверила, что Фаенон переоделся во что-то гораздо более изысканное, чем его обычный наряд. Но реальность быстро установилась со вторым взглядом. Чувство моды Фаенона было далеко не таким... Утончённым. Однако сходство было поразительным. Ей понадобилось время, чтобы восстановить самообладание, ее голова слегка наклонилась в размеренном кивке, который передал как благодарность, так и любопытство. — Я была бы признательна, спасибо — Ответила она, её голос был ровным, несмотря на тревожную знакомость. Седовласый незнакомец ответил обезоруживающей, непринужденной улыбкой — теплое выражение, которое, казалось, излучало необъяснимое утешение. Когда он потянулся за тканью, мягкий шуршащий звук разнесся по воздуху, и Поллукс, величественное существо, издал безошибочный звук восторга. С легким толчком он прижал к нему свою огромную голову, ласковый жест, который предполагал невысказанную связь, как будто он узнал старого друга, выходящего из теней памяти. Но все же вопрос не давал ей покоя. Разве этот самый дромас не находится ближе всего к Фаенону? Но, тем не менее, у неё возник вопрос. Не был ли этот самый дромас ближе всего к Фаенону? Её взгляд заострился, обводя контуры его тёмного плаща. В его одежде не было ничего откровенно подозрительного, ни знаков различия, ни украшений, которые сразу выдали бы его происхождение, но было ясно, что он не принадлежал к этой стране. — Вы ведь не отсюда, да? — Сохраняя ту же сдержанную уверенность, он сделал небольшой, кивок. Его голос, ровный и размеренный, нёс вес тихой уверенности. — Нет. Я только недавно прибыл — Златиус снова слегка кивнула в ответ. Вопрос вертелся у неё на языке, но она не решалась его озвучить. Была ли между этим человеком и лордом Фаеноном родственная связь? Сходство было слишком поразительным, чтобы его игнорировать. Но это было личное дело, и она не имела права вмешиваться. Мужчина аккуратно сложил ткань и положил её на прежнее место. Поллукс, всегда выразительное существо, на этот раз слегка подтолкнул его в грудь, тихий жест благодарности. Он повернулся к Кастории, но прежде чем она успела заговорить, он первым заговорил о Спасителе Амфореуса. — Леди Кастория, вы знаете, где сейчас находится лорд Фаенон? У меня с ним назначена встреча — Во время разговора она аккуратно держала руки за спиной, сохраняя непоколебимую позу. — Я не уверена. Сейчас полдень, так что он, скорее всего, в своих покоях, или, возможно, в покоях лорда Мидеймоса — При упоминании имени принца что-то в выражении его лица изменилось. Взгляд смягчился, мимолётное тепло мелькнуло под поверхностью, прежде чем так же быстро исчезнуть. Эта реакция возбудила её любопытство. Когда она впервые увидела его, она предположила, что он из тех, кто отчужден и далек, из тех мужчин, чьё присутствие несет в себе отчужденность. И все же, чем дольше они говорили, тем больше она понимала, он был доступным. Почти без усилий. Точно такое же первое впечатление, которое у нее сложилось о Фаеноне. — Спасибо, леди Кастория. Если судьба позволит, мы встретимся снова — Вежливо кивнув, он повернулся на каблуках и ушел. Слегка прищурив глаза, Касторис проводила его взглядом. Загадочный незнакомец, утверждавший, что никогда раньше не ступал на территорию Окхемы, зашагал прочь с уверенностью, которая смутила ее. Он не спросил дорогу и не колебался, словно уже знал, где именно находятся покои Фаенона. Один человек просыпается, не помня себя. Другой прибывает, в качестве чужака, но ориентируется на земле так, словно он родился в этом месте. Ощущение дежавю сильно давило на её затылок. Только тогда она позволила своим пальцам двигаться, сдвинув их совсем немного, чтобы открыть телекамень, лежащий на ее ладони. Экран продолжал светиться. Звонок все еще продолжался. А на другом конце провода - Аглая.

—

"Кевин Каслана" не мог избавиться от ощущения, что если бы он заявил, что является давно потерянным братом "Фаенона", все бы ему поверили без вопросов. Лёгкость его проникновения была почти подозрительной. Всё, что потребовалось, это несколько запросов дворцовой страже. Не было никакого сопротивления, никакого скептицизма. Они впустили его без промедления, хотя он уловил едва заметные проблески недоумения в их глазах. Было слишком легко и просто. И именно поэтому Фаенон засомневался в происходящем. С исчезновением Эйсдос Элизии и без родни по имени Фаенон давно привык к тишине своих покоев. Никто не приходил и не стучался, за исключением Златиусов. Таким образом, у него не было никакой уверенности в том, допускались ли посторонние в это пространство вообще. С каждым неуверенным шагом вперед он приближался к порогу кухни и столовой. Запах граната витал в воздухе, смешиваясь с характерным гулом работающего блендера. " Мидей? " Это имя первым пришло ему на ум. Неужели это действительно он? В груди у него сжалось чувство, граничащее с предвкушением и чем-то опасно близким к отчаянию. Он заставил себя не спешить, не сгибаться под тяжестью тоски и не обнимать своего принца в тот момент, когда тот его увидит. Это было слишком долго. Слишком долго. И хотя он знал, что драматизирует, боль от расстояния была реальной. Но сейчас он был сам не свой. И, черт возьми, его ноги уже двигались сами по себе. Что касается Мидеймоса, то самообладание всегда было его слабейшей добродетелью. Ну ладно. Он мог бы и взглянуть. Просто взглянуть. Его шаги ускорились, но он оставался достаточно осознанным, чтобы смягчить свой шаг, сердце колотилось с каждым тихим ударом о мраморный пол. И вот, наконец, он достиг порога. И остановился. — …Я? — Там стоял не принц Кремноса. Фигура у стойки замерла, руки застыли над блендером, наполненным темно-красным соком. Аккуратно написанная инструкция полетела на пол, забытая в момент полного неверия. В течение долгой, секунды они просто смотрели друг на друга, широко раскрыв глаза, — в их глазах отражалось то же потрясение, то же непонимание. Это было почти комично, что даже в своем оцепенении мужчина имел достаточно присутствия духа, чтобы протянуть руку и выдернуть вилку из розетки блендера, прежде чем он перегрелся и взорвался. Мидеймос бы свернул "ему" шею, если бы он этого не сделал.

—

Он не был готов к полнейшей абсурдности встречи лицом к лицу с самим собой. Кевин часто задавался вопросом, как его видят другие. Зеркало могло бы дать ответ, конечно, но ничто по сравнению с висцеральной реальностью взгляда на себя чужими глазами, чужим телом. Кевин Каслана. Кодовое имя: Спаситель. Первый из Тринадцати Ищущих Пламя. СМ-001. Ладно. Каслана уже рассматривал возможность того, что их души каким-то образом поменялись местами. Однако он быстро отклонил это как наименее вероятный сценарий — хотя бы потому, что он был мёртв, а Фаенон, насколько он знал, был вполне жив. Естественные законы жизни и смерти не воскрешают кого-то просто так, не требуя платы. И стоять перед ним было доказательством этой непреложной истины. Другой Кевин все еще сжимал дверной косяк, выглядя совершенно ошеломленным. Он вообще осознавал, насколько прозрачен был его шок? Или, скорее, он сам когда-то носил такое выражение? Он глубоко выдохнул, в воздухе повисло напряжение. — Ты ведь Фаенон, не так ли? — Фаенон сжал губы в тонкую линию, наконец выпрямившись, когда его черты лица затвердели. Когда он был таким серьезным, он действительно ничем не отличался от Касланы. Затем он с размеренной точностью кивнул и указал на себя. — Верно. И, я полагаю… я в твоём теле — Затем его палец поднялся, указывая прямо на Кевина Каслану. — Точно так же, как ты в моём — Фаенон ожидал замешательства, возможно, даже недоверия. Вместо этого Кевин едва удостоил его взглядом, прежде чем хладнокровно отвернуться, потянувшись за гранатовым соком, который он готовил. Он вылил остаток в стакан, запечатал его и поставил в холодильник, все с той же привычной легкостью, как будто весь этот разговор не граничил с экзистенциальным безумием. Серьёзно? Сок? Сейчас? С другой стороны, у Фаенона было подозрение, почему. — Это для Мидея, да? — Каслана кивнул — Ага. — (По крайней мере, они, казалось, работали на одной волне. Даже если бы небеса рухнули, даже если бы сама земля разверзлась, чтобы поглотить их целиком, Мидеймос был бы на первом месте. О нет, это совершенно не было показателем разрушительной, всепоглощающей преданности. Вовсе нет.) Может ли быть, что в его отсутствие Герой Человечества был тем, кто заботился о Мидее? Если так, то это было облегчением. Фаенон был обеспокоен, обеспокоен тем, что его возлюбленный мог пострадать, пока его бесцеремонно бросили в другой мир. Войдя в кухню, Фаенон из Эйсдос Элизии окинул взглядом открывшееся перед ним зрелище. Двое мужчин, два Спасителя, стоят бок о бок. Оба были высокими, оба с белоснежными волосами, оба с пронзительно-голубыми глазами. Один был одет в чёрное, другой в белое. Зеркальные отражения, но при этом совершенно разные. — Кхм — Фаенон прочистил горло. — Каслана, кто-нибудь еще знает о нашей ситуации? — — Как? — Спаситель слегка запнулся от резкого ответа. Он наклонил голову, ожидая объяснений. Предполагаемый "Фаенон", отстраненный и сдержанный, просто повторил — Откуда ты знаешь, что моя фамилия - Каслана? — Ага. Фаенон медленно ответил. — Блуждая по... другому миру, я встретил одну из твоих потомков. Киану Каслану. Она рассказала мне то, что мне нужно было знать — На кратчайший миг это непроницаемое, бесстрастное лицо треснуло, удивление промелькнуло на его резких чертах. Кевин пробормотал, почти про себя — Так вот оно как... — Затем, через секунду — ...Ты там был в порядке? — Фаенон моргнул. Это было неожиданно. Тем не менее, он покачал головой и улыбнулся в знак утешения. Впервые Кевин увидел, как его собственное лицо улыбается ему в ответ. — Так вот как я выгляжу, когда улыбаюсь? — — Проблем не было — Спокойно ответил Фаенон. Воздух вокруг них был холодным. Холоднее, чем прежде. Теперь, когда он об этом подумал, леди Киана упомянула что-то о странной температуре тела этого человека. Фаенон изучал эту версию себя с острым интересом. Кевин был... более темным в присутствии, его аура была холодной и мрачной, но под ней скрывался неоспоримый груз возраста, тихой мудрости. Затем пришло другое, гораздо более тревожное осознание. Их голоса. Между ними не было никакой разницы. Если голос Кевина звучал глубже, то это было только из-за манеры речи, его естественной интонации. Но, по сути, у них был совершенно одинаковый голос. — ... — Златиус приподнял бровь. То есть он просто… собирался промолчать? — А что насчет твоей точки зрения? — — ... — Кевин нахмурился, его губы сжались, пока он собирался с мыслями. В конце концов, он ответил, его тон был спокойным, но твердым. — Сначала они держали меня на довольно коротком поводке. Кроме одного человека, никто не знает, что я завладел твоим телом — Выражение лица Фаенона оставалось непроницаемым, но его ответ последовал незамедлительно. — Дай угадаю - Анакса? — Кевин подтвердил. — Да. Профессор Анаксагор — Проблеск понимания мелькнул на лице Фаенона. — Я понимаю, как он так быстро сообразил — Потому что, судя по его поведению, это чудо, что никто больше ничего не заподозрил. Фаенон выдохнул, изучая стоящего перед ним человека. — Не пойми неправильно — Добавил Кевин, его голос был ровным, но в нем чувствовалось что-то едва уловимое, истощение, которое не было физическим. — Единственная причина, по которой мне это сошло с рук, это то, что я притворился, что у меня амнезия. Кроме этого, я до сих пор не знаю, как обратить вспять этот беспорядок — Это означало, что Каслана активно пытался вернуться. Вернуться туда, откуда он пришел. Чтобы… умереть? Тревожная мысль укоренилась в голове Фаенона. Кевин Каслана уже мертв. Киана поделилась с ним этим откровением, и тяжесть её слов витала в воздухе, словно призрак. Так почему же? У него был выбор остаться здесь, захватить тело Фаенона и испытать существование таким образом, которым он никогда не мог себе представить возможным. Но он не поддался этому искушению. Вместо этого он был в поисках, отчаянно ища путь обратно туда, где он действительно был. " Этот человек… " Фаенон снова пристально посмотрел на него. Он не был интриганом. Он не был какой-то отчаянной душой, цепляющейся за жизнь любой ценой. Он был просто воином, солдатом, который уже выполнил свой долг, человеком, который прожил слишком долго и теперь шел по пути, с которого не собирался сворачивать. В этом было что-то достойное восхищения. После долгого раздумья молодой человек медленно кивнул. Это была действительно ситуация, требующая серьезных размышлений. И тут возникла идея. — Я думаю, ты хорошо справился, скрываясь — Признал Фаенон. — Но теперь, когда я вернулся, я могу взять на себя роль посредника — Кевин скрестил руки на груди и приподнял бровь. — Ты хочешь сказать, что мы должны просто сказать им об этом прямо? — Более оптимистичная версия его самого кивнула без колебаний. Это имело смысл. Каслана решил промолчать в качестве меры предосторожности, умный ход, учитывая непредсказуемость реакции Златиусов на чужака, особенно из другого мира. Но теперь, с появлением Фаенона, ситуация изменилась. Он мог сгладить ситуацию, предложить контекст и гарантировать, что это не перерастет во что-то худшее. — Именно так. Я верю, что они могут нам помочь — Кевин на мгновение задумался, затем коротко кивнул. — Понял — Губы Фаенона изогнулись в слабой улыбке, хотя в выражении его лица читался намек на смирение. — Хотя… я думаю, правда уже могла раскрыться в тот момент, когда я переступил порог этого здания — Небрежное пожатие плеч, слегка раздраженная ухмылка. Люди часто принимали его отчужденность за невежество, но Фаенон не был глупым. И, к сожалению для них, все остальные тоже. Охрана была слабой. Двери были оставлены незапертыми. Коридоры пустыми. И, конечно, Кастория, держащая руки за спиной всё время. Это было слишком красноречиво. Как и ожидалось, через несколько секунд в дверной проем вошли Золотой ткач и Швея. Леди Аглая, спокойная как всегда, с лицом, на котором застыло невыразительное спокойствие, обратила свои изумрудные глаза на двух мужчин, стоявших перед ней. — Фаенон. И наш… уважаемый гость. Вы оба пойдёте со мной — Когда почти невидимые золотые нити прокладывали себе путь сквозь воздух, её затуманенный взгляд задержался на них, наблюдая, анализируя. Вид, который они представляли, стоя бок о бок, был не чем иным, как странным. Наконец они подчинились. Тот, кого звали "Фаенон", не оказал никакого сопротивления. Он лишь склонил голову в молчаливом согласии. — Хорошо —

-

В Вихре Бытия ждало собрание Златиусов. Их предполагаемая угроза, теперь связанная золотыми нитями Аглаи, стояла в центре. Тонкие нити, изначально упругие, уже начали застывать и трескаться от одного лишь прикосновения его холодной ауры. И все же, несмотря на возможность, несмотря на очевидную хрупкость его ограничений, он не сделал ни одного движения, чтобы освободиться. Никаких признаков неповиновения. Это была какая-то жуткая тишина. Но сегодня это молчание было нарушено. Они наконец узнают о Герое Человечества. Или, скорее, Последней Надежде Человечества.