V часть «А..как было раньше?»
***
— Ты не против?..
Из гнетущих раздумий Сережу выдернул мягкий голосок. Он оторвал глаза от своей тарелки и взглянул на источник звука. Перед ним, со стаканом сока в руках, стояла Ева и заискивающе на него поглядывала, невинно улыбаясь. Сережа, немного помолчав, произнес: — Н..нет— Тогда я сяду?
— Да, конечно.. Я уже ухожу, не буду мешать Сережа подскочил с места и стал растерянно собираться. Тогда Ева, заметив его довольно резкую реакцию, постаралась исправить сложившуюся ситуацию:— Но..
Она моментально поменялась в лице и ее, настолько сильно врезавшиеся в память Сережи, голубые глаза взметнулись на него с явным беспокойством. Она замялась, но договорила:— Я хотела с тобой.. Можно?
Разумовский немного помедлив, прокрутил в голове ее вопрос еще раз и медленно опустился обратно, не сводя с нее взгляда. Ева, убедившись в том, что ей все — таки удалось его остановить, мягко улыбнулась и приземлилась напротив Разумовского. Прошло несколько минут молчания. Каждый думал о своем, томясь в этой неловкости и маясь от незнания как поступить дальше. Первым тишину прервал Сережа: — Как твои.. дела? Она аккуратно глянула на него исподлобья, а затем и вовсе полностью подняла на него голову. Небольшая прядка выбилась из собранного хвоста и упала ей на щеку. Разумовский наблюдал за ней. Ева тихонько, будто бы боясь спугнуть Сережу, заправила прядь за ухо и немного застенчиво ответила:— Все хорошо. Я осваиваюсь
и постепенно привыкаю к этому месту.
А твои как?
Сережа немного ухмыльнулся и сказал: — Тоже неплохо.. Немного помедлив, вновь вскинул взгляд на нее и уточнил: — А тебе тут нравится? Ева, которая все это время не сводившая с него взора, немного растерялась, когда он поймал ее на этом и стушевалась, заливаясь румянцем. Тихо выдохнув, она ответила:— Думаю, да.. В любом случае это лучше, чем было раньше
Сережа чуть нахмурился и поинтересовался: — А.. как было раньше? Вздохнув, она начала:— До того, как попала сюда, я жила в приемной семье. Все было хорошо.
У меня были любящие родители, дом и кот, которого звали Марсель. Они забрали меня прямиком из роддома, как отказника. Я не знаю своих биологических родителей, даже имен их не знаю, но честно сказать, меня никогда не интересовала их дальнейшая судьба. С моими приемными родителями мы жили в частом доме. Мой папа был неонатологом*, а мама художницей
Ева ухмыльнулась себе под нос и продолжила:— Да, забавный был союз, но они всегда прекрасно дополняли друг друга, несмотря на то, что были из разных миров. Мы часто любили проводить время вместе, когда папе удавалось выкроить себе пару выходных.
Ну, в общем образцовая семья..
Казалось бы..
После последней фразы, Ева расстроено опустила глаза в стол, и замолчала. Сережа, все это время внимательно слушающий, обратил внимание на ее внезапную смену настроения и чуть было не сдержавшись, потянулся к ее руке, но вовремя отдернул себя и стал терпеливо дожидаться продолжения рассказа. Сделав глоток сока, она договорила:— Моя мама была очень амбициозным человеком, но абсолютно не прагматичным. Она была стереотипом творческого человека и закончилось это все тем, что она вляпалась в историю с контрабандой. Меня, конечно же, не посвящали в подробности тех проблем, но я не раз становилась невольным слушателем ссор между родителями. Стала чаще видеть маму нервозной, а папа вечно пропадал из дома.
Сереж, ей угрожали..
Ева смотрела на Разумовского и глаза ее блестели от подступивших слез. Ладони непроизвольно сжались в кулаки, и вся она напряглась точно струна. Сережа только было открыл рот, как девочка выпалила:— Наш дом сожгли
Сережа осел. Он уставился на собеседницу и не знал, что ответить. Ева продолжила:— В тот день я уезжала в лагерь. Родители хотели отгородить меня от своих проблем и решили, что это будет самым лучшим решением. Ночью, после моего отъезда, их не стало. Дом сгорел вместе с ними. Они не успели выбраться
Девочка закусила губу и замолчала, уставившись в стакан с недопитым соком. Сережа сидел, словно прибитый к месту, и также молчал, уставившись на нее. Эмпатом быть крайне сложно. В этом он убеждался уже далеко не в первый раз. Он тихо ее позвал: — Ев, мне так жаль.. Она, легко смахнув проступившие дорожки от слез, подняла на него голову и с натянутой улыбкой и в попытке отшутиться, ответила:— Не надо, все в порядке. Мне так неловко.. Не думала, что вот так получится это все. Ты прости, что вывалила на тебя такое спонтанно
Они оба замолчали, сверля друг друга красноречивыми взглядами.— А я и подумать не могла,
что ты такой
Сережа вынырнул из своего душевного ступора и робко спросил: — К..какой?— Чуткий..
Она поджала губы в неловкой улыбке. Краем глаза заметив приближающуюся к ним фигуру, девочка повернулась в ее сторону. Разумовский проследив за ней, сделал тоже самое. К ним подошел Олег и плюхнулся к Сереже. Шумно выдохнув он оглядел ребят. Сначала взглянул на Еву, а затем на Серого и спросил:— Что — то случилось?..
Кислые вы какие — то, не?
Сережа сжался и ничего не ответил в то время, как Ева, взяв инициативу на себя, ответила: — Ничего не кислые. Ты откуда такой довольный к нам?— Да нас таскали на экскурсию от которой, кстати, Серый почему — то отказался
Волков глянул на друга и улыбнулся. Тогда девочка поинтересовалась у Разумовского:— Почему отказался..?
Сережа понимая, что обращение к нему, нехотя ответил: — Настроения не было Не объяснимо, но факт: Взаимодействовать с ней наедине у него получалось гораздо лучше. Стоит лишь появиться третьему, как весь этот тоненький мост коммуникации — моментально обваливался и Разумовский превращался в фантомного слушателя. Олег завязал непринужденную беседу с девочкой, и Сережа вовсе стал чувствовать себя лишним. Он ушел в свои мысли и отключился от них. Он вновь вернулся в поля своего сознания, где царил непроглядный и немой туман. Ему послышалось уже до боли знакомым голосом:— Эй, заскучал тут?
Сережа мотнул головой в попытке скинуть этот морок с себя, списав на «показалось», но голос повторился:— Да хуй я отстану. Не понял еще?
Тогда Разумовский застыл и вцепился глазами в одну точку. Птица продолжил свое издевательство:— Че молчим? Я задал тебе уже три вопроса, на которые не получил
ни одного ответа
Альт стал противно изводить Сережу, пользуясь неудобством ситуации. Птица протянул:— Подними глаз-аа..
Сережа, надеясь не разозлить второго, послушно выполнил указание и увидел его за спиной Евы. Он стоял с гадкой улыбкой, рассматривая девочку, поглядывая на Разумовского. Птица почти что вплотную нагнулся к шее Евы и провел по ней кончиком своего когтистого пальца. Все это время он исподлобья наблюдал за выдержкой Сережи, ухмыляясь своей удавшейся манипуляции. Он ядовито прошептал:— Натерпелась девочка..
Сережа молчал словно партизан, но альт лишь получал удовольствие от столь сконцентрированного Разумовского.— А что, если я сейчас вспорю
ей глотку у тебя на глазах?
Птица сверкнул своими глазами и растянул жуткую улыбку на все лицо. Он стал надавливать своим когтем на фарфоровую кожу Евы сильнее, испытующе глядя на Сережу. Тот значительнее напрягся, но глаз отвести себе не позволял. Он прекрасно осознавал, что тогда альт непременно вытворит что — то чудовищное. На шее девочки проступила первая капля алой крови. Разумовский подскочил словно ошпаренный и полетел в сторону выхода из столовой. Он не думал о чем подумают ребята. Сережа убегал от Птицы.***
Взбегая по лестнице вверх, он дышал так, будто бежит уже не первый километр. За спиной раздавался едкий смех, который неумолимо напоминал о том, что сколько бы Сережа не убегал от Птицы, тот будет преследовать его всюду.— Не устал еще?
В висках било набатом, снова это испепеляющее чувство всепоглощающей тревоги, от которой никуда не спрятаться. Сережа влетел в свою комнату и с размаху захлопнул за собой дверь, закрыв ее на щеколду и сполз вниз, схватившись за голову.Минутная пауза. Ощущение, что Птица отступил и в нем проснулось сострадание?
Он понял, что ему не рады?
Нет, это была фора.
Подачка, создающая мнимое превосходство слабого над сильным.
— И с-сснова здравствуй..
Сережа судорожно поднял голову и увидел перед собой ненавистного альта, который словно сам дьявол, растянулся в самодовольной улыбке, уповая своим влиянием на Разумовского. Сережа с нескрываемой злостью пробубнил: — Что тебе.. сука.. нужно от меня? Альт выпрямился и театрально скорчил умиленное лицо, проговорив:— Ты наконец — то лишился сквернословной девственности,
друг мой!
Сережа поморщился, выказав ему такую гримасу отвращения, что любой бы понял насколько ему тут не рады, но только не Птица. Альт прошелся вдоль комнаты и сказал:— Бесит меня твой Олег.
Че делать будем с этим?
— Не трогай его! Птица удивленно развернулся к Сереже и вскинул брови.— Это запрет?
Сережа, все еще сидя у двери, не меняя своего выражения лица, злобно ему выплюнул: — Да! Птица повернулся к Разумовскому всем корпусом и хищно оскалился, вкрадчиво сказав:— Тогда я принципиально его выпотрошу, а затем подумаю
насчет твоего предмета воздыхания
Альт сел напротив Сережи, чтоб посмотреть тому в глаза и лишний раз убедиться в своем превосходстве над мальчиком.— Как думаешь, может быть это засчитается благим делом? Она так сегодня рассказывала нам о потере своих родителей. Сделаю доброе дело, сотворю воссоединение.
М?.. Что думаешь, др-уууг?..
— Не нам, а мне она рассказывала!— Что ж ты такой единоличник,
Сережа..
Птица наиграно закатил глаза, а затем резко подтянул того за ворот кофты к себе. И с придыханием, уже без единой тени шутки, делая паузы между словами, произнес:— Закрой. Свой. Рот.
Сверкнув своими янтарными глазами, он договорил:— Силой горишь помериться?
Так вот, друг мой, не успеешь ты и пискнуть, как я превращу тебя в лужу месива. Превращу тебя в ничто. Прекращай тешить себя иллюзиями того, что сможешь контролировать меня. Я говорил, но напомню последний раз:
Без меня — ты никто.
Я — единственный твой путь к существованию в этом ебаном мире!
Он рывком откинул от себя Сережу так, что тот больно шарахнулся затылком в дверь. Тогда Птица закончил:— Прекрати скулить и не
мешай мне. Сережа, дорогой..
Альт вновь нацепил на себя ядовитую ухмылку и хищно сощурил желтые глаза, испепеляя ими Разумовского, сказал:— Не с тем ты воюешь..
Сережа нервно сглотнул и зажмурил глаза, закрывшись руками от Птицы, а затем и согнувшись пополам. Второй глянул на него и усмехнулся, склонив голову набок. Цокнув языком он закончил:— Слабак ты, Серега
Прошло несколько мгновений, как Разумовский очухался и понял, что Птица его оставил. На сегодня..
