Из грязи и золота

Во имя меня не воздвигнут мечеть Или иной храм Все то, что имел я и буду иметь Я брал и возьму сам* На первый взгляд мрачный ночной лес был тих и пуст, но мужчина не мог отделаться от ощущения чужого присутствия. Все его обостренное вампирское чутье убеждало, что среди деревьев не скрывается никого, кроме солдат Алессандро, а вот голос интуиции твердил совсем другое: за ними наблюдают. Кто, откуда и как ему удается скрываться, Астарион не знал, но привык доверять этому тихому шепоту подчас больше, чем любым доводам разума. Его конь переступил с ноги на ногу и принялся с металлическим лязганьем грызть мундштук, не найдя, чем еще себя занять, стоя под всадником в неподвижности. Сбоку вспыхнул небольшой огонек, и уже через секунду ноздрей лорда коснулся запах сигары. – Ты увидел все, что хотел? – Алессандро кивнул на крепость, скрытую среди деревьев, и выдохнул в ее сторону струйку дыма. – Сколько мы еще будем здесь торчать? Вознесенный презрительно поморщился, продолжая вглядываться в освещенную луной громаду старого форта, давно не знавшего реставрации и сейчас пребывающего в плачевном состоянии, но все еще пригодного для обороны. Где-то за этими стенами скрывается враг его вынужденного союзника, уже дрожащего в нетерпении от жажды расплаты. – Сколько потребуется, – отрезал вампир, так и не обернувшись. – Я здесь для того, чтобы помочь тебе одержать победу, а не потакать капризам. Если бы не его личный интерес во всем этом деле, Астарион ни за что не ввязался бы в семейные дрязги Алессандро. Как бы они с братом ни хотели порвать друг друга в попытке поделить трон своего мелкого государства, для лорда их междоусобица не представляла ни малейшей выгоды, но… крохотная загвоздка была в том, что глубоко в сокровищнице их фамильного замка находилось кое-что, чем Вознесенный очень хотел обладать. И выбор, как это заполучить, оказался невелик: либо спалить город дотла и войти в него тираном, либо поддержать одного из братьев в этом противостоянии и потребовать заслуженную награду. Алессандро Ландегре был официальным наследником на трон – неглупым, но прямолинейным и принципиальным, как бывший Клинок Фронтира. Мужчина бы уже давно принял пост верховного главы Эльсини, если бы не амбиции младшего родственника, убежденного, что он гораздо больше подходит на эту роль. В отличие от кузена, Эрранте казался изворотливым самоуверенным мерзавцем, и, если бы Астарион выбирал, кому оказать поддержку, исходя из своих симпатий, он бы сделал ставку на второго принца. Но лорд вампиров прибыл сюда не интриговать, а максимально быстро добиться поставленной цели, поэтому предложил свои услуги Алессандро, уже обладавшему военной мощью преданной наследнику гвардии. Первому принцу без труда удалось загнать своего конкурента с горсткой верных ему воинов в руины старой крепости, но на этом его достижения завершились. То, что происходило дальше, он называл не иначе как чертовщиной, оттого так легко и согласился принять помощь Вознесенного на его условиях. Ни одна попытка штурмовать форт или как минимум провести основательную разведку не увенчалась успехом: уже на подступах к укреплению солдат охватывала то паника, то внезапная деменция – они забывали, кому служат, куда и зачем идут, и едва не начинали бросаться друг на друга. Маги под началом Алессандро только разводили руками и мямлили что-то невнятное про дьявольское присутствие, но более четко объяснить ничего не могли. Их прямолинейный лидер считал подобную отговорку бредом, но Астарион слишком часто имел дело с инфернальным силами, чтобы и самому ощутить в воздухе едва заметное эфемерное присутствие ада. – Чувствуешь что-нибудь? – обратился вампир ко второму своему спутнику, безмолвной тенью застывшему рядом. – Нет, Мастер. Дориан отрицательно качнул головой, отчего его длинные черные волосы, прижатые обручем, рассыпались по коже доспеха. Что ж, отрицательный результат – тоже результат: лорд и не рассчитывал всерьез, что его порождению удастся то, что пока недоступно самому Астариону. Чтобы понять больше, Вознесенному в любом случае придется понаблюдать за новой попыткой штурма лично. В ветвях деревьев над ними протяжно ухнула сова, и откуда-то из глубины леса ей откликнулась вторая. Мужчина перевел взгляд на спрятавшуюся среди листвы птицу, но не уловил в ее облике или энергетической структуре ничего подозрительного – ночная хищница была самой обычной жительницей этого места. И все же ощущение незримого присутствия рядом только усиливалось. Казалось, сами духи этого богами забытого клочка земли тысячами глаз наблюдают за вооруженным отрядом. – Твои люди готовы к штурму? – наконец решился вампир. Если они так и продолжат стоять здесь, дело не сдвинется с мертвой точки. – Ждут только моей команды, – откликнулся Алессандро, успевший выкурить сигару до половины. – Прикажи им спешиваться и выступать. Словно подавая пример, Астарион первым покинул седло и перебросил повод через голову своего жеребца. – Пешком? – его союзник удивленно обернулся к вампиру. – Это лишит мое войско преимущества. – Если обезумевшие животные растащат всадников в разные стороны, у тебя вообще не останется войска, – парировал Вознесенный, ведя коня вглубь лагеря, чтобы отдать на попечение слугам. Его ученик тоже спрыгнул с лошади и последовал за своим лордом, оставляя задумавшегося Алессандро в одиночестве. Будущий лидер Эльсини чертыхнулся за их спинами и грузно спешился. Он передал приказ о выступлении командирам, но вопреки ожиданиям вампира заявил, что в этот раз сам пойдет сражаться – смертный, хоть и метил на роль правителя, до мозга костей оставался воином. Его отряд насчитывал около сотни бойцов, отобранных им лично ради штурма крепости – то были надежные, проверенные в бою ветераны из гвардейцев правящей семьи Ландегре, неспособные на предательство. По крайней мере, Алессандро свято был в этом уверен, а Астарион не стремился разубеждать человека. Уж он-то точно знал, что преданность слуг продается и покупается, как и все прочее в этом мире. У опального же Эрранте осталась в лучшем случае пара десятков приближенных, но выкурить их из форта оказалось задачей не из легких. Как бы то ни было, лорд должен своими глазами увидеть таинственную магию, мешающую солдатам взять логово врага одним быстрым натиском. Со стороны крепость вообще выглядела вымершей: не доносилось запахов пищи и дыма, в бойницах не горел свет, и это тоже было странно. Враги могли скрывать свое присутствие от слабого человеческого восприятия, но не от чутья Астариона, которое упорно твердило, что в старом форте никого нет. Повинуясь сигналу командира, передовой ударный отряд вышел из-под укрытия деревьев и двинулся в направлении руин. Алессандро хотел было следовать за ними, но вампир его остановил: – Не торопись, нужно понаблюдать. Двое мужчин подозрительно смотрели, как люди перебежками преодолевают открытый участок с выкорчеванными деревьями и замирают под защитой наполовину разрушенной внешней стены форта. Прорех в камне было столько, что для ее преодоления не требовалось ни лестниц, ни осадных орудий. Солдаты подали сигнал, что впереди все чисто, и остались ждать дальнейших указаний, что привело Ландегре-старшего в некоторое замешательство: по его словам, в прошлые попытки его воинам не удавалось добежать даже до внешних стен. В любых других обстоятельствах Астарион справедливо решил бы, что человек его дурачит, но ощущение близости преисподней стало практически осязаемым. Может ли оказаться так, что Эрранте заручился поддержкой дьяволиста? Или был им сам? – Что дальше? – обратился к союзнику Алессандро, уже положивший руку на эфес меча – настолько ему не терпелось самому присоединиться к штурму. – Пойдем вперед, – немного подумав, отозвался лорд. Почему сегодняшняя попытка нападения пошла не по привычному сценарию, мужчина не знал, но, даже если все это было хитроумной ловушкой, вряд ли подстроивший ее ожидает увидеть на своей территории такого неожиданного гостя, как Вознесенный вампир. И противопоставить ему хоть что-то достойное. Одним своим боком крепость была прижата к холму, поэтому Алессандро жестом разделил отряд, намереваясь равномерно окружить оставшиеся подступы. Его солдаты не шумели и не кричали, даже не запалили факелов – штатный алхимик выдал каждому бойцу порцию зелья ночного видения – подкрадываясь к вражескому логову с проворностью хищников. Астарион и принц Эльсини следовали за ними в арьергарде, но с каждым шагом, с каждым новым пройденным метром лорд ощущал, что с этой землей что-то не так. Он не мог объяснить этого внятно – чувство было на уровне постоянного навязчивого зуда над ухом, безвредного самого по себе, но досаждающего одним только фактом своего присутствия. Будь вампир чуть слабее, чем сейчас, он бы предпочел отступить и наблюдать за разворачивающимся штурмом издали, но теперь в дело вступила уязвленная гордость – не хватало еще иррациональным подозрениям его запугать. Когда гипотетическая опасность переросла в реальную, что-либо делать было уже поздно: как только арьергард оказался достаточно близко к крепости, воздух вокруг дрогнул, а ночное небо начало стремительно менять оттенок. – Ловушка! Нужно уходить! – только и успел выкрикнуть вампир, прежде чем солдаты синхронно подняли взгляд наверх, а землю тряхнуло. Толчок был такой силы, что даже вампиры не смогли удержаться на ногах, не говоря уже про людей, бестолково попадавших кто где стоял. Перекатившись и уже в следующее мгновение вскочив на ноги, Астарион с нарастающим недоверием отмечал, насколько успел измениться окружающий их пейзаж: не было больше ни леса, ни ночи, ни звездного неба – только затянувшие горизонт серные облака да бесплодная скалистая пустошь, насколько хватало взгляда. Зато крепость никуда не исчезла, монументально возвышаясь над угодившим в ловушку отрядом, вот только была она уже далеко не пуста… – Черт! Черт! Черт! Рядом, неловко сгруппировавшись под весом утяжеленного доспеха, поднимался на ноги Алессандро, с ужасом в глазах рассматривая изменившийся форт. С другой стороны от вампира прошелестел извлекаемый из ножен клинок – Дориан тоже готовился обороняться. И было, от чего: за пару мгновений, необходимых, чтобы исказить пространство, крепость превратилась в прибежище для десятков, если не сотен, дьявольских тварей. Крылатые бесы, адские гончие и кабаны, меррегоны – они замерли на обломках внешней стены и заполнили собой пустоту двора, неподвижно и безмолвно ожидая… чего? Солдаты в авангарде, ближе всех оказавшиеся к вражескому укреплению, синхронно шарахнулись и спиной вперед принялись отступать от форта – они были неплохими бойцами друг против друга, все эти смертные, но никто не учил их, как сражаться с инфернальными монстрами. Возможно, люди даже никогда в своей жизни не ожидали встретиться ни с одним из них. Немногочисленные маги поспешили накрыть отряд щитами, но пока на него никто не спешил нападать, и этот факт никак не укладывался у Астариона в голове. Не могло быть такого, что алчные до крови дьяволы добровольно стали бы сдерживаться при виде практически беспомощных врагов, значит… В отличие от основной массы бойцов, Вознесенный стал продвигаться вперед, на ходу вглядываясь в своих неожиданных противников. – Строй! Оборона! – за его спиной надрывал глотку Ландегре, пытающийся вернуть контроль над деморализованными воинами и сплотить их вокруг себя. – К оружию, к оружию! Но ни лорд, ни его следующее по пятам порождение не были солдатами Алессандро и не обязаны были подчиняться приказам. Особенно после того, как титулованный ублюдок не разглядел в своем паршивом братце инферналиста и завел войско в Аверно! Бесы на руинах гримасничали и скалились, хохотали и хлопали крыльями при виде паникующих людей, но все еще не бросились в атаку. Почему? Судорожно пытаясь понять, что их удерживает, Астарион различил на телах каждого исчадья одинаковые символы, а в глазах – золотистые искры чар… до боли знакомых чар. Мужчина недоверчиво тряхнул головой, отказываясь признавать абсурдность происходящего: нет, этого просто не может быть – встретить ведьму здесь было просто нелепо! Она ведь не единственный ментальный маг в Фаэруне, да и что ей делать в преисподней? Девчонка наверняка сейчас в своем возлюбленном Амне, прогуливается под пальмами с каким-нибудь богатеньким смазливым аристократом. Лорд мысленно успокаивал себя, двигаясь вдоль стены форта, но, когда на груду замшелых камней перед ним вспрыгнул ускользающий зверь, все сомнения разом испарились: янтарные глаза у здоровенной кошки были животными, но вот взгляд… этот взгляд Астарион узнал бы из тысячи. Дориан за его плечом отреагировал на внезапное появление чудовища, приготовившись атаковать, но Вознесенный поднял ладонь в запрещающем жесте. – Нет! – Нет?! – удивленно вырвалось у отродья, но ему хватило едва заметного поворота головы своего лорда, чтобы прийти в себя. – Конечно, Мастер. Ученик поспешил отвести взгляд и опустить оружие, благоразумно отходя на пару шагов назад: все-таки, он всегда был смышленым парнем. А вот Астарион, напротив, приблизился к обломкам стены еще немного. – Здравствуй, милая. Пару секунд тварь смотрела на него не мигая, затем села на камень, и мужчина посчитал это ее готовностью продолжить разговор, поздравив себя с первым успехом. О том, как он выглядит со стороны, беседуя с кошкой, вампир старался не думать, равно как и о том, что он все-таки мог ошибиться и ускользающий зверь – это просто зверь, из чистого любопытства приблизившийся к незваному гостю. – Не ожидал, что встречу тебя здесь… – Что ты делаешь?! – за спиной лорда раздалось яростное шипение подошедшего Алессандро, заинтригованного и обеспокоенного таким поведением своего самого могущественного союзника. Он не видел того, что видел Вознесенный, и для него кошка была лишь одним из инфернальных монстров, но для вампира это не служило оправданием, и он едва подавил в себе желание выпустить наглому смертному кишки. – Спасаю ваши никчемные жизни, – не оборачиваясь к человеку, бросил Астарион, делая еще пару осторожных шагов вперед. Кисточки на ушах зверя качнулись, а кожа под усами сморщилась, беззвучно обнажив клыки, и мужчина понимающе замер на месте, демонстрируя безоружные ладони. Ему показалось, или на расслабившейся морде мелькнула торжествующая усмешка? – Признаю, расстались мы не очень красиво, – бархатным голосом продолжал увещевать вампир, внимательно следя за мельчайшими реакциями аватара. – Но мы с тобой всегда были разумными и могли договориться, драгоценная… Хвост кошки недовольно дернулся из стороны в сторону, сбив на землю несколько мелких камушков. – Ладно! – поспешил поправить себя Астарион. – Почти всегда. Вознесенный говорил спокойно и дружелюбно, стараясь ни единым жестом не выдать, насколько важны для него результаты этих мирных переговоров. Сам ускользающий зверь не был мужчине опасным противником, но, если кошка и ее инфернальная свита действительно управляются единой волей, то это может создать некоторые проблемы. И даже если лорд успешно переживет нападение всей этой нечисти, вопрос о том, как выбираться из Аверно, останется для него открытым – ритуал Мефистофеля наделил его многими талантами, но способность перемещаться между Планами в этот список не входила. Поэтому Астарион готов был сколько угодно – как ключик к замку – подбирать правильные слова к расположению ведьмы, начисто игнорируя нервное сопение Ландегре над ухом и перешептывания его солдат за спиной. А с тем, что чародейка вообще здесь забыла, он разберется позже. – Нам ведь вовсе не обязательно тут сражаться, а тем более умирать, правда? Давай просто поговорим. Кошка на несколько минут замерла перед ним каменным изваянием, но, стоило только вампиру решить, что ответа он так и не получит, как в его голове раздался знакомый до последней интонации голос: “Идите за мной – только ты и Ландегре”, – ускользающий зверь изящно спрыгнул с валунов, приглашая проследовать ко входу в крепость через внутренний двор. – “Эрранте вас примет”. Астарион едва заметно улыбнулся и обернулся к своим спутникам. – Дориан, ты останешься здесь, – велел он притихшему отродью. – Алессандро, идемте. – Куда? – человек недоверчиво провожал удаляющееся шестилапое чудовище взглядом. – В крепость. Ваш брат назначил нам аудиенцию и, кажется, мы не в том положении, чтобы ему отказывать. Ландегре старший грязно выругался, отдал распоряжения солдатам и пошел за кошкой, впрочем, не убирая оружия в ножны. Лорд вампиров тоже сделал за ним шаг во двор, чувствуя, как минувшие опасения рассеиваются, сменяясь мрачным предвкушением. Кто знает, может быть, Астариону улыбнется удача, и он привезет из этого маленького путешествия не одно сокровище, а целых два? *Каин Л - "Подарок Судьбы"