Танец чакры

Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в теплые оттенки оранжевого и розового. Наруто и Саске проходили мимо памятника, на котором были высечены имена погибших в последней войне. Наруто опустил голову, его кулаки сжались. Он снова чувствовал тяжесть вины, которая, казалось, никогда не отпускала его до конца. Саске, идущий рядом, молча наблюдал за ним. В собственной груди словно появился камень, который так хотелось сбросить. Его тёмные глаза, обычно такие холодные и отстранённые, сейчас выражали понимание и сострадание. Он остановил Наруто, положив свою руку ему на плечо. — Хватит, — тихо сказал он. — Ты не виноват. Наруто вздрогнул от прикосновения. Он повернулся к Саске, и их взгляды встретились. В этот момент между ними пробежала та самая истома, которую они оба чувствовали раньше — странное, но приятное тепло, которое связывало их на уровне, недоступном для других. Саске не отпустил его. Вместо этого он шагнул ещё ближе, обняв Наруто. Наруто не сопротивлялся, он закрыл глаза, чувствуя, как напряжение постепенно покидает его тело. «Ты сделал всё, что мог», — голос Саске звучал в голове Наруто мягко, но уверенно. — «Ты спас столько людей. Ты дал им надежду. Не позволяй вине съедать тебя.» Наруто вздохнул, почувствовав, как душа Саске согревает его, и это было так... успокаивающе. — Но... — начал он, но Саске прервал его. «Никаких "но". Ты не один. Я здесь.» Наруто слегка улыбнулся, его рука невольно сжала ткань футболки Саске. Он не знал, что сказать, да в этот момент слова и не были нужны. Они стояли так, пока последние лучи солнца не скрылись за горизонтом, а вокруг них сгущались сумерки. Однако легкая тревога, что их увидят в таком странном положении, немного напрягала, поэтому они несмотря на большую неохоту, оторвались друг от друга, продолжая свой путь. Потом каждый пошел своей дорогой к дому. Они благоразумно решили пока не пересекаться, потому что такое тесное взаимодействие может вызвать много лишних вопросов, а пока они были не готовы открывать всем то, что между ними происходит, возможно, потому что и сами не до конца этого понимали. Наруто сидел у себя дома, развалившись на диване после долгого дня. Всё было как обычно: тишина, полумрак, только свет от лампы слабо освещал комнату. Но вдруг он почувствовал что-то странное. Словно интуиция подсказывала ему проверить чакру Саске. Он так и сделал. В следующую секунду глубокая, тяжёлая печаль, словно чёрная туча, накрыла его. Наруто замер, его рука непроизвольно сжала ткань на груди. Он закрыл глаза. Оно было таким сильным, таким... одиноким. Саске где-то страдал. Наруто не стал искать. Он просто пошёл. Его ноги сами несли его туда, куда нужно. Улицы Конохи были пустынны, только редкие фонари освещали путь. Наруто шёл быстро, почти бежал, его сердце билось в унисон с той печалью, которую он чувствовал. Он не мог объяснить, как это работает, но он всегда знал, где Саске. Словно мотылёк, летящий на свет во тьме. Саске был одновременно и его светом и его тьмой. Наконец перед ним вдоль всей улицы растянулось одно из самых мрачных мест в Конохе, квартал Учих. До сих пор все здесь было огорожено сигнальной лентой. Наруто перепрыгнул через нее и зашел внутрь. Когда Наруто открыл ту самую злополучную дверь, он обнаружил, что Саске стоял спиной к нему. — Эй, — тихо сказал Наруто, подходя ближе. Саске не обернулся, но Наруто знал, что он его слышит. — Зачем ты здесь? — спросил Саске, его голос был холодным, но Наруто чувствовал, что за этой холодностью скрывалась боль. — Ты знаешь зачем, — ответил Наруто, подходя ещё ближе. — Ты... ты страдаешь. Саске наконец повернулся, его глаза были тёмными, как бездонная пропасть. — Это не твоё дело, — сказал он, но в его голосе не было привычной резкости. — Конечно моё, — Наруто шагнул вперёд, его голос стал твёрже. - «Я чувствую тебя. Я знаю, что тебе стало легче, как только я зашёл сюда. Пожалуйста, не нужно быть одному больше.». Саске смотрел на него, и в его взгляде и чувствах было что-то странное, Наруто не мог понять до конца. Это была благодарность? Боль? Все одновременно? «Они лежали прямо тут», — Саске тихо произнес, указывая на потемневшие от времени половицы. Его голос звучал ровно, но в нем чувствовалась тяжесть, которую он носил в себе годами. Наруто взглянул на пол, и перед его глазами, словно вспышка, возникла картина: два тела, окровавленные, лежащие друг на друге. Отец — лицом вниз, его руки беспомощно раскинуты, а мать — сверху, её губы всё ещё были влажны от крови, которая медленно стекала на пол. Она умерла всего несколько минут назад, её глаза, казалось, всё ещё смотрели куда-то в пустоту, полную ужаса. Наруто резко моргнул, словно пытаясь стряхнуть с себя этот образ, но он уже врезался в его сознание. По спине пробежали мурашки, холодок страха и боли сжал горло. Они стояли так, замершие, будто время вокруг них остановилось. Стены, почерневшие от горя, словно впитывали тишину, тяжёлую, давящую, ненормальную. Воздух был наполнен памятью о том, что произошло здесь много лет назад, и эта память, казалось, витала вокруг, не давая забыть. Наруто не выдерживал этого давления. Ему было невыносимо думать о том, что Саске приходилось жить с этим — с этими воспоминаниями, с этой болью, которая, казалось, навсегда впиталась в стены этого дома. Он не мог представить, как его друг годами носил в себе этот ужас, эту пустоту, оставшуюся после того дня. — Пошли домой, — сказал Наруто, его голос звучал мягко, но в нём чувствовалась твердость. Он взял Саске за руку, его пальцы сомкнулись вокруг запястья друга, тёплые и крепкие, словно пытаясь передать ему хоть немного своего тепла, своей надежды. Саске взглянул на его руку, затем медленно поднял глаза на Наруто. Он и сам не мог понять, что снова привело его сюда, в это проклятое место, где каждый угол, каждая трещина в стенах напоминали о том, что он потерял. Может, это была привычка, а может — бессмысленная надежда, что однажды боль уйдёт. Но сейчас, под пристальным взглядом Наруто, он вдруг осознал, что больше не хочет здесь оставаться. Наруто почти бегом мчался по ночным улицам, крепко держа Саске за запястье, будто боялся, что тот вырвется, сорвется с места и исчезнет в темноте. Ему было плевать на все — на условности, на договоренность держаться подальше друг от друга, на возможные взгляды случайных прохожих. Он не мог оставить его одного в таком подавленном состоянии. Саске не сопротивлялся. Может, устал, может, просто не видел в этом смысла. В его глазах застыла тень той боли, которую Наруто не мог вынести. И, кажется, даже он сам — всегда гордый, отстраненный — был не против такой внезапной поддержки. Дверь хлопнула, и Узумаки уверенным движением усадил его на диван. На миг задержался, будто проверяя, не попробует ли Саске встать, но тот лишь откинулся назад и устало прикрыл глаза. — Жди, — бросил Наруто и быстрым шагом ушел на кухню. Через минуту он вернулся, держа в руках две кружки саке и пару упаковок своей лучшей лапши. Алкоголь он в одиночку не пил, но несколько бутылок так и остались с тех времен, когда местные жители деревни пытались отблагодарить его за спасение мира. Отказы они не принимали, а потому саке пылилось в шкафу до сегодняшнего дня. Саске мельком взглянул на бутылки, в глазах промелькнула легкая тень негодования. — Что, опять? — он слегка приподнял бровь. — Ты помнишь, чем закончилась наша последняя попойка? Наруто усмехнулся, разливая напиток по кружкам. — Тебе что-то не понравилось? Саске замешкался с ответом, и так ничего и не сказал. Лапша, нежно размягчаясь, покорилась кипятку, отдавая ему свои ароматы и вкусы, словно растворяясь в этой горячей стихии. Рядом, в керамических кружках, саке тихо парилось, выпуская лёгкие струйки пара, которые, казалось, танцевали в воздухе, смешиваясь с уютной атмосферой комнаты. За окном внезапно застучал дождь, его ритмичные капли, словно барабанная дробь, оттеняли тишину и покой внутри. В комнате же царило тепло — не то, что приходит от алкоголя, а другое, глубокое, умиротворяющее, обволакивающее, как мягкое одеяло. Оно витало в воздухе, сплетаясь с ароматами еды и напитков, создавая ощущение защищённости и покоя. Саске молча пил саке, глядя в одну точку. Наруто отложил кружку, опершись локтями на стол. — Ты ведь знаешь, что тебе не обязательно проходить через это в одиночку? — Ты слишком часто это повторяешь, — хмыкнул Саске. — Потому что ты упрямый осел, который никак не хочет этого понять. — Ты всегда такой настырный? — голос Саске звучал почти устало, но в нем проскользнула едва заметная улыбка. — А ты всегда такой чертовски скрытный? — Наруто усмехнулся, но потом вдруг посерьезнел. — Саске, я правда хочу, чтобы ты понял… тебе не надо тянуть всё на себе. Это слишком тяжелое бремя. Саске молчал, медленно поворачивая кружку в пальцах. Свет фонаря за окном выхватывал из полумрака острые черты его лица, а за стеклом всё так же мерно барабанил дождь. Его мысли, обычно такие чёткие и собранные, сейчас казались размытыми, словно дождевые потоки за окном. Он чувствовал, как Наруто следит за ним, как будто пытается проникнуть в самую глубь его сознания. И, что самое странное, это не вызывало у него привычного раздражения. Они уже выпили достаточно, чтобы алкоголь начал делать своё дело. Саске обычно не позволял себе терять контроль, но сегодня что-то было иначе. Может, это был дождь, который навеял воспоминания, а может, просто усталость от постоянного напряжения. Но сейчас он чувствовал, как его язык становится чуть более развязанным, а мысли — чуть более откровенными. — Ты меня недооцениваешь, — наконец выдохнул он. Наруто пьяно хмыкнул, склонив голову на бок. — Да нет, я просто слишком хорошо тебя знаю. — Вот как? — Учиха скептически вскинул бровь. — Конечно, — Наруто чуть подался вперёд, его голос стал тише, но от этого только сильнее. — Я знаю, как ты скрипишь зубами, когда злишься, и как опускаешь взгляд, когда тебе тяжело, но ты не хочешь этого показывать. Знаю, что терпеть не можешь, когда я вмешиваюсь в твои мысли, но в то же время ненавидишь одиночество. Саске замер, его пальцы сжали кружку чуть сильнее. Он чувствовал, как слова Наруто проникают в него, словно касаются самых сокровенных уголков его души. И, что самое странное, он не хотел, чтобы это прекращалось. — Ты... — начал он, но слова застряли в горле. — Я тоже... не до конца понимаю, что происходит, между нами, — признался он, его голос был еще тише, словно он боялся нарушить хрупкую тишину. — Эта связь... она пугает меня иногда. Но в то же время... — он замолчал, словно подбирая слова. Саске почувствовал, как его собственное напряжение немного ослабло. Он не ожидал, что Наруто признается в своих сомнениях. Это было... необычно. — В то же время что? — спросил он, его голос звучал мягче, чем обычно. — В то же время я не могу отрицать, что это... приятно, — наконец сказал Наруто, его губы дрогнули в лёгкой улыбке. — Когда мы рядом, когда наши чакры смешиваются... это как будто что-то внутри меня встает на свои места. Может это чувство ложно, но мне плевать. Саске почувствовал, как тепло разливается по его телу от этих слов. Он не мог отрицать, что чувствовал то же самое. Эта связь, которая сначала казалась такой странной и пугающей, теперь стала чем-то... важным. — Ты прав, — тихо произнёс Саске, его голос был почти шёпотом. — Это... приятно. Наруто медленно протянул руку, его пальцы осторожно коснулись руки Саске. В тот же момент их чакры смешались, и по телу обоих пробежала волна приятной истомы. Саске почувствовал, как его дыхание участилось, а сердце начало биться быстрее. — Мы не обязаны всё понимать сразу, — прошептал Наруто, его голос звучал мягко, но уверенно. — Мы можем просто... чувствовать. Саске кивнул, не в силах произнести ни слова. Его рука сама потянулась к Наруто, пальцы коснулись его запястья, и ещё одна волна тепла прокатилась по их телам. Дождь за окном продолжал барабанить, но в комнате теперь царила своя мелодия — тихая, интимная, полная тепла и понимания. Они не спешили, позволяя себе просто быть рядом, чувствовать друг друга и наслаждаться этим моментом, который принадлежал только им. — Знаешь, — вдруг сказал Наруто, его голос был слегка хрипловатым от выпитого саке, — я рад, что мы можем вот так... говорить. Без масок. Саске посмотрел на него, и в его глазах мелькнула тень улыбки. — Да, — согласился он, его голос звучал тихо, но искренне. — Это... необычно. Наруто улыбнулся, и в этот раз его улыбка была полна тепла и понимания. Он наклонился чуть ближе, их плечи почти соприкоснулись. — Может, хватит на сегодня? — предложил он, его голос звучал мягко, но в нём чувствовалась забота. – а то нам нужно выспаться перед завтрашним показом нашей сокрушительной техники. Саске кивнул, чувствуя, как алкоголь и усталость начинают брать своё. — Да, — просто сказал он. Они встали, их движения были немного неуверенными из-за выпитого алкоголя. Саске уже собирался уходить, но в последний момент они обменялись взглядами, и что-то в этом моменте заставило их замедлиться. — Ну, ладно, — начал Наруто, его голос звучал слегка хрипловато, — спокойной ночи, Саске. Он сделал шаг вперёд, чтобы обнять друга на прощание, он помнил, как его самого успокоили эти объятья днем, и надеялся, что Саске они тоже помогут. Но в тот момент, когда их тела соприкоснулись, а чакры снова смешались, волна накрыла их с новой силой. Наруто почувствовал, как дыхание Саске участилось, а его собственное тело отозвалось на это лёгким дрожанием. Руки брюнета медленно обвили Наруто, пальцы вцепились в его спину, словно он боялся, что тот исчезнет, если отпустит. Кажется, он уже никуда не собирался. — Наруто... — шепчет он, его голос едва слышен, но в нём чувствуется что-то новое, что-то, что заставляет Наруто замереть. Кажется, будто Саске вот-вот заплачет. Они стоят так, обнявшись, и с каждой секундой их связь становится всё сильнее. Ощущения невозможно описать словами. Наруто чувствует, как его сердце начинает биться быстрее, а в груди поднимается тепло. Его руки сами тянутся к шее Саске, пальцы осторожно касаются кожи, и он чувствует, как тот вздрагивает. — Саске... — шепчет Наруто, его губы так близко к уху друга, что тот может почувствовать его дыхание. Саске не отвечает, но его руки сжимают Наруто ещё сильнее. Он немного поворачивает голову, и их лбы соприкасаются. В этот момент что-то внутри них обоих снова сдаётся. Их губы встречаются в поцелуе, который одновременно нежный и страстный. Наруто чувствует, как его тело начинает реагировать на прикосновения Саске. Его руки скользят по спине друга, ощущая каждый изгиб, каждую мышцу. Саске, в свою очередь, не отстаёт. Его пальцы запутываются в волосах Наруто, слегка тянут их, вызывая у того лёгкий стон. — Мы... — начинает Наруто, но слова застревают в горле, когда Саске снова целует его, на этот раз более настойчиво. Они медленно отступают к кровати, теперь их движения уверенные. Каждое прикосновение, каждый поцелуй вызывает новую волну удовольствия. Когда они оказываются на кровати, их ласки становятся откровеннее. Наруто чувствует, как его тело начинает гореть от желания, а Саске, обычно такой сдержанный, теперь полностью поглощён моментом. — Наруто... — снова шепчет Саске, его голос хриплый, но в нём чувствуется нежность. Губы Наруто касаются шеи Саске, вызывая у того лёгкую дрожь. Одежда снова становится совершенно ненужной и летит в разные стороны. Наруто, медленно прижимаясь к груди Учихи, опускается ниже, оставляя за собой дорожки лёгких поцелуев. Каждое прикосновение — как искра, зажигающая новую волну тепла. Грудь, живот — он не спешит, наслаждаясь каждым мгновением, каждым вздохом, вырывающимся из груди Саске. Когда до Учихи наконец доходит, куда движется Наруто, он приподнимается на локтях, чтобы что-то сказать, остановить или, может быть, просто выразить удивление. Но слова застревают в горле, как только он видит картину перед собой. Наруто смотрит на него с таким заигрывающим выражением, что Саске чувствует, как всё внутри сжимается от предвкушения. Наруто медленно, словно дразня, открывает рот и опускается вниз. Учиха откидывается на подушки. Сладкие стоны вырываются из его губ, а пальцы вцепляются в простыни, будто пытаясь найти опору в этом море новых ощущений. Наруто, в свою очередь, едва сдерживает себя. Его собственное тело дрожит от удовольствия, каждый звук, который издаёт Саске, отзывается в нём новой волной сладкого, почти приторного чувства. Горячий язык Наруто дарит Саске абсолютно новый опыт, и Учиха не хочет скрывать, как это на него действует. Его тело извивается на кровати, а стоны становятся всё громче, всё прерывистее. Наруто чувствует, как его собственные стоны отдаются лёгкой вибрацией, которая только усиливает ощущения. Они словно в каком-то другом измерении, где их накрывает снова и снова. Саске наконец не выдерживает. Его тело напрягается, будто струна, готовая лопнуть, и он издаёт тихий, но глубокий крик, в котором смешиваются облегчение и наслаждение. Его дыхание становится таким, словно он только что пробежал марафон. Но даже в этом состоянии, когда мысли затуманены волнами удовольствия, Саске не забывает о Наруто, который, ещё не до конца придя в себя от чужого оргазма, не замечает, как Учиха перехватывает инициативу и теперь смотрит сверху вниз, сидя на твёрдом прессе Узумаки. — Твоя очередь, — шепчет он, его голос звучит хрипло, но в нём чувствуется лёгкая улыбка. Саске не заставляет себя ждать. Его губы опускаются на кожу Наруто, повторяя тот же путь, который только что проделал его друг. Грудь, живот — каждое прикосновение медленное, почти нежное, но в то же время наполненное страстью. Но Наруто реагирует иначе. Его тело напрягается, мышцы играют под кожей, а пальцы впиваются в простыни, оставляя на них складки. — Саске... — его голос звучит глухо, почти как предупреждение. — Хватит, не надо… Но Саске не останавливается. Его язык скользит по коже, вызывая у того дрожь. Наруто, обычно такой шумный и энергичный, теперь полностью во власти Саске. Его тихие рычания становятся громче. Парень выгибается всем телом, закрывая лицо внутренней стороной локтя. Саске старается повторять те движения, которые только что ощущал на себе, и добавляет что-то от себя — это производит более чем положительный эффект. Наруто уже почти в астрале, но Саске вдруг ощущает нечто странное: с каждым его движением Узумаки всё меньше отдаётся удовольствию и всё больше пытается удержать самоконтроль. Его тело буквально дрожит, но не от наслаждения, а от напряжения. И тут контроль слетает с петель, раскрывая то, что Наруто так успешно скрывал всё это время. Секунда — и Наруто бросается на Саске. Его руки с силой обхватывают бёдра Саске, пальцы впиваются в кожу, оставляя лёгкие следы. Он резко заваливает Учиху обратно на кровать, нависая над ним с диким, почти нечеловеческим дыханием, переходящим в рычания. Ещё одним движением он зажимает руки Саске у него над головой. Коленом заставляет раздвинуть ноги. Добыча обездвижена. Наруто склоняется над его шеей, жадно вдыхая запах — смесь пота и кожи. Через секунду обнажённые клыки впиваются в плоть, отчего Учиха болезненно шипит. Он отстраняется, смотрит на Саске прикрытыми от насильственной похоти глазами — в них мелькают алые всполохи и вертикальные зрачки. Или это Саске показалось? Язык скользит по слегка окровавленным губам. Вкус крови чувствуется на языке. Но вдруг Наруто останавливается. Его тело замирает, судорожный вдох — словно он только что очнулся от транса. Он отстраняется, его глаза расширяются и смотрят на Саске с растерянностью и даже страхом. — Прости... — шепчет он, голос дрожит. — Я... я не хотел... я не должен был... Он начинает отодвигаться, но Саске резко хватает его за руку. Его пальцы сжимают запястье Наруто с такой силой, что тот не смог бы вырваться, даже если бы захотел. Учиха приподнимается на локтях, его тёмные глаза смотрят прямо в голубые глаза Наруто. — Стой, — говорит Саске, его голос тихий, но твёрдый. — Я не боюсь тебя. Наруто замирает, смотрит на Саске, пытаясь понять, что тот чувствует, о чём думает. И в этот момент, через невидимую нить, их мысли снова смешиваются. Наруто чувствует, как Саске открыт ему, как он не боится, как хочет этого — хочет их обоих, таких, какие они есть, без притворства. «Без масок, ты помнишь?» — мысленно шепчет Саске, и Наруто слышит это так ясно, будто слова произнесены вслух. — Без масок, — повторяет Наруто, и в его голосе слышится облегчение. Через секунду он улыбается и продолжает: — А, я понял. Саске смотрит на него вопросительно, но почти сразу его лицо кривится от лёгкого недовольства. — Сам ты мазохист! — наигранно бурчит он, отворачиваясь.— А ты садист! Наруто тихо хихикает, возвращаясь к тому, с чего начал. В этот момент всё, что ещё оставалось между ними — страхи, сомнения, недоговорённости — исчезает. Наруто наклоняется, их губы снова встречаются в поцелуе, но теперь он другой — сильный, требовательный, иногда болезненный. Больше нет нужды сдерживаться. Наруто снова опускается на Саске, его руки скользят по бёдрам Учихи, разводя их шире. Ночь долгая, и ни один из них не хочет, чтобы она заканчивалась. Они исследуют друг друга руками, губами, языком, открывая новые грани, новые ощущения, новые эмоции. Утром на их телах останутся следы от этих экспериментов, но, кажется, им наплевать. В этом моменте, в этом пространстве, где существуют только они двое, нет ничего, кроме них самих — настоящих, без масок, без притворства.