Танец чакры

Внимание! Дорогой читатель, если ты любитель поесть стекла, то прошлая глава была специально для тебя. А здесь остаются только те, кто не может смириться с концовкой предыдущей главы. Резкий почти болезненный рывок вырвал Наруто из пучин сна. Столь резкое пробуждение заставило его подскочить с кровати с такой скоростью, что Саске, мирно покоившийся на его груди, внезапно рухнул носом прямо в его пах. Сразу же послышалось недовольное бурчание, Учиха приподнял голову, сонно сморщив нос. — Что случилось? — прошептал он хриплым после сна голосом. Наруто сидел, широко раскрыв глаза, его дыхание было тяжёлым, будто он только что пережил самый страшный кошмар своей жизни. Приходя в себя, он огляделся — знакомая комната, привычный беспорядок, разбросанная одежда, солнечный свет, что пробивался сквозь шторы. — Саске? Что происходит? Учиха, приподнявшись на локте, все еще выглядел сонным, чёрные волосы растрёпаны в разные стороны, взгляд затуманен, но теперь в них поселилась еще и легкая растерянность. — Мы решили немного поспать после того, как показали свой Фурайшин и нас восстановили в миссиях. — медленно проговорил он, словно объяснял что-то очевидное. — Ты что, забыл? — А?.. А Сакура? — Наруто машинально потёр виски, как будто пытаясь стереть остатки сна. Саске нахмурился, совсем не понимая суть разговора. — Что Сакура? — Она… приходила? — Нет. Зачем ей сюда приходить? Наруто на мгновение замер, и с приходом осознания, тяжело и одновременно облегченно вздохнул, рухнув обратно на подушки и закрыв лицо руками. Это был сон. Сон, который казался настоящей жизнью. Сон, где они навсегда потеряли друг друга. Он приоткрыл пальцы и украдкой взглянул на Саске. Тот сидел, склонив голову, с выражением: «Опять ты со своими причудами», но в его глазах скрывалась лёгкая тревога. Оставался один важный вопрос. Наруто поднялся с кровати, отошёл от нее, выдохнул, а затем снова подошёл, словно готовясь к чему-то судьбоносному. Саске не сдвинулся, лишь приподнял бровь, наблюдая, как Узумаки опускается на кровать перед ним, опираясь на руки и нависая. — Саске… — голос Наруто звучал необычно серьёзно. — Скажи мне, что для тебя самое важное в жизни? Темные глаза встретились с голубыми. Саске не отвёл взгляда. — Ты. Одно слово. Но оно взорвало целый салют внутри, который искрами отдался в сердце. Не просто тепло — настоящие сладкие, медовые цунами пронеслись по груди Наруто. Одним резким движением он схватил Саске в объятия так сильно, что казалось сейчас последний представитель клана Учиха вот-вот помрет, издавая характерные звук сдавливания. — Саске, я так тебя люблю! Больше жизни люблю! Просто хочу, чтобы ты знал! — лепетал Наруто, зарываясь лицом в его шею, в тёмные волосы, вдыхая тот знакомый запах, по которому уже успел так сильно соскучиться. Саске возмутился, пытаясь вырваться из этих приятных, но стальных объятий: — Ты с ума сошёл?! Что опять вбилось в твою дурацкую голову?! Но потом он на мгновение затих. Чужие беспокойные мысли и картинки сна пронеслись у него перед глазами. Саске в одно мгновение все понял. — …Ты правда думаешь, что я бы назвал дочь в честь салата? — наигранно фыркнул он, улыбнувшись. — Ты что, голодный? Давай я что-нибудь приготовлю. Наруто расплылся в широкой улыбке и кивнул. — Давай! Саске, натянув шорты и футболку, поплёлся на кухню, вставать из теплой кровати не очень хотелось, но что не сделаешь ради своего любимого оболтуса. Вдруг он остановился, как бы вспомнив что-то важное, развернулся и тихо, но отчётливо сказал: — Я тоже тебя очень сильно люблю. Ты очень мне дорог. Слова сорвались с губ неожиданно легко. Наруто замер на мгновение, как будто и сам не ожидал такой откровенности. А потом — будто пружина — стремительно рванул вперёд, в одно движение подхватил Саске за бёдра и посадил его на кухонный гарнитур, даже не дав тому опомниться. И тут же осыпал его поцелуями — горячими, почти неистовыми. В щёки, в губы, в шею, в чувствительную кожу плеча. Каждое прикосновение было таким ярким, будто он пытался запечатлеть эту близость навсегда, врезать её в память. Боже, как он вообще мог сомневаться? Хоть на секунду. Саске сначала напрягся — старый рефлекс, привычка отстраняться, — но уже через мгновение его сопротивление растаяло. Он рассмеялся — по-настоящему, без обычной сдержанности. Звонко, почти беззаботно. Но вдруг — тихий шорох за окном. Едва уловимый, почти призрачный, но для их натренированных ушей этого было достаточно. Они замерли одновременно. Саске не колебался ни на секунду — его глаза вспыхнули алым, шаринган активировался мгновенно, отбрасывая кровавые блики. Наруто, даже не отрываясь от него полностью, нахмурился и машинально схватил кунай, лежавший на столе. Ну уж нет. Он не собирался позволять посторонним становиться свидетелями их... текущих занятий. Как по команде, они синхронно выглянули из окна, смотря в разные стороны — спиной к спине. Взгляды сканировали каждую тень, каждый намёк на движение. Никого. Только ветер, и парочка воробьев, которые за окном свили небольшое гнездышко и сейчас мирно чирикали в унисон друг другу. Они переглянулись, и в следующее мгновение задёрнули шторы, так, на всякий случай. Эта небольшая заминка не помешала им заняться совместной готовкой. Их действия балансировали на грани между обычным приготовлением пищи и чем-то гораздо более интимным. Саске стоял за спиной Наруто, его руки обнимали парня за талию, а подбородок покоился на его плече. В этот момент Узумаки, высунув язык, старательно резал помидор, хотя получалось, откровенно говоря, не очень удачно. — Ты режешь помидоры, как будто рубишь дрова, — проворчал Саске, но в голосе не было раздражения, только ленивая снисходительность. — А как надо? — фыркнул Узумаки, но тут же замер, почувствовав, как пальцы Саске легли поверх его собственных, направляя движения ножа. — Вот так. Медленнее. Чувствуешь текстуру? Тихий голос Учихи звучал прямо в ухо, горячее дыхание обжигало кожу. Наруто подавил сдавленный вздох, но сердце бешено заколотилось. — Ч-Чувствую… Саске усмехнулся и, не отпуская его руку, аккуратно отрезал дольку помидора. Наруто взял отрезанную дольку и поднес ее к лицу Учихи. — Попробуй. — собственный голос показался ему непривычно тихим и глубоким. Саске, поймал кусочек губами прямо с его руки. Но он не пытался заглотить всю дольку целиком, он скорее обсасывал самый кончик, словно это было что-то совсем другое. Сок стекал по подбородку, оставляя влажные дорожки. — Вкусно? — парень сглотнул, наблюдая, как Саске облизывается, как капли скользят по его коже. — Очень, — прошептал Учиха и, взяв еще одну дольку, дал Наруто попробовать. Узумаки не удержался и облизал пальцы Саске, слизывая с них сладко-кисловатый сок. В голове что-то перещелкнуло и он резко бросил готовку и развернулся. Саске резко вдохнул. — Дурак… — Если овощи такие вкусные… — Наруто целовал его кожу, перемещаясь к ключице, — то я готов есть их хоть каждый день. Пальцы Саске, только что демонстрировавшие правильный угол наклона ножа, теперь скользили по напряженным мышцам чужого живота, оставляя за собой мурашки. Дыхание Узумаки участилось, когда холодные от помидорного сока пальцы Учихи пробрались под край его штанов. — Мы... э-это... — вспомнив о своем голодном желудке, Наруто попытался вернуться к готовке, но его голос сорвался на стоне, когда зубы Саске впились в чувствительную кожу его шеи. Пьянящее чувство проникающей энергии обезоруживало и не давало сформулировать мысль целиком. — Завтрак, — пробормотал Саске между поцелуями, — сначала завтрак, я понял. Но даже это напоминание о первоначальной цели звучало как-то неубедительно, когда его бедра настойчиво прижимали Наруто к кухонному гарнитуру. Как ни странно, еда все же была приготовлена. Хотя, глядя на размазанный по тарелкам омлет и рассыпанный по столу рис, сложно было назвать этот процесс кулинарным успехом. Они ели быстро, почти не обращая внимания на вкус, их колени соприкасались под столом, а пальцы то и дело находили поводы коснуться друг друга. — Ты пролил соус, — заметил Саске, проводя большим пальцем по уголку чужих губ. — М-м? — голубые глаза расширились, когда язык Учихи лизнул каплю сладковатого соуса с его кожи. Больше слов не потребовалось. Тарелки были грубо отодвинуты, стулья с грохотом опрокинуты. Наруто шёл задом наперёд по коридору, цепляясь пальцами за пояс Саске, спотыкаясь о разбросанную одежду. Его смех, звонкий и немного захлёбывающийся, разбивался о горячие губы Учихи, который не давал ему продохнуть ни на секунду. — Ты... Ты точно не забыл выключить плиту? — выдавил Наруто между поцелуями, уже упираясь спиной в дверной косяк. Саске, не отрываясь, провёл ладонью под его майкой, заставив того вновь вздрогнуть: — Плевать. Пусть горит. — прошипел он, хотя, конечно же, выключил плиту. Дверь спальни захлопнулась за ними. Голод утолён. Но аппетит — только разгорался. *** В кабинет Хокаге с грохотом ворвался разъярённый Ямато. Его топот разрывал тишину, и казалось, что воздух вокруг него дрожал от бешенства. Он не стал церемониться, и Цунаде едва успела поднять глаза от бумаг, произнесла. — О, так ты выяснил, что там у них происходит? — на её лице появилась улыбка, но она быстро угасла, когда она увидела его яростное выражение лица. — ОХ, Я ВСЁ ВЫЯСНИЛ!!! — с грохотом проорал Ямато, его лицо покраснело от и напряжения. Казалось, что стресс, который он пережил, вот-вот вырвется наружу, и он не мог больше сдерживать эмоции. Далее началась исповедь травмированного шиноби. Все эти дни он прятался в кустах, скрываясь от глаз, пытаясь собрать как можно больше информации, как настоящий шпион. Сначала он наблюдал за тренировками парней. Он был свидетелем того, как они едва не разнесли половину полигона в своем яростном желании смешать чакру. Затем он, не жалея сил, пробирался сквозь колючки и прятался в лесных норах, чтобы оказаться на том самом водопаде, где он мог наблюдать за медитацией Саске и Наруто. Он едва не уснул на посту, но не мог позволить себе расслабиться, хотя они медитировали шесть часов подряд. Дальше были ещё более странные наблюдения. Он стал свидетелем того, как Саске, словно безумный, несясь из деревни, неожиданно останавливался, а затем, чуть не плача и повторяя «Наруто! Наруто!» и мчался обратно, распугивая прохожих. Но что особенно потрясло его, так это момент, когда Наруто и Саске, устроили дуэль на полигоне не на жизнь, а на смерть. Кирин против Расенсюрикенов! Ямато, казалось, потерял способность нормально дышать, настолько он был потрясён. Он в панике метался по краю полигона не зная, что делать, пока ребята говорили, что-то вроде: «Ты чувствуешь? Это конец для нас обоих!». А потом просто взяли и развеяли техники и как ни в чем не бывало пошли домой. Оставляй полуседого и полуживого Ямато испускать остатки души в кустах. И вот, самое страшное… То, что он увидел сегодня. То, что навсегда впечаталось в его сознание. То, что, вероятно, он НИКОГДА не сможет забыть. В ужасе он вывалил всё это на Цунаде, совсем забыв про субординацию и протоколы, требуя немедленного оплачиваемого отпуска, чтобы его ментальное здоровье могло восстановиться. Ведь то, что он пережил, было выше его сил. Цунаде, услышав эмоциональный доклад Ямато, лишь пробормотала: — Надо же... — её голос был полон удивления. Она переваривала услышанное. — А я-то их уже во всех смертных грехах заподозрила… А оказалось, что тут только один смертный грех. Шизуне, стоящая рядом, не удержалась и нервно хихикнула — она явно не ожидала от своей начальницы такой шутки. — Ладно, — Цунаде махнула рукой, словно отбросив все лишние заботы. — Это уже совершенно не моё дело. Пусть разбираются, как хотят. Главное, чтобы во время ссор деревню не разнесли. На всё остальное мне глубоко плевать. Ямато был немедленно отправлен в заслуженный отпуск. *** Слухи начали расползаться по Конохе, как трещины по тонкому льду — сначала почти незаметные, потом всё явственнее, пока вся деревня не оказалась пронизана этим настойчивым шепотом. Он просачивался сквозь бумажные стены чайных домиков, где старые ниндзя, прихлебывая саке, переглядывались многозначительно. Скользили по мокрым от утренней росы крышам, где любопытные мальчишки подслушивали разговоры взрослых. Застревали в узких улочках рынка, где торговцы, прикрываясь веерами, обсуждали последние сплетни между взвешиванием риса и овощей. Вскоре в деревне не осталось ни одного человека, кто бы хотя бы краем уха не слышал об этом. Слухи даже успели обрасти самыми фантастическими подробностями. Говорили, будто видели, как они целовались на самой вершине горы Хокаге. Шептались, что Учиха давно перебрался в дом Узумаки и теперь носит там кружевной фартук во время готовки. А про Наруто почему-то все считали, что он занимал исключительно пассивную роль в их отношениях. Ловя краем уха эти отвратительные домыслы, парни едва сдерживались, чтобы не кинуться в драку с очередным болтуном. Но чем больше они злились, тем яснее понимали: скрывать уже нечего. Сакуру расспрашивали об этом десятки раз, особенно настойчивой была Ино, чьи глаза сверкали любопытством, а вопросы звучали всё более прямолинейно. И хотя на уровне интуиции Сакура уже знала ответ, вслух она предпочитала отвечать уклончиво, пряча за улыбкой дрожь в голосе. Она пыталась убедить себя, что, когда правда наконец откроется, она не почувствует ничего — но это была ложь самой себе. Когда ребята все-таки решились признаться перед Сакурой и Какаши, это выбило её из колеи с неожиданной силой. Сначала было молчание — долгое, тяжёлое. Затем — резкий, почти истерический смех, в котором смешались и боль, и досада, и что-то ещё, слишком сложное для слов. А после... после она просто устала. Устала от собственных эмоций, от этой вечной внутренней борьбы, от попыток держаться за то, чего никогда не было. Она смертельно устала биться кулаками о спину, на которой гордо красовался герб в виде веера — спину, которая никогда не повернётся к ней. — Вы... серьезно? — спросила она, глядя на их переплетенные пальцы. Наруто кивнул, его обычно шумный голос сейчас звучал тихо, но твердо: — Да. Саске не сказал ничего. Но его взгляд, обычно такой отстраненный, теперь был прикован к Наруто — и в нем читалось что-то такое, чего Сакура никогда не видела, даже в своих самых смелых мечтах. И тогда что-то внутри нее... сломалось. Но не так, как раньше — не с болью, не с горечью. А с облегчением. Она резко выдохнула, подавив подкатывающие к горлу слёзы, и вдруг резко шлёпнула себя по лбу, будто пытаясь стряхнуть с себя глупые мысли. — Ну наконец-то соизволили сознаться! — фыркнула она, скрестив руки на груди и бросая на них игриво-строгий взгляд. — Уже вся деревня в курсе ваших интрижек! Саске слегка приподнял бровь, явно ожидая другой реакции. Наруто же рассмеялся — искренне, по-дурацки, и в его синих глазах читалась благодарность, такая тёплая, что Сакура невольно улыбнулась в ответ. Какаши, до этого момента погружённый в свою книгу, хотя все знали, что он ничего не читал, а просто делал вид, закрыл её с лёгким шорохом страниц. Он медленно поднял взгляд, прищурился и произнёс всего одну фразу: — Не опаздывайте на задания. И все. Никаких допросов, никаких нравоучений. Кажется, ребята смутили своего сенсея, но он решил ни в коем случае не показать этого своим ученикам, поэтому решил немедленно телепортировался в клубе дыма. Он точно не хотел, чтобы они видели, как он краснеет под маской. Позже признание докатилось и до остальных. Сай, услышав об этом, приложил руку к подбородку с видом философа, размышляющего над величайшими тайнами мироздания. — Интересно… — протянул он наконец, и в его глазах вспыхнул тот самый блеск, который обычно означал, что сейчас последует либо гениальное наблюдение, либо нечто совершенно абсурдное. — Если верить одной книге, которую я читал, люди, часто произносящие имена друг друга — особенно в пылу сражения — подсознательно испытывают глубокую эмоциональную привязанность. Он кивнул сам себе, словно только что изрёк неопровержимую истину. — Например, «Наруто!», «Саске!», «Наруто!!», «Саске!!!» — и так далее. Саске скривился, будто только что откусил лимон. Его взгляд, полный раздражения, метнулся к Узумаки, словно он ждал, что тот тут же опровергнет эту чушь. Но тот только расхохотался и хлопнул Саске по плечу так, что тот чуть не споткнулся. — Ну, значит, всё официально подтверждено! — провозгласил он, сияя во всю свою дурацкую улыбку. — Теперь даже наука на нашей стороне! Мина Саске стала еще более кислой. Шино стоял чуть в стороне, как всегда, загадочный и невозмутимый, лишь легкое жужжание жуков под его одеждой выдавало его присутствие. Когда до него дошла новость, он лишь слегка наклонил голову, словно прислушиваясь к чему-то, что слышали только он и его насекомые. — Необычную энергию... между вами...насекомые... всегда чувствовали... — произнес он медленно, растягивая слова, будто разгадывал сложную загадку. — когда вы были рядом...частота их вибраций... менялась... Ино, стоявшая рядом, взвилась, как ошпаренная. — ЧТО?! И ТЫ МОЛЧАЛ ВСЁ ЭТО ВРЕМЯ?! — закричала она, размахивая руками так яростно, что её хвостик взметнулся, словно змея. — Мы тут все гадали, строили теории, а у тебя, выходит все это время были ДОКАЗАТЕЛЬСТВА?! Шино моргнул, совершенно не понимая, в чём проблема. — Меня и жуков моих не спрашивали. — ДА КТО ЖЕ О ТАКОМ У ЖУКОВ СПРАШИВАЕТ?! — Ино схватилась за голову, её лицо покраснело от возмущения. — Ты мог бы хотя бы НАМЁКНУТЬ! Хотя бы раз! Хотя бы... Она замолчала, резко выдохнула и скрестила руки, бросив на Шино убийственный взгляд. — Знаешь что? В следующий раз, когда твои жуки что-то такое почувствуют, ты ПРЯМО СРАЗУ мне докладываешь. Понял?! Ино же всё ещё бушевала, а Шино спокойно слушал, периодически поправляя очки, будто всё это было просто очередным интересным наблюдением за поведением людей. Шикамару, развалившись под ближайшим деревом, лениво наблюдал за всей этой суетой. — Мда… Всё это крайне проблемно… — пробормотал он, закинув руки за голову и уставившись в небо. — Теперь Наруто будет ещё чаще отвлекаться на всякую ерунду. И Саске, похоже, тоже. Какая морока… Чоуджи, невозмутимо жующий чипсы рядом, кивнул в знак солидарности: — Зато теперь, наверное, ссориться будут реже. — Или чаще, — пробурчал Шикамару, но в его тоне уже слышалась ленивая снисходительность. В конце концов, он пожал плечами и закрыл глаза, решив, что проще просто вздремнуть, чем дальше разбираться в этой головной боли. Когда же Ли, услышал новость, он взорвался эмоциями, как всегда — с пылающим взором и сверкающими зубами. — АХ! СИЛА ЛЮБВИ, КОТОРАЯ РОЖДАЕТСЯ БЛАГОДАРЯ СИЛЕ ЮНОСТИ!! — загремел он так громко, что где-то вдали вспорхнула стая птиц. — ЭТО САМЫЙ ПРЕКРАСНЫЙ ПОДАРОК, КОТОРЫЙ МОГЛА ДАРОВАТЬ СУДЬБА! Гай, стоявший рядом, не остался в стороне. Слёзы бурными потоками текли по его лицу, а бровь дёргалась от переполняющих чувств. — ЛИ! ТЫ АБСОЛЮТНО ПРАВ! — воскликнул он, сжимая кулаки, — ИХ ЧУВСТВА — ЭТО ИСТИННОЕ ПРОЯВЛЕНИЕ ПРЕКРАСНОЙ ЮНОСТИ! ТАКАЯ СТРАСТЬ! ТАКАЯ СИЛА! Наруто покраснел до корней волос, а Саске зажмурился, будто пытаясь мысленно исчезнуть. — Вы это… не так громко. — пробормотал Узумаки, потирая затылок. Но Ли уже нёсся к ним, сияя, как маленькое солнце. — ВАМ НУЖНО ТРЕНИРОВАТЬСЯ ВДВОЁМ! ТОГДА ВАША СВЯЗЬ СТАНЕТ ЕЩЁ КРЕПЧЕ! Я МОГУ ПОМОЧЬ! МЫ ВМЕСТЕ ОСВОИМ НОВЫЕ ТЕХНИКИ ЛЮБВИ И ДРУЖБЫ! Саске резко развернулся, явно собираясь уйти — желательно очень далеко. Но Наруто схватил его за руку, хохоча: — Да ладно тебе, Саске! Гай в это время уже обнял обоих так крепко, что у них захрустели рёбра. Саске застонал, но не сопротивлялся — видимо, понял, что это бесполезно. Тен-тен стояла чуть в стороне, скрестив руки, её лицо оставалось невозмутимым, но в глазах читалась лёгкая неловкость. Она не была против них лично — Наруто всегда был ей симпатичен своим упрямым добродушием, а Саске... ну, Саске она просто не особо доверяла, но это уже другая история. Просто сама идея таких отношений вызывала у неё смутное чувство диссонанса. В её мире, где всё строилось на чётких правилах и ясных принципах, это выбивалось за рамки привычного. — Ну... поздравляю, наверное, — наконец пробормотала она, избегая прямого взгляда, и тут же поспешила сменить тему, — Ли, может, хватит орать? Мы же на улице. Хината стояла чуть поодаль, тонкие пальцы бессознательно сжимали складки кофты. Её бледно-лиловые глаза сейчас казались чуть более приглушёнными. Но она не позволила себе ни единой слезы. — Я... очень рада за тебя, Наруто-кун. — прошептала она тихо, но кажется в этом шуме ее даже никто не услышал. Её губы дрогнули в почти неуловимой попытке улыбнуться. Всё-таки она научилась быть сильной. «Это правильно», — думала она, глядя на их улыбки: «Он счастлив. А это главное.» Кто-то, возможно, назвал бы её слабой. Но в этот момент она чувствовала себя сильнее, чем когда-либо. Потому что истинная сила — не в том, чтобы забирать, а в том, чтобы уметь отпускать. Она развернулась и пошла прочь, её силуэт медленно растворялся в вечерних сумерках. Киба это видел. Видел, как Хината сжимала рукава, когда проходила мимо Наруто и Саске. Видел, как её плечи напрягались на долю секунды, прежде чем она заставляла себя идти дальше — гордо, с поднятой головой, как и подобает наследнице Хьюга. Видел, как её губы шептали что-то, когда она думала, что никто не слышит. И это бесило. Сначала он просто криво усмехался в их сторону. Потом начал отпускать колкости — не слишком злые, но едкие. — Слушай, а как вы с Саске делите лидерство? Или у вас там чёткое распределение сверху и снизу? — Ну да, а я то думал, почему у Саске до сих пор не было девушки, берег свой цветочек для другого? Ребята его игнорировали. Наруто отмахивался, Саске даже не удостаивал его взглядом. Но чем дольше это длилось, тем грязнее становились шутки. И однажды чаша терпения переполнилась. Они подловили его на центральной улице, когда он, довольный собой, только что отпустил очередную остроту в их адрес перед группой шиноби более низкого ранга. Толпа вокруг засмеялась. А Наруто вдруг подошёл так близко, что Киба на мгновение отпрянул — не от страха, а от неожиданности. В голубых глазах плескался лед. — Киба, — сказал он тихо, так, чтобы слышал только он. — Давай поговорим. Акамару зарычал, но Саске, стоявший чуть позади, взглянул на пса — и тот притих. Разговор состоялся в темной подворотне. Что именно там было сказано этими двумя — осталось тайной. С тех пор колкости Кибы прекратились. Вместо этого Киба стал появляться рядом с Хинатой. Сначала случайно – на тренировках, потом – в чайных, потом уже совсем не случайно – под дождем с зонтом, когда она возвращалась с миссии. — Киба-кун, ты... почему тут? — спросила она, пряча лицо за воротником. Киба усмехнулся, но в глазах была какая-то новая, особенная нежность. — Я просто… не хочу, чтобы ты мерзла одна под дождем. И тогда она впервые покраснела при нем. Хината больше не вздрагивала, случайно встретив взгляд Наруто, не сжимала незаметно кулаки, слыша его смех. Примирение с ситуацией пришло не сразу. Но после того, как Киба начал так настойчиво, но ненавязчиво появляться в её жизни, ей стало значительно легче. В то время как Хината постепенно обретала покой, Сакура всё ещё металась в душевных терзаниях. Сидя в больничном саду с медицинским журналом на коленях, она ловила себя на том, что уже третий раз перечитывает одну и ту же строчку, а мысли упрямо возвращаются к ним. К их счастью. К их взглядам. К тому, как легко они касались друг друга. Сакура резко захлопнула журнал. Рядом раздался лёгкий шорох. — Ты забыла про обед, — ровным голосом произнёс Сай, ставя перед ней лоток с тёплой едой. Его карие глаза внимательно изучали её лицо. Сакура хотела было огрызнуться, сказать, что не голодна, но вдруг заметила, как солнце играет в его чёрных волосах, как аккуратно он разложил палочки для еды. Она взяла чашку, пальцы невольно коснулись его руки. — Спасибо, — прошептала она. Через неделю на ее столе в госпитале появился небольшой свиток. Развернув его, Сакура застыла — перед ней был ее портрет. А внизу, под портретом — аккуратные иероглифы: «Я все еще учусь чувствовать. Но когда я рядом с тобой — мне кажется, я понимаю, что такое тепло.» И что-то внутри неё дрогнуло. Может быть, правда, не стоит цепляться за прошлое? Может, стоит просто оглянуться вокруг? Постепенно слухи, что ещё недавно ползли по деревне, стихли. Косые взгляды, шепотки за спиной — всё растворилось в потоке новых сплетен, более свежих, более жарких. Оказалось, что миру, в целом, было глубоко плевать, что выбрали Наруто и Саске. А они выбрали друг друга. Никакие клановые обязательства, никакие «так принято», никакие козни за спиной не заставили бы их передумать. Никогда. ******************************** Спасибо огромное, что дочитали этот фанф до конца, я надеюсь он вам понравился. Если вам не сложно, поставьте, пожалуйста, этой работе лайк, так я пойму, что вы хотите видеть больше моих работ, это очень мотивирует. Еще я буду крайне признательна за отзывы, потому что, по сути, это мой первый фанфик, и я точно знаю, что он далек от совершенства. UPD: Эта глава была расширена.