Далёкие, но очень близкие

Грейс отслеживала по своим наручным часам циклы дыхания девочки, заметив, что грудная клетка поднимается и опускается медленно, но регулярно, учёная тихо выдохнула, испытывая облегчение. Огустин взяла ребёнка правой рукой под голову. - Идём, нечего лежать на полу. - и подняла малышку на руки. Уложив её на кушетку, она провела полное обследование - убедиться, что на'ви не пострадала больше, чем можно было судить по внешним признакам. Внутренних повреждений, к счастью, не обнаружилось, однако Грейс всё-таки решила, что ей следует оставить ребёнка в медицинском отделении - обследование показало высокий уровень стресса, после которого девочке нужно было время на восстановление сил. - " Я прибью этого чертилу! " - смотря на Кири, выпалила про себя учёная, после чего покинула камеру. Грейс отправилась примяком в кабинет Паркера, дабы прояснить ситуацию и получить от того хоть какие-то объяснения. - Да иду я, имейте терпение! - с раздражением говорил Селфридж, направляясь к двери, которую, судя по звуку, были готовы выломать. - Кого там принесло, чёрт возьми. - он открыл дверь и увидел, стоявшую к нему впритык, главу биологического отдела корпорации. Несколько секунд они смотрели друг на друга в упор в полном молчании. Взгляд учёной был непоколебимо-жёсткий, как бывало в тех случаях, когда она в очередной раз намеревалась выказать своё крайнее недовольство по поводу действий или решений, принимаемых её непосредственным начальником. - Заходите, доктор Огустин, - сказал Паркер, слегка вскидывая левую руку в пригласительном жесте и направившись к своему рабочему столу, - судя по вашей настойчивости, вы пришли не кофе попить. - Надеюсь, у вас есть убедительные аргументы объяснить, какого хера происходит в моём отделе? - с порога спросила она, закрывая дверь. - О, значит, вы уже наслышаны? - вопросом на вопрос отвечал он. - Поскольку вы сами мне говорили, что у вас не осталось работы по вашей основной направленности, я решил любезно предоставить её, пусть в немного не том виде, как вы это представляли... Но думаю, вы не будете спорить и согласитесь: в тех обстоятельствах, которые складываются сейчас на Земле - это лучший вариант. Грейс выдержала небольшую паузу, прежде чем жёстко, беспрестрастно к его словам ответить. - Мало того, что из-за вашей "благородной помощи", ни в чём не повинный ребёнок был лишён родного дома, семьи да и в принципе возможности к нормальной жизни, она едва не умерла у меня на руках! - крикнула, не выдержав, Огустин. - Но... девочка ведь в порядке, да? - спокойно спросил Селфридж, слегка поворачивая голову вправо, косясь на учёную. - " Лицемерная ты тварь ". - думала она про себя, молча смеряя его взглядом. - Решено, - снова зоговорил Паркер, выходя из собственных мыслей, - этот ребёнок останется здесь на вашем попечении. Огустин хотела было возмутиться, но тот опередил, присекая любые возражения со стороны женщины. - Вы же не выгоните бедняжку на улицу? Грейс ушла, не ответив; в голове учёной возникла тягостная и досадная мысль: за столько лет, сколько она работала с Паркером, он изучил её достаточно, чтобы надавить на жалость, тем самым, вынуждая поступить так, как в итоге будет выгодно ему, совершенно не заботясь о чём-либо ещё. Огустин вновь пришла в камеру - проверить состояние ребёнка, которое, за время отсутствия учёной, пришло в норму. - Ох, и свалилась же ты мне на голову. - проговорила Грейс, уперевшись руками на край кушетки, смотря на девочку и опуская взгляд. Затем, учёная взяла её на руки - малышка слегка зашевелилась во сне, поворачиваясь к ней лицом - Огустин усмехнулась, с улыбкой смотря на неё, после чего понесла в комнату. Кири моргнула, открывая глаза и ощущая чью-то ладонь на своей левой щеке. Она вздрогнула, увидев Грейс. - Ч-ч-ч, с тобой всё будет хорошо. - сказала учёная шёпотом, улыбаясь. Малышка осмотрелась: лежала на постели, накрытая одеялом, в средних размеров помещении, вокруг было темно, однако из-за особенностей своего зрения, Кири видела, как днём. Девочка попыталась что-то сказать - из её горла вырвался лишь воздух с незначительным шумом. - Не бойся, голос скоро вернётся. - успокаивала Огустин, положив свою вторую ладонь на щёку малышки. - Сейчас тебе нужно отдохнуть, завтра будет новый день, - продолжала Грейс приглушённым тоном, не сводя с лица улыбку, - поспи немного, это точно не повредит. Учёная приложила маску к лицу ребёнка, после чего встала и направилась к выходу. Остановившись в дверном проёме, она оглянулась и вполголоса сказала. - Сладких снов. Когда за ней закрылась дверь, Кири начала плакать, потеря голоса сослужила на'ви неоценимую службу: никто не мог услышать этот безмолвный, полный детского отчаяния плач.