Не только по расчету

Золотистые лучи послеполуденного солнца заливали просторную гостиную, играя на позолоченных рамах портретов. Люциус небрежно развалился в кожаном кресле у камина, изящными пальцами листая свежий номер «Ведьмополитена». На развороте во всю страницу блистала Эмили — ее профиль, утонченный, как у античной статуи, волосы, уложенные в изысканную прическу, и то самое платье, о котором теперь говорил весь магический Лондон.   «Свадьба года: как Эмили Малфой покорила высший свет», — выводил размашистый заголовок.   Между пальцами Люциуса дымилась гаванская сигара, терпкий аромат табака смешивался с запахом выдержанного виски. Он выпустил кольцо дыма, наслаждаясь моментом.   Два дня. Всего два дня прошло с той минуты, когда сын поставил свою подпись на брачном контракте, а уже казалось, будто мир перевернулся.   Газеты, которые еще неделю назад смаковали провалы Малфоев, теперь пестрели восторженными заголовками:   «Эмили Малфой: новый эталон стиля» «Как невеста Драко Малфоя затмила всех» «Платье, перевернувшее моду» Даже «Пророк», обычно скупой на комплименты, посвятил целую колонку ее «безупречному вкусу и врожденному благородству».  Люциус провел указательным пальцем по свадебному фото. Сын выглядел холодно-равнодушным, но это не имело значения. Главное — она.   Эта безупречная улыбка. Королевская осанка. Умение держаться так, будто она родилась в этих стенах.   Откинувшись на спинку кресла, Люциус закрыл глаза.   После войны фамилия Малфой стала синонимом позора. Ни щедрые пожертвования, ни показное раскаяние не смывали клейма предателей. Но теперь...   Теперь они снова были важны.   На столике рядом лежала стопка писем — совы прилетали одна за другой. Модный журнал «La Sorcière» просил эксклюзивное интервью. «Зеркало Ведьмы» предлагало баснословный гонорар за съемки в их поместье. Даже «Дамский Альманах» интересовался, не согласится ли Эмили стать лицом их новой коллекции.   Уголок губ Люциуса дрогнул.   Они снова хотели быть рядом с Малфоями. И это было только начало.   Дверь скрипнула. На пороге замер Драко, пальцы непроизвольно сжались в кулаки.   — Отец.   Люциус даже не повернул головы, лишь поднял газету, демонстрируя обложку.   — Ну что, сынок? — в голосе звучала медовая ядовитость. — Каково это - быть мужем самой обсуждаемой женщины Британии?   — Тебя это забавляет? — Драко резко сдавил слова, будто душил их в горле.   Люциус медленно опустил издание.   — Меня удовлетворяет успех, — поправил он, и в бледных глазах вспыхнул холодный огонь.  — Разве не ради этого все?   По спине Драко пробежали ледяные мурашки.  Ради этого. Ради восстановления их имени. Ради того, чтобы шептались: «Вы видели, на какой жемчужине женился Малфой-младший?» Под грудной клеткой что-то болезненно сжалось.   Гордость? Да, возможно. Она превзошла все ожидания.   Ярость? Еще бы. Каждый взгляд, брошенный на нее, каждый комплимент Тео или Блейза оставлял на его коже ожоги.   Но хуже всего было это - отец, развалившийся в кресле с довольной улыбкой, будто Эмили была всего лишь удачной покупкой. Новым украшением для их пошатнувшегося герба.  А Люциус уже погрузился в статью, где восторженный репортер сравнивал Эмили с юной Нарциссой Блэк.   "Самая блестящая пара десятилетия", — написал кто-то и он не мог не согласиться.   — Я пойду, — бросил Драко, даже не глядя на отца.   Люциус не стал его останавливать.   В коридоре, под взглядами предков, Драко впервые задумался… Кто она для него. Раздражающая загадка? Красивая вещь, которую ему внезапно захотелось защитить? Или нечто большее?  

***

Вечером того же дня новобрачные отправились в гости к родителям Эмили. Закатные лучи окрашивали фасад старинного дома в теплые персиковые тона, когда Драко и Эмили появились у парадного входа. Окна светились уютным желтым светом, а из приоткрытой форточки доносился аромат свежеиспеченного яблочного пирога.   Изабелла и Артур встретили их на пороге.   — Дорогие мои! — Изабелла расцеловала дочь, затем неожиданно обняла Драко. — Как прекрасно, что вы приехали!   Генри ворвался в прихожую с грохотом, едва не сбив с ног статую домового эльфа. Он обнял сестру и с таким же энтузиазмом поздоровался с ее мужем.  — Драко! Покажи фокус с драконом! — мальчишка вцепился в рукав зятя, глаза горели восторгом.   Эмили подняла бровь, наблюдая, как ее обычно холодный муж с легкостью высекает из палочки миниатюрного огненного змея, заставляя его порхать по комнате.   Она не могла понять, что в нем нашел Генри, но, судя по всему, Драко умел находить подход к детям. За дубовым столом, уставленным фамильным серебром, царила непринужденная атмосфера. Артур увлеченно рассказывал о последних новостях из Министерства, периодически подливая Драко эльфийское вино.   — А помнишь, Эмили, как ты в десять лет превратила мое любимое пальто в ковер? — смеялся отец.   — Оно и вправду лучше смотрелось на полу, — парировала дочь, заставляя всех рассмеяться.   Драко невольно улыбнулся. В этом доме было что-то другое. Не то холодное величие Малфой-мэнора.  После ужина Эмили и Изабелла решили прогуляться по саду. Драко, оставшись в доме с Артуром и Генри, вскоре тоже вышел подышать свежим воздухом. Он не планировал подслушивать, но, проходя мимо угла дома, случайно услышал разговор матери и дочери. Он остановился, невольно прислушиваясь. — Ну, и как… все прошло? — голос Изабеллы звучал натянуто-небрежно.   Эмили скривилась, ее лицо выражало явное недовольство. — Не было ничего, — резко ответила она. — И не будет. Я не собираюсь делать это с ним. Он же слишком взрослый. — ледяной тон Эмили заставил Драко застыть.  Изабелла вздохнула, ее выражение стало более серьезным. — Дорогая, ты его жена, — настаивала она. — У тебя есть обязанности, и в том числе в постели. Хотя бы попытайся... привыкнуть.  Эмили скорчила гримасу отвращения. — Даже представлять такое не хочу, — сказала она. — И вообще, я планировала остаться здесь на пару дней. Изабелла покачала головой. — Дочка, прошло всего два дня после свадьбы. Это будет некрасиво, если ты так скоро останешься здесь на ночь. Вам с Драко лучше провести время вместе, привыкая друг к другу, наслаждаясь друг другом. Привыкайте к телам друг друга. — Фу, мама! — резко фыркнула Эмили, — Прошу, перестань это обсуждать! Драко, стоя за углом, почувствовал, как его грудь вдруг сжалась от чего-то острого и колючего. Ему не хотелось подслушивать, но теперь, когда он услышал эти слова, он не мог просто уйти. Решив дать о себе знать и, он нарочито громко шагая, чтобы его услышали, вышел из-за угла. — О, вы здесь, — сказал он, делая вид, что только что заметил их. — Я искал вас. Что обсуждаете? Эмили и Изабелла замолчали, явно удивленные его появлением. Эмили первой пришла в себя. — Я хочу остаться здесь на ночь, — сказала она, не моргнув глазом, в голосе чувствовалась легкая нотка вызова. Изабелла заерзала: — Драко, она просто... — начала она, но Драко перебил ее. — Все нормально, — сказал он с легкой холодностью. — Если Эмили хочет остаться, я не против. Изабелла хотела возразить, ее лицо выражало беспокойство. — Но, Драко, вы же только поженились и... — говорила она, но на этот раз ее перебила Эмили. — Мама, он же сказал, что не против, — ее голос звучал довольно. — Все в порядке. Изабелла бросила на него взгляд, полный неловкости, но Эмили уже взяла её под руку и увела.   Драко остался стоять среди роз, чувствуя себя...   Что он вообще чувствовал? Злость? Да, но не только.   Унижение? Возможно.   Но хуже всего было непонимание. Почему её слова ранили его так сильно?   «Слишком взрослый". Эти слова засели в его голове, как заноза.  

***

Драко Малфой никогда не задумывался о своем возрасте. Двадцать семь — расцвет сил, а не старость. Он был молод, успешен, желанен… До этого момента.   Теперь, стоя перед зеркалом в своей спальне, он впервые всматривался в свое отражение с непривычной критичностью.   «Неужели я и правда выгляжу для нее… старым?» Он провел рукой по лицу, будто пытаясь стереть с него годы.   «Или дело не во мне, а в ней?» До этого ни одна женщина не называла его «слишком взрослым». Наоборот — его статус, опыт, даже легкая холодность только привлекали. Но Эмили с первой встречи тыкала его носом в эту разницу, будто он уже дряхлый старик, а не мужчина в самом расцвете сил.   Драко медленно провёл пальцами по подбородку, ощущая лёгкую щетину под подушечками пальцев. В зеркале перед ним отражалось привычное лицо - то самое, которое ещё вчера не вызывало у него ни малейших сомнений. Но сегодня... сегодня всё было иначе. Он наклонился ближе, чуть не касаясь носом холодного стекла.   «Слишком взрослый...» - её слова эхом отдавались в его сознании.  Кончиками пальцев он проследил линию скул - всё ещё чёткую, всё ещё молодую. Его губы сжались, когда он заметил едва различимую складку между бровями - следствие постоянного напряжения. Глаза - все еще пронзительно-серые. Ни намека на мешки — не как у отца в тридцать. Хотя… Он прищурился, слегка наклонил голову. Под этим углом — будто бы…   Лоб - гладкий, как пергамент для важных писем. Пока что. Волосы - густые, блестящие, без намека на седину. Хотя вот эта прядь… нет, просто свет так упал. Затем схватил щетку для волос и энергично провел ею по голове, будто пытаясь вычесать даже саму возможность появления залысин.   «Может, начать пользоваться тем маслом, что рекламирует этот идиот Локонс?» Мысль была настолько унизительной, что он чуть не выронил щетку.   Рубашка скользнула с плеч, обнажая торс. Его руки автоматически проверили пресс - твёрдый, рельефный. Но теперь он смотрел на себя её глазами: не слишком ли это... старательно? Не выглядит ли его забота о теле как отчаянная попытка удержать молодость? Он повернулся боком, оценивая профиль. Шея - всё ещё гибкая и сильная. Плечи - широкие, но не грубые. И всё же...  — Старик, — прошептал он, пробуя это слово на вкус. Оно оставило горький привкус. Он глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться. Но её слова продолжали крутиться в голове, заставляя снова и снова находить новые изъяны в когда-то безупречном образе.  «Бред», - прошептал он, пытаясь убедить себя. Но зеркало, обычно такое послушное, сегодня упрямо показывало ему то, чего он так боялся увидеть.  Его дыхание участилось, когда он заметил новую деталь - лёгкую сеточку морщин у внешних уголков глаз. Они были едва заметны, появлялись только когда он щурился... но они были там.  «Что за чертовщина... Я что, в самом деле начал верить этой девчонке?» Он сжал руки в кулаки. В зеркале перед ним по-прежнему стоял Драко Малфой - тот самый, за которого девушки готовы были перегрызть друг другу глотки еще со времен Хогвартса. Его губы искривились в полуулыбке при воспоминаниях. Даже после войны, когда фамилия Малфой стала синонимом позора, находились те, кто тайком заглядывался на него в светских гостиных.  «А эта... эта девчонка...» Он резко повернулся к зеркалу, вновь изучая свое отражение.  «Что она вообще понимает? В ее возрасте я уже...» Мысль застряла в горле. В ее возрасте он... Что именно? Покорял сердца? Или просто играл в те же игры, что и все остальные? Гнев подкатил к горлу, но почти сразу сменился чем-то другим.  «Но почему тогда ее слова...» Он замолк, глядя, как его собственное отражение в зеркале будто усмехается ему.  «Потому что она первая, кому действительно наплевать на тебя, - шепнуло отражение. - Все остальные хотели либо Малфоя, либо Пожирателя Смерти, либо скандальной истории. А она... она видит просто мужчину. И находит его слишком старым.» — Черт возьми, — прошипел он. — Я Драко Малфой. Меня хотели все. Все, кроме моей жены. Драко резко отвернулся от отражения и погасил свет в спальне резким взмахом палочки. Но тьма не принесла успокоения. Вместо этого она будто подчеркнула гулкую пустоту огромной кровати. «27 лет. Всего 27, черт возьми!» Он лег на спину, закинув руки за голову, и уставился в балдахин кровати, словно ожидал, что там появится божественное откровение с надписью: «Ты всё ещё чертовски хорош, не переживай.» «Неужели я действительно...» Мысль оборвалась, недодуманная. Он перевернулся на бок, с силой вдавливая голову в подушку, как будто пытался задушить собственные сомнения.   «Бред. Чистейший бред. Вчера ещё миссис Финч из Министерства пыталась незаметно погладить меня взглядом, а сегодня я уже размышляю о пенсии?» Но её слова продолжали зудеть в сознании, как заноза в самом неудобном месте. Он резко сел, схватил с прикроватной тумбы флакон с зельем для сна, но замер перед тем, как откупорить его.   «Зелье для сна. Как настоящий старик. Следующее что — тёплый плед и вязаные носки?» Стеклянный флакон со звоном покатился по полу, будто убегая от его мрачных мыслей.   Он вновь плюхнулся на подушки, намеренно раскинувшись по всей ширине кровати. Как король… Или узник. «Её здесь нет. И не будет». Это ведь должно было радовать? Свобода. Тишина. Но простыни были слишком холодными. А воздух — чересчур неподвижным. Пространство будто нарочно раздвинулось, чтобы подчеркнуть его одиночество. Внезапно его рука потянулась к другой подушке — той, что лежала нетронутой. Он потянулся к ней и прижал к себе, вдыхая едва уловимый аромат её духов — тот самый, с нотками чёрной смородины.   Он снова улёгся, теперь скрестив руки на груди, как вампир в гробу, который только что осознал, что забыл заказать свежую кровь на ужин.   «Завтра. Завтра я...» План мести не сложился. Вместо этого перед глазами вновь всплыло её лицо — с тем самым вызывающим взглядом, который одновременно бесил и...   «Чёрт.» Драко резко перевернулся на живот, зарывшись лицом в подушку. Он мысленно пообещал себе: найти способ выглядеть моложе; убить того, кто придумал естественное старение; свести Эмили с ума так же, как и она его.  «Спать. Надо просто уснуть.» Но даже когда первые лучи рассвета начали окрашивать шторы в перламутровые тона, он всё ещё ворочался, раздражённый, не выспавшийся и — что хуже всего — совершенно не понимающий, почему её мнение вообще его волнует.