Не только по расчету

Драко редко задумывался о своей внешности. Благородные черты лица, платиновые волосы и безупречная осанка, выработанная с детства, не оставляли сомнений в его привлекательности. Однако сегодня, остановившись перед зеркалом, он вновь пристально разглядывал своё отражение. Морщин не было и в помине. Тем не менее он нахмурился, провёл пальцем по скулам, чуть приподнял кожу у внешнего уголка глаза. — Глупости, — бросил он зеркалу, резко выпрямляя спину. Одиночество в опустевшем поместье давило неожиданной тяжестью. Два дня без Эмили растянулись в бесконечность. Он пытался занять себя: разбирал документы в кабинете, отвечал на письма, даже устроил внезапную ревизию библиотеки, повергнув домовых эльфов в тихий ужас. Но мысли всё равно возвращались к ней. К её голосу. К словам, случайно подслушанным в саду. К тому, как сильно они задели, гораздо глубже, чем он хотел бы признать. Прогулка по поместью не принесла успокоения. Размышляя о том, как его строгая мать нашла общий язык с Эмили, Драко невольно задавался вопросом, почему у него это не получалось? Вечер в семейном кругу прошёл в обсуждении дел, политики и последних событий магического мира. Он механически поддерживал беседу, но сознание постоянно ускользало к одной мысли: что делает Эмили сейчас? Скучает ли по дому? Или, быть может, рада временной разлуке? На следующий вечер Нарцисса напрямую спросила о их отношениях. — Всё в порядке, — ответил Драко с наигранной лёгкостью, зная, что мать видит сквозь эту маску. — Драко, — мягко произнесла Нарцисса, — прояви терпение. Она молода и, возможно, просто боится. Дай ей время. Он кивнул, но внутри бушевало раздражение — терпение никогда не было его сильной стороной. Тишина ночи не принесла Драко успокоения. Лёжа в постели, он не мог избавиться от навязчивых мыслей об Эмили. Её аромат, впитавшийся в подушку, её образ в том самом пеньюаре из их первой совместной ночи, всё это преследовало его, заставляя тело отзываться волной желания. Попытки отвлечься оказались тщетными, и сон медленно окутал его сознание, унося в мир сладостных грёз. Он проснулся с резким вздохом. Тело было напряжено до предела, пульс бешено стучал в висках, а в жилах пылал огонь неутолённой страсти. Сон казался настолько реальным, что Драко ещё чувствовал на своих плечах прикосновение её пальцев, слышал её смех, ощущал вкус её губ... Тело мгновенно отреагировало на эти воспоминания, лишь усиливая мучительное возбуждение. Проклятая ночь. Проклятое подсознание. Проклятая Эмили, которая даже во сне умудрялась сводить его с ума.   — Черт возьми, — прошипел он, впиваясь пальцами в простыни.   Драко отчаянно пытался взять себя в руки. Он не хотел этих чувств, не желал, чтобы она владела даже его снами. Но разум оказался сильнее. Он провёл рукой по лицу, чувствуя, как ладони дрожат. С тяжелым вздохом он повернулся к ванной. Ему нужно было принять душ — холодный душ. Может быть, это поможет ему прийти в себя. Проходя мимо кровати, он невольно бросил взгляд на пустую половину. Грудь сжало от досады и тоски. Драко вошёл в ванную и включил воду, стараясь не думать о ней. Но даже ледяные струи не смогли погасить внутренний пожар. Образ Эмили, соблазнительный, манящий, продолжал преследовать его. Сердце бешено колотилось, дыхание становилось всё глубже.. Он пытался сопротивляться, но его рука, словно сама по себе, опустилась вниз. Он знал, что это неправильно. Понимал, что не должен. Но остановиться было невозможно. Он обхватил возбужденный член ладонью, и первое прикосновение вызвало волну сладостной истомы. Драко замер на мгновение, полностью отдавшись ощущениям. Его рука начала двигаться вверх и вниз, медленно, но уверенно, и он почувствовал, как тело напрягается. Образы Эмили стали еще ярче. Он представлял ее в том самом пеньюаре, ее кожу, сияющую в мягком свете камина, ее губы. Он представлял, как она смотрит на него, как ее руки обвиваются вокруг его шеи, как ее тело прижимается к нему. Его рука двигалась быстрее, дыхание стало все более прерывистым. Не в силах контролировать себя, Драко начал тихо постанывать. Его голос был низким и хриплым, и он старался не шуметь, но это было почти невозможно. Его тело было на грани, он чувствовал, как разрядка приближается с невероятной силой. Когда оргазм накрыл его, внезапно и мощно, мир на мгновение перестал существовать. Только волны беспредельного наслаждения, смывающие все мысли. Его глаза закрылись, а голова запрокинулась назад. Это было настолько интенсивно, что он едва мог дышать. Придя в себя, Драко тяжело опёрся о стену душевой кабины. Ноги дрожали, сердце бешено стучало. Он выключил воду, пытаясь успокоить дыхание. Сегодня она вернется. И ему придется снова столкнуться с ней, с их отношениями, с тем, что они стали друг для друга.

***

Она вернулась без лишнего шума. Ни пафоса, ни театральности. Просто вошла в холл — в тот самый момент, когда он говорил с Люциусом. Сказала вежливое «здравствуйте» его родителям. А ему - ничего. Только холодный взгляд. И прошла мимо. Шлейф её парфюма остался висеть в воздухе, обжигая ему нервы. Драко сжал кулаки. Она не скучала. Не тосковала. Даже не вспоминала. А он... Он провёл эти два дня в аду. И почему-то отчаянно хотел, чтобы она, хотя бы на мгновение, почувствовала то же самое. Позже они столкнулись в библиотеке. Эмили сидела на мягком диванчике у окна, погруженная в чтение. Ее платье, легкое, короткое, с открытыми плечами, подчеркивало ее стройную фигуру. Солнечный свет пробивался сквозь шторы, подсвечивая её каштановые волосы. Она выглядела умиротворённой и недостижимой. Он замер на пороге. Их взгляды встретились. Она тут же отвела глаза и снова уткнулась в книгу, как будто его не существовало.  Он, немного замешкавшись, взял себя в руки и вошел в комнату. Подошел к стеллажу, взял первую попавшуюся книгу и сел в кресло напротив нее, стараясь выглядеть спокойным и собранным. Притворился, что читает. Но слова не имели смысла. Он всё время смотрел на неё. На ее пальцы, перелистывающие страницы, изгиб шеи, тень ресниц на щеках. Чёрт, она даже не подозревала, насколько была притягательной. Или делала вид. Это сводило с ума. Эмили чувствовала его взгляд на своей коже. Внутри всё сжималось от странного напряжения. Раздражение? Волнение? Она сама не понимала. Тишина в библиотеке была почти осязаемой. Только тиканье часов на каминной полке нарушало тишину. Драко, чувствуя, что не может больше молчать, наконец нарушил ее. — Как ты провела время у родителей? — его голос прозвучал нарочито ровно. — Нормально, — сухо ответила она, даже не подняв глаз от книги. Пауза.  — Генри, наверное, скучал, — попробовал он снова. — Очень, — в её голосе мелькнула капля тепла, тут же растворённая в ледяной сдержанности. Драко почувствовал, как гнев подкатывает к горлу. — Ты собираешься всё время отвечать односложно? — А ты — всё время задавать скучные вопросы? Их взгляды встретились в немой дуэли. На этот раз дольше, острее. Драко первым отвёл глаза. — Ладно. Как хочешь, — бросил он и вышел, оставив за собой гулкую тишину.

***

Люциус, как всегда, умел разрубать напряжённую атмосферу за столом, словно мечом.  — Нас пригласили на благотворительный бал в честь защиты магических существ, — объявил он, вытирая губы салфеткой. — Важное событие. Там будет министр. Мы должны выглядеть… безупречно. — Как всегда, — буркнул Драко. — Особенно вы двое, — подчеркнул Люциус, метнув на них пронзительный взгляд. Эмили промолчала. Она уже догадывалась, к чему всё идёт. На следующий день, перед самым выходом Нарцисса ненавязчиво подошла к Эмили в гардеробной. В её голосе сквозила мягкость, но и настойчивость, в которой чувствовалась сила женщины, знающей цену каждому слову. — Эмили, дорогая, я бы не просила, если бы это было неважно. Сегодня... просто попробуй. Не показывай свою неприязнь к Драко слишком явно. Ты ведь можешь сыграть влюблённую жену один вечер? Эмили лишь молча кивнула. Она слишком уважала Нарциссу и не хотела огорчать её. Поэтому и согласилась. Ради неё, не ради Драко. Когда она вышла из комнаты и зашагала по лестнице, звук её каблуков эхом отозвался по мраморным ступеням. Внизу её уже ждали. Драко поднял взгляд и едва не подавился собственным дыханием.  Она была в чёрном бархатном платье, облегающем фигуру. Тонкие бретельки подчеркивали изящные плечи, а высокий вырез на бедре открывал вид на гладкую кожу при каждом шаге. Грудь, подчеркнутая идеальным кроем, казалось, дышала в такт её сердцу. Локоны мягко спадали на спину. Макияж был едва заметным — но губы казались смертельно опасными. «Господи.» Драко почувствовал, как кровь резко приливает не туда, куда стоило бы в приличном обществе. Она остановилась на предпоследней ступеньке. — Ты… — он сглотнул. — Ты выглядишь…  — Прилично? — подняла бровь Эмили.  — Как грех, который я готов совершить прямо здесь, — вырвалось у него прежде, чем он успел подумать. Оба замерли в шоке от этой фразы. Откуда это вообще взялось?!  Но прежде чем она успела ответить, Люциус кашлянул в кулак, напоминая, что они опаздывают. 

***

Бальный зал сиял. Свет хрустальных люстр отражался в бокалах шампанского и отполированных мраморных колоннах. Музыка лилась ненавязчивым фоном, растворяясь в шепоте светских львиц и деловых разговорах. Драко прижал ладонь к её талии, ощущая под бархатом платья каждый вздох, каждое микроскопическое движение. — Ты же знаешь, мы должны выглядеть счастливыми? — его губы едва коснулись её уха. — Знаю. — Тогда улыбайся, жена. И с этими словами его пальцы скользнули чуть ниже, чем следовало бы. Эмили едва не вздрогнула, но быстро взяла себя в руки. Он не отходил от неё весь вечер. Его рука будто приросла к её талии. Такая лёгкая, уверенная, собственническая. Он будто действительно не мог отпустить её даже на шаг. И играл на публику слишком хорошо. — Любимая, хочешь ещё шампанского? — спросил он, склонившись к её уху так близко, что она ощутила его дыхание на шее. Эмили повернулась, улыбнулась ему идеально тёплой улыбкой и даже позволила себе коснуться его руки. — Конечно, милый. Но внутри она ощущала странную смесь раздражения и волнения. Потому что несмотря на то, что всё это было игрой, прикосновения Драко были слишком настоящими. С каждым таким касанием, с каждым его взглядом, с каждым шёпотом на ухо, ей становилось всё труднее отделить игру от реальности. И это пугало её больше всего. Иногда, когда он смотрел на неё слишком долго, слишком внимательно, она ловила себя на мысли, что не хочет, чтобы он убирал руку. Что в его голосе слишком много настоящего. Но она гнала эти мысли прочь. Это просто бал. Просто спектакль. Просто нужно впечатлить людей. Но каждый раз, когда он приобнимал её при прохожих, когда пальцы чуть сжимали талию, когда голос становился бархатным и интимным, игра превращалась в опасную правду. Драко, к его собственному удивлению, это даже нравилось. Потому что сейчас он имел право касаться её.  — Любовь моя, ты как всегда неотразима, — прошептал он. Она напряглась, но не ответила. Лишь улыбнулась на публику. Он использовал каждый момент. Прикосновения были будто случайными. Голос чуть ниже обычного, почти интимным. Для публики настоящий образец идеального мужа. Для него самого - редкая возможность быть ближе к ней, хотя бы в рамках их игры. — Ты не возражаешь, если я украду тебя для танца? — спросил он, всё так же играючи, но с отблеском настоящего желания во взгляде. — Разумеется, — тихо ответила она, изогнув губы в вежливую улыбку. Под светом люстр, в кругу осуждающих, завистливых и восхищённых взглядов, они кружились в танце. Для всех они были идеальной парой. Только она знала, что всё это не по-настоящему. А он? Он всё больше хотел, чтобы это стало правдой. После второго танца Драко предложил ей шампанского, и Эмили кивнула. Пока он наполнял её бокал, она бросила рассеянный взгляд по залу и внезапно застыла. У фонтана с шампанским стояла знаменитая четверка: золотое трио и Джинни Уизли, которая уже была Поттер. Они смеялись над какой-то шуткой Рона. В груди Эмили ёкнуло. Для любого гриффиндорца они были живыми легендами. Их присутствие волновало её настолько, что она сгорая от нетерпения, обратилась к мужу: — Драко… — она осторожно тронула его за руку. Он даже не повернулся. Но по тому, как напряглись его плечи, она поняла, что он уже знал, куда она смотрит. — Нет, — тихо, но твёрдо произнёс он. — Но это же… — Нет, Эмили. — Ты ведь учился с ними. Познакомь меня.  Драко внутренне содрогнулся. Их отношения с Поттером и остальными не были тёплыми, и подходить без повода казалось ему странным. Но Эмили взглянула на него с такой игривой улыбкой, чуть склонив голову, словно была настоящей влюблённой женой. А выражение лица будто он единственный в мире, кто может исполнить её детскую мечту. Устоять было невозможно. — Чёрт, — пробормотал он, сдаваясь. Когда они подошли, разговор в компании смолк. Четверо гриффиндорцев разом повернулись к ним.  — Поттер. Уизли. Грейнджер. — кивнул Драко с безупречной светской холодностью. — Малфой, — протянул Гарри и, заметив Эмили, с интересом взглянул на неё. — Моя жена, Эмили, — спокойно сказал Драко. Эмили, сияя, протянула руку: — Очень приятно познакомиться! Я тоже была на Гриффиндоре, и... вы для меня настоящие легенды! Молчание сменилось лёгкой улыбкой Гарри. — Спасибо, это очень мило. — Ты действительно была на Гриффиндоре? — оживилась Гермиона. — Да! Я даже писала дипломную о вашей роли в войне, — восторженно призналась Эмили. Атмосфера потеплела мгновенно. Они заговорили о Хогвартсе, преподавателях, изменениях в школе. Драко наблюдал, как его жена за пять минут добилась того, чего он не смог за десять лет - заставила Поттера и компанию улыбаться в своём присутствии. — Ты серьёзно использовала «Гермиона Грейнджер» как источник в своей работе? — хихикнул Рон.  — Конечно! Её статьи о правах домовых эльфов - это шедевр! Гермиона покраснела, а Драко почувствовал, как уголок его рта предательски дёрнулся в улыбке.  «Мерлин, она восхитительна». Он стоял рядом, молча, слегка улыбаясь, не сводя с неё глаз. Не вмешивался, просто смотрел, как она смеётся, как ловко ведёт разговор. Он знал, что, возможно, выглядит глупо, но плевать. Главное чтобы она была счастлива. Гермиона это заметила. Переглянувшись с Джинни, она едва заметно кивнула в сторону Драко. Та ответила ей лишь лёгкой полуулыбкой. Всё было ясно без слов. Через несколько минут Драко мягко прервал беседу: — Любимая, мне нужно познакомить тебя ещё кое с кем. Эмили с улыбкой попрощалась с четвёркой: — Было невероятно приятно пообщаться с вами. Надеюсь, это не последний раз. Когда бал достиг апогея, к ним подошла молодая ведьма с короткими тёмными волосами и блеском азарта в глазах. Она представилась как журналистка «Чистокровной Хроники» - популярного светского издания. — Мистер и миссис Малфой, — её голос звучал слегка кокетливо, — Вы - главная сенсация вечера. Было бы преступлением не увековечить ваш образ. Пара фотографий и короткое интервью, если позволите? Драко уже открыл рот для холодного отказа, но поймал на себе взгляд Люциуса с другого конца зала. Тот не сказал ни слова, но взглядом ясно дал понять: это важно. Он взглянул на Эмили. Та выпрямила спину и чуть склонила голову, без слов давая согласие. Они пошли за журналисткой. В небольшой комнате, оформленной как экспресс-студия, уже был установлен фон и аппаратура.  — Сначала сделаем несколько классических фотографий, — объявила девушка. — Встаньте, пожалуйста, вместе. Немного ближе... да-да, вот так. Драко обнял Эмили за талию, его пальцы легли ровно там, где бархат платья переходил в открытую кожу. Она не дрогнула, лишь слегка повернула голову, демонстрируя камере свой безупречный профиль. Щелчок. — Превосходно, — хмыкнула журналистка, поправляя камеру, — А теперь… что-то более дерзкое. Покажем читателям, почему ваша пара настоящая сенсация. Мистер Малфой, присядьте, пожалуйста, в кресло. А вы, миссис Малфой, расположитесь на подлокотнике. Представим, что вы - сильный союз, в котором каждая половина одинаково уверена в себе. Драко опустился в кресло, откинувшись с ленивым благородством. Он выглядел так, словно принадлежал этому месту, как будто кресло было троном, а он - король. Эмили подошла к нему и элегантно опустилась на подлокотник. Она положила руку на его плечо, выгнув спину и взглянув в камеру с лёгкой, почти хищной улыбкой. Драко медленно провёл рукой по её талии. Он не сводил с неё взгляда, и хотя внешне выглядел расслабленно, внутри пульс участился. В этом кадре не было наигранности. Журналистка была в восторге. Щёлкнул затвор. — Превосходно, — протянула она, просматривая результат. — Ваша пара выглядит взрывной. После фотосессии они вернулись за столик, а журналистка достала самопишущее перо и развернула свиток. — Благодарю вас за уделенное время, — улыбнулась она. — Сегодняшний вечер посвящен важной теме - защите магических животных. Расскажите, как вы относитесь к этой инициативе? — Это благородное дело, — первой заговорила Эмили. — Мы считаем, что каждый волшебник обязан проявлять ответственность за магических существ. Это часть нашего мира, и они нуждаются в защите. — Особенно трепетно я отношусь к гиппогрифам, — добавила она после короткой паузы, чуть склонив голову. — Такие величественные создания… Я буквально влюблена в их грацию. Мы с моим любимым мужем собираемся сделать пожертвование на их содержание и охрану. На мгновение самопишущее перо застыло над пергаментом, как будто пропитываясь эффектом сказанного. Драко, до этого сидевший спокойно, расслабленно и с аристократичным равнодушием, едва заметно напрягся. Воспоминание о третьем курсе, о гиппогрифе и позоре перед всей школой вспыхнуло перед глазами. Он услышал насмешливый голос Поттера и увидел холодный взгляд Грейнджер. Да, они точно будут ухмыляться, когда прочтут статью. Еще бы, Драко Малфой и пожертвования на гиппогрифов… Ирония судьбы. Но затем он посмотрел на Эмили. Она держалась уверенно, почти с вызовом, как будто наслаждалась каждой секундой в центре внимания. Он поймал себя на мысли, что ему было неважно, что подумают Поттер и остальные. Ему было важно, что она улыбается. Он мягко повернулся к Эмили, взял ее за руку и, чуть приподняв бровь, ответил: — Конечно, любовь моя. Мы поддержим этот проект. От всей души. Эмили бросила на него взгляд, полный удивления, будто на миг усомнилась, что это всего лишь игра. Журналистка с трудом скрыла удовлетворение. Эта пара была находкой для ее рубрики. — Чудесно. И последний вопрос: как вам удается сохранять такую гармонию и очарование как паре? — Поддержка и уважение, — быстро ответила Эмили. — И, конечно, общее чувство стиля, — насмешливо добавила она. — А ещё она просто неподражаема, — добавил Драко с искренней улыбкой. — Я не могу устоять. Перо закружилось по пергаменту, запечатлевая каждую реплику. Журналистка сияла. — Это будет лучшая обложка номера. Когда интервью завершилось, Драко помог Эмили подняться. Она изящно положила руку ему на предплечье. Но он почувствовал, как её пальцы слегка дрожали. Они вернулись в зал, оставив позади вспышки, чернила и вопросы. Осталась только тишина между ними. Настоящая, глухая, наполненная тем, что уже невозможно было назвать просто игрой.

***

Домой они вернулись уже за полночь. Огни поместья Малфоев были приглушены, в коридорах царила тишина, нарушаемая лишь их шагами и легким шелестом подола платья. Эмили чувствовала, как усталость просачивается в кости, но напряжение всё ещё сковывало плечи. Особенно когда она вспоминала, как его пальцы двигались по её талии. Драко, как и весь вечер, не отходил от неё ни на шаг. Помог снять мантию, и его пальцы намеренно задержались на её спине на мгновение дольше, чем нужно. — Ты сегодня была ослепительна, — тихо сказал он. — Каждый в том зале сходил с ума от зависти. Потому что ты - моя. — Как мило, — она закатила глаза, снимая серьги. — "Моя". Прямо как в сказках про драконов и принцесс. Не переигрывай.  — Ты больше похожа на дракона, чем на принцессу, — он усмехнулся, но в его голосе не было иронии. Только тепло. — И я не играю.  Эмили удивлённо взглянула на него, но промолчала. Ей было трудно определить искренен он или нет. Она подошла к туалетному столику, сбрасывая украшения. В зеркале видела, как он наблюдает за ней. Пиджак расстегнут, галстук ослаблен, но взгляд собранный, почти изучающий. — Эмили, — позвал он мягко. Она обернулась, скрестив руки на груди.  — Что? Он подошёл ближе. Не нападая, но и не отступая. Его рука нашла её ладонь. Эмили внутренне напряглась, но не отпрянула.  — Спасибо, — прошептал он, легко целуя её костяшки пальцев. — За сегодня.  Мурашки пробежали по её спине. — За что именно? — её голос звучал сухо. — За то, что не дала тебе пощёчину при всех? Или за то, что не вывернула тебе руку, когда ты назвал меня «любимой»? Драко рассмеялся, низко, почти с нежностью. — За то, что просто была со мной. — Ты можешь уже прекратить? — наконец выдохнула она, вынимая руку из его пальцев. — Нам не нужно больше притворяться. Бала больше нет. — А если я не хочу прекращать? Он сделал ещё шаг вперёд, и она отступила, пока её бёдра не упёрлись в край туалетного столика.  — Тогда ты дурак, — её голос дрогнул, но она быстро взяла себя в руки. — Думаешь, один вечер фальшивых улыбок что-то изменит?  — Нет, — он наклонился, его дыхание обожгло её шею. — Но твоя реакция настоящая. Эмили сглотнула и резко оттолкнула его.  — Хватит. Он отступил, подняв руки в знак сдачи.  — Как скажешь, дракон. Она молча прошла в гардеробную, сменила роскошное платье на хлопковую пижаму, смыла макияж, распустила волосы. Когда вернулась, он уже лежал на своей половине кровати, уставившись в потолок.  Эмили скользнула под одеяло, отвернувшись к стене.  Тишина.  — Спокойной ночи, Эмили, — голос прозвучал мягко.  Ее пальцы сжались в кулаки.  — Спи уже, Драко. Она устала. Не физически, а эмоционально. За день слишком много улыбок, прикосновений, фальши и неожиданно искреннего взгляда, который она от него ловила в течение вечера. Она закрыла глаза. Но сон не шёл. В голове крутились его слова, его взгляд, прикосновения… слишком настоящие, слишком тёплые, чтобы быть игрой.