Не только по расчету

Драко шел по коридору широким, уверенным шагом. Следом за ним, то и дело сбиваясь с ритма и едва не путаясь в собственных ногах, семенил Генри. Мальчик крутил головой так активно, что Драко всерьез опасался, как бы тот не заработал растяжение шеи. — Это что, настоящие рыцари? — Генри замер у очередных доспехов, завороженно глядя на тусклый блеск стали. — А они двигаются ночью? Сестра говорила, что в Хогвартсе они иногда поют песни. — Мои рыцари предпочитают хранить молчание, Генри, — отозвался Драко, не оборачиваясь. — Нам нужно в мой кабинет. Сначала ты поможешь мне с одним… небольшим исследованием, а потом, если останется время, я покажу тебе коллекцию редких артефактов. Генри тут же надулся, и его шаги стали тяжелее. — Ну нет, Драко! Исследования — это скучно. Это как уроки у мамы. Давай сначала поиграем! Драко остановился и медленно повернулся к мальчику, приподняв безупречно очерченную бровь. — Я сказал «позже». Малфои сначала ведут дела, а потом развлекаются. — А Коллинзы сначала играют, чтобы дела шли веселее! — Генри воинственно скрестил руки на груди. — Давай в прятки? Ну пожалуйста! Это же идеальный дом для пряток. Я не отстану, честно. Буду ходить за тобой и ныть, пока ты не согласишься. Драко вздохнул, чувствуя, как его аристократическая выдержка дает первую трещину. — Ладно, — сдался он, закатив глаза. — Один раунд. Но только внутри поместья. Если я найду тебя в саду, игра окончена, и ты идешь в кабинет без лишних слов. Понял? Лицо Генри мгновенно просияло. — Договорились! Но у меня тоже есть условие. — Он хитро прищурился, став в этот момент удивительно похожим на сестру. — Никакой магии. И никаких подсказок от твоих эльфов. Всё должно быть по-честному. Иначе не считается! Драко хмыкнул, забавляясь такому воодушевлению. — Ты требуешь от меня честной игры? Рискованно, Коллинз. Хорошо, никакой магии. Я найду тебя своими силами. — Вот и отлично! — Генри одним резким движением сбросил с плеч рюкзак, и тот с глухим «бряк» приземлился прямо на дорогой ковер посреди коридора. — Ты водишь! Считай до ста. И не подсматривай! Драко даже не успел возмутиться по поводу брошенных вещей. Он обреченно прислонился лбом к холодной стене, обитой шелковыми обоями, и закрыл глаза. — Один… два… три… — начал он размеренно, слушая, как быстрые шаги Генри удаляются в сторону бального зала. В голове уже зрел план. Найти мальчишку, закрыть вопрос с игрой и наконец воплотить задумку, пришедшую ему ещё утром после того, как Эмили согласилась оставить Генри с ним. Он и представить не мог, что это были последние минуты его спокойствия на сегодня. ​

***

Элитный магический спа-салон «Скарлет» встретил девушек обволакивающей тишиной, мягким светом магических сфер и тонким ароматом цветущей лаванды. Улыбчивый администратор в шелковой тунике склонился в вежливом поклоне. — Добро пожаловать, леди. Прошу, проходите в индивидуальную зону подготовки. Ваша комната уже готова. Их провели в светлое помещение, отделанное белым мрамором. На мягких оттоманках аккуратными стопками лежали белоснежные вафельные халаты и тапочки. Лили и Эмма почти сразу начали расстёгивать мантии, предвкушая отдых, но Эмили так и осталась стоять посреди комнаты, сжимая воротник своей. — Я совершила огромную ошибку, — глухо произнесла она, глядя в никуда. Эмма, уже накинувшая халат, обернулась и со смешком всплеснула руками: — Эми, ну началось! Мы здесь всего пять минут. Расслабься. ​ — Вы не понимаете, — Эмили всё-таки начала переодеваться, но её движения были резкими, рваными. — Драко и Генри — это гремучая смесь. Один уверен, что мир вращается вокруг него, а второй… настоящее стихийное бедствие. Я видела взгляд Драко… он был слишком самоуверенным. — Он взрослый мужчина, — мягко заметила Лили, завязывая пояс халата и поправляя светлые волосы. — К тому же, он Малфой. У них в крови дисциплина. Скорее всего, он усадит Генри в кресло, даст ему какую-нибудь редкую книгу с картинками, и они будут чинно сидеть до твоего возвращения. Максимум, что может случиться, Генри умрёт от скуки. — Или уговорит его на что-нибудь опасное, — пробормотала Эмили, натягивая халат. — У него есть удивительный дар заставлять людей забывать о здравом смысле. В этот момент в комнату заглянула мастер-целитель с подносом, на котором дымились чаши с расслабляющим настоем. — Леди, процедуры готовы. Начнём с термальных ванн и глубокого массажа плечевой зоны. Зал для процедур утопал в тёплом свете, а в воздухе висели капли целебной росы. Эмили опустилась на кушетку, позволяя тёплым рукам мастера коснуться её шеи, но даже магические масла не приносили облегчения.  — Ты слишком напряжена, — прошептала Эмма с соседней кушетки, прикрыв глаза от удовольствия. — Твои плечи сейчас как камень. Дыши, Эмили. Все будет в порядке.  Эмили закрыла глаза и заставила себя сделать медленный вдох. Но внутри всё равно что-то сжималось, не отпуская. Интуиция вещь беспощадная, и сейчас она буквально кричала ей, что прямо в эту самую минуту зреет катастрофа. — Надеюсь, ты права, — тихо пробормотала она, устраиваясь на кушетке. ​

***

— Девяносто девять... сто! — Драко оттолкнулся от стены и не спеша поправил воротник рубашки. — Кто не спрятался, я не виноват. На губах играла снисходительная улыбка. Он был уверен, что через пять, максимум десять минут игра будет окончена. В конце концов, это его дом, он знал здесь каждую щель, каждый потайной уголок. Первые пятнадцать минут прошли в приятной прогулке. Драко вальяжно заглядывал за тяжелые портьеры в бальном зале, проверял пространство под огромным дубовым столом в столовой и даже заглянул в доспехи рыцаря, мимо которых они проходили. Пусто. — Генри, выходи, это становится скучным! — крикнул он, поднимаясь на второй этаж. Голос эхом отразился от высоких сводов, но ответом ему была лишь мертвая тишина. Спустя сорок минут на лице Малфоя не осталось и следа от улыбки. Прогулка превратилась в утомительный кросс. Он проверил малую библиотеку, гостевые спальни, даже заглянул в гардеробную матери, рискуя нарваться на неодобрение магических зеркал. Генри словно испарился. Прошел час. Драко стоял посреди коридора третьего этажа, тяжело дыша. Идеальная укладка слегка растрепалась, а на лбу выступила испарина. Его начала накрывать настоящая, ничем не прикрытая паника. Он пообещал Эмили не спускать с него глаз, и вот — потерял ребенка в собственном поместье. ​ Внезапно его осенило. Осталось последнее место, куда он еще не заглядывал — нижние этажи, зона эльфов и кухня.  Драко почти бегом спустился по крутой лестнице и ворвался на кухню. Воздух был густо пропитан запахом выпечки и специй. Домовик, начищавший медный котёл, вздрогнул и вытянулся по струнке. Огромные глаза расширились от испуга. Хозяин здесь появлялся редко, а в таком взъерошенном виде никогда. ​ — Тише, — прошипел Драко, прижимая палец к губам. — Мальчик здесь? Эльф замер. Его уши мелко задрожали, взгляд метнулся в сторону и он едва заметно кивнул. Облегчение накрыло такой волной, что на миг подкосились колени. Драко коротко выдохнул и провёл ладонью по лицу, будто стирая лишние мысли. Ну что ж. Значит, нашёлся, мелкий прохвост. ​ Он двинулся вглубь кухни, стараясь ступать бесшумно. Потянулся к двери кладовой, но домовик за его спиной едва уловимо качнул головой из стороны в сторону. Драко нахмурился и сменил направление. Заглянул под массивный разделочный стол — пусто. Открыл пару шкафов с посудой — только аккуратные стопки тарелок. Наконец, его взгляд упал на широкую двухдверную тумбу в самом углу, возле окна. Драко вопросительно посмотрел на эльфа. Тот зажмурился и кивнул, будто готовился к приговору. Малфой медленно подошёл, присел на корточки и распахнул дверцы. — Нашел!  Но торжество застряло в горле.  Внутри, скрестив ноги, сидел Генри. Щёки, рот и даже кончик носа были щедро измазаны шоколадом. В руках он сжимал почти пустую семейную банку шоколадной пасты. — Привет, Драко! — радостно сказал он, сверкая глазами. — Круто ты меня нашёл. А я тут перекусил, пока ждал. Мир перед глазами медленно потускнел. В голове, словно набат, прозвучал голос Эмили: «Никакого сладкого. Сахарная искра». — Генри… ты — он запнулся, вдохнул ещё раз. — ты съел всю банку? — Почти! — гордо сообщил мальчик, выбираясь из своего убежища. Драко выпрямился слишком резко и на мгновение забыл как дышать.  ​ — Ты хоть понимаешь, что сейчас будет? — выдавил он. — Твоя сестра... она же... ​ Мальчик вдруг замер. Моргнул. Его лицо внезапно порозовело и он громко чихнул. Из носа вырвался сноп фиолетовых искр, которые ударили в медный таз. Драко отскочил назад.  — Нет, — сказал он скорее себе. — Нет-нет-нет. ​ По лицу мальчика начала стремительно расползаться светящаяся сыпь. С новым чихом рой ослепительно-белых искр впился в тяжелые занавески, оставляя на ткани дымящиеся подпалины. ​ — Драко, смотри, я как салют! — радостно крикнул Генри и снова чихнул. Мысли лихорадочно сменяли друг друга. Кто может помочь? Кто не побежит жаловаться в Министерство? Самыми адекватными из всех знакомых показались Блейз и его девушка Аманда. К тому же они умеют держать язык за зубами.  — Типпи, немедленно в поместье Забини! Приведи Блейза и Аманду. Скажи, что это вопрос жизни и смерти! Моей смерти! ​ Эльф с хлопком исчез, а Драко схватил Генри за плечи и потащил в гостевую, стараясь не касаться шоколадных отпечатков на его одежде. Ожидание казалось вечностью. Генри продолжал чихать, искры разлетались по комнате, прожигая ковры и заставляя мебель мелко вибрировать. Наконец, дверь распахнулась, и в комнату вошел Блейз Забини. Он поправлял манжеты, собираясь что-то остроумно спросить о срочности вызова, но замер на полуслове, уставившись на хаос. Следом за ним появилась Аманда, которая едва не врезалась в спину застывшего парня. — Драко? Что здесь… это что, брат Эмили? — Блейз округлил глаза, переводя взгляд с чихающего, светящегося мальчика на взмыленного друга. ​ — У него «сахарная искра»! — выпалил Драко, не тратя время на приветствия. — Он съел банку шоколадной пасты. Эмили предупреждала, но… в общем, помогите мне! Если она вернется и увидит это, мне конец. ​ Аманда, в отличие от Блейза, мгновенно отбросила оцепенение. Её лицо стало серьезным и сосредоточенным. Она быстро подошла к Генри, игнорируя вылетающие искры, и осторожно приподняла его подбородок, осматривая сыпь. — Бедный ребенок, его же всего обсыпало, — взволнованно произнесла девушка. — Драко, это не шутки, магическая аллергия может быть опасной. Блейз, перестань глазеть! Забини, наконец, пришел в себя, но вместо сочувствия на его лице расплылась широкая, предвкушающая улыбка. ​ — О-о-о, Малфой, — он не сдержал смешка, сложив руки на груди. — Ты выглядишь так, будто только что сражался с венгерской хвосторожкой. Эмили тебя не просто убьет, она тебя трансфигурирует в эту самую банку пасты. — Заткнись, Забини! — огрызнулся Драко, пытаясь заклинанием поймать искру, которая едва не прожгла дыру в его любимом персидском ковре. — Типпи! — скомандовала Аманда, обращаясь к возникшему домовику. — Мне нужны сушеные иглы дикобраза, настойка бадьяна и ледяная вода. Живо! Пока Аманда, развернув небольшое походное котелко прямо на столе, начала алхимический процесс, Драко и Блейз (которого она всё же заставила работать) носились по комнате, нейтрализуя последствия чихов мальчика. Блейз при этом не упускал ни секунды, чтобы не поддеть друга. ​ Спустя полчаса Аманда протянула Генри чашу с густым, серебристым зельем. — Пей, малыш. Это остановит выбросы магии. Он, зажмурившись, выпил всё до капли. Эффект последовал почти мгновенно. Свечение сыпи начало угасать на глазах, а искры при чихании стали блеклыми и короткими, пока совсем не исчезли. Драко стоял рядом, наблюдая за этим процессом с таким благоговением, будто совершалось величайшее чудо магии. — Проходит… — выдохнул он.  — Фух... — Генри почесал нос. — Больше не стреляет. Обидно, было весело. ​ — Весело было мне, — хмыкнул Блейз, поднимаясь. — Ладно, Драко, живи пока. Аманда спасла твою шкуру. Он проводил друзей к камину в холле. — Аманда, спасибо. Я действительно твой должник, — искренне сказал Драко, пожимая ей руку. — Не за что. И не забудь, зелье нужно будет давать ему по паре глотков каждые два часа до вечера, — строго напомнила девушка. — Чтобы полностью вывести сахар из крови. Блейз, уже заходя в зеленый огонь, обернулся и подмигнул: — Удачи, «нянька». Мы ждем подробный отчет о твоем выживании! Камин вспыхнул, и они исчезли. Драко постоял несколько секунд в тишине, наслаждаясь отсутствием звуков чихания. Далее медленно, с облегченной улыбкой вернулся в гостевую комнату. — Ну что, приятель, всё обошлось… Он замер на пороге. Кресло было пустым. Книжка, которую он давал Генри ранее, сиротливо валялась на полу. ​ — Генри? — его голос дрогнул. — Генри, это не смешно! Выходи сейчас же! Но ответа не было. Драко стоял посреди пустой комнаты. Облегчение после ухода друзей испарилось, оставив после себя липкий, холодный страх. — Типпи! — рявкнул он, и эльф тут же появился с тихим хлопком. — Где мальчик? Куда он делся? — Типпи не видел, хозяин Драко! Простите Типпи... — домовик испуганно прижал уши. Драко сорвался с места. Он метался по коридорам, распахивая двери так, что они с грохотом бились о стены. Заглядывал под кровати, в шкафы, за портьеры, его голос срывался на хрип, когда он звал его.  Но поместье молчало, взирая на него пустыми глазницами портретов предков, которые, казалось, смотрели на него с осуждением. В это время Генри, воодушевленный действием зелья и переполняющей его энергией, уже вовсю исследовал запретные территории. Ему было скучно сидеть в душной комнате, когда за окном раскинулся такой огромный, неизведанный мир. Он проскользнул через боковую дверь и оказался в саду. Мальчик шел вдоль идеально подстриженных живых изгородей, завороженно глядя на белых павлинов, которые важно вышагивали по газонам. — Ух ты... — прошептал он, когда одна из птиц раскрыла ослепительный хвост. Миновал фонтаны и наткнулся на небольшое каменное строение. Заглянув внутрь, он увидел мишени и стойки с оружием. Личный тир Малфоев. Генри подбежал к массивному луку, инкрустированному серебром, и попытался его поднять. — Тяжесть какая, — выдохнул он, едва оторвав его от земли. Лук с глухим стуком упал обратно. — Ладно, поищем что-нибудь поинтереснее. Генри побрел дальше, к самому краю ухоженной части сада, где стоял старый, оплетенный плющом сарай. Он толкнул тяжелую деревянную дверь, и та с неохотой поддалась, осыпав его пылью. Внутри пахло старым деревом и воском. Глаза мальчика расширились, когда он увидел содержимое. Здесь хранилось всё «спортивное прошлое» Драко. Старая квиддичная форма Слизерина, кожаные щитки, биты для загонщиков, и самое главное, стойка с метлами. В центре, на почетном месте, покоилась метла, которая в своё время была верхом технического совершенства. Тонкие прутья, отполированная рукоять с гравировкой. Для Генри, который дома летал только на игрушечных метлах, не поднимающихся выше метра, это было сродни обнаружению настоящего дракона. — Ничего себе... — Генри подошел ближе, его пальцы дрожали от восторга. — Это же настоящая гоночная метла. Двери сарая распахнулись, и оттуда, неумело, но стремительно, вылетела фигура на метле. Генри, вцепившись в рукоять мертвой хваткой, резко взмыл вверх. Его радостный, звонкий смех разнесся над поместьем. В это время Драко, взмокший от бега и паники, выскочил на задний двор. Он оглядывал горизонт, когда краем глаза заметил движение в небе. Его сердце пропустило удар. — Генри! Стой! — закричал он. — Смотри, Драко! Я лечу! Я по-настоящему лечу! — выкрикивал он, закладывая неуклюжую петлю в воздухе. У парня потемнело в глазах. Мальчик летел слишком быстро, его заносило на поворотах, а высота уже была критической. — О Мерлин...  Он рванулся к нему, на ходу выхватывая палочку. — Акцио, метла!  Через мгновение его собственная рабочая метла влетела прямо ему в руки. Не теряя ни мгновения, он запрыгнул на нее, оттолкнулся и взлетел, направляясь прямо на перехват Генри. Ветер ударил в лицо, в ушах шумело, но перед глазами была только маленькая фигурка впереди, которая опасно кренилась на бок. — Генри! Тормози! — орал Драко, прибавляя скорость. — Слушай меня, медленно потяни рукоять на себя! Но Генри был в эйфории и чувствовал себя героем квиддичного матча. Он обернулся, сияя от счастья, и в этот момент потерял концентрацию. Метлу резко дернуло в сторону, прямо туда, где возвышался вековой, раскидистый дуб. — Берегись! — Драко выжал из своей метлы всё возможное. Всё произошло в считанные секунды. Генри попытался свернуть, но скорость была слишком велика. С сухим треском метла врезалась в густые ветви дуба. Мальчик вскрикнул, его выбило из седла, и он, продираясь сквозь листву, полетел вниз. Сердце Драко, казалось, просто перестало биться. — НЕТ! ​ Генри не долетел до земли. Руками он зацепился за ветку, и повис, раскачиваясь, в паре метров над корнями. — Держись! Я иду!  Драко уже был в метре от него. Но не успел. Раздался резкий хруст ломающейся ветки, и Генри рухнул вниз, падая на бок. Мальчик вскрикнул и тут же сжался в комок, подгибая руку под себя. Лицо его мгновенно побелело. Драко спикировал вниз, спрыгивая с метлы еще до того, как та коснулась травы. — Генри! Генри, я здесь... — Драко упал на колени рядом с ним, его руки дрожали так, что он боялся к нему прикоснуться. Мальчик тяжело дышал, его глаза были полны слез боли, но вдруг он посмотрел на Драко и выдавил сквозь зубы: — Ты видел?.. Это было... просто круто! Я хочу еще... — он попытался пошевелиться, чтобы сесть, но тут же вскрикнул от новой вспышки боли и снова повалился на траву. Драко смотрел на его неестественно вывернутую руку. Паника, которая была до этого, показалась ему детским лепетом. Было ясно, что у ребенка перелом. В этот момент он отчетливо увидел перед собой лицо Эмили и понял, что сегодня он не просто провалился как нянька. Сегодня он подписал себе смертный приговор. ​

***

Бассейн в «Скарлет» был воплощением роскоши. Бирюзовая вода, подогретая магией, мягко колыхалась под сводами из тёмного камня, отражая мерцание зачарованных светильников. Лили и Эмма, расслабленные после нескольких часов обёртываний и массажа, лениво переговаривались, покачиваясь на поверхности воды. — Знаете, девочки, — блаженно протянула Эмма, — я готова остаться здесь навсегда.  Но Эмили их не слышала.  Она стояла у кромки бассейна, так и не решившись войти в воду. Тёплый пар касался кожи, но не приносил облегчения. В груди, прямо под ребрами, росло странное, колючее чувство. Она попыталась отмахнуться от него. Но оно не исчезало. Напротив, становилось острее, навязчивее. Это была не тревожность и не фантазия, а тот самый инстинкт, который выработался за годы жизни с Генри. «С ним что-то не так.» Эмили медленно выдохнула и вдруг поняла, что больше не может притворяться. Ни для себя, ни для подруг. — Я ухожу, — сказала она неожиданно даже для самой себя. — Что? — Лили приподнялась на локтях, нахмурившись. — Мы же только начали! Нам ещё не принесли те маски из водорослей. Эмили слабо улыбнулась, но в глазах уже стояла тревога. — Простите… — она покачала головой. — Я правда пыталась. Но у меня ощущение, будто в поместье сейчас происходит что-то… ужасное. — Да брось ты! — Эмма разочарованно выдохнула. — Ты просто накручиваешь себя. Драко— не ребенок, он справится. Сядь, выпей сока, отдохни. Эмили уже тянулась за полотенцем. Её движения стали порывистыми, торопливыми, словно каждая секунда промедления имела цену. — Я не могу, — упрямо ответила она. — Если я останусь, я не расслаблюсь ни на минуту. Я чувствую, что должна быть там. Встретимся позже, девочки. Она не просто ушла. Она почти сбежала. В раздевалке Эмили лихорадочно натягивала одежду. Пальцы не слушались, пуговицы казались слишком мелкими, а шнурки бесконечными. Сердце билось так сильно, что отдавалось в ушах. Мысли скакали, цепляясь за самые мрачные картины. Например, Генри, застрявший где-нибудь.  ​ Зелёное пламя камина выбросило её в холл Малфой-мэнора, и она едва успела перевести дыхание, как перед ней с хлопком возник Типпи. — Хозяйка Эмили! — домовик затараторил так быстро, что его слова сливались в один непонятный шум. — Хозяйка вернулась раньше! Типпи как раз собирался… не желает ли хозяйка чаю? Эмили подозрительно прищурилась. Типпи выглядел слишком взволнованным даже для эльфа.  — Где они, Типпи? — резко спросила.  — В гостевой комнате на третьем этаже, госпожа… Но они… они очень заняты! Она не стала слушать и сорвалась с места. Коридоры пролетали мимо, шаги гулко отдавались по паркету, дыхание сбивалось. Она готовилась к худшему, мысленно перебирая варианты, словно заранее пытаясь смириться с тем, что увидит. ​ Эмили практически влетела в комнату, тяжело дыша. И застыла.  ​ В комнате царила оглушительная тишина, нарушаемая лишь шорохом переворачиваемой страницы. Драко сидел на диване в своей излюбленной позе, закинув ногу на ногу, с томиком в дорогом кожаном переплете. Он выглядел так, будто не двигался с этого места последние три часа: безупречно отглаженная рубашка, ни один волосок не выбился из укладки. На полу перед ним, на мягком ковре, расположился Генри. Между ними стоял журнальный столик, заваленный листами пергамента и разноцветными мелками. Мальчик был полностью поглощен рисованием, его язык был слегка высунут от усердия. Когда дверь с грохотом распахнулась, они подняли головы одновременно, с одинаковым выражением легкого недоумения. — Уже? — Драко приподнял бровь, медленно закрывая книгу. — Ты рано. Его голос был идеально ровным, почти ленивым. Эмили, игнорируя его, бросилась к брату и опустилась на колени рядом с ним. — Генри! — она схватила его лицо ладонями, поворачивая вправо и влево под недовольное сопение мальчика. — С тобой всё в порядке? Она приложила ладонь к его лбу, проверяя температуру, осмотрела его руки, одежду. Генри выглядел совершенно здоровым, не считая легкого недовольства из-за прерванного занятия. — Эмили, ты чего? — буркнул он, пытаясь высвободиться. — Я просто рисую. Драко сказал, что у меня талант к композиции. Драко, наблюдая за этой сценой, мягко спросил: — Ты в порядке? Выглядишь так, будто за тобой кто-то гнался. — Да... — она медленно поднялась на ноги, чувствуя, как адреналин медленно покидает кровь, оставляя после себя лишь жуткую усталость и чувство неловкости. — У вас... точно всё в порядке? Ничего не произошло? — Как видишь, — Драко обвел рукой комнату. — Тихий семейный вечер.  Эмили еще раз окинула их взглядом, ища хоть какую-то зацепку, но Малфой был непроницаем. Она почувствовала себя полной параноичкой, которая испортила себе отдых из-за глупых предчувствий. — Наверное, я просто... переволновалась, — пробормотала она, пятясь к выходу. — Извините. И вышла из комнаты, бросив последний, полный сомнения взгляд на идиллическую картину. ​ Как только тяжелая дубовая дверь за девушкой закрылась, тишину гостевой комнаты разорвал долгий, надрывный выдох Драко. Весь его аристократический лоск на мгновение осыпался. Плечи поникли, а пальцы, сжимавшие книгу, так сильно побелели, что суставы хрустнули. Он перевел взгляд на Генри. Мальчик сидел неподвижно, все еще сжимая мелок в левой руке. Встретившись глазами, они оба замерли на секунду, а затем Драко позволил себе слабую, нервную ухмылку самым уголком рта. Он трясущейся рукой провел по идеально уложенным волосам. — Кажется, пронесло, Генри, — прошептал он голосом, в котором все еще слышался отголосок недавнего ужаса. ​ Пятнадцать минут назад Драко сидел на коленях в сырой траве под огромным дубом, и его мир рушился. Белоснежная рубашка была в пятнах грязи и зелени, волосы растрепались, а в голове пульсировала одна-единственная мысль: «Эмили меня убьет. Медленно и очень мучительно». Генри лежал на боку, прижимая к себе вывернутую руку. Мальчик пытался держаться смело, но его губы дрожали. Драко судорожно соображал. Святой Мунго? Исключено. Там заполнят формуляры, вызовут родителей, уведомят Министерство. Огласка будет мгновенной. Коллинзы примчатся через десять минут, а Эмили…  — Нет, только не Мунго, — пробормотал он сам себе. — Типпи! Эльф появился мгновенно. — Приведи целителя Блэквуда. Сейчас же! Нашим личным камином. Тащи его за шиворот, если потребуется! — приказал Драко, а затем, стараясь не дрожать, направил палочку на локоть Генри. — Глациус. Тонкая корка льда сковала кожу мальчика, вызывая ледяное онемение. Боль отступила, и Генри смог вздохнуть. Драко осторожно, как самую хрупкую реликвию в мире, поднял ребенка на руки. Его сердце колотилось о ребра, пока он почти бегом нес его в дом. В гостевой уже ждал пожилой целитель, выглядевший крайне озадаченным столь грубым вызовом. Драко уложил Генри на диван и, не давая старику вставить и слова, выпалил: — Осмотрите его и сделайте всё, что возможно. Быстро. И главное, чтобы не было никаких внешних признаков. ​ Пока целитель склонился над мальчиком, Драко превратился в сосредоточенный вихрь. — Типпи, к камину! Как только хозяйка выйдет из пламени, дай мне знать в ту же секунду! Малфой выхватил палочку и направил на себя, используя очищающее и восстанавливающее заклинания. Грязь исчезла, а манжеты восстановились. Несколькими движениями он вернул волосам привычную форму. Затем он проделал то же самое с Генри, стирая следы падения с его одежды. ​ — Костерост, — скомандовал целитель, вливая в рот морщащемуся мальчику жуткое варево. — И обезболивающее. Руку я зафиксировал магическим каркасом. Она будет слушаться, но никакой нагрузки, мистер Малфой. ​ Драко сунул целителю увесистый кожаный мешочек с галеонами. Золото весомо звякнуло. — Об этом никто и никогда не должен узнать, вы же понимаете? — Конечно, мистер Малфой. Вы можете на меня положиться. В момент, когда они уже собирались выходить, в комнате возник Типпи: — Хозяйка вернулась! Она идет сюда! — Трансгрессируй прямо отсюда!— скомандовал Драко эльфу, указывая на целителя. Тот хотел было возмутиться, но эльф живо взял его за руку и исчез. Драко схватил рюкзак Генри, вывалил на журнальный столик мелки, пачки пергамента и усадил мальчика на пол сказав рисовать. Сам он прыгнул на диван, и в последнюю секунду схватил с полки первую попавшуюся книгу, закинул ногу на ногу и замер. Дыхание еще не восстановилось, когда ручка двери начала поворачиваться. ​ Настоящее время Драко медленно спустился с дивана и сел на пол рядом с Генри, чувствуя, как ноги становятся ватными от пережитого стресса. Он положил руку на плечо мальчика и слегка сжал его. — Ты молодец. Держался как настоящий боец, — тихо произнес он, с искренним уважением в голосе. Генри, довольный собой, хмыкнул. ​ Драко помолчал мгновение, нерешительно подбирая слова. Ситуация была для него в высшей степени непривычной. Ему, Малфою, требовалась помощь девятилетнего ребенка. — Послушай, — начал он, стараясь звучать непринужденно. — Мы сегодня неплохо провели время, ведь так? Теперь... я бы хотел попросить тебя кое о чем. Кое в чем помочь мне. Генри отложил мелок и с интересом посмотрел на парня. — Помочь? Тебе? И в чем же? Драко кашлянул, поправляя воображаемую пылинку на колене. — Видишь ли... наши отношения с Эмили... они, скажем так, несколько натянутые. Я бы хотел, чтобы они стали... другими. Лучше. Он старательно подбирал обтекаемые формулировки, пытаясь сохранить лицо, но Генри беспардонно перебил его, рубя с плеча: — Она тебя терпеть не может. Считает заносчивым индюком и говорит, что у тебя вместо сердца кусок льда из подземелий. Драко запнулся, на мгновение потеряв дар речи от такой убийственной прямолинейности. Он открыл было рот, чтобы возразить, но лишь тяжело вздохнул и нехотя кивнул: — Да... пожалуй, ты прав. Она именно так и считает. Поняв, что заходить издалека нет смысла, Драко решил перейти в лобовую атаку. — Именно поэтому мне нужна твоя помощь. Напиши мне всё, что ты знаешь о сестре. Что она любит, чем увлекается, а что терпеть не может. Мне нужно знать абсолютно всё. Генри на мгновение задумался, прикусив губу. На его лице отразилась напряженная работа мысли. — Конечно, — наконец кивнул он. — Я это сделаю. Драко уже вдохнул, чтобы рассыпаться в радостных благодарностях, как мальчик поднял палец, останавливая его. — С тебя двадцать галеонов. Малфой опешил и замер, глядя на лицо мальчика. — Двадцать... чего? — переспросил он, надеясь, что ослышался. Но Генри был абсолютно серьезен. В его взгляде появилась деловая хватка, которой позавидовал бы сам Люциус. — Двадцать галеонов. Я знаю об Эмили очень много. Больше, чем кто-либо в этом мире. — гордо сообщил он, — Мама постоянно оставляла меня с ней. Куда бы она ни шла — к подругам или по магазинам — Эмили всегда брала меня с собой. Я сидел рядом, пока они болтали, и слушал. Я знаю все её секреты, и всё, о чем она шушукается с Лили и Эммой. Эта информация стоит гораздо дороже, поверь. Но так как ты мне нравишься и сегодняшний день был действительно классным... я сделаю это для тебя по дружбе. Всего за двадцать монет. Драко молча смотрел на этого маленького вымогателя и чувствовал, как в нем закипает странная смесь шока и искреннего восхищения. Предприимчивость этого мальчишки была феноменальной. Сумма была для Драко мизерной, почти смешной, но сам факт сделки... — Клянусь Мерлином, Генри, — выдохнул он, качая головой. — Ты определенно поступишь на Слизерин. Шляпе даже думать не придется. Драко достал из кармана кошелек и с тихим звоном отсчитал двадцать золотых монет. Генри, не теряя времени, сгреб их со стола и ловко спрятал в недрах своего рюкзака. После этого он взял чистый лист пергамента и начал писать с такой скоростью, будто от этого зависела судьба магической Британии. ​ Спустя пару часов камин в холле снова вспыхнул ярко-зеленым. Вернулись мистер и миссис Коллинз. Они долго благодарили дочь и Драко, извиняясь за беспокойство. — Ну как ты, Генри? — спросила мать, погладив сына по голове. — Не слишком сильно докучал Драко? Генри посмотрел на Малфоя, и в его глазах промелькнула искра тайного заговора. — Что ты, мам! Это был потрясающий день! Самый лучший! — он счастливо улыбнулся, поправляя лямку рюкзака, в котором позвякивало золото. — Мам, пап, можно я буду приходить к ним играть почаще? Хоть каждые выходные! Услышав это, Драко почувствовал, как его вежливая улыбка практически примерзает к лицу. Волосы на затылке медленно начали приподниматься дыбом. Мысль о том, что этот «потрясающий день» с переломами, магическими искрами и шоколадными ваннами может повториться, вызвала у него приступ тихой истерики. Он стоял рядом с Эмили, махая на прощание уходящим родственникам, но внутри него всё кричало. Он отчетливо понимал, что еще одного такого дня в компании этого гиперактивного мальчика его нервная система просто не выдержит. Проводив их, Драко посмотрел на жену. Она выглядела такой умиротворенной и спокойной. И в этот момент в его голове, среди хаоса мыслей, внезапно возникла одна, кристально ясная. «Дочь, — подумал он, коснувшись пальцами свернутого списка в кармане. — Если у нас когда-нибудь будут дети, я определенно хочу только дочь».