На цепи со смертью: Договор, скрепленный с жнецом

Забытой веком, стертой ложью,

Я встала в круг за гранью снов,

Но чья рука, чья злая воля

Вновь мне дала из плоти кров?

Громкий треск разрывал тишину. Корабль, словно живое существо, корчился в агонии, уходя в морскую бездну. Вода уже заливала палубу, холодом пробирая до костей, но руки, что держали её, оставались тёплыми. Девушка с силой вырвалась из объятий своего спасителя, едва не упав обратно в гроб. — Ты собираешься меня тащить, как куклу?! — её голос прозвучал резко, несмотря на слабость. — Я не просила о помощи! Гробовщик усмехнулся, блеснув глазами. — О, как же интересно… — протянул он, склонив голову набок. — Ты ведь должна быть благодарна! Или предпочла бы утонуть вместе с этим корабликом? Девушка сжала кулаки. Чувство тревоги давило на грудь. Всё происходило слишком быстро: её смерть, пробуждение в гробу, этот странный человек с жуткой улыбкой. — Я разберусь сама, — процедила она сквозь зубы, вставая на ноги. Но тело предало её. Стоило ей сделать шаг, как ноги подкосились. Она рухнула вперёд, прямо в его руки. Гробовщик засмеялся — лёгким, почти детским смехом. — Ой-ой, похоже, ты всё-таки нуждаешься в заботе! — его пальцы сомкнулись на её запястье, удерживая, чтобы она не упала в воду. Девушка резко выдернула руку, но Гробовщик уже поднял её на руки, не давая снова сопротивляться. — Отпусти меня! — зашипела она, пытаясь вырваться. — Нет-нет, не стоит так дёргаться, — он легко перепрыгнул через обломки, словно танцуя на грани бездны. — Мне ведь так интересно, как ты выжила без моего вмешательства… Это ведь не просто так, верно? Девушка промолчала. Она сама не знала, как ответить. Всё, что она помнила — ледяную воду и боль. Бесконечную, нестерпимую боль.

Но если жизнь не мне дана,

Кто дернул нить моей судьбы?

Кто вновь зажёг в глазах огонь?

Иль это шутка для толпы?

Вскоре перед ними появился небольшой лодочный причал. Разрушенный, полуразбитый, но всё же твёрдый под ногами. Гробовщик наконец поставил её на землю. — Ну, теперь-то ты довольна? — он усмехнулся, глядя, как она быстро отступила назад. — Я не привыкла, чтобы меня носили, как беспомощного ребёнка! — её голос был полон раздражения, но где-то внутри сквозил страх. Она не понимала, кто он такой и чего хочет. Гробовщик вновь рассмеялся. — О, но ты ведь не ребёнок, верно? — он внимательно оглядел её, затем его улыбка слегка изменилась, став… задумчивой? — Хм… знаешь, ты напоминаешь мне одну девушку… Девушка нахмурилась. — Кого именно? — Клодию Фантомхайв, — ответил он, и в его голосе впервые проскользнула странная тень. — Фантомхайв? — незнакомое имя обожгло слух. — Да-да… Такая же упрямая… Такая же… непокорная… — он ухмыльнулся. — Думаю, теперь тебя так и будут звать. Она резко замерла. — Ты решил дать мне новое имя? — А почему бы и нет? — он развёл руками. — Имя ведь даёт существованию смысл… А у тебя его пока нет. Девушка хотела возразить, но тут же замерла. Он был прав. Она даже не помнила своего настоящего имени. XXI век, её старая жизнь… всё казалось далёким, ненастоящим. Она сжала кулаки. — Клодия… — повторила она, пробуя имя на вкус. Оно странно отзывалось в её груди, будто принадлежало ей с самого начала. Гробовщик снова улыбнулся. — Вот и славно! Теперь, Клодия, — он сделал театральный поклон, — добро пожаловать в мир, где даже мёртвые могут жить… если им позволят. Клодия почувствовала, как внутри всё сжалось. Она ещё не знала, что ждёт её впереди, но одно было ясно: цепи судьбы уже сомкнулись на её запястьях.

Имя дано – но кем и для чего?

Живой я стала, но живу ли я сама?

Оковы крепки, и смерть за плечом,

Но чей этот голос, зовущий в бездну меня?