Когда камеры выключены

Повествование Буна:

      Долгожданный вечер опустился на душный город, и улицы окрасились в разнообразные цвета огней, словно подмигивая проносящимся мимо автомобилям и идущим прохожим, спешащим по своим делам. День подошёл к концу, но ночная жизнь Бангкока только просыпалась и напоминала о себе высыпавшимися, словно стаи птиц, шумными компаниями в придорожные кафе и близлежащие парки.       Для одних рабочий день только начинался, тогда как для других настало время всё бросить и отправиться домой, чтобы заслуженно отдохнуть после долгого напряга. Уложить измученное работой тело сначала в ванну, а потом и в мягкую удобную кровать.       Именно так Бун себя сейчас и ощущал. Спина готова была отвалиться и чертовски ныла, а ноги настолько устали после бесконечного плавания в бассейне, что постоянно дрожали, независимо от того, стоял он или сидел.       Очередной съёмочный день прошёл определённо продуктивно, но изматывающе. Хотя режиссёр Пи Нью периодически напоминал Буну о том, что ему необходимо делать перерывы и больше отдыхать, Ноппанату дико хотелось поскорее закончить снимать сцены в воде, не растягивая их на несколько дней. Если он сможет отснять все кадры в один день, то, во-первых, его похвалит режиссёр, и все станут восхищаться его актёрским мастерством, а похвалу Бун очень любил. Не зря же он столько лет шёл к славе и к главным ролям в такой сложной индустрии, как кино. Добившись того, о чём он так долго мечтал, стоило с гордостью наслаждаться собственной удачей и хоть и небольшой, но всё же славой.       А во-вторых, это позволило бы иметь в запасе несколько свободных дней, и он бы с Премом тот час же уехал на море. Просто потому, что Бун безумно соскучился по ласкам своего парня, который все эти дни выматывался так же сильно и работал на все сто, отчего оба уставали и никак не получалось банально заняться удовлетворением личных потребностей друг друга. Секса между ними не было вот уже две недели. Сказать, что Бун нервничал, значит ничего не сказать, потому что настроение его скакало так, словно его укусила бешеная собака. Через каждые десять минут он выходил из себя и кричал без остановки, после чего заказывал для всего персонала еду в надежде на их понимание и прощение.       Нопаннат вовсе не болел звёздной болезнью, поэтому его раздражительность была крайне неуместна. Ему и самому становилось тяжко от всего этого, а нужно было всего лишь закрыться на какое-то время в комнате и вдоволь насладиться любимым и его желанными прелестями. Да, Бун всегда был очень тактильным человеком, о чём сразу же сообщил Прему, когда они только начали работать вместе. Его будущий партнёр оказался понимающим и непритязательным, поэтому работать вместе было легко и приятно. Бун мог в любой момент обнять Према, поиграть с его шелковистыми волосами, а потом собственнически опустить руку на бедро, заставляя того лишь довольно улыбаться.       Сначала Бун думал, что всё это часть работы, игры на публику, что Прем просто терпит его выходки. Но в один из дней всё закончилось тем, что Прем утащил его с мероприятия к себе домой, напористо стянул с Ноппаната рубашку, а затем нежно, но уверенно подтолкнул того в спальню. В тот день Прем проявил себя настоящим активом, не оставляя своему партнёру выбора. Просто разложил Буна на кровати и показал целую вселенную ощущений. Тогда-то и стало понятно, что Прем на самом деле универсал, умеющий быть и доминантом, и пассивом, да ещё и достаточно опытный. Откуда он набрался этого опыта, спрашивать не хотелось, да и не было желания. Ведь теперь у Буна было всё, что только требовалось для счастливой жизни: любимая работа, обожание фанатов и крышесносный секс с желанным партнёром.       Сейчас он думал только о том, как бы поскорее вернуться домой, ведь сегодня Бун работал на площадке один. Прем же остался в своей квартире, чтобы более глубоко изучить сценарий и войти в роль. Для этого ему было необходимо уединение. Потому Ноппанат даже не звонил ему в перерывах между съёмками. И вот, наконец-то попрощавшись со всей труппой, он запрыгнул в такси и поехал к Прему. Не терпелось скорее увидеть его и потрепать за мягкие щёчки. По дороге он специально заехал в японский ресторан за заказом, где взял любимое блюдо Према — «Кабаяки» наивкуснейший угорь в густом сладком пикантном соусе, с мыслью о том, что оно будет идеальным завершением их совместной ночи. Ведь Пао всегда любил вкусно поесть, даже если время давно перевалило за полночь. Бун же был счастлив, когда тот с аппетитом уплетал то, что он так заботливо приносил.       Подхватив пакеты с едой, Ноппанат выскочил из такси и быстрым шагом направился внутрь здания, прямиком к лифтам. Ещё каких-то пять минут, и вот он уже торопливо поворачивал ключ в замочной скважине двери их совместного гнёздышка. С порога сразу же стало немного не по себе. Может быть, потому, что свет в комнате был приглушён, а вместо привычной включённой музыки стояла подозрительная тишина.       Бун прошёл на кухню и поставил пакеты с едой на стол. Затем снова прислушался. Из комнаты слышались какие-то странные причмокивающие звуки. Неужели Прем не дождался его и решил поужинать без него? Ноппанат смахнул в сторону упавшие на глаза блондинистые пряди волос и повернул голову в сторону, откуда, как ему показалось, доносились шорохи. Медленно и тихо он пересёк коридор и остановился у входа в спальню. То, что предстало перед его взором, никак не укладывалось в голове.       Возле кровати стояли Прем и Флюк. Их фигуры были словно сплетены воедино, ведь Варут обвил одной рукой хрупкую фигурку за талию, а второй держал Флюка за шею. Наклонившись прямо к самому лицу парня, Прем чувственно касался носом щёки друга, слегка потираясь о неё. Флюк же стоял с прикрытыми глазами, позволяя тому делать всё, что вздумается. Его руки спокойно лежали на плечах Варута. Они смотрелись сейчас словно гребаные голубки, тающие от нежности. Бун практически перестал дышать и просто застыл на месте. В одночасье стало так нехорошо, что Нопаннат запаниковал.       Ведь Прем никогда не скрывал, что он универсал, а до Буна у него наверняка были и другие. У них давно не было секса, но Прем никогда не жаловался и не был на взводе, каким всё время себя ощущал Бун. Неужели он просто нашёл себе секс на стороне? А как же чувства? Ведь они любят друг друга? Бун был уверен в своих чувствах на все сто. Но Прем... Он никогда толком не говорил то, что чувствует, большей частью был молчалив и скуден на проявление эмоций. Теперь всё казалось более чем понятно. Прем просто-напросто его не любит. Нашёл другого и молча изменяет. Он мог бы представить кого угодно рядом. Но Флюка? Это было уже слишком.       Ком застрял в горле и не давал теперь спокойно вздохнуть. Мысли в голове заметались и перепутались. Бун отвернулся и спешно вышел в коридор, хватая ключи от машины со стола. Он не мог больше здесь оставаться, иначе еще немного и точно произойдёт что-то страшное. Раздражение достигло наивысшей точки и грозило разрушить счастливый тихий островок их семейного счастья. Ноппанат заметил на столике у выхода их совместную фотографию в стеклянной рамке и просто взбесился. Потеряв контроль над собой, он схватил её в руки и со всего размаху кинул об стену. Рамка громко разлетелась вдребезги, орошая пол мелкими осколками.       — Бун? Что происходит? — послышался встревоженный голос Према из комнаты.       Не оборачиваясь, Ноппанат тот час же выскочил из квартиры, громко хлопая дверью. Не дожидаясь лифта, он свернул на лестничный проём и побежал вниз. Слёзы застилали глаза, а ком в горле не давал вдохнуть достаточно воздуха. Когда Бун оказался на парковке возле своего автомобиля, он почувствовал, как сильно кружится голова. Судорожно думая о том, что не сможет самостоятельно вести машину, достал телефон из кармана и набрал свой экстренный контакт. В трубке тут же раздался знакомый голос:       — Бун? Что случилось?       — Яхт, пожалуйста... Яхт.. забери меня отсюда.. прямо сейчас..       — Успокойся! Дыши глубоко! И скажи, где ты. Я уже выезжаю.       — У Према. Возле его квартиры. На парковке.       — Стой там! Никуда не двигайся. Я уже еду.       Буквально через пять минут, пока Бун пытался отдышаться, на парковку заехала тачка чёрного цвета. Яхт выскочил из машины, направляясь к другу. Схватив того за плечи, брюнет вгляделся в поникшие глаза Нопанната, пытаясь понять, что произошло.       В эту самую минуту на парковке появился обеспокоенный Прем. Он выглядел виноватым, но напористо отодвинул Яхта с пути, пытаясь подойти к своему парню.       — Бун, я...       — Ты! — поднял на него покрасневшие от слёз глаза Нопаннат, раздражённо выкрикивая. — Да как ты мог? Лучше уйди! Иначе я за себя не отвечаю!

Повествование Према:

      — Ты можешь прийти? Правда? Отлично, я буду ждать, — взволновано нажал на кнопку "отбой" Прем и отправился в душ.       Ожидая Флюка, Варут понял: нервное напряжение лишь росло. Сегодня он впервые будет заниматься этим с кем-то, кроме Буна, и теперь ему было страшно. Поэтому быстро приняв душ, он вышел, чтобы поскорее высушить волосы. А когда всё было готово, в дверь позвонили и он сорвался с места, чтобы открыть пришедшему гостю.       — Хочешь что-нибудь выпить, прежде чем мы начнём? — спросил Прем и улыбнулся другу.       — Нет, давай лучше поскорее. Ты сказал, что Бун должен быть здесь через два часа, так что, думаю, мы успеем закончить до его прихода, — Флюк отрицательно покачал головой на предложение друга.       — Хорошо, тогда пройдём в спальню. — Варут кивнул, и они вместе дошли до большой двуспальной кровати.       Флюк непринуждённо стоял перед Премом, улыбаясь.       — Можешь начинать. Покажи мне, что ты можешь. — Флюк сказал это очень мягко, и Прем притянул его к себе за талию, а другой рукой аккуратно провёл по шее, зарываясь пальцами в волосы.       Варут почувствовал, как Флюк обхватил его за плечи и позволил ему прикасаться, поэтому медленно приблизил своё лицо к лицу друга и очень нежно дотронулся лбом о его лоб, пока их носы, наконец, не соприкоснулись друг с другом. Прем шевелил губами, мурлыча что-то непонятное, и нервно втягивая воздух в лёгкие, но тут до его ушей донёсся неожиданный резкий шум. Прем напуганно вздрогнул, чувствуя, как Флюк, стоящий напротив него, тоже слегка дёрнулся, ведь оба точно услышали звук разбивающегося стекла. Варут тут же повернул голову в сторону откуда, как ему казалось, раздался звук и заметил стоящего в дверях Буна. Тот смотрел на него с некоторым отвращением и ненавистью. Но лишь на мгновение, после чего Ноппанат сразу же развернулся к Прему спиной, быстро исчезая в коридоре.       — Бун? Что происходит? — спросил Прем встревоженным голосом, и прежде чем он успел сделать шаг вперёд, Флюк остановил его.       — Подожди, разве мы не можем сначала закончить репетицию? — сказал Флюк, и Прем повернулся к нему с обеспокоенным выражением лица.       — Нет, это может подождать. Я должен пойти за ним. — Прем торопливо вышел из спальни и прошёл мимо разбитой фоторамки, на которую невозможно было смотреть без грусти. Осколки усыпали весь пол прихожей.       — Бун, где ты? — позвал Прем, разыскивая того по всем комнатам, но в квартире царила странная тишина.       Оставалось заглянуть лишь на кухню, где он обнаружил пакет. Почувствовав себя чертовски виноватым, Прем понял, что в нём находилась его любимая еда. Бун должен был привести её после съёмок.       — Чёрт, он не должен был узнать вот так! — простонал вслух Варут, надеясь, что ему ещё удастся догнать Буна.       Выбежав тот час же из квартиры, он торопливо спустился по лестнице и направился прямо на парковку, где заметил Буна стоящего рядом с Яхтом. Тот поддерживал друга за плечи. Прему было необходимо объясниться с Буном прямо сейчас, поэтому он беспардонно оттолкнул Яхта и взглянул на Буна немного виновато.       — Бун, я... — он даже не успел договорить, потому что Бун тут же стряхнул с себя его руки, как будто прикосновения Према были чем-то неприятным.       — Ты! — закричал Ноппанат, и Варут увидел его покрасневшие глаза, от взгляда на которые у него вдруг странно заныло в животе и стало действительно больно.       — Как ты мог? Тебе лучше уйти! Иначе я за себя не отвечаю! — с ненавистью выкрикнул Бун, и Прем застыл на месте, как вкопанный.       Обхватив себя руками, словно пытаясь защититься, Варут замолчал. Теперь страх и отчаянье дрожью прошлись по всему телу. Он опустил глаза, чувствуя, как Бун толкнул его плечом, быстро проходя мимо и садясь в чёрный автомобиль, после чего тот выехал с парковки вместе с Яхтом.       Прем даже не мог повернуться, чтобы посмотреть на уезжающую тачку. Он просто стоял, сверля глазами собственные ботинки. В глазах стояли слёзы, которые он пытался сдержать.       — Что случилось? Где Бун? — спросил Флюк, только что спустившийся вниз и обнаруживший Према одного на парковке.       Прем грустно всхлипнул и посмотрел на Флюка, стоящего теперь напротив, затем положил одну руку тому на плечо.       — Он злится на тебя за то, что мы это сделали? — спросил Флюк, и Прем обречённо кивнул.       — Он не дал мне ничего объяснить. Я хотел, но то, как он посмотрел на меня, просто ввело меня в ступор.       — Я предупреждал тебя, чтобы ты сначала поговорил с ним, — Флюк пожал плечами, видя, что это только усугубляет депрессивное состояние Према.       — Да, я знаю. Это всё моя вина, — беспомощно захныкал Варут, и Флюк легонько погладил его по волосам, чтобы хоть как-то успокоить.       — Пойдём домой. Я приготовлю тебе чай. Ты же не хочешь больше продолжать то, что мы затеяли, а? — спросил Флюк, потянув обмякшее тело Варута к лифту.       — Нет, я больше не в настроении. — Прем отрицательно покачал головой.       — Я не представляю, как буду сниматься через пару дней в этой сцене вместе с Буном на берегу реки после того, что случилось сегодня. — Прем всхлипнул, когда Флюк как-то неловко втолкнул его в лифт.       — Он обращался со мной так, будто думал, что я изменил ему. Мне больно думать, что он считает меня способным на такое. Неужели я действительно похож на мудака, который мог бы так поступить? — слова давались Прему с трудом, так как горло сжималось от обиды, а в груди неприятно клокотало.       — Я имею в виду, я ведь люблю его... — тихо произнёс Варут.       — А когда в последний раз ты говорил ему это в лицо? — вздохнул Флюк.       Прем посмотрел на него покрасневшими глазами и устало покачал головой.

Утро того же дня:

      Прем только что закончил разговор с Пи Нью и уныло вздохнул.       — Shia! Что же мне теперь делать? — выругался Прем, устало падая на кровать, пока в его голове прокручивался весь разговор с режиссёром.       — Через пару дней у вас обоих важная сцена. Она будет ближе к концу эпизода, но нам придётся снимать её одной из первых из-за графика. Мы арендовали курорт только на эти выходные, так что нам нужно сделать это сейчас, пока не начался сезон дождей, — сказал Пи Нью, и Прем глубоко вздохнул, надеясь, что у него будет больше времени на репетицию этой сцены.       — Варут... Я все ещё хотел попросить тебя постараться играть более мягко. Иногда ты кажешься слишком напористым. В "Пока мы не встретимся вновь" твой персонаж был наглым и незрелым, но в "Между нами" тебе нужно сыграть Тима более мягко и застенчиво. Мы немного изменили концепцию, так что не забывай об этом, — закончил свою тираду Пи Нью.       Прем же лежал, уткнувшись лицом в матрас, на кровати у себя дома, не зная, что теперь делать. Всю неделю Бун был занят съёмками в бассейне, и, к сожалению, их съёмочные дни какое-то время не совпадали, поэтому они редко виделись. Но так как Ноппанат очень уставал, Прем не хотел беспокоить его своими переживаниями.       — Мягче... Хмм.. Как, чёрт возьми, мне это сделать? Каждый раз, когда я смотрю в глаза Буна, я вижу столько похоти и желания, что хочется просто взять его или же отдаться ему. Как я могу быть нежным, когда в моей голове крутятся мысли о безудержном сексе? К тому же мы давно не занимались им, поэтому я на взводе, а Бун так устал после съёмок в бассейне, что я не хочу его этим обременять, — Варут вздохнул и нервно провел рукой по лбу.       — Я ведь не просто пассив, так как же, чёрт возьми, я должен быть нежным? Где мне взять эту энергию? — пожаловался Прем, и тут в его голове вдруг мелькнула мысль.       — Флюк! Конечно же, именно он. Сама нежность! — Прем вскочил с кровати и, схватив мобильный телефон, позвонил своему партнеру по актёрскому делу. Тот ответил на звонок не сразу.       — Что случилось? — спросил Флюк, и Прем начал объяснять и просить совета.       — Флюк, я не знаю, что делать. Пожалуйста, посоветуй мне. Я не могу репетировать с Буном. Он сегодня устал и вернётся домой поздно, не хочу нагружать его. Ему не стоит знать, что я некомпетентен и не умею так хорошо играть. С меня хватит буллинга тех самых хейтеров после сериала "Пока мы не встретимся вновь" о том, что я не умею играть, а Бун заслуживает, чтобы рядом с ним был кто-то получше. Ты знаешь, как Бун переживал за меня, когда меня так задирали... Я не хочу, чтобы он грустил из-за меня, понимаешь? Он так усердно работает над сериалом, что всё делает на пределе возможности и выкладывается на полную катушку. Я хочу быть так же хорош рядом с ним, — вздохнул Прем, наконец-то вывалив всё, что скопилось на душе.       — Но ты и так хорош, Прем, — раздался удивлённый голос Флюка на другом конце звонка.       — Видимо, нет, раз Пи Нью сказал мне, что я должен быть более мягким, — недовольно возразил Прем.       — Ну, знаешь что? Встретимся через некоторое время у тебя и попробуем сцену вместе. Давай? — предложил Флюк, и Прем тот час же обрадовался.       — Ты можешь прийти? Правда? Отлично, я буду ждать, — Прем радостно закончил разговор и быстро направился в душ.

Повествование Буна:

      В машине Бун сообщил Яхту, что не хочет сейчас возвращаться в свою квартиру, ведь Прем определённо захочет его увидеть и заявится прямиком к нему, а Бун сейчас был на взводе. Поэтому Яхт развернул автомобиль и решил отвезти друга к себе.       Как только они оказались в квартире, Бун сразу же прошёл к холодильнику. Открыв дверцу, быстро осмотрел содержимое.       — А чего-то покрепче у тебя нет? — слегка разочарованно произнёс он, вытаскивая бутылку.       — Нет, только пиво. Да ты же знаешь, я много не пью, надо держать себя в форме. У тебя ведь тоже съёмки сейчас, разве нет? Может, не стоит?       — У меня есть несколько свободных дней. Да и чертовски хочется напиться после того, что произошло.       Бун щёлкнул крышкой, открывая запотевшую от перепада температур бутылку, и сразу же стал глотать пиво прямо из горлышка торопливыми глотками.       — Бун, ты вообще уверен в том, что Прем тебе изменил? У вас ведь всё было так хорошо. Я знаю, ты бываешь вспыльчив и можешь накрутить себя.       — Они были в нашей спальне. Обнимались, как грёбаная парочка, словно у них медовый месяц. Ты считаешь, я накручиваюсь? – саркастично ответил Бун, смотря на друга в недоумении.       — То есть они не сексом занимались. Просто обнимались. Я правильно понял?       — Просто обнимались? — недовольно произнёс Ноппанат. — Нет, не просто. Я это точно могу различить, не первый день в отношениях, если что. Да и разве ты не видел его выражение лица на парковке? Он выглядел виноватым. Поэтому всё понятно.       — Ладно. Но ты не хочешь с ним поговорить, всё выяснить?       — Нет, только не сейчас, иначе я не знаю, что сделаю. Да и что тут выяснять?       — Хорошо. Единственное, в чём я с тобой согласен: тебе действительно надо остыть и побыть одному какое-то время. Можешь оставаться у меня, я не против.       — Спасибо, Яхт. Только, пожалуйста, сгоняй в магазин. Купи ещё что-нибудь покрепче, а?       — Ладно, так уж и быть.       После того как близкий друг вернулся из магазина с бутылкой виски и закусками, парни расположились в гостиной у маленького столика. Через пол часа Бун уже сидел, развалившись на полу и облокотившись о ножку дивана, закидывал в себя очередной шот с виски, неразборчиво бормоча себе под нос. Невозможно было понять, расстроен он или зол, а скорее всего и то и другое. Потому что сначала он раздражённо ругал Према за то, что тот изменил ему, а после начинал хныкать и страдать о том, что его отношения дали трещину. Яхт наблюдал за всем этим с сожалением, но не знал, как ему помочь. Через некоторое время телефон Буна зазвонил, и на нём высветилось имя «Пао». Ноппанат лишь глянул в его сторону, но отвечать явно не собирался.       — Ответить не хочешь? — уточнил Яхт.       — Нет, — отвернулся Бун, снова смотря на стакан с виски.       — Тебе не интересно, что он скажет? Может, он хочет всё объяснить?       — А я не хочу слушать.       — Ладно, — вздохнул лучший друг.       Телефон перестал звонить, но не прошло и пяти минут, как завибрировал мобильник Яхта. Замечая, что ему тоже звонит Прем, брюнет приподнялся с дивана. Он не хотел, чтобы Бун устраивал сцену, если узнает, кто именно пытается вызвать его на разговор, а понять, что произошло, было чертовски интересно. Поэтому, сказав Буну, что это по работе и ему надо ответить, вышел на балкон и принял звонок.       — Привет, Яхт! Бун ведь у тебя? Почему он не берёт трубку? — послышался обеспокоенный голос Према.       — Привет! Да, ты прав, он здесь. Но, может быть, это и к лучшему, что он не отвечает, потому что, честно говоря, он не в состоянии сейчас вести нормальную беседу. Он просто в зюзю.       — Он напился?       — Именно. И думаю, не стоит его сейчас трогать.       — Shia! — устало выругался Прем.       — Скажи мне лучше вот что: ты правда ему изменил?       — Яхт, разве я похож на такого человека?       — Я не говорю, что похож. Но Бун в этом абсолютно уверен. Так что советую тебе набраться терпения и весомых доказательств, чтобы убедить его в обратном. Сейчас оставь его, пусть остынет. А завтра приезжай и поговори с ним лично.       — Ладно, Яхт, ты прав. Спасибо тебе!       — Да не за что.       Когда парень вернулся в гостиную, Бун лежал уже в отключке, завалившись всем телом на стеклянный столик. Яхту оставалось только аккуратно приподнять того под руки и затащить хотя бы на диван. Пусть отсыпается тут.       Ноппанат проснулся ближе к обеду с противной головной болью и чувством сухости во рту. Дико хотелось пить, а ещё он мысленно ругал себя за то, что поддался эмоциям. Напиваться было действительно плохой идеей.       Кое-как поднявшись на ноги, слегка пошатываясь, направился в туалет, а затем в ванную, чтобы принять душ. Через сорок минут вышел оттуда посвежевшим. Ему полегчало. Но в этот самый момент в комнате появился Яхт.       — Там к тебе пришёл Прем. Он хочет поговорить.       — Что? — удивлённо посмотрел на него Бун.       — Ты всё ещё не хочешь с ним разговаривать?       — Нет, просто... я не ожидал, что он приедет.       — Тогда спускайся. Он ждёт в гостиной.       Бун осторожно прошёл по лестнице вниз, встречая знакомую фигуру, и неохотно приблизился. Прем медленно развернулся к нему лицом. Ноппанат застыл на месте, приоткрывая рот от неожиданности. Взглянув на лицо Варута, он тут же заметил на скуле довольно чётко выделяющийся синяк. У Буна сердце упало в пятки от страха за любимого, всё остальное в одночасье отошло на второй план.       — Пао, что случилось? — не задумываясь, подбежал Бун, поднимая руку к лицу своего парня. В глазах читалось беспокойство.

Повествование Према:

      Его сердце заходилось так, будто он пробежал целый марафон. Прем смотрел на дверь, но внутри у него всё нервно сжималось, поэтому он отвернулся и взглянул на улицу, чтобы хоть как-то отвлечься от собственных мыслей. Затем послышался звук шагов. Медленно повернувшись, он встретился взглядом с Буном, который теперь смотрел обеспокоенно.       — Пао, что случилось?       Бун в одночасье оказался рядом и осторожно приподнял руку к его щеке, но Прем инстинктивно отпрянул, замечая, как Бун нахмурился.       — Теперь тебе интересно, что со мной случилось? Теперь ты спрашиваешь... А как же вчера? Вчера... вчера... ты... — внезапно икнул Варут. — Сбежал и... ничто... тебя больше не интересовало.       Похоже, Прем наконец-то решил выговориться, пока Бун всё еще хмурился, спокойно слушая его. Он видел, что Бун хочет что-то сказать, но не позволял ему.       — Да, я пьян... как и ты вчера... Я не имею права тоже напиться? — Варут небрежно махнул рукой в сторону Буна.       Ноппанат в очередной раз открыл рот, чтобы что-то сказать, но Прем снова перебил его.       — Ты прекрасно знаешь, как я ненавижу алкоголь... Мне он не нравится... Но я всё равно напился... чтобы... — Варут внезапно замолк и снова икнул. — Придти... чтобы объяснить тебе, но... Ты мне не веришь... Да? Ты бы всё равно мне не поверил. Я не... Я недостаточно хорош для тебя... Я никогда не был для тебя таким. Я обуза... Как тяжёлый камень, который... Тянет тебя вниз. — после сказанного слегка пошатнулся Прем, и хотя Ноппанат попытался поддержать его, тот снова вывернулся из его рук.       — Отпусти меня... Не подходи ко мне... Ты... Я... Я не должен был приходить сюда. Я сам во всём виноват, — говорил Прем, пока на глаза наворачивались слёзы.       Опустив взгляд, он не мог больше смотреть на Буна. Голова Према кружилась, то ли от алкоголя, то ли от напряжения, а горло всё ещё горело от выпитого. Так не должно было случиться. Он должен был рассказать Буну всё как есть: что не изменял ему, а просто репетировал с Флюком сцену, которая никак не получалась. Потому что считает себя недостаточно хорошим актёром. Недостаточно хорошим бойфрендом. Он просто недостаточно хорош.       Когда Флюк покинул его квартиру прошлой ночью, он позвонил Яхту, от которого и узнал о том, что Бун напился. Но больше всего Према поразило то, что Яхт сообщил ему: Бун считает, что Прем и правда ему изменил. Это сильно задело. Неужели Бун действительно так о нём думает? Неужели Прем в самом деле такой плохой парень? Такой никчёмный человек? В тот вечер Прем вышел в магазин и купил бутылку виски, чтобы тоже напиться. Он лежал на полу в своей квартире, в темноте посреди комнаты. Мысли в голове беспорядочно метались. Он думал только о плохом и нарочно топил свой разум в крепком алкоголе.       Наконец Варут попытался забраться в кровать, чтобы не спать на жёстком полу, но ноги отчаянно подкосились, и он оступился, не сумев удержаться, и резко ударился лицом о тумбочку рядом с кроватью. В итоге он отключился и уснул, а когда утром взглянул на себя в зеркало, скула выглядела так, будто его ударили. Может быть, было бы и лучше, если бы он действительно получил удар от Буна. Что угодно было бы лучше, чем стоять сейчас напротив и видеть этот взгляд, полный разочарования и недоверия.       Теперь Прем молча глотал воздух. Ему чертовски хотелось броситься в объятия Буна. Он хотел, чтобы тот просто обнял, и всё снова стало хорошо, но эта неопределённость сейчас прожигала в сердце Према огромную дыру. Так легко было просто рассказать Буну, чтобы всё сейчас прояснить. Произнести простые слова.       — Я попросил Флюка помочь мне отрепетировать сцену. Возможно, это выглядело иначе, но у меня с Флюком ничего нет и никогда не было. Я никогда не изменял ни тебе, ни кому-либо ещё. Я люблю только тебя. — Этих нескольких фраз было бы достаточно, чтобы объяснить всё, но разум Према был всё ещё затуманен алкоголем, отчего сказанное звучало отчаянно.       Два сердца были разбиты из-за одного и того же. Одно было предано так же, как и другое. И всё же ни один из них не сделал ничего плохого. Ноппанат поступил несколько импульсивно, а Варуту следовало быть более открытым. Такие мелочи привели к полной катастрофе в их отношениях, когда ни один из них уже не мог мыслить здраво.       Прем был совершенно разбит. Сломлен мыслью о том, что всё так и закончится простым недоразумением. Но в то же время он боялся того, что им не следовало изначально становиться больше, чем просто коллегами по работе. В тот момент это была его инициатива. Именно Варут сделал первый шаг и притащил Буна домой, с чего всё и началось. Теперь же Прем судорожно думал о том, что, возможно, всё это было ошибкой. Он поставил под угрозу карьеру Буна, что было эгоистично с его стороны. Ведь в киноиндустрии так трудно строить отношения, пытаясь найти время друг на друга между съёмками.       Варут устало покачал головой.       — Как бы там ни было... Может и к лучшему, что... Ты думаешь... Что я тебе изменил. Наверное, это должно было закончиться именно так. — Прем нервно вздохнул и, не дожидаясь ответа, бросился прочь из гостиной. Его же сердце сейчас разбивалось на миллион осколков.       Ноги внезапно стали уверенней и понесли его тело прочь. Выбегая, Варут слышал, как Бун зовёт его, но не остановился и просто бежал, не оглядываясь. Сначала он хотел уехать на поле для гольфа, чтобы как-то развеяться, но его мысли настолько хаотично перемешались в голове, что стало ясно: он точно не сможет нормально попасть клюшкой по мячу. В итоге он просто вернулся домой. Ему нужно было собрать вещи для завтрашнего полета на съёмки. Предстояла сложная сцена в Канчанабури, а теперь, в этой ситуации она казалась еще более трудной.       Прем собирал чемодан и смотрел на свой мобильный телефон, лежащий на кровати. На дисплее светилось имя абонента «Бун», но он не отвечал на звонок, как не ответил ранее и сам Ноппанат. Хотя Бун продолжал названивать ему, в квартиру тот так и не заявился. На самом деле Прем даже был этому рад, ведь сейчас срвсем не хотелось никого видеть. Теперь Прем не знал, что ему дальше делать, кроме того, что завтра они должны были быть в Канчанабури и хорошо отыграть сложную и эмоциональную сцену, в которой герои Вина и Тима должны были признаться друг другу в любви. А на следующий день необходимо было отснять романтическую постельную сцену, в которой их герои наконец-то станут парой. Только вот в случае с Буном и Премом всё выглядело совершенно наоборот.       — Надеюсь, мой синяк хорошо скроется гримом. Я выгляжу так, будто меня за случившееся ударил Ом. По крайней мере, он не думает, что я могу переспать с Флюком, — грустно вздохнул Прем.       Варут уставился на своё отражение в зеркале. Зрелище было не из приятных. Наконец Прем взял в руки мобильный, но позвонил не Буну, а своему менеджеру. Попросил перенести рейс на другой час. Он объяснил это тем, что не хочет отвлекаться и приехать в Канчанабури пораньше, чтобы лучше сконцентрироваться на важных ему сценах.       Затем Прем принял душ, лёг на кровать и пару часов просто смотрел в потолок. Ему чертовски не хватало объятий Буна, но так, наверное, будет лучше. Теперь он должен привыкать всё делать самому. В конце концов, Прем заснул, но сны были ужасно тревожными, поэтому следующим утром он поднялся рано и сразу же выехал в аэропорт. Прем уже мечтал поскорее оказаться в Канчанабури и чтобы все осталось позади.

Повествование Буна:

      Бун просто опешил, когда Прем внезапно начал говорить то, что заставило его действительно задуматься. Неужели его любимый и правда думал о том, что он не достоин быть рядом с ним? Его дорогой Пао всё это время накручивал себя, думая лишь о том, как стать самым лучшим, чтобы не опозорить его? Звучало абсурдно, ведь Ноппанат всегда видел в нём самого талантливого и красивого актёра, чертовски милого и заботливого парня, человека с хорошими манерами и доброй душой. В глазах Буна Прем был идеален во всём. Даже в сексе он был бесподобен, поэтому иногда Ноппанат терялся от его напора, но этим и привлекал ещё больше.       Сейчас же перед ним стоял абсолютно разбитый маленький мальчик, пытающийся выложить всё, что было на душе и терзало его изнутри. Бун в одночасье забыл обо всем: об обидах и разногласиях, о недоразумениях и мелких ошибках. Всё это теперь казалось абсолютно не важным. Захотелось просто обнять и успокоить. Но как только он открывал рот, чтобы наконец-то сказать, Прем тут же перебивал его, высказываясь снова. В конце концов, он услышал то, чего никогда бы не хотел слышать в своей жизни. То, что заставило его сердце сжаться от боли.       — Неважно, что было между нами... может быть, это и к лучшему, что... ты думаешь... что я изменил тебе. Думаю, всё так и должно было закончиться. — Прем вздохнул и, не дожидаясь ответа, выбежал из гостиной.       Сердце Ноппаната пропустило удар. И ещё один. Только теперь он понял, что потерять Према означало конец всему в его жизни и Бун запаниковал. Тот час же, бросившись вслед за Премом, он окликнул его, пытаясь остановить, но было уже поздно. Выбежав на улицу, блондин огляделся вокруг, но Према нигде не было видно. Тогда он судорожно стал набирать его телефон, в надежде, что тот ответит. Однако же Прем не брал трубку. Так же, как вчера это делал сам Бун, не отвечая на звонки Варута.       — Это точно карма, Ноппанат. Так тебе и надо, — думал он, обвиняя себя в который раз, пока на глаза уже наворачивались слёзы.       Недолго думая, Бун попросил Яхта отвезти его к Прему. Тот, конечно же, согласился. Через некоторое время Ноппанат был уже на месте, но дверь ему никто не открывал. Обзвонив всех, кого только помнил, он в конце концов выяснил, что Прем поменял билет и вылетел в Канчанабури для съёмок пораньше. Ему действительно было необходимо поговорить с любимым, но работа есть работа. Сначала они закончат съёмки, а затем всё выяснят раз и навсегда.       Когда куда-то опаздываешь и срочно нужно быть вовремя, будто назло, всегда всё идёт наперекосяк. Вот и сейчас, желая поскорее оказаться на месте и увидеться с Премом, у Буна всё шло не так, как он планировал. Сначала по дороге в аэропорт сломалась машина такси, а потом его рейс был отложен на целых три часа. Ноппанат постоянно нервничал и чертыхался себе под нос. Кое-как добравшись до места съёмок, у него не осталось даже времени на отдых. Пришлось сразу же переодеваться и делать грим. А после быстрого прочтения сценария текущего эпизода, торопливо выходить на площадку.       Именно там он наконец-то увидел Према. Тот лишь кивнул ему головой, молча показывая, что готов начать. Для Буна это было настолько непривычно, что он растерялся, ведь сцена была очень интимная и эмоциональная. Целовать Према для него никогда не было проблемой, скорее наоборот, он наслаждался этими минутами. Вот только сейчас всё было по-другому: они были в ссоре, а вернее, что ещё хуже, на пороге разрыва. Это было чертовски непросто.       После слов режиссёра «Мотор!» съёмка началась, и оба парня вошли в роль. Бун опрокинул Према на кровать и нежно целовал любимые губы, откровенно наслаждаясь близостью. Глаза Према были напротив и смотрели на него глубоко и проникновенно. Бун думал, что родней этого взгляда ничего и нет в целой вселенной. Затем Прем перевернул его, теперь сам оказываясь сверху, говоря те самые заветные слова, которые Бун и сам выучил наизусть, репетируя их роли "от" и "до".       — Я не сбегу от тебя. Но ты должен поймать меня, если сможешь...       Наклонившись к самому лицу для поцелуя, Прем замер, рассматривая Буна, который сейчас прикрыл глаза. В этот момент он понял, как сильно любит этого человека и насколько беспомощным он был перед этим чувством, которое прочно засело в его грудной клетке и проросло глубоко внутрь. Чтобы вырвать его оттуда, придётся сделать это вместе с собственным сердцем. Конечно же, он не хотел этого, но после случившегося между ними, скорее всего, ему придётся это сделать.       Прем спрыгнул с Ноппаната и сел рядом на кровать. Бун осторожно приподнялся, встревожено смотря на него и хмуря брови.       — В чём дело?       — Можно мне спросить, Хиа? — голос Према был грустным и тихим. — Сейчас между нами... все ещё по-прежнему, Хиа?       — Что ты имеешь в виду?       — Я когда-то спрашивал тебя, Хиа, кем мы тогда были друг для друга. А теперь, Хиа? Ничего не изменилось? — голос слегка дрожал, а лицо Према было настолько грустным, что было заметно, как в глазах сверкали появившиеся слёзы.       — Эмм... Я... — Бун опустил глаза, подбирая слова, которые словно застряли в горле.       Прем смотрел на Буна не отрываясь, а в голове были только мысли о том, что между ними действительно всё изменилось. Ещё одно мгновение и они могут потерять друг друга. Сердце больно сжалось в груди. Прем почувствовал, что не может больше сдерживать вырывающиеся наружу рыдания. Он слегка скривил губы в попытке сдержаться и успокоиться. Ему необходимо было проговорить последнюю фразу, чтобы закончить дубль.       — Спасибо за ответ, Хиа...       Прем вскочил с кровати, чувствуя, как ком в горле не давал больше сказать ни слова, а слёзы стремительно покатились по щекам. Он выбежал из комнаты, скрываясь прочь ото всех. Бун лишь повернул голову в его сторону напоследок, провожая взглядом исчезающую фигуру и чувствуя, как собственные слёзы чертят дорожки по щекам и обжигают глаза. Он прикрыл их, после чего услышал голос режиссёра.       — Стоп! Снято! Вот это получилось здорово! Так правдоподобно! Вы просто молодцы, парни! Думаю, нам даже не нужно переснимать. Просто отлично!       Буну непреодолимо хотелось быть рядом с Премом сейчас и он сорвался с места, наконец-то выбежав вслед за ним. Он знал, что сейчас тот наверняка сбежал к себе в домик, вернее, их общий домик, где их расположили на время съёмок. Ему было необходимо обнять Пао, потому что душа теперь изнывала от боли. Ворвавшись внутрь их небольшого места уединения без стука, Бун спешно оглядел комнату, замечая на кровати Пао, свернувшегося калачиком. Он обнимал подушку, воткнувшись лицом в неё, и содрогался в рыданиях. У Ноппаната защемило сердце от увиденного, и он бросился к нему, тут же крепко обнимая.       — Пао, прости меня! Я такой дурак, — быстро говорил Бун. — Я идиот, раз мог подумать, что ты способен на измену. Потому что для меня ты самый идеальный человек на свете! Я испугался, что ты можешь бросить меня, ведь на самом деле это я чувствую себя не достойным быть рядом с тобой, от того и стараюсь изо всех сил стать лучше. Прости меня, прошу! Я так люблю тебя! Моя жизнь без тебя не имеет смысла, малыш!       — Мы оба такие идиоты, Бун, — внезапно поднял глаза Прем, улыбаясь сквозь слёзы. — Всё, чего я хочу — это быть рядом с тобой всегда, восхищаться тобой и любить тебя. Но ведь есть ещё и работа. На экране я должен быть идеален, как и ты.       — Пао... — потянул голосом Ноппанат. — Ты очень талантлив и остаёшься идеальным всегда, даже когда камеры выключены. Я люблю тебя!       Наконец-то Бун схватил Према за подбородок и нежно поцеловал. Пао ответил мягко и застенчиво, отчего блондин слегка улыбнулся собственным мыслям. Всё-таки Прем умел быть мягким, и для этого ему не нужны были репетиции и тренировки. Бун обожал его таким, каким он и был.       Ноппанат углубил поцелуй, нежно проталкивая язык в рот Према, заставляя того простонать в нетерпении. Изголодавшиеся друг по другу парни забыли обо всём на свете, жарко целуясь. Бун осторожно опрокинул Према на кровать, нависая сверху и торопливо стаскивая с того майку. Оба нетерпеливо постанывали. Возбуждение тут же накрыло их, заставляя торопиться. За несколько секунд они избавились от мешающей одежды и жадно прильнули друг к другу, лаская со всей страстью собственные оголённые тела. Ноппанат целовал и посасывал каждый участок кожи любимого, доставляя тому долгожданное удовольствие. Его твёрдый член крепко стоял и чертовски изнывал, прося долгожданной разрядки и касаясь живота лежащего на кровати Пао. Тот обхватил упирающийся в него ствол пальцами, лаская незамысловатыми движениями вверх-вниз. А после прихватил и свой, теперь сжимая оба в одной ладони. Ноппанат простонал, чувствуя, как соприкасаются их члены вместе, а постоянное трение и стимуляция рукой Пао сводили с ума. Они не прекращали целоваться, мокро и страстно переплетая горячие языки внутри ртов. Прем ускорил движение рукой, распределяя их естественную смазку по всей длине, отчего пальцы скользили теперь ещё быстрее. Ощущая, как оба в этот момент сильно напряглись и были уже на грани, Прем перешёл на бешеный темп. Ещё пара секунд и парни с протяжным стоном достигли оргазма вместе, пачкая животы собственной спермой, обильно изливаясь друг на друга.       Их крепко прижатые тела источали жар, смешанный с запахом любви и ласк. Они всё ещё пытались отдышаться, нежно обнимаясь.       Через какое-то время Прем заметил улыбку на лице Буна. Казалось, тот о чём-то думал и умилялся собственным мыслям.       — Что такое? — любопытно спросил Прем.       — Мне кажется, или Канчанабури всё-таки какое-то магическое место?       — Почему это?       — Каждый раз, оказываясь здесь вместе, нас захватывает страсть... Думаю медовый месяц провести тут же. Что скажешь, а? — захихикал Ноппанат.       — БиБи! — тоже засмеялся Прем, тыкая того в грудь. А после затих, смотря нежно Буну в глаза. — С тобой хоть на край света...