Опровержение сингулярности мысли

      — ха, веном! — скалится эбардо, хватая спизданувшую хуйню дурочку за капюшон и утягивая во глубину сибирских руд в личные покои, потому что, извините, но повод посмеяться над ло без штанов реально стоит того, чтобы снять их самой.       ло совершенно недостойно героине пищит, делая вид, что сопротивляется, (потому что просто взять и поверить, что эта длинноногая хуебесина правда проигрывает ей физически, эбардо со всем своим самомнением не может).       — ну, и как ты себе это представляешь? — стягивая жакет через голову, стреляет в поваленную на спину девушку взглядом эбардо.       ло ловит ртом воздух и молчит, похожая на ребенка, оказавшегося в отделе сладостей вместо школы. начиная примерно с этого момента данное мероприятие эбардо нравиться перестает.       она до последнего желала верить, что эта дура просто не может придумать ни одного дельного предложения, а не мучается выбором, потому что реально представляла это загадочное количество раз «до».       начиная игру «великий слепой», она дергает чужие идиотские штаны.       — ну так что?

***

      — м-мм, блять, да вставь ты уже, — забывшись, выдает она эбардотейк, и ло шмыгает, как больной котенок, рискуя вывихнуть челюсть своими попытками забуриться поглубже. магичка над ней жадно крутит бедрами, стискивая пальцы на ее собственных ногах. те, впрочем, не в обиде. бывали дни и похуже (день ног, например). — да ну-у еще немного!       не имея ранее подобного опыта, ло даже предположить не могла, что трахаться с натуралкой будет так плохо. нет, ну серьезно. эо могла бы и оставить пару подсказок о подобном!       впрочем, в достопочтенной версии межгалактической преступницы угадать такую заядлую любительницу членов лололошка не смогла бы и с подсказками. хотя, нужно было что-то заподозрить, когда она так тепло защищала молодого лисенка из таверны… не вина лололошки, что ей сложно было думать в подобную сторону после того, что с ней делали на казенной кровати той же таверны.       — слушай, нет, это просто невозможно, — совершенно внезапно поднимает бедра вверх эбардо, и ло еще с секунду глупо пытается дотянуться языком и вернуться туда, куда так хочется. — нихуя не получится, выметывайся отсюда.       ло приподнимается на силе воли и подвздошно-поясничной мышцы, впечатываясь лицом в свой желанный райский уголок и прокручивая три пальца внутри.       трахаться без членов — пиздато. ло искренне не понимает, что этой психованной не нравится.       эо вот устраивали ее руки, так что всю эту безосновательную критику принимать ло отказывается.       эбардо вздыхает, скребет наманикюренными ногтями живот ло и ноет.       ло поверить не может, что эта молодая версия такая фифа. хотя, как будто бы стоило догадаться. ей вообще было бы полезно разнообразить способы использования своей головы. (ха. нет).       напомнить о том, что изначальный план был в том, что удовольствие получат обе, ло не решается. ценит, так сказать, что имеет. а иметь сидящую у вас на лице эбардо это…       … раз в десять меньше необходимого, чтобы кончить, грустно думает ло, сжимая бедра и ерзая. во-от бы кто-о нибу-удь… ладно, она сама.       просунув руку себе между ног сжимает между пальцами клитор, влажно выдыхая стон в чужой пах.       — блять! — дергается на ней эбардо с задержкой, требуемой на открытие глаз, (любопытство ее сюда и привело, так что знание, что любое доступное ей сейчас зрелище не понравится, очевидно не остановит эту женщину). — не делай это при мне! это мерзко!       — мерзко? — замирает между раскаянием и злостью ло, зажав зубами набухший бугорок. эбардо смято стонет, кусая кончики пальцев в попытке зажевать позор. — пиздец какое смелое заявление для кого-то, кто меня по шею залил.       ло не видит, но может факел поставить на то, что эбардо покраснела. усмехнувшись, показательно хлюпает, разводя мокрые пальцы.       четыре пальца внутри, знающе продавливающие нежные стенки ожидаемо не позволяют придумать что-то достойное в ответ, так что эбардо в попытке сохранить остатки достоинства просто затыкает себе рот.       — и если тебе мерзко, сделай хоть что-то, чтобы работать не приходилось мне.       нихуя эбардо с этим делать не хочет и вообще не знает уже, под какими спидами была, когда на эту хуйню соглашалась. да ну наху-       а ведь точно.       прогнувшись, поудобнее подставляясь под рабочий рот, с чисто по-человечески некрасивой улыбкой она вертит кистью и нагло пользуется фактом, что ее задница успешно перекрывает лохушке девяносто процентов обзора.       — этот — мой любимый, — доверительно сообщает она напрягшейся дуре под ней. — будь благодарна.       и вталкивает игрушку по основание.       по мнению ло, трахаться с членами — ахуенно, но, блять, она что-ли за этим здесь? а как же сладкие пальчики?       эбардо выбирает именно этот момент, чтобы опуститься на ее лицо ниже, насаживаясь на замершую руку девушки, и теперь ло задыхается не только от чувства предательства или растяжения между ног, но еще и чисто физически.       ва-а-а… супер… ой, ей же не нравится. но, м-мм, эбардо так искренне ерзает на ней, душа собой, что ло на минуточку опасно близка к проигрышу.       из-за этого на формулирование жалобы уходит некоторое время. заставить себя снова почувствовать возмущение ужасно тяжело.       — что, сама не справишься? — звучит недостаточно издевательски из-за позорно возбужденного голоса, но ло не волнуют нюансы, пока система работает сама по себе.       а система работает — эбардо на подобную хуйню разводится только так.       — что? — шипит она, кошмарно медленно вытаскивая игрушку. — это была фора для идиотки без шансов.       — ух-х… поверить не могу, что ты настолько не веришь в себя, — вспоминает все бабские ссоры, что видела в таверне, ло, подбирая кажущиеся подходящими реплики. — уже пыталась проработать это с психологом?       может быть, это правда было плохой идеей.       ей просто повезло угадать. вскинувшаяся на ней эбардо явно воспринимает это как личный промах ее контрразведки. хотя этого ло как раз не понимала — после всего стоило бы уже смириться…       зато как сработало-то, мм-м… эбардо выкинула игрушку куда подальше, да и ло где-то определенно слышала, что злость связана с возбуждением. ну, где-то там… в мозге, короче.       — допизделась, — вдавливает ей ладонь в живот девушка, и вот теперь у ло правда спирает дыхание.       со всем разнообразием приключений, ло уверена, что никогда раньше никто не трогал ее настолько внутри. (ее яичники радостно говорят «приве-ет!»).       вот и подышали маткой, называется. франя ее немного не так учила…       да уж, у ло всякое, конечно, бывало… у того же воришки-мэттью был совсем немаленький, но даже это было тяжело сравнить с ощущением горячей ладони, ласкающей ее матку.       магичка собирает обернутые магией пальцы в кулак, и ло хрипит, забывая все, кроме своего имени.       огоничегосебе.       такого эо не умела. по понятным причинам, конечно, но подумать только. страшный эбардо человек. (напугай меня, пожалуйста, напугай! ах-)       выслушав жалобное мяуканье героини местного значения, эбардо довольно разжимает кулак, остановившись на массировании дрожащего от напряжения живота.       — ты дыши, дыши, — сладенько напоминает она, — и руки опусти, раз потеряла волю к победе.       по старой (ха-ха) памяти любые инструкции от зеленоглазой колдуньи работают на ура, и от рвения, с которым на нее накидывается ло, эбардо едва не пропарывает той внутренние органы.       это, конечно, тоже была бы кончина, но…       с опозданием вспоминается, почему она предпочитала не пользоваться этим заклинанием.       ну… с другой стороны…       прищурившись на покрытое шрамами тело под собой, эбардо справедливо решает, что лололошку не жалко.       жалко ей здесь было разве что себя, (базовые настройки слишком ахуенной для этой реальности женщины), так что все свое разочарование этим недосексом эбардо мстительно вымещает на лололошке. (да что она сделала-то?)       плаксивый, захлебывающийся скулеж — самое приятное, что она получала за этот вечер.       она даже позволяет себе немного увлечься этим: чувство контроля, предвкушение победы в руках, талантливый (как пришлось признать) гибкий язык и жалостливое блеяние. не шампанское и розы, но мероприятие почти кажется ей хорошим.       она выгибает спину, движением головы откинув волосы с лица и двигает бедрами, подставляясь под чужой рот. это все еще изнуряюще мало и не то, но когда ло делает вот так…       — да-а!.. — сладко тянет она, поймав волну. вспотевшие ладони скользят по горячей коже ниже и…       влажное грудное рычание от неожиданности пугает до чертиков — конечно, маловероятно, что в ее спальне просто появится какой-нибудь монстр, но мало ли. они все еще в междумирье, в конце концов.       (лололошка же здесь).       — пожалуйста, еще раз, — неуместно тоненько воет контрабандистка, ерзая под ней и мелко-мелко дыша в бедра, то и дело задевая кожу влажными губами в смазанных поцелуях.       эбардо ничего не может сделать с тем, что ее трясет. испуг сработал вообще не в ее пользу, ускорив сердцебиение и накачав адреналином ее кровь.       кончить прямо сейчас хотелось до невозможности.       ну, хотя бы не ей одной.       эбардо (слишком грубо, но ло прямо сейчас чуть больше, чем плевать) сжимает пальцами тельце клитора, заставляя девушку рыдать и метаться.       м. прямо как те аттракционы с родео. эбардо выигрывала на каждом. (это не было весело. и ей пришлось поджечь каждого свидетеля проигрыша, чтобы статистика была безупречной).       она ненавидит то, как неконтролируемое возбуждение изменяет восприятие, потому что, честное слово, еще минуту назад стоны дуры под ней совсем не казались соблазнительными. а теперь у нее поджимаются пальцы ног и, кажется, скоро лопнет губа, если она собирается продолжить свои попытки разгрызть ее зубами.       хотя, даже если лопнет, это мало чем усугубит ее внешний вид.       она не успевает как следует обдумать масштабы предполагаемой катастрофы (ее лицо), потому что лололошку под ней перестает выворачивать наизнанку (ха-ха), и она как-то неправдоподобно резво оправившись сминает пальцами мягкие бедра магички, вздергивая вверх. червем выползает из-под взвизгнувшей от неожиданности и позорно оказавшейся на четвереньках эбардо, вгрызаясь ей между ног с голодным урчанием.       у эбардо кружится голова, подгибаются локти (про ноги она даже не думает; лололошка держит ее едва ли не на весу), внизу живота сладко немеет, а в голове бьется уверенность, что прямо сейчас ее сожрут.       лололошка и правда ее ест. так небрежно и грубо, будто это доставляет удовольствие именно ей, хотя сходит с ума, падая лицом в кровать и глуша вой в первой попавшейся под руки подушке, определенно эбардо.       почему-то это кажется несправедливым, хотя у магички сейчас явно нет времени на что-либо, кроме неритмичных толчков бедрами навстречу жадному рту.       ло наваливается на нее все сильнее, пока поясница несчастной межгалактической террористки не подает признаки смерти. блять, у нее уже не те годы для подобных фокусов!       она давится матом, въезжая дуре пяткой куда-то по ребрам (ей неинтересно), и ло, как послушная героиня, тут же отпускает. в смысле, разжимает пальцы и садится на кровати нашкодившим щенком. позволяя дрожащей от маячившего на горизонте оргазма эбардо шлепнуться на кровать. чем, безусловно, заслуживает еще один пинок. глядя на облизывающееся довольное лицо, эбардо начинает подозревать, что это не вполне рабочий метод. но другого у нее пока еще не было.       — я убью тебя, — «если не заставишь меня кончить прямо сейчас», плюется обещаниями эбардо, магией вжимая тупую голову себе между ног. потому что руками не дотягивается. а еще они дрожат так, что годятся только на вандализм над ее любимым постельным бельем. — с-сука... я т-точно...       окончание фразы забывает даже она сама, (а лололошка изначально не слушала), потому что все наконец-то случается, и она, измученная всем этим мероприятием, позволяет себе даже всплакнуть от облегчения, как только ноги перестает сводить судорогой удовольствия.       плавая в блаженном полуобмороке (чрезмерно интенсивный опыт после долгого перерыва), она не обращает внимания на развлекающуюся оставлением меток на ее животе лололошку, явно сходящую с ума.       — блять, просто дай мне, — скулит какую-то херь заползающая на нее ло, напрягающе ловко закидывая ее ногу себе за спину и притираясь слишком однозначно, чтобы эбардо не сковало трехсекундным ступором от отвращения. а еще холодными мурашками онемения по ноге, потому что ее свело.       эти самые секунды чуть не стоили ей слишком много.       — свалила! — орет она, забыв и о манерности, и о перетруженных связках. голос дает петуха, а эбардо — ло по лицу.       — о-ой…       у ло никаких прав нет, чтобы пищать битым котенком, закрыв лицо ладошками.       что это за херня вообще, блять? эбардо просто знает, что дурочка получала и в двадцать раз сильнее, забыв даже пикнуть от боли в моменте, так какого черта нужно устраивать представление сейчас?       ого, как же ее это злит.       удержаться от фейспалма было невозможно. от злобного рыка при виде оставшихся на измазанной косметикой ладони ресниц — просто очень тяжело.       сегодня эбардо решила не отказывать себе ни в чем.       контрабандистка заинтересовано разводит пальцы в стороны. эбардо пользуется этим, чтобы сделать свои проблемы проблемами окружающих.       — и кто кому тут испортил лицо? — ядовито выплевывает она, протягивая руку с уликами преступления, словно одного только вида самой эбардо не достаточно.       ло опускает руки в ту же секунду (забыв, чем вообще занималась до этого, потому что появилось новое развлечение, и эбардо не сдерживает раздраженного дергания щекой, цокая и закатывая глаза), с интересом разглядывая предложенный сурс.       а потом невинненько поднимает взгляд и ахает откровенно испуганно.       че? они разговаривают уже пару минут, не могла же она не ви-       м. позорище.       более глупого палева, что ло была заинтересована чем угодно, но не ее лицом, эбардо придумать не могла. блять, господи, она даже не может определиться, оскорбляться на эту юродивую или нет.       сжав от безысходности кулак она понимает, что пара ногтей тоже не пережили это мероприятие.       сука.       лололошка даже близко этого не стоила.       — прости… ты, ты… — эбардо, конечно, чувствует себя разбито, но даже так это не делает трагизм на лице ло обоснованным. пусть эти заломанные бровки и выглядят мило. — как же ты теперь…       ло стоит на четвереньках и едва не плачет. эбардо, кажется, постигает дзен.       желание обвинять испаряется со скоростью спирта, оставляя в сухом остатке только физическую и моральную усталость, а значит — желание выпнуть одну гиперактивную дуру в окно.       — это просто косметика, — грубее планируемого цокает эбардо, атакуя не ожидающую этого героиню. ло смешно растягивается на полу. — а тебе я сказала свалить.       — поняла, — собирая конечности мяукает ло, продолжая грустно коситься на новообъявленную королеву гранжа.       эбардо просто не выдерживает.       — это нормально! да что с тобой не так?! да, это твоя вина, а еще той лгуньи, божащейся мне, что тушь водостойкая, но, блять, факт, что девушка выглядит так после секса, нормален! — последнее слово она выкрикивает без всякой жалости ни к собственному горлу, ни к чужим ушам. — это только твои проблемы, что природа компенсировала твое отсутствие вкуса и мозгов лицом, и ты пудру от кокса не отличишь!       выслушав этот эбардотейк на коленках в позе повиновения, ло закивала так активно, что у эбардо не осталось сомнений, что она не поняла ни слова.       так, ладно.       пусть это будут проблемы… франи, например. точно.       эбардо падает на кровать и заворачивается в чистую часть одеяла.       — у тебя есть пять минут, чтобы исчезнуть отсюда.       с такими квестами ло знакома хорошо. храни время поэновского героя!

***

      ло задумчиво смотрела на мерно покачивающиеся ноги растянувшейся поперек ее кровати франи, которой по каким-то причинам нравилось использовать ее спальню как нечто вроде… секретного места? не вполне точное описание, так как вся поэна знала, что она ходит именно сюда отдыхать от своих обязанностей гаранта.       — что такое кокс? — невпопад спрашивает ло. ноги останавливают движение, так что контр переводит взгляд выше.       — ты снова к эбардо ходила? — привлекает внимание к своему лицу франя. ло хлопает ресницами и не взлетает.       кокс это что-то, что есть у эбардо? дворец или тяга к порабощению галактики?       где-то на другом конце междумирья одна межгалактическая преступница отчаянно кричит «нет!»