Обратная гравитация

На потолке было холодно. Это была первая мысль, пронзившая мозг Шоты, когда он с трудом разлепил глаза утром. По выходным он обычно просыпался в теплой постели, закутанный в любимое одеяло и чувствуя рядом тепло тела мужа. Но сегодня все было немного иначе. Вчерашний бой со злодеем, обладающим причудой изменения гравитации, оставил не только неприятную проблему с притяжением, но и ноющую боль во всем теле. Айзава осторожно приоткрыл глаза и увидел под собой знакомый потолок их спальни – только теперь он находился прямо у его лица. Перевернувшись, он с сожалением осмотрел свою кровать, что была так чётко и аккуратно заправлена по краям. Спать на потолке оказалось настоящей пыткой. Как бы он ни старался, ему не удавалось принять хоть сколько-нибудь удобную позу. К тому же, наверху было холодно: отопление в квартирах всё ещё не включили, а забраться под одеяло не было возможности. Да что уж одеяло! Он даже подушку не мог подложить под голову, потому что стоило ему повернуться, как она сразу падала вниз. Ему казалось, что он провел на потолке целую вечность, ворочаясь и пытаясь заснуть, но в итоге так и не сомкнул глаз. С тихим стоном Айзава попытался подняться, но тут же отказался от этой перспективы – весь его организм кричал о том, что нужно отдохнуть. Он вздохнул, чувствуя себя совершенно беспомощным и уставшим. Ещё один испорченный выходной... А он ведь так хотел провести его с Хизаши. На неделе он пригласил его на свидание, но, увы, опять так и не сумел исполнить обещание. Может, в словах Ямады есть доля правды, когда он говорил, что стоит отказаться от ночных патрулей? В этот момент дверь в комнату тихонько отворилась, и на пороге появился самый что ни на есть очаровательный человек на свете. На его лице сияла теплая, утренняя улыбка. — Доброе утро, Шота! — весело произнес он, подходя к нему. — Как ты? Хизаши выглядел свежим и отдохнувшим, словно прекрасно выспался. На нем была его любимая яркая пижама, а волосы небрежно подвязаны в неаккуратный пучок. Контраст между его бодрым настроением и измученным видом Айзавы был разительным. — А как ты думаешь? — злясь на самого себя, проворчал Айзава. — Не думаю. Пойдём лучше завтракать! Я приготовил твои любимые онигири. Надеюсь, это немного поднимет тебе настроение. Шота молча посмотрел на него, пытаясь сдержать раздражение. Он понимал, что Хизаши старается поддержать его, но в данный момент все казалось таким бессмысленным и абсурдным. — Спасибо, Хизаши, — пробормотал он и перевернулся на бок, поворачиваясь спиной к супругу. — Но мне не хочется есть на потолке. — Я знаю, — ответил Хизаши с понимающей улыбкой. — Но пока это единственный способ, как ты можешь поесть. Я написал Немури и попросил её разузнать про успехи полиции. Пока что мне не звонили, так что неизвестно, когда ты спустишься. Ямада забрался на кровать и, протянув руки вверх, коснулся мужчины. — Пошли давай. Хватит раскисать на ровном месте. Поешь и тебе сразу станет легче, отвечаю. Сотриголова поёжился. Однако его муж опять был прав. Ему нужно чем-то заняться, чтобы отвлечься. Не пролежать же всё время на холодном потолке в конце концов! В конечном итоге у Хизаши удалось расколоть супруга. Собравшись с мыслями, Шота встал на ноги и побрёл на кухню, недовольно перешагивая высокие притолоки над дверьми. Он подошёл к накрытому столу, но столкнулся с небольшой неприятностью – боковой край стола был ниже его уровня лица. Он пригнулся, чтобы заглянуть на стол. — Великолепно, — с сарказмом пробурчал Айзава, садясь над столом по-турецки. — Вот, держи, — блондин легко подал ему домашний онигири. — Спасибо, Заши. Ямада тоже сел за стол и глотнул ароматного кофе из своей кружки. — Только ешь аккуратней. Пережёвывай тщательней, а то проблем не оберёмся, если обратная гравитация скажется на твоём желудке. — Я знаю. Думаю, мой кишечник справится с этим. — Будем надеяться. Приятного аппетита! — И тебе... Вкус онигири был знакомым, но в нынешней ситуации Шоте он не приносил никакого удовольствия. Рис слегка прилипал к нёбу, но перистальтика пищевода сносно справлялась со своей работой, обильно смачивая еду продуктами секреции. Во время завтрака Хизаши старался быть веселым и разговорчивым, рассказывая о планах на следующую неделю и о смешных случаях с его пятничной радиопередачи. Айзава лишь молча кивал иногда в ответ. Завтрак, вопреки ожиданиям, прошел спокойно и мирно. Никаких разговоров о злодеях, причудах или способах вернуть Айзаве нормальную гравитацию. Просто два любящих человека, разделяющих обычный утренний ритуал, несмотря на необычные обстоятельства. — Ха-ха, как хорошо, что мы отказались от натяжных потолков, да? — И не говори... Кстати о потолках, мне не помешало бы сходить в душ, — покончив с едой, напомнил Шота. — Да, ты прав. Твои вещи тоже стоило бы постирать. — Тогда займёмся этим сейчас? — Конечно! Сейчас я уберу со стола и вперёд! Сходи пока поставь стекать воду. Тебе же это по силам? — убирая посуду, язвительно усмехнулся Ямада. — Конечно же нет, у меня ведь лапки, — иронизируя, Шота поднялся на ноги, чуть не въехав макушкой в стол. — Позови меня, как всё будет готово. Промычав что-то невнятное, Сотриголова растворился за дверью ванной комнаты. Войдя внутрь, он изучил глазами перевёрнутую уборную. От подобных диссонансов порою раскалывался мозг. Шота настроил горячую воду и начал снимать грязную одежду. Вчера, когда они с Хизаши вернулись домой, у него не хватило сил, чтобы даже почистить зубы. Разувшись над порогом, он завалился в спальню, пожелав мужу спокойных снов. — Хизаши, — негромко позвал он, когда закончил с приготовлениями. — Уже бегу! — откликнулся голос с кухни. Ворвавшись в уборную, Сущий Мик жизнерадостно улыбнулся. — Ну что, мой паучок? Готов к водному сеансу? — подмигнул он, принеся с собой большое махровое полотенце. — Готов настолько, насколько вообще можно быть готовым к принятию душа вверх ногами. — Это хорошо. Так-с, давай сюда всю свою одежду, я стиралку заправлю. — Лови, — смотав комбинезон, носки и нижнее бельё в клубок, Айзава кинул вещи в мужа. — Ленты тоже, — многозначительно кивнул Мик, забросив одежду в барабан фронтальной машины. — А ленты-то зачем? — Айзава недоуменно опустил глаза, рассматривая своё орудие захвата, спасающее его тело от наготы. — А когда в последнее время ты их стирал? Сам знаешь, сколько они грязи собирают. К тому же, у тебя сейчас всё в песке. Давай-давай, живее. — Ладно... Черноволосый отправил оружие к супругу, и тот через пару мгновений запустил стиральную машину. Хизаши подошёл к мужу, стоящему над ванной, закатил рукава по локоть и взял в руки душевую лейку, регулируя температуру воды. — Итак, как мы с тобой сделаем? Я держу воду, а ты моешься или наоборот? — совершенно ничего не стесняясь, ощерился блондин. — Без разницы. Я хочу просто поскорее смыть с себя песок, — Айзава забрал лейку и поднёс к своим ногами, чтобы намочить тело. — Тогда я помою тебе голову! — протянув нараспев, Хизаши взял шампунь и присел на корточки, чтобы сравняться с лицом супруга. Поймав его взгляд, Шота расслабился. По его подбородку стекала вода, падая вниз. Намоченные волосы тоже поднялись... Или правильнее сказать опустились? — Хе-хи. — Что? — Ты так смешно и мило выглядишь. — В каком месте? — Везде, — набрав на ладони шампунь, Хизаши дотронулся до волос супруга. — Посмотрел бы я на тебя, если бы ты попал в такую ситуацию. — Нет, спасибо, я откажусь от такого экспириенса. — Вот-вот. Шота было улыбнулся, но потом, видимо, что-то вспомнил и понурил голову. — Извини, за испорченное свидание. Я знаю, что обещал сходить с тобой в ресторан и прочее, но... — Оно не испорчено! Свиданки это же так, условности! Самое главное, что я хотел провести этот день с тобой. Сам подумай. Несмотря на то, что мы работаем в одном и том же месте, мы всё равно так редко пересекаемся на работе, так что мне просто мало тебя. Всё, чего я хочу, так это больше проводить с тобой времени вместе. Остаться на день дома тоже хороший вариант, не так ли? — Знаешь, Хизаши, — ответил мужчина тихо. — Иногда я думаю, что ты единственный человек, который может меня любить до такой степени. Ты точно самый сумасшедший человек, которого я когда-либо встречал. Хизаши мягко рассмеялся, и этот смех, теплый и искренний, согрел Шоту даже больше, чем теплая вода, струящаяся по телу. В конце концов, не так уж и плохо принимать душ вверх ногами, когда рядом есть тот, кто готов разделить с тобой даже самое абсурдное приключение...

***

— Чува-ак! В дверном проёме появился Ширакумо. Вокруг него клубился легкий дымок, пахло озоном и немного, как ни странно, грозой. Его неизменная улыбка сверкала в полумраке прихожей, а взгляд светился каким-то маниакальным энтузиазмом. Его крупная ладонь ловко поймала длинные пальцы блондина. — Привет! — пропуская друга внутрь, Мик дружелюбно ощерился. — Когда ты успел вернуться из командировки? Мне казалось, ты должен был быть в Киото ещё неделю! — Да буквально вчера, — Оборо с любопытством заглянул внутрь квартиры. — Мне звонила Нем, сказала, что с Шотой что-то произошло на патруле, вот я и забежал на часок. А кстати где он? Хизаши усмехнулся и поднял указательный палец на потолок. — Ёмаё!! Шота! — Не кричи, — Айзава лениво махнул рукой в знак приветствия. — Это как же тебя так! — Ты посмеяться пришёл или по делу? — Дак я к тебе, — Оборо встал на облако и взвился вверх, к лицу лучшего друга. — И на что сдался ты мне? — Хей, я вообще-то переживал! — А что толку мне от твоих переживаний? — Айзава перевернулся на другой бок, отворачиваясь от приятеля. — Эх, как всегда холоднее мёртвого... Ладно, лучше расскажите мне, как же так вышло? — Пошли на кухню, — кивнул Ямада. — Это долгая история, так что... Чай, кофе? — Раз история длинная, то и то и другое! — Ну, как всегда. Двое скрылись в кухонном проходе, а Шота лениво залез в телефон и поставил на вечер будильник. Полночь должна скоро позвонить. Обязана. Айзаве необходимо отменить гравитационную причуду до завтра, иначе завтрашний день... точно превратится в сущий кошмар: завтра надо идти на работу.

***

— Шота, просыпайся. — В чём дело? Немури уже разобралась со злодеем?.. — в сонном бреду Айзава поднял голову с потолка. Голос Хизаши звучал неопределенно. — Нет, но... Уже вечер. Мы покумекали с Оборо о твоей ситуации и в общем решили, что тебя стоит отвезти в Академию. — Зачем? — Мы созвонились с учителями факультета поддержки. Они сказали, что придут завтра пораньше, чтобы обдумать твою гравитационную дилемму, если она не решится за ночь. Оборо согласился помочь доставить тебя в Юэй, и это будет намного безопаснее, чем то, как мы делали это вчера. — М-мр, там холодно. — Твой спальный мешок хорошо справится с этой проблемой. Вставай, поехали. — Но мне придётся провести там ночь без тебя? — полусонно протянул Шота с ноткой тоски. Ямада промолчал, пару раз озадаченно мигнув глазами, но потом снисходительно погладил сонного мужчину по волосам. — Всё будет окей, милый.

***

— Надеюсь, завтра всё разрешится! — Не имеет права не разрешиться. Айзава притянул свой спальный мешок с помощью лент и прижал ногой. Хизаши же зевнул, прикрывая рот ладонью. — Ну, мне пора, котик. Оборо ждёт в машине. Шота кивнул, задержавшись глазами на плане эвакуации, висящем в учительской. — Добирайся аккуратно. Дороги скользкие, — вдруг тихо добавил он. Хизаши присел на краешек рабочего стола Шоты, заставляя того поднять глаза. — Я принесу тебе завтра поесть, — блондин протянул руку и нежно коснулся щеки супруга. — Ага... И купи мне чего-нибудь в пакетиках на перекус. — Хорошо. Самое главное выспись сегодня, хотя бы пару часов. Шота перехватил его руку и прижал ее к своей щеке. Жёсткая щетина немного покалывала ладонь Хизаши, но он не отдёрнул ее. Ему нравилось чувствовать тепло чужой кожи. — Обещаю, — прошептал черноволосый. Ямада чмокнул мужчину в нос. — До завтра, Шота. Звони, если что! Он улыбнулся своей самой добродушной и солнечной улыбкой и вышел из учительской, оставив Айзаву одного в тишине. Как только дверь закрылась, Шота вздохнул и потер глаза. Усталость накатывала волной. Он окинул взглядом безмолвное помещение – знал, что заснуть ему будет сложно. Слишком много тревожных мыслей крутилось в голове. Забравшись в спальный мешок, он повернулся лицом к стене, свернувшись калачиком. Чем всё это может обернуться? Вдруг по окнам забарабанили капли. Тихий стук дождя казался насмешкой. Мир снаружи был холодным и опасным: один неверный шаг и... Сотриголова заснул лишь с одним желанием: чтобы завтрашний день принес хоть немного ясности.