Обратная гравитация

Шота вздохнул резко и хрипло. На висках выступил холодный пот. Неприятный кошмар о том, что он потерял бдительность на патруле и теперь вынужден слоняться по школьным потолкам вечно, так и норовил ударить в голову. В полусне мужчина стиснул зубы и вытащил одну руку из мешка, силясь нащупать рядом с собой что-то привычное. Не найдя того, что искал... Или правильнее выразиться того, кого искал, он разлепил глаза и, тяжело дыша, принял сидячее положение. Осмотревшись по сторонам, Айзава был разочарован: его кошмар был не кошмаром, а лишь отражением переваренной правды. Достав телефон, Шота сверил время: пять утра. Скоро в Академию начнут подтягиваться преподаватели, а вслед за ними и ученики. Ложиться спать дальше уже не было смысла. Экран телефона погас, отразив в своей чёрной глади измученное лицо. Шота прикрыл глаза рукой. Ещё один бессонный рассвет. Сколько их уже было в последнее время? Он даже перестал считать. Это было немного странно, но в момент он почувствовал, как скучает по Хизаши. Чертовски сильно скучает. По его неугомонной энергии, по его оглушительному смеху, который заполнял собой их кухню, по его нелепым шуткам с самого утра, от которых у Шоты сводило скулы, но в глубине души он всегда улыбался. Скучал по тому, как Хизаши настойчиво, но ненавязчиво ухаживал за ним, пока он с упорством, достойным лучшего применения, сопротивлялся. Скучал по тому, как Ямада каждое утро заваривал ему крепкий кофе, зная, что без него Шота не сможет и слова вымолвить. Скучал по его голосу, по его теплу, по его... всему. Это чувство нахлынуло волной. Больше всего Айзаву задело то, что они виделись вчера, но ему этого не хватило. Конечно, не хватило! А какого было обидно, когда он ждал это свидание целых две недели, а оно отменилось таким отвратительным способом. Злость за то, что полиция до сих пор не поймала злодея, нарастала. Что делать дальше? Вопрос, мучивший его каждую секунду. Продолжать. Работать. Защищать. Учить. Делать вид, что все в порядке. Это то, что он умеет лучше всего. То, что он должен делать. Айзава вылез из мешка и забросил его в дальний угол учительской. Сейчас он думал только об одном: кофе. Ему нужен крепкий, чёрный кофе.

***

Звонок оповестил о начале первого урока. Этот звон – сигнал к началу очередного дня, наполненного тренировками, лекциями и, конечно же, хаосом, ведь какой же это класс героев, если в нем не царит организованный беспорядок? Киришима и Каминари, не обращая внимания на еще не остывший металл школьного звонка, уже яростно спорили о какой-то ерунде. Их голоса, полные ехидного задора, заглушали даже ворчание Бакуго, что само по себе было достижением. — Серьёзно? Думаешь, что прошёл эту практику лучше меня? Да ты просто опять бил током всех подряд! — громко смеялся Киришима, подстёгивая одноклассника. — Зато я был эффективен! Эффективен и молниеносен! — парировал Денки, пуская искры из кончиков пальцев, словно доказывая свою точку зрения наглядным примером. В другом конце класса Мина, Хакагуре и Джиро громко хихикали и болтали о чём-то своём. Иида, как всегда, пытался утихомирить бушующий океан хаоса, тщетно размахивая руками и произнося тирады о дисциплине и уважении к преподавателю. — Прекратите балаган! Урок уже начался! Мы должны быть готовы к прибытию учителя! — командовал он, но его голос тонул в общем гаме. Бакуго, как обычно, сидел за партой, словно грозовая туча, нависшая над классом. Его злобное ворчание, хоть и было достаточно громким, чтобы пугать однокурсников, но сейчас оно просто терялось в какофонии звуков. — Заткнитесь, идиоты! Невозможно сосредоточиться! — взрывался он, сверля всех взглядом. Но внезапно, словно по волшебству, шум начал стихать. Все почувствовали, как в воздухе повисло какое-то напряжение. Обычно, когда Айзава-сенсей опаздывал (а это случалось довольно часто), на горизонте можно было услышать его характерную, ленивую поступь, звук волочащихся ног и тихий вздох обречённости. Но сейчас звук был другим... — Эм... Ребята? Вы слышите это? — спросила Урарака слегка настороженно. — Звук идёт сверху, — Шоджи, с его обострёнными чувствами, нахмурился, прислушиваясь. Все взгляды медленно, как по команде, поползли вверх. Через секунду дверь открылась, а в ней показалась чёрная фигура. В полной тишине, таинственный силуэт перелез через край дверного проема, а затем, вопреки всем законам гравитации, прошёл к середине учительского стола по потолку. Все смотрели, разинув рты. В фигуре они мгновенно узнали растрепанную причёску, уставшие, вечно сонные глаза и неизменное выражение вселенской скуки на лице. — Доброе утро, класс, — прозвучал хриплый, уставший голос Айзавы-сенсея, свисающего с потолка вниз головой. В классе воцарилась гробовая тишина. Никто не мог подобрать слов. Сотриголова невозмутимо зашагал по потолку, подходя к парте Урараки. — Сегодня на уроке мы поговорим о важности использования причуд в нестандартных ситуациях, — заявил он, вытягивая руку вверх. Очако будто без слов поняла его и сразу же коснулась сначала запястья, а потом и комбинезона учителя. Заполучив невесомость, сенсей ловко оттолкнулся от потолка и используя оружие захвата притянул себя к рабочему столу. — Итак, начнём. Класс ещё некоторое время оставался в состоянии оцепенения. Однако это обычный день в Юэй. Пора уже перестать чему-то удивляться...

***

Шум. Он был вездесущ, как пыль под старым диваном. Сотриголова, достаточно крепко привязав себя к стулу, чувствовал, как этот шум, этот непрекращающийся поток детских голосов, криков и смеха, вгрызается в кору его головного мозга, словно наждачная бумага. Он любил своих учеников, безусловно, но здесь он часто мечтал о мире, где единственным звуком для него было бы шуршание спального мешка. — День сурка какой-то, — прошипел мужчина. Он сомкнул глаза, позволяя уставшим мышцам расслабиться. Благодаря причуде Уравити он мог перевести дыхание от силы обратного притяжения. Сейчас, пока длится обеденный перерыв, нельзя терять времени – нужно воспользоваться этим шансом отдохнуть, сходить в туалет и поесть. Айзава успел подумать о том, что было бы неплохо поспать, как тут же почувствовал знакомое тепло и голос совсем-совсем близко рядом с собой. — Ох, золотце, ты выглядишь так, будто тебя переехал автобус, — негромко слетело с уст Сущего Мика. Вздрогнув, Айзава поднял голову: он совершенно не услышал, как двое его коллег вошли в учительскую. — Хизаши. — Вижу Урарака постаралась над твоим комфортом, — усмехнулся Мик, собирая смольные волосы, левитирующие в невесомости. — Лучше, чем ничего. Ямада взял простой карандаш с ближнего стола и мастерски закрепил волосы мужа в пучок на затылке. — Спасибо, — Шота повернулся к Каяме. — Немури, что со злодеем? — К сожалению, никаких новостей. Полиция выловила уже нескольких подельников из шайки, но твоего мальчишку пока не нашли. Не переживай, за двое суток мы точно справимся, гарантирую. Мы с Хизаши и Оборо сегодня идём на патруль. — Как на патруль? — Мы поможем в поисках, чтобы ты поскорее снова встал на ноги, — улыбнулся блондин, поддерживающе толкнув мужа в плечо. — Нет, это опасно, — Айзава серьёзно смерил глазами Ямаду. — А что, если вы тоже попадёте под причуду? — От этого никто не застрахован, — возразила Полночь. — Но если мы присоединимся, это значительно ускорит процесс. — К тому же с нами Громоблако! Шота, расслабься и положись на нас. Мы вернём тебя на землю, детка. Айзава фыркнул в плечо, понимая, что этих двоих переубедить совершенно нет возможности. — К слову, я принёс тебе обед! — Ямада придвинул пакет, который прежде поставил на стол. Хизаши вытащил контейнер и палочки для еды, желая супругу приятного аппетита. Открыв домашнее бенто, Шота увидел аккуратно разложенные кусочки жареного лосося, усыпанные кунжутом, и горку идеально сваренного риса. Небольшие рулетики из омлета, похожие на желтые облачка, соседствовали с маринованными овощами. — Спасибо, — черноволосый, видимо, с утра ничего не ев, с удовольствием приступил к трапезе. Мик сел рядом, а Полночь ушла к своему столу, чтобы разобраться с какими-нибудь отсчётами. Блондин подпёр щёку рукой, задумчиво созерцая, как его муж жадно ест свой обед. — Хей. — М? — прожевав, Шота обернулся. — Где ты успел пораниться? — Хизаши провёл большим пальцем по верхней губе мужчины, над которой в нескольких местах были покраснения. На пальцах его виднелись такие же отметины. Убрав руку супруга от лица, Айзава спокойно ответил: — Утром пытался попить кофе. — Оу. По-моему, твои успехи прошли не очень. — А ты наблюдательный, Хизаши. — Ха-ха! Ладно, извини, я шучу. А в остальном как? Как ночь прошла? — Было... одиноко. — М-м... А что сказали с курса поддержки? — Буквально ничего. Посмотрели, посмотрели да и развели руками. — М-да. Но главное не отчаиваться! И не такое проходили, да же, Стёрка? — Ты прав. — Это всё мелочи жизни! Зато, когда ты вернёшься в нормальное состояние, мы... — Мик поманил пальцем, заставляя Шоту приблизиться, чтобы узнать конец предложения, и, добившись своего, продолжил говорить что-то шёпотом. Дослушав супруга, Айзава изогнул бровь, на мгновение покраснел от подробностей, а затем предвкушающе осклабился. — Даже так? — Ага, — Мик закинул одну руку на плечи черноволосого, а второй провёл по любимой щетине. — Всё-так я скучал по тебе. — Я бы с удовольствием занялся твоим предложением прямо сейчас, если бы мы были одни... — Здесь нельзя, так что прибереги это на завтра, котик. — Я запомнил твои слова. Ямада притянул мужа за воротник и медленно поцеловал его. Шота легко ответил, отложив палочки в сторону. Жаль, но через минуту их прервала Полночь.