Глава 1. До
26 марта 2025 г., 15:47
Все было по-настоящему. Боль. Куда бы я ни бежала, боль была моей спутницей. Мор был настоящий, фанатичный мужчина, державший нож у моего горла, тоже был настоящим, как и лезвие, разрезающее мою кожу… И Рафаил.
Вспышка света, а дальше темнота. Я блуждала в глубине ада до тех пор, пока не услышала тихий голос, заклинавший меня вернуться назад, вернуться к нему. Ослушаться я не могла, поэтому вынырнула из царства морфия прямиком в руки Микаэля. Страх тоже был настоящим, он схватил меня за глотку и стал сдавливать, стоило увидеть Рафаила вновь. И даже любящие руки Микаэля, крепко держащие меня, не спасали. Вновь темнота.
Очнувшись вновь, я больше не пребывала в истеричном состоянии. На смену пришло спокойствие и желание разобраться и понять. На улице все еще ночь, а значит, спала я не так долго. Или это уже не первая ночь, которую я провожу, лежа в постели. Все тело было точно каменное. Потянувшись, я медленно села. Мои чувства меня не подвели, и в комнате я и впрямь была не одна. Микаэль замер возле распахнутой двери. Он не смел переступить порог, а может, и вовсе хотел уходить, но так и замер, чувствуя мое пробуждение.
Испытав неловкость за то, что ему пришлось увидеть меня в таком состоянии, я потерла лицо ладонями.
— Ты мог бы поговорить со мной сейчас? — Я была уверена, что он откажет, пожелает доброй ночи и закроет дверь с той стороны. Ну или хотя бы попросит надеть на себя что-то, кроме легкой сорочки.
Микаэль этого не сделал. Бесшумно он прикрыл дверь и остался со мной. Его и без того светлая кожа теперь казалась мне мертвецки бледной. На ней особенно хорошо виделись темные круги под глазами. Он не отдыхал так давно, что, будь он человеком, наверняка упал бы в обморок. Кстати, об этом…
— Это всё правда? — Мой голос дрожал, да что греха таить, я была просто в ужасе. Микаэль опустился на мою постель, накрывая своей ладонью мои ступни, укрытые лёгким одеялом. — Ты тоже…
— Не спрашивай, если не готова слышать правду.
Прикрыв глаза, я вновь оказалась в той церкви, ощущая кожей лезвие ножа. Нет! Мор и тот, кого называют «Зверем», не будут сильнее меня. Я выбралась, меня спасли.
— И что теперь? — Я поежилась, словно от холода. — Вы заставите меня всё забыть?
— Видят небеса, я хотел, — его ладонь, всё ещё лежавшая на моей ноге, чуть сжалась. Мне показалось, что он хватается за меня, как за соломинку утопающий. Знает, что я его не спасу, но по-прежнему тянется в надежде. — Но решил, что это право принадлежит вам и только вам. Хотите, я заберу всю боль и страх прямо сейчас. Но если вы решите быть сильной, то научу бороться.
Вопросов было так много. Их с лихвой бы хватило, чтобы осыпать голову начальника и всех обитателей Астреи. Но сейчас мне нужно было другое. Пусть он подумает, что на фоне пережитого стресса я совсем тронулась умом. В целом, я и сама позже помогу поставить мне более точный диагноз. А пока что, забывая все нормы приличия, я скидываю с себя одеяло и тянусь к Микаэлю. Не секунды не раздумывая, он принимает меня в свои объятия, целуя в макушку и баюкая как дитя.
— Там в церкви… — Микаэль качнул головой, не давая мне продолжить, но я хотела сказать. Возможно, больше у меня не будет шанса быть с ним так близко. — Я думала о тебе, представляла, что ты рядом, и мне было не так страшно.
— Я всё исправлю. Я не всесилен, но обещаю…
— Что стало с теми людьми? Их было так много, целая деревня. И Рут…
Микаэль немного отстранился, достаточно чтобы хорошо видеть моё лицо. По его блуждающему взгляду я поняла, что он оценивает моё состояние, прежде чем начать что-то рассказывать. Я замерла, сидя на его коленях, готовая к тому, что вот именно сейчас всё закончится. Он снова наденет на себя маску чопорности и выйдет вон. Но в эту ночь всё было иначе. Сухие губы коснулись моего лба, оставляя более чем целомудренный поцелуй. Я сжала его запястья, обозначая свою позицию. Я не отпущу его, ни сейчас, ни никогда…
— Давид и Кассиэль вернулись туда, но никого не обнаружили. Все жители словно испарились. А церковь была сожжена.
Это не укладывалось в голове. Куда могли деться все жители? Это ведь не 10 человек, как они могли бесследно испариться за такой короткий срок? Словно сквозь землю провалились…
— Как Рафаил нашел меня?
— Почувствовал, — он вновь обнял меня, притягивая мою голову к своей груди. Сердце начальника агентства остервенело колотилось, давая мне надежду, что он чувствует то же, что и я рядом с ним. — И последовал за тобой, не сказав никому из нас.
— Там был мужчина, — вспоминая о нем, я почувствовала, как его безумные руки вновь сжимают мои волосы на затылке. — Он был еще более одержим, чем Мор. В его руках был нож, которым он…
Я замолчала. Нет, все же это было сильнее меня. Страх, что я не справлюсь, поддамся посттравматическому синдрому, сама стану одержима этой идеей, точно тысяча маленьких пауков поползли мурашками вдоль моего позвоночника. Но сердце Микаэля, стучавшее напротив моего уха, точно маяк, выводило меня на свет.
— Его звали Лука. Мы искали его больше десяти лет, и сейчас он мертв.
— Вы знали его?
Микаэль кивнул, и на этом, кажется, его настроение откровенничать подошло к концу. Поправив мои волосы, он аккуратно отодвинулся, прекращая нашу неуместную близость.
— Остальное обсудим утром, Одри. Вам нужно набраться сил.
Я молчаливо согласилась. Микаэль, удовлетворенный моим послушанием, на этот раз закрыл дверь с обратной стороны. А меня сморил сон иного характера…
***
Утро выдалось хмурым. Наспех собрав волосы в хвост, я спустилась в каминную, где уже собрались все обитатели Астреи. Кассиэль поприветствовал меня коротким кивком. Рафаил был возле окна, я старалась не пересекаться с ним взглядом, потому что по-прежнему чувствовала трепет от одного только его присутствия. Давид даже не поднял головы. Он сидел за столом, уткнувшись в свои ладони, на месте, где обычно сидит Анна. Это ее место, мне объяснили еще в первый день моего пребывания в агентстве. Я имела неосторожность занять стул, на что Кассиэль, весьма недружелюбно, попросил меня сменить место. Анна в тот день так и не спустилась ни к обеду, ни к ужину, ей нездоровилось, поэтому Давиду пришлось относить еду прямиком в её комнату. Отношения между астрейцами давно переросли из просто рабочих в семейно-дружественные, хоть и сами они это не всегда признавали. Лишь Микаэль улыбнулся мне, приглашая занять одно из свободных мест за столом. Не было только Анны. — Доброе утро, Одри. Как твое самочувствие? — Я сжалась, голос Рафаила раздался ближе, и вот он уже сидит напротив меня. Бледнея и красная, я старалась поднять затравленный взгляд на мужчину… На ангела, сидевшего передо мной во плоти. Рафаил сожалеюще поджал бледные губы. От этого простого, но такого человечного жеста мне стало легче идентифицировать его как нечто подобное мне, а не как нечто неизведанное и опасное. В конце концов, он спас меня. — Я в порядке, готова разобраться со всем. Мне не давало покоя состояние Давида. Он был сам не свой. Будто и не в одной комнате с нами, а еще отсутствие Анны. Не то чтобы это было чем-то новым, она, как правило, сторонилась меня. Но последний наш разговор показался мне началом неплохой, если не дружбы, то уж сотрудничества точно. — Где Анна? Стул противно затрещал. Давид пронесся как буря между нами. Что ж, скорее всего, у него посттравматическое… — Заскрипели, — обреченно выдохнул Кассиэль, чем сбил меня с мыслей. Я нахмурилась, прислушиваясь, но ничего, кроме набирающей обороты злости Давида, не слышала. — Кто? — Твои мозги, в очередной попытке поставить нам диагноз. — Я… Больше не буду. Это было всем, чем я занималась день ото дня. Пытаясь найти рациональное объяснение каждому поступку, я совсем не заметила, что мир вокруг меня стал иррациональным. Давид скрылся в гуще сада, а я стыдливо покосилась на Микаэля. — Анна пропала. — Я выспалась, пришла в некое понятие нормы, а вот Микаэль нет. Он был вымотан. — Говори точнее, — Кассиэль усмехнулся, — ее увезли. А если еще точнее, Анна вернулась к своим. «К своим?» С каждой секундой я все больше теряла нить повествования. Напряжение за столом достигло своего пика, когда Рафаил попытался вновь заговорить со мной. Не выдержав, я спешно извинилась и устремилась в сад, следом за Давидом. Искать его долго не пришлось. Он сидел на земле, уперевшись спиной в осушенный фонтан. Выглядел он ничуть не лучше Микаэля. Под уставшими глазами пролегли мешки, мятая рубашка и полный бардак на голове. — Зря ты пришла, ведьмочка, — тихий сонный голос был ему совсем не свойственен. Давид был бурей, но сейчас… — У меня нет слов утешения для тебя. Микаэль справится лучше. — Меня не нужно утешать, — я опустилась рядом с мужчиной, которого с уверенностью могла назвать другом, — Я все приняла и смирилась. Но могу помочь тебе, по крайней мере, попытаться. — Это вряд ли, — он не весело усмехнулся. — Думаю, опыта с демонами у тебя не было. Я замерла, даже дышать на мгновение перестала. Давид… Демон? Самый настоящий? Тогда нужно как можно скорее спасаться, но он не выглядел опасным. Он никогда не был опасен для меня. Напротив, сейчас Давид был слишком уязвим и беззащитен. Успокоив панику, я заговорила вновь. — Чем чувства демона отличаются от чувств человека? Тебе так же больно, как и мне. Так почему я не смогу? — Мне больно в тысячу раз сильнее, — хриплым голосом произнес Давид, едва не топя меня в своем горе. Он бездумно смотрел перед собой, позволяя мне изучать его, удовлетворяя свой научный интерес. — Я злюсь сильнее, влюбляюсь быстрее, люблю крепче. Все чувства в нас на максимум. Поэтому едва ли ты можешь сказать хоть что-то, что поможет мне. Я невольно бросила взгляд в сторону Астреи, где в каминной осталась моя боль. Микаэль был рядом, но все равно я не могла дотянуться до него. Каждый раз он ускользал, словно песок сквозь пальцы, а я так отчаянно хотела стать ему так же необходимой, как и он мне. Возможно, я чувствую все не так остро, но тоже чувствую. — Анна так много для тебя значит? Давид усмехнулся, прикрывая уставшие глаза, он потер лицо ладонями, оттесняя усталость. — Ты когда-нибудь влюблялась до ломоты в костях? Не задумываясь, я кивнула. Ходить в воспоминаниях далеко не нужно было. Первым, о ком мне подумалось, был Микаэль, и никак лучше, как «до ломоты в костях», мое влечение к нему описать было нельзя. — Она ведь тоже влюблена в тебя, — не нужно было быть психологом, чтобы видеть, как Анна смотрела на Давида, как они невзначай касались друг друга и как сияли их глаза. Это чувство не спутать ни с каким другим. Признаться, я имела глупость ревновать Микаэля к этой девушке, но все померкло, стоило мне присмотреться. — Она ушла, — Давид хмурился, его дыхание было тяжелым. Я предвинулась ближе, умалчивая, что это именно я надоумила ее выбраться в город. — Ушла так легко, даже не подумав обо мне. — Думаешь, если бы она знала, что не будет возможности вернуться, то сделала бы это? Это был хороший вопрос, чтобы задуматься. Опустив голову на плечо демона, я вдруг расплакалась.***
Микаэль пригласил меня в свой кабинет уже после захода солнца. Умывшись, я решила, что не стану краситься. Хочу, чтобы он видел меня настоящей, мы оба должны принять нас такими, какие мы есть. Я не захотела садиться на предложенное кресло напротив его стола. Я пришла не как оценщица и коллега. Поэтому выбрала диван возле стены, Микаэль опустился рядом, готовый к шквалу вопросов. — Давид — демон, Рафаил — ангел, а ты… — Я — архангел. Поведав мне о том, кто они на самом деле и о том, для чего спустились на землю, Микаэль ждал очередного приступа отрицания с моей стороны. Но этого не последовало. Я была готова, поэтому, выдохнув, приготовилась слушать дальше. — А Анна? Кто она? — Их называют семью лжепророками. — Голос начальника стал словно сталь, он готовился к этому разговору, возможно, даже не со мной. — В книге откровений святого написано, что они являются первым знамением о том, что Зверь близко. В течение двадцати лет один за одним они появлялись в разных уголках Земли. Лишь Рафаил способен почувствовать их. — Почему только он? — Его душа настолько чиста, что Шепфа даровал ему эту силу и обрек на то, чтобы искоренить это зло. Анна совсем не выглядела как нечто противное Богу. Все это не укладывалось в моей голове, словно смысла в словах Микаэля не было. — Первым был мужчина, он появился на берегах японского моря. Рафаил почувствовал сильный всплеск силы и мы устремились туда. Так мы нашли Дана. Он был напуган и понятия не имел кто такой Зверь. Тогда мы решили поселить его в Астрее… — Он жил здесь? Вместе с вами? Микаэль кивнул. — Так мы узнали, что он из другой вселенной. Даже из другой эпохи, все в нашей ему было ново и чуждо. Он хорошо владел мечом и часто тренировался с Кассиэлем и Авилой. — Это сестра Касса? — Она была хорошим воином. Мы не заметили как их тренировки переросли в нечто большее. Они полюбили друг друга, и казалось, все забыли о том кто он и зачем Шепфа нас сюда отправил. Но одним днем все изменилось. Оказалось, что все это время Зверь звал его, нашептывал скверные мысли и в итоге победил. — Он убил Авилу? — Она встала на его пути. Зов оказался сильнее любви и тогда он обнажил свой мечь против нее. В тот день мы узнали еще одну страшную тайню. Лжепророки могут убить бессмертного. А еще, они тоже смертны. — Кассиэль отомстил за сестру… — Он и Давид продолжили делать это со всеми. Мы приняли решение, что семерку нужно истребить любым способом. Так началась наша погоня. Троих мы упустили. Одного ты видела в ту самую ночь. Это он приставил нож к твоему горлу. Я вновь вспомнила его безумные глаза, его мерзкий шепот о том что смерть станет для меня благословением. — А как же Анна? — Она появилась в фонтане нашего сада, что стало полнейшим шоком для всех. Анна отличалась, она знала, кто мы, знала о существовании зверя, но понятия не имела о том, кто она сама. Держать маску, увы, не получилось. Весь мой профессионализм посыпался мелкой крошкой к ногам начальника. — Вы не убили её, почему? — Рафаил и я решили утаить первое время, кто она, чтобы Давид и Кассиэль не причинили ей вреда. Давид догадался сам. А я пытался прочесть её мысли, но не мог, она буквально чувствовала, что я пробираюсь в её голову. Тогда я решил… — Только не говори, что собирался использовать её… — Ты просила говорить правду, — Микаэль тепло улыбнулся. Чистейший, как роса, взгляд весело следил за сменой эмоций на моём лице. Интересно, как бы эти глаза смотрели на женщину, которую полюбят? — Будь сильна, её услышать. — Я иногда забываю, что Астрея — это страна чудес. — И наш белый кролик не нырнул в нору, а вынырнул из фонтана. — Как она попала на территорию? Микаэль пожал плечами. — Я не могу ответить, возможно, судьба решила над нами подшутить и подкинуть то, что все так долго ждали, прямо нам под нос. — Подожди. То есть, Анна — это твой эксперимент? Вы завели её как домашнего питомца? Он не отвечал, а я задыхалась от не высказанного возмущения. Так нельзя, просто нельзя. Тогда всё, что происходит со мной, тоже не случайность, я очередной объект наблюдения? — Мне предоставился шанс попробовать изменить ее сущность. Обернуть дитя Зверя против него самого. — А как же я? Я тоже твой эксперимент? Слезы скатились по моим щекам от того, что он задумался, а не выпалил отрицательный ответ сразу же. — Все не так… Вернее, больше не так. — Я влюбилась в тебя… — Одри?.. — Просто скажи, что для тебя это лишь миссия вашего Шепфа, и я больше слова не пророню об этом. Медленно соскользнув с дивана, Микаэль опустился предо мной на колени. Его глаза неотрывно следили за мной, а я едва могла справиться с дрожью. Он коснулся моих запястий, чуть сжимая их. Я прикрыла глаза, когда в моих ладонях оказалось его лицо. Горячие губы поочередно коснулись рук. Кожей я чувствовала, что его дыхание тоже сбивчивое, и вся эта напускная холодность трещит по швам. — Ты никогда не была для меня просто приказом. — Я всхлипнула, клонясь ближе к его лицу, — С самого первого дня я понял, что пропал, лишь стоило тебе переступить порог. Этого было достаточно. Я услышала все, больше не собираюсь терять ни секунды, поэтому первой накрываю его губы своими. Микаэль отвечает медленно, тягуче, увлекая меня за собой на пол. Я вновь в его крепких руках, сижу на коленях прямо как в ту ночь, когда все изменилось. Страха во мне не осталось, ни единой крупицы. Я наслаждалась тем, как архангел мучил мои губы, как нежно он касался моей спины, вызывая при этом небывалое количество мурашек. Все во мне было готово стать его. Желание было настолько сильным, что я сама стала целовать его развязнее, покусывая нижнюю губу, подбородок. — Я могу не сдержаться, — задыхаясь от моих настойчивых ласк, Микаэль опустил руки на мои бедра, сдавливая их, прижимая еще теснее к своему телу. Мы оба рассыпемся, если сейчас не притормозим. Остановившись, я уткнулась лбом в его плечо, в жалких попытках прийти в себя. Но я мечтала о нём так долго, что теперь отказаться от его близости самой, было физически тяжело. Мои пальцы зарылись в его серебряные волосы, Микаэль, точно кот, блаженно улыбнулся. Его губы покраснели и слегка припухли. Я была горда, что именно я сделала это с ним, именно рядом со мной он такой… — Сейчас не время, ты ведь это хотел сказать? — Я не могла сдержать улыбку, и он отвечал мне тем же. Его ладони по-прежнему лежали на моих ягодицах, но уже без претензий. Мы так и замерли. Развратные, прямо на полу в его кабинете, и в то же время благоговейные по отношению друг к другу. — Я хотел сказать, что совсем скоро я увезу тебя подальше от этого сумасшедшего дома. — И чем мы там займёмся? — Невинно пожав плечами, я всё же не удержалась и оставила ещё один, на этот раз короткий поцелуй на его растянутых в улыбке губах. — Я собираюсь доказывать тебе из раза в раз, насколько ты необходима мне. Микаэль помог мне подняться и поправить одежду. Его ширинка была вздыблена, и это ещё больше воодушевило меня. Быть желанной им — я и подумать об этом не смела всего неделю назад. А теперь я смею рассматривать его так, как, пожалуй, никто и никогда не посмеет. — Вы ведь собираетесь искать Анну? — Микаэль кивнул, застегивая пуговицы моей рубашки. Надо же, я даже не заметила, как они расстегнулись. — Я хочу помочь. — После того что случилось в той деревне… — Не совершай одну и ту же ошибку дважды, — перебив архангела, я с надеждой заглянула в его глаза. — Не делай и меня заложницей Астреи. Микаэль думал чуть больше минуты. После этого он коротко кивнул и коснулся тыльной стороны моей ладони. Он обещал подумать. Лед тронулся, но недостаточно.***
На столе перед Кассиэлем лежали какие-то рукописи. С моим появлением в каминной он подобрал их поближе к себе, дабы я ненароком не увидела что-то лишнее. Не больно-то и надо, хотя я успела разглядеть чертежи ритуальных ножей. Неудивительно, он любит холодное оружие, вот и изучает информацию о нем даже за завтраком. — Доброе утро, — я вновь вздрогнула от мягкого голоса Рафаила, но на этот раз не убежала. Я приказала себе оставаться на месте. — Хорошо, что вы оба здесь, я как раз вас искал. — Что, прям нас обоих? — Мы с Кассиэлем переглянулись. — Разумеется, — Рафаил похлопал себя по карманам брюк и, нащупав что-то, вытащил два маленьких свертка. — Вы чаще остальных ускользаете от меня. Я виновато опустила взгляд. Кассиэль много работал, часто был занят на тренировках или в саду. Я же просто пряталась от Рафаила, и сейчас, когда он «нагнал» меня, я поняла, что нужно было сразу заглянуть страху в глаза и понять, что они чисты и не опасны. Неожиданностью для всех стало появление в каминной Давида. Он был собран и выглядел, как и прежде. От того разбитого мужчины, которого я видела в саду, не осталось и следа. Кассиэль это тоже заметил, а еще недобрый красный огонь в глазах демона. — Ох, Давид, твой подарок еще не готов, — Рафаил смерил Давида взглядом. Он тоже насторожился резкой сменой настроения коллеги. — Какая жалость, — совершенно безучастно пробубнил Давид, — Придется порадовать себя самому, что скажешь, Одри? — Я скажу, что то, что ты задумал, — ошибка. Давид улыбнулся, а я пришла в ужас. Он был иной. Когда хищника загоняют в угол, он становится еще более опасным. — Чудно, оставлю вас. Кассиэль хотел отправиться следом за ним, но Рафаил настаивал, чтобы тот остался. — Итак, скоро нас всех коснутся перемены. Поэтому я хочу, чтобы эти вещи были у вас. Первым он развернул черный камень, ограненный серебряным обручем. Это был дар для Кассиэля. Демон с любопытством рассматривал предложенный артефакт, не до конца понимая, что с ним делать. Рафаил тем временем развернул второй подарок, им оказался медальон с красным камнем посередине. Это предназначалось для меня. — И для чего он? — Кассиэль чуть сжал и раздал ладонь, проверяя камушек на прочность. — Это редкий экземпляр. Я берег его много веков, а теперь он твой. В нужный момент этот турмалин позволит тебе укрыться от любых глаз. — Касс откровенно не понимал, что уж говорить обо мне. — А этот талисман поможет тебе, Одри, чувствовать опасность. Он будет нагреваться, и ты сразу всё поймёшь. — Спасибо, — тихо пробормотала я, примеряя кулон на своей шее. — Хоть и не я должен был подарить тебе его, но мне приятно, что в этой версии реальности мне выпала такая честь. Рафаил вновь говорил загадками. Я стала привыкать к тому, что ничего не понимаю, и уже вряд ли пойму. Нашу идиллию разрушили крики со стороны сада. Голос Микаэля перекрывался голосом Давида. Кассиэль подорвался с места, а я, едва поспевая, отправилась следом. Долго искать ругающихся не пришлось. — А что если так должно произойти? — Давид был вне себя. — Что если все наши попытки, жертвы и прочее — это всё пыль, и уже где-то написано, что ничего у нас не выйдет?! Боишься апокалипсиса, Микаэль, так дай ему случиться и больше не бойся, но её я не отдам. Микаэль был зол, он молчал, всё было написано на лице. Давид играл с огнем, но отчего-то этот огонь его не жалил. Заметив меня, плечи Микаэля опустились, он выдохнул и заговорил спокойнее. — Ты можешь и дальше вести себя как безумный, можешь слушать каждую из 72 мразей, что нашептывают тебе сейчас убить всех. Но это не вернёт её сюда. Однако, ты можешь, если начнёшь слушать приказы. Давид проследил за взглядом начальника и обернулся на меня через плечо. Он давно всё понял, а сейчас окончательно убедился. Кивнув, демон едко добавил: «Хорошо, что она здесь, правда?» Это было жутко; приложив ладонь к подаренному амулету, я ощутила его холод. Давид был на грани, но он не был опасен для меня. Его ломало, выворачивало, но он не тронет, никого из Астреи. На негнущихся ногах я подошла ближе, несмотря на упреждающий взгляд Микаэля. — Совсем скоро прибудет начальство, — Кассиэль тоже следил за мной. Они и сами не знали, что ожидать от Давида. — Вам обоим нужно держать себя в руках. «Только начальства мне еще не хватало, с этими бы разобраться.» — А еще ни слова о вашей связи, Давид, — Микаэль протянул мне руку, и, вложив в его ладонь свою, я оказалась вытянута на его сторону, подальше от Давида. — Тебя накажут, как только узнают. Мы найдем Анну, и если не будет поздно, вернем ее. — Зов всегда сильнее всех чувств, — Кассиэль знал это как никто другой. Ему пришлось пожертвовать сестрой, чтобы выяснить это наверняка. — Анна, скорее всего, уже приняла его. — Мы этого не знаем наверняка, поэтому сохраняем надежду.
