Сохрани меня 2: Тень крыла Микаэля

      … Я сидела на холодном полу вот уже минут сорок. В очередной раз мой желудок сковал спазм, и вновь потянуло вывернуть его наизнанку. Микаэль терпеливо, трепетно гладил меня по волосам, спине, приговаривая себе под нос, что это ничего, что с этим мы справимся. А я по кругу проклинала тот день, когда переступила порог Астреи, когда выбрала Гудлам — работой мечты.

***

      Сгоревшая до тла деревня и пропажа всех местных жителей заинтересовала не только людей. «Начальство», как выразился Давид, вот-вот наведается в стены агентства, что не могло не будоражить мою и без того шаткую психику. Я не успела до конца свыкнуться с тем, что нахожусь под одной крышей с ангелами и демонами, а на пороге уже маячат новые бессмертные.       Ощущение своей никчемности царапало глотку и свербило в носу. Я всего лишь человек…       Набрав в очередной раз номер профессора Синнера, я затаила дыхание. Было бы неплохо отвлечься беседой с тем, кто не имеет отношения к бессмертным, но мне вновь ответила его секретарша.       — Простите, мисс, но профессор занят, у него появился крайне важный и тяжелый пациент. — Девушка лепетала заученную фразу, даже не прерываясь, чтобы сделать вдох. Так сильно она хотела отделаться от меня. Интересно, чем тяжел этот пациент, что ни минуты свободной не оставил Малеку для себя. Досадно. Я припасла несколько историй из прошлого в обмен на беседу. — Он передает свои искренние извинения…       — Да, да, — выдохнув, я сбросила звонок сама. Что ж, отвлечься и ненадолго сбежать не получится.       Хотя…       Я без стеснения нырнула в кабинет начальника Астреи, конечно, учтиво при этом постучав. Микаэль тепло улыбнулся, кивая в сторону кресла, продолжая беседу по телефону.       — Как много людей потребуется?       Ему невероятно подходил этот строгий тон, а еще задумчивый рассеянный взгляд. Я буквально теряла голову, и будь моя воля, одежду тоже. Мысленно поблагодарив за предложение опуститься в кресло, я все же его проигнорировала. Я пришла не за этим. Мне нужна доза, и я намерена её взять. В какой момент я стала зависима от человека? Может, всё дело в том, что это и не совсем… человек. Было жизненно необходимо ощутить его, коснуться, просто постоять рядом.       Микаэль стоял ко мне спиной, продолжая слушать отчёт по телефону. Он немного вздрогнул, опустив взгляд на мои руки, что теперь обнимали его торс. Уткнувшись носом меж мужских лопаток, я вдохнула запах свежевыстиранной рубашки… Его запах.       Интересно, где сейчас его крылья? Утыкаюсь ли я носом прямо в них? Ему не больно?       Мысли улетучились, когда я ощутила тепло на своих руках, прижатых к его животу. Микаэль накрыл их свободной ладонью. Забавно и возбуждающе то, что мои две ладони с легкостью терялись в его одной.                         Улыбнувшись, я оставила поцелуй на его коже сквозь тонкую ткань рубашки. Голос архангела дрогнул в момент очередного вопроса звонящему. Шагнув ещё ближе, я уничтожила всё расстояние между нами, касаясь его теперь всем телом. И всё равно этого было чертовски мало, я хотела всё без остатка. Только для меня.       — Держите меня в курсе, — протараторил мужчина и быстро сбросил звонок, даже не дослушав. Теперь и вторая его ладонь накрыла мои руки, что крепко сплелись вокруг него. Лукаво выглянув из-за спины, я улыбнулась, видя растерянность и восторг в его глазах. Микаэль улыбнулся в ответ. Он смотрел на меня через плечо несколько секунд. Выдохнув и тряхнув блондинистой головой, он откинул её назад, упираясь затылком в мою макушку.       — Я сильно помешала? — Стараясь сделать свой голос более невинным, я вновь коснулась губами его спины, на этот раз целуя дольше, прямо между лопаток.       — Никогда, — выпутавшись из моей хватки, Микаэль повернулся, и мы наконец оказались лицом к лицу. Шершавые ладони опустились на мои щеки, привычно поглаживая большими пальцами кожу. — Ты превыше всего. Уверена, щеки мои уже пылали, но меня это ничуть не смущало. Напротив, я хотела, чтобы он видел всё без остатка, как он влияет на меня, как я горю в его руках. Трудно поверить, что совсем недавно я только в своих фантазиях могла касаться его так, целовать его и считать своим. Моя неудавшаяся, к счастью, гибель словно сняла с нам обоих оковы и мы как остервенелые стали искать спасение друг в друге. Если так, то я вновь и вновь готова переживать ту ночь, лишь бы на утро Микаэль так же нежно касался меня, целовал и убаюкивал.       — Поэтому ты оставил меня так надолго?       Неделя была похожа на мытарства.       Я была при деле, но видела с Микаэлем не больше часа в день, и эти встречи едва ли можно было назвать «удовлетворительными». Рабочими, мимолетными, да как угодно. Этого было мало, я хотела всё его внимание только для себя. С каких пор я стала так эгоистична…?       Он хотел мне что-то ответить, но я всё еще не получила свою дозу, за которой пришла. Обняв его за шею, я буквально врезалась своим ртом в его, было немного больно, но боль мимолетна, а его дурманящий поцелуй — нет. Словно мед, он стал растекаться по моим венам, с каждым мгновением опьяняя меня. Микаэль целовал грубо, он тоже скучал, поэтому церемониться не стал. Я почувствовала, как архангел сжимает мои бедра, отчего юбка поползла вверх.       — Я много фантазировала… — шепчу я, ненадолго освободившись от мучащих меня губ. Микаэль недовольно стонет, хмурится и вновь целует меня, на этот раз слегка кусая нижнюю губу, словно наказывая. Но я не договорила. — Однажды, я даже представила, как порадую тебя, голой на этом столе.       Он тяжело дышит, упираясь своим лбом в мой. Я чувствовала его возбуждение и торжествовала, но не так быстро. Ты неделю не вознаграждал меня своим вниманием. Моя очередь…       Выпутавшись из медвежьих объятий, я попятилась, до тех пор пока не уперлась бедрами в холодную деревянную поверхность. Он был чертовски красив. Широкая грудь тяжело поднималась и опускалась, штаны бугрились в области ширинки, а белоснежные волосы были взлохмачены мной же.       — Например, — уперевшись руками в крышку стола, я легко уселась сверху. Возбужденный взгляд Микаэля скользнул по моим коленям, выше, прямо под задравшуюся юбку. Ему было невмочь, от того он зажмурился, но лишь на мгновение. Я развела ноги, пуская его ближе. — Представь, ты после очередного отсутствия возвращаешься в свой кабинет, — он ловил каждое мое слово, каждый вдох своими губами, — а я лежу на этом столе, голая, только для тебя.       Он представлял. Я видела в его глазах, как он тоже позволил этой фантазии завладеть им. Из груди вырвался стон, когда губы коснулись шеи, прокладывая дорожку поцелуев к груди. Мои руки потянулись к пряжке ремня, довольно ловко расправляясь с ней, и в момент, когда я была готова спустить с него штаны, Микаэль замер, поцелуи прекратились, а сам он вытянулся, как струна. Я тоже замерла с рукой, почти ухватившей его член.       — Никто не войдет без стука, — пролепетала я, в мнимой надежде продолжить нашу прелюдию.       — Тебе нужно вернуться в комнату, — в его голове словно щелкнул выключатель. От пылающего страстью любовника не осталось и следа, передо мной вновь стоял чересчур серьезный Микаэль, как в первый день нашего знакомства. Только теперь в моей руке был его член.       Теряясь в мыслях, что же я сделала не так, медленно сползла со стола, одергивая юбку и свою раненую гордость.       Микаэль вновь ошарашил меня. Прильнув ко мне, он спешно, словно боясь быть пойманным, оставил поцелуи на моем лице.       — Будь, пожалуйста, у себя, — вместо запятых и точек он оставлял очередной короткий поцелуй на моей коже, — Мы все уладим, а потом я представлю тебя.       Осознание накрыло меня, и я застыла, ровно так же, как и Микаэль минутой ранее.       — Ваше «начальство» здесь?       Он кивнул.       Первые пару часов нахождения «у себя» показались мне вечностью. Каждую минуту я боялась, что сейчас кто-то войдет, и мне предстоит узреть тех, кто сильнее демонов, ангелов и архангелов. Но за мной не приходили, и я решила, что буду расценивать это как хороший знак.       Я словно вновь оказалась в злосчастной деревне. Прикрыв глаза, ощутила холодные пальцы, сжимающие мои волосы на затылке, острие ножа, царапающее мою кожу. А еще страх, отчаяние и запах гари. Видимо, все это задело меня куда глубже, чем я могла представить. Не верится, что столько времени я жила под одной крышей с той, кто жаждал моей смерти, так же как тот безумец в церкви. Анна… Я много думала о ней, о ее роли во всем этом хаосе и о словах Микаэля.       «Его звали Лука. Мы искали его больше десяти лет…»       Его жажда моей смерти поражала; неужели теперь и она будет смотреть на меня таким же безумным взглядом? Кожу покрыли мурашки, я присела на край кровати. Хотелось стереть из своей головы все мысли об этой проклятой деревне, об этой ночи и…       Рафаил тихо постучал. Не знаю, сколько он ждал ответа и ждал ли вообще, прежде чем переступить порог выделенной мне комнаты. Дышать стало невыносимо. Стараясь не выдать паники, что вновь обуяла меня при виде ангела, я сжала покрепче одеяло. Рафаил заметил это, он сжал бледные губы, оставаясь так и стоять у двери.       Одри, невежливо, давай пригласим его присесть.       Но я молчала, все крепче сжимая несчастное одеяло.       — Мне жаль, что я так пугаю тебя, — от его сожалеющего тона хотелось закрыть уши. Нет, нет… Не говори ничего, или я еще больше начну себя ненавидеть за то, что так несправедлива к тебе. Кулон на моей шее был холодным, мой якорь и гарант — я в безопасности.       Медленно мои пальцы стали расслабляться, и я отпустила одеяло.       — Черт…       Тихо выругавшись, я растерла лицо ладонями. Мне нужно было поговорить с Малеком, нужен кто-то квалифицированный, иначе я не справлюсь.       — Прости, — я едва ворочала языком, но все же нашла в себе силы быть благодарной. — Так много всего, я едва справляюсь со своей головой.       — Это ничего, — теплее улыбки я не видела, льстило, что сейчас она предназначалась мне. — Ты невероятно сильна, раз все еще здесь.       Увы, я едва выношу твое присутствие, сильной меня можно признать с большой натяжкой.       — Спустимся к гостям?       Резко вскочив на ноги, я позабыла все тревожащие меня мысли. «К гостям». Волнение захлестнуло, и я, дрожа, направилась к зеркалу, стараясь привести свое лицо в более-менее деловой вид. Рафаил улыбнулся чуть шире привычного, он едва слышно добавил: «Ты прекрасна», но я видела нечто иное… Из зеркала на меня смотрела испуганная и уставшая девушка, которая отчаянно хотела выжить.       Переживала я не зря. Встреча прошла удовлетворительно. Мне были не рады, но и прогонять не спешили. Все, что мне хотелось, — крепче сжать ладонь Микаэля, ища долю спокойствия, которым он был преисполнен. Он стоял напротив, близко и далеко одновременно.       «Занятный экземпляр…»       Так меня определил Сомнус. От бледного, словно бесцветного мужчины веяло могильным холодом и безнадегой. Что не скажешь о втором, тот, словно пламя, обжигал каждым словом. Отчитывая Микаэля с особой страстью, Фурий то и дело бросал в мою сторону пренебрежительные взгляды. Я действовала ему на нервы, что ж, это было приятно, ведь и сама к громиле симпатией не прониклась.       — Почему ты еще здесь, несчастная? — прорычал Фурий. — Разве ты не слышала все, о чем мы тут говорили?       — Я не боюсь, — дура, ну какая же я дура… Боюсь и еще как, но бежать не намерена. — И если зверь попытается меня сожрать, я обязательно попробую стать костью в его горле. На этот раз мой ответ, казалось, удивил и обрадовал обоих «начальников». Лицо Фурия смягчилось, но лишь на мгновение. Сомнус же скользнул по мне ленивым взглядом и о чем-то задумался. Но мне было важно другое: робко я перевела глаза в ту сторону, откуда чувствовала незримую руку помощи, которая тянулась ко мне всё это время. Микаэль был доволен, его нежный, только мне понятный взгляд встретился с моим, и на бледных губах появился набросок улыбки.       Оказавшись в своей комнате, я никак не могла собрать мысли. Словно кто-то пробрался в мою голову и нарочно разбросал их, перевернул все полки и повырывал страницы. Услышав звук бьющегося стекла, я на миг замерла. Ваза с цветами, что так долго радовала меня, теперь была разбита, вода медленно ползла к моим ногам, а я не могла даже моргнуть. Вместо воды я видела лужу крови, моей крови… Я вновь была на полу церкви, тот, кого звали Лука, вновь держал нож у моей шеи, и я снова умирала.       — Одри, ты в порядке?..       Микаэль в мгновение оказался рядом, битое стекло затрещало под подошвой его ботинок. Мужские ладони коснулись моего лица, нежно очерчивая линию роста волос и подбородок. Подняв на него ошалелые глаза, я едва сдерживалась, чтобы не зарыдать.       — Я никогда не выберусь из этого кошмара?..       Сжав мои дрожащие ладони, Микаэль шагнул ближе, удерживая мое внимание только на себе.       — Я тут, с тобой, — его шепот пробирал меня до костей, — мы вместе пройдём через это, да?       Я слабо кивнула, а потом ещё и ещё. Слезы потекли по моим щекам, когда я оказалась в его объятиях. Микаэль гладил мои волосы, я чувствовала, как он нежно касается моей макушки своим подбородком. А ещё я чувствовала бьющееся набатом сердце архангела.       — Я ненавижу, — утыкаясь носом в его грудь, сильнее, чтобы лучше слышать стук его сердца, я бездумно выпалила всё, что сидело так глубоко. — Я ненавижу их всех!

      Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу…

      За то что обрекли меня жить с этим, за то что вселили в меня этот страх, за то что украли мою жизнь. Микаэль выдохнул, его губы коснулись моей макушки, а я продолжала сотрясаться в проклятиях и своей боли. Облегчение пришло спустя несколько минут. Мне удалось уснуть, правда, стоило мне вновь остаться одной, как кошмары вновь захлестнули меня.       

***

      Поправив прическу, я в сотый раз проверила макияж и одежду. Сомнус захотел пообщаться со мной наедине. Я была чертовски взволнована, и даже слова Микаэля о том, что опасаться нечего, не возымели должного эффекта.       В коридоре Астреи было непривычно многолюдно, но, пожалуй, этой встречи я точно не ожидала. Её едва ли можно было назвать приятной, скорее интригующей. Малек усмехнулся, наверняка, он заметил моё замешательство.       — Одри, рад нашей встрече.       Я застыла. Внутреннее чутьё мне подсказывало, что в его интонации присутствуют нотки сарказма.       — Какая встреча, неужто ваш пациент отпустил вас от себя так надолго?       Малек оценил. Он улыбнулся, и улыбка эта была настолько колючей, что захотелось обнять себя руками, но вместо этого я улыбнулась в ответ. Вольяжно вложив руки в карманы брюк, он направился в сторону выхода, ловко огибая меня.       — Не так надолго, как хотелось бы, — Сомнус ждал меня, было невежливо опаздывать, но я и шагу не могла ступить. — Забежал к вашему начальнику, чтобы поделиться кое-какой информацией.       Пришлось прибавить шагу и нагонять нового информатора. Коридор был узким, поэтому мы шли практически плечом к плечу.       — Что-то важное? — Моя нервозность не скрылась от глаз профессора. Хищно улыбнувшись, он собирался ответить, но внезапно открывшаяся дверь прервала его.       Давид был неприветлив. Смерив нас взглядом, он лишь кивнул и уже хотел было пройти дальше, минуя вежливые беседы. Малек заговорил первым…       — Добрый день, — его голос звучал так радостно, что я невольно смутилась. Мне Малек так не обрадовался. — А где же ваша милая Анна?       Давид замер. На, и без того мрачном лице демона, заиграли новые тени. Чего не скажешь о профессоре, тот сиял, как елочная гирлянда.       — Не говорите, что вы расстались, — ох уж эта наигранная заинтересованность, не осознавая, Малек буквально провоцировал Давида. Хорошо бы, чтобы сейчас вошёл ещё кто-нибудь, кто угодно. — Вы такая красивая пара, словно созданы друг для друга.       Терпение Давида лопнуло, но я успела ухватиться за ускользающий край его сознательности. Крепко сжав предплечье мужчины, я мысленно взмолилась, чтобы он остановился, чтобы смотрел на меня. На его шее вздулись вены, а глаза на миг вспыхнули алым. Синнер даже не вздрогнул, он ждал ответа и никуда не торопился.       Кивнув мне, Давид высвободился и прошёл вперёд, задевая Малека плечом. Профессор лишь усмехнулся, а после невинно прикрыл рот пальцами.       — Ох, Одри, — прошептал он, — неужели я что-то не то сказал?       Я неопределённо пожала плечами, все еще ощущая жар и злость демона. Реакция профессора, его тон, его усмешка и неуместное веселье… Ох, Малек, я надеюсь, что ты только сказал, не мог же ты что-то не то сделать?       Наспех распрощавшись с Синером и убедившись, что он точно покинул агенство, я поспешила к Сомнусу. Я и так изрядно опоздала.

***

      Несмотря на мою вынужденную невежливость, Сомнус, кажется, вовсе не оскорблён. Он бледен и безжизнен, как всегда. Одарив меня скучающим взглядом, он указал на свободное кресло напротив себя.       — Прошу.       Поблагодарив, я послушно опустилась на предложенное место.       — Тебя мучают кошмары, — на тонких губах появилась улыбка после моего короткого кивка, — как интересно.       Едва ли их можно так охарактеризовать. Я морщусь, вспоминая один из последних. Сомнус быстро считывает мои эмоции и настаивает, чтобы я показала. Не знаю как, но в следующую секунду я вновь оказываюсь в своём сне. Вокруг темнота. Я стою словно в воде, но ноги мои не проваливаются. Так холодно, что стоит мне выдохнуть, как клубы пара выходят из моего рта. Обняв себя за плечи, я растираю их руками в попытке согреться, но все тщетно. Холод проникает в каждую клеточку моего тела. Не смело я шагаю вперед, ровно до тех пор, пока не вижу впереди семь стульев с высокими спинками. Часть из них заняты, люди сидят словно статуи. Рыжеволосая девушка, мужчина с бородой — все смотрят вперед, но словно не видят меня. Рвано вдохнув, я замечаю его. Мой ночной кошмар становится невыносимым. Лука появляется из-за спин сидящих и, даже не взглянув на меня, занимает одно из пустующих мест. Хочется бежать, но я даже пальцем пошевелить не могу. За моей спиной слышатся чьи-то шаги, некто уже совсем близко, дышит мне прямо в затылок. Находя в себе силы, я оборачиваюсь, но там никого. Выдохнув, я решаюсь вновь посмотреть туда, где сидят люди, но сталкиваюсь лицом к лицу с еще одним моим страхом. Анна улыбается, стоя ко мне вплотную, настолько, что между нами невозможно просунуть руку. Я сглатываю и хочу ей что-то сказать, но она делает шаг назад. Это выглядит как пытка, я едва держусь на ногах. Анна занимает последний, седьмой стул, и теперь я понимаю, кто эти люди.       Семь смертных грехов, семь лжепророков, те самые семь человек, голодные до моей крови…       Вмиг все вокруг оживает, я слышу свое дыхание, а после опора подо мной исчезает, и я с головой погружаюсь в темную воду. Сердце сжимается от боли, вода (или нечто похожее на нее) ледяная, словно тысяча ножей одновременно врезается в мою плоть, не давая вынырнуть. Я слышу животное рычание, а еще тихий девичий смех. Как остервенелая, я пытаюсь ухватить воздух, хотя бы еще на один вдох, но тщетно.       Он рядом, он здесь, прямо рядом с тобой.       Какофония звуков и шепота. Тьма затягивает меня глубже.       — Анна, услышь меня! — кричу я изо всех сил. — Помоги мне!       Я вижу, как улыбка на её лице испаряется, и теперь она смотрит на меня, не моргая. Силы покидают мое слабое тело, и я иду ко дну.

«Ты — тот ангел, которого я не смог бы убить.»

      Открыв глаза, я вновь стою перед семёркой зверя, словно не умерла тут же секундой ранее. Анна и Лука поднимаются со своих мест, от страха меня начинает тошнить, и одинокая слеза скатилась по моей щеке. Так и выглядит ад? Я буду умирать раз за разом, пока им это не наскучит? Шагнув вперед, девушка робко оглядывается на остальных, но никто, словно не замечает, и даже Лука теперь смотрит вперед невидящим взглядом.       Мое тело дрожит, когда Анна вновь оказывается прямо напротив меня, между нами не больше двух шагов, но словно целая пропасть. Её знакомый добрый взгляд скользит по мне, словно она снова она, словно нет той жажды, словно зверь её не призвал.       — Помоги…       Шепчу я, в надежде, но все рушится, когда её руки сдавливают мои плечи и вновь окунают в холодную воду.       Жадно вздохнув, я распахнула глаза и вновь оказалась перед Сомнусом. Впервые в бледно мертвых глазах я увидела неподдельный интерес. Он смотрел на меня, но в то же время словно сквозь. Он видел? Он тоже видел всё это? Ответа не требовалось, я и так поняла это по безумному взгляду и кривой ухмылке. — У него получилось, — прошептал бессмертный. Медленно отодвинувшись от меня, Сомнус поднялся со своего места и стал медленно блуждать по комнате, совсем теряя ко мне интерес. Это был шанс восстановить сбившееся дыхание и растерзанный разум. Эти сны были нечто большим, чем просто картинки или фантазии. С каждым разом мне было сложнее возвращаться, а сейчас я почувствовала кое-что ещё… Кулон на моей шее горел, буквально прожигая мою кожу. Я вскочила на ноги и уже хотела выбежать прочь из комнаты, но запястья коснулись костлявые пальцы.       — Тише, — Сомнус вернул себе былое безразличие, он настойчиво усадил меня обратно и сам вернулся на прежнее место, — ни к чему беспокоить кого-то нашим маленьким открытием.       — Боюсь, для Астрейцев это не новость, — он всё ещё сжимал моё запястье, и клянусь, я почувствовала, как на моих словах его пальцы сжались чуть сильнее. — Между нами нет тайн, больше нет.       Сомнус кивнул и снисходительно улыбнулся. Выглядело это жалко, мол: «верь в это, милая, главное, чтобы ты в это верила».       — Тогда ты осознаёшь, кого видела, — я кивнула. Бессмертный, наконец, отпустил мою руку. — Это занятно, что тебе удалось разглядеть их лица. Довольно сложная работа для простой смертной.       — Почему же, — мне удалось совладать с собой, и теперь мой голос звучал без дрожи, — это довольно легко объяснить.       Брови Сомнуса заинтересованно поднялись вверх, он развёл руками, разрешая мне продолжить.       — Двоих я видела лично, поэтому моё подсознание легко смогло воспроизвести их лица, остальные же мутные, но это только…       — Двоих?       Я замолчала. Казалось, что я совершаю ошибку, но никак не могла понять, где конкретно я споткнулась.       — Ты сказала «двоих видела лично». В той церкви были двое? — Сомнус задумался на секунду, — Девчонка? В твоем «сне» она была одной из важных фигур, кажется, ее ты боялась больше всего. И да, — выдохнув, он потер подбородок, — ты обратилась к ней по имени…       — Она… — я не успела договорить, как вновь почувствовала боль в голове, а еще перед глазами пронеслись последние недели пребывания в Астреи.       Без стеснения Сомнус листал мои воспоминания как книгу, безошибочно находя Анну. Мне казалось, что моя голова сейчас взорвется, напряжение было настолько сильным, что сквозь пролетающие воспоминания я услышала собственный крик. А потом все закончилось. Я упала на колени, сжимая свою истерзанную голову.       — Она была здесь, — прорычал бессмертный, игнорируя распластанную на полу меня. — Сукины дети!       Все кружилось, меня тошнило, и я никак не могла раскрыть глаза. Казалось, что мой мозг вот-вот вытечет из ушей. Я вздрогнула, когда почувствовала, как кто-то сжимает мои плечи и тянет наверх, помогая подняться на ноги.       — Это мерзко, — голос Кассиэля вибрировал. Я не слышала, как он вошёл, но была безмерно рада его появлению, — даже для таких, как ты, Сомнус.       — Вы упустили змею. Знаешь, что с вами сделает Шепфа? Что с вами сделаем мы?       — Всё что угодно, — подхватив меня на руки, Кассиэль направился в сторону выхода, — что ещё ужасного вы можете сделать с нами, чего ещё не сделали ранее?

***

      Казалось, состояние полного хаоса, боли и страха стало моим ежедневным, но я всё ещё не могла с этим свыкнуться. Кассиэль помог подняться в комнату, и лишь когда дверь за нами закрылась, позволил себе смачно выругаться. Постепенно головокружение проходило, и не без труда, но я смогла раскрыть глаза. Это был интересный опыт, надеюсь, единственный.       — Касс, — я не знала, с чего начать, но чувствовала, что чем раньше они узнают, тем меньше последствий это повлечёт. Но разве это возможно? Сомневаюсь...       — Не сейчас, Одри, ты слаба, — шикнув на меня, он продолжал расхаживать из стороны в сторону, бубня себе под нос что-то скобрезное. — Нужно полежать, дать своей голове остыть.       — Он смотрел мои воспоминания.       — О, поверь, я понял, — усмехнувшись, демон потер переносицу, — прямо когда услышал твой крик, сразу всё и понял. Это же надо было так мерзко, без спроса, влезть...       — Он знает про Анну.       Кассиэль замер.       — Мне жаль, я не знала, я думала, вы все... все рассказали... Думала, они знают, что она была здесь... Я и подумать не могла...       Я подавилась своими собственными словами, когда Кассиэль посмотрел на меня. Нет, в этом взгляде не было злости или раздражения. Он был в отчаянии? Мне трудно давались его эмоции, каждый раз он оставался закрытым, но в эту секунду мне показалось, что его броня лопнула, и я увидела то, что мне было нельзя видеть.       — Ты не виновата, — натянув на себя новый панцирь, Касс мотнул головой, — нам всем следовало рассказать об этом эксперименте раньше.       — Что теперь будет?       — Не стоит беспокоиться, — я вздрогнула, когда на пороге появился Микаэль. Его глаза сразу же нашли мои, и я не сдержала всхлип облегчения и щенячьей радости, что он здесь, он пришёл. — Это была моя идея, и это моя ответственность.       Голова вновь закружилась, и я в миг оказалась в руках архангела. Похоже, восстанавливать истерзанный разум — дело не пяти минут... … Я сидела на холодном полу вот уже минут сорок. В очередной раз мой желудок сковал спазм, и вновь потянуло вывернуть его наизнанку. Микаэль терпеливо, трепетно гладил меня по волосам, спине, приговаривая себе под нос, что это ничего, что с этим мы справимся. А я по кругу проклинала тот день, когда переступила порог Астреи, когда выбрала Гудлам — работой мечты.