Созвездие непохожих

Дождь неистово барабанил по панорамному стеклу, размывая огни ночного города в мутные акварельные пятна. В доме Реи уже которую ночь царила бессонница. Девушка ворочалась в постели, комкая влажную от слез простыню. Виной всему был он — синеволосый арирал, за которого ее сердце болело сильнее, чем она могла себе признаться. Уже не первый день она пыталась собраться на работу, но руки опускались, а мысли тонули в липкой тревоге. А вчера она нашла в архиве список текущих дел... И к ее ужасу, дело, которым руководил Кастор, не предвещало ничего хорошего. Никакой информации. Ноль свидетелей. Полное отсутствие зацепок. И тотальная, гнетущая неопределенность относительно сроков операции. — Ну почему?.. Почему именно его? — сокрушалась девушка, зарываясь лицом в подушку, хотя прекрасно знала ответ. Кастор был лучшим в отделе. Если кто и способен распутать даже такое «мертвое дело», то только он. — Если бы я хоть как-то могла тебе помочь... — шепотом причитала арирал, и слезы снова душили ее. Но внезапно рыдания прекратились так же резко, как и начались. Выражение ее лица сменилось: сначала на растерянное, а затем — на сосредоточенное. В глубине лазурных глаз мелькнула искра решимости. — А это... это может помочь, — прошептала она, и, элегантно вильнув хвостом, одним плавным движением перекатилась на кровати и встала на пол. Рея замерла на мгновение, будто собираясь с мыслями, а затем бросилась к своему рабочему столу, заваленному бумагами. — Ну где же ты?.. А, вот ты где! Из-за горы использованных ручек и огромного количества макулатуры на нее насмешливо поблескивала голографическая визитка. На её холодном металлическом корпусе зловеще пульсировали рубиновые символы, а на обратной стороне красовался герб Главного бюро высоких. Рея с недоверием запустила пальцы в свои зеленые пряди, словно проверяя, не спит ли она. Она вновь осмотрелась, будто уличая себя в заговоре, и, все еще колеблясь, активировала нейрочип, мысленно вводя комбинацию символов. Как только в ушах послышались тонкие гудки вызова, девушка зажмурилась от напряжения. Ее когти с душераздирающим скрежетом прошлись по металлической столешнице. — Особый диспетчер Главного бюро на связи... Лейтенант Рея, я полагаю? — в ухе раздался тяжелый, будто доведенный до автоматизма, лишенный эмоций голос. — Да... Свяжите меня с главой Бюро. Красный уровень доступа, — поначалу робко, но с каждым словом все более твердо проговорила зеленоволосая. В это же время Кастор сидел за своим столом, нервно затягиваясь едким дымом. Его взгляд был прикован к экрану компьютера, который уже который час подряд просчитывал возможные маршруты, полученные с маячков, установленных на угнанных варп-стрелах беглянок. Что-то не сходилось. Поначалу маршрут был предельно ясен: вылет после саботажа со станции, затем варп-прыжок в захолустную галактику Млечный Путь, а именно — в Солнечную систему. Сначала на ее окраину, а потом и в сторону третьей от местной звезды планеты. — Блять, и все же я не понимаю, почему так случилось, — хмурился синеволосый, в очередной раз с силой ударяя кулаком по столу. После довольно долгого пребывания на планете «Земля» (около двух недель) маячки синхронно, с одинаковой скоростью и вектором, начали двигаться к краю системы. Затем был совершен еще один варп-прыжок — на этот раз в сторону звезды CoRoT-3, а именно к сверхплотному коричневому карлику CoRoT-3b. И там сигнал бесследно оборвался. — И что это могло быть? Несчастный случай? Какой смысл им лететь в потенциально мертвую систему? Тем более совершать посадку на газовом гиганте... — недоумевал Кастор, туша окурок о многострадальную столешницу. — Ладно, видимо, это все, что мне будет известно. Он молча перебросил данные о маршруте на нейроноситель в своем чипе, отправив копию начальству, и с глухим щелчком выключил компьютер. Шаги гулко разносились по неожиданно безжизненной квартире. Хоть в ней иногда и бродило одно угрюмое, пахнущее табаком существо, из-за размеров помещения и тишины, с которой передвигался хозяин, создавалось стойкое ощущение тотальной заброшенности этого места. Тихий шум гермодвери разрезал тишину. Синеволосый медленно подошел к кровати. «Наконец-то смогу отдохнуть, — пронеслось у него в голове. — Весь гребаный вечер я мечтал только об этом». Не долго думая, он раскинул руки в стороны и рухнул в пучину многочисленных подушек и пледов, с облегчением выдыхая от ощущения знакомой, спасительной мягкости. Так он лежал лицом вниз несколько минут, медленно проваливаясь в сон... Но, видимо, этому не суждено было сбыться. В голове раздался резкий, пронзительный звук вызова рабочего нейроимпланта. Обычно он молчал, но если уж подавал признаки жизни, то явно неспроста. Прохрипев и недовольно сжав простыню в ладонях, Кастор принялся слушать аудиофайл. — Капитан Кастор, просим вас прибыть в Главное бюро в течение часа. Появились новые зацепки и дополнения в план вашей операции, — прозвучал в голове четкий мужской голос. Как только фраза закончилась, раздалось короткое пищание, знаменующее самоуничтожение файла. — Ну сколько можно?! — взревел он, с неохотой отрываясь от кровати и усаживаясь на край. Кастор потер руками лицо, пытаясь прийти в себя. Впрочем, много времени ему не потребовалось. Всего за десяток минут он собрал нужные документы в рабочую сумку и уже стоял в коридоре, проверяя табельное оружие. Еще несколько минут — и его тяжелые военные ботинки яростно зашлепали по лужам. Укрываясь подолом куртки, он пытался на ходу закурить, но дождь, словно ярый пропагандист здорового образа жизни, нещадно мочил табачный сверток. Кастор быстро бросил эту затею и, швырнув мокрую сигарету в лужу, взлетел по ступеням Главного бюро. Ночью здесь было совсем иначе: темно, притушенный свет и полное отсутствие ариралов, за исключением ночного уборщика, суетившегося у дальней стены. Синеволосый на автомате зашагал к лифту. Он знал, что его уже ждут. Кастор дошел до гермодвери и, быстро постучав, шагнул внутрь. — А, Кастор! Доброй ночи, благодарю за оперативность! — бросил генерал, едва нос синеволосого показался в дверях. — Здравствуйте, — отдал честь арирал, буквально вытягиваясь в струнку перед старшим по званию. — Вольно, — махнул рукой черноволосый и тяжело опустился в кресло, доставая граненый стакан с красивым, отделанным белым металлом подстаканником. Кастор молча наблюдал, как в руках начальника появляется бутылка с темно-янтарной жидкостью и как ее содержимое оказывается в стакане. Закупорив бутылку и убрав ее под стол, генерал нажал на сенсорную панель на подстаканнике — стекло моментально покрылось инеем. — Присаживайся, — указал он на слегка отодвинутое кресло напротив и пододвинул стакан ближе к гостю. Синеволосый не стал перечить и медленно опустился в кресло, снимая с плеча сумку, но на предложенный напиток даже не взглянул. — Так вот... Мы вызвали тебя, чтобы сообщить несколько новых положений по твоему делу, — генерал ткнул пальцем в сумку на коленях Кастора. — Мы получили данные, которые ты выслал, и приняли решение выделить тебе поддержку в виде другого судна, более приспособленного для поиска и, если потребуется, боя. Я говорю о более поздней модификации варп-стрелы. Он нажал на клавиатуру, вмонтированную в столешницу, и перед ними вспыхнула голограмма ярко-синего цвета. На ней сменяли друг друга фотографии и схемы корабля с техническими подписями. Синеволосый пробежал глазами по белым линиям, и его брови сошлись к переносице так, что вибриссы на лице встали строго горизонтально. — Эта модификация двухместная... — прохрипел Кастор, ерзая на стуле. — Да, я знаю, — с нескрываемым энтузиазмом отозвался генерал. — Вы же понимаете, что я не обучен управлению этой моделью? Да и даже если так, мне будет необходим второй пилот, — возразил арирал, возвращая лицу привычное бесстрастное выражение. — И еще кое-что. Я всегда работаю один. Я не вижу смысла в этом нововведении. Начальник бюро рассмеялся, хотя и пытался сдерживать нотки стеба. — Это не тебе решать. Раз верхушка посчитала нужным выделить тебе второго пилота и новую стрелу, значит, так оно и будет. Хватит уже привередничать, все мы знаем, к чему это приведет, — развел руками черноволосый, улыбаясь в лицо явно раздраженному Кастору. — В таком случае я отказываюсь от этого дела, — хмыкнул арирал и одним движением выложил папку с документами на стол, поднимаясь, чтобы уйти. — Ну, как знаешь. В таком случае ты будешь признан дезертиром, и твое дело отправится в архив вместе с этой папкой, — медленно постучал когтем по документам начальник. Синеволосый сжал зубы и кулаки. Больше всего он ненавидел, когда кто-то путался под ногами, но сейчас ситуация была патовая. Приказ об изменении протокола, видимо, уже дошел до верхушки и был одобрен комитетом по борьбе с теневым правительством. Глубоко вздохнув, он снова сел в кресло и положил руку на папку. — Я рад, что мы нашли общий язык, — удовлетворенно пробормотал начальник и нажал еще одну кнопку. — А теперь я предлагаю тебе познакомиться с твоим напарником. Одна из дверей в левой стене с шипением открылась, впуская в темный кабинет полоску яркого желтого света. Из проема вышла фигура. Ее движения и внешний вид заставили брови синеволосого поползти вверх, а рот слегка приоткрыться. Черный как смоль, с редкими металлическими деталями на отворотах и рукавах, строгий мундир Летной академии Высших сидел как влитой. Под ним угадывался контактный комбинезон для брони, что говорило о военной принадлежности этого подразделения. Хвост, ладони, шея и край челюсти также были закрыты частями комбеза, добавляя облику строгости и загадочности. Светлые зеленые волосы были собраны в тугой хвост, а два синих, как лазурит, глаза смотрели на него прямым, немигающим взором. — Старший лейтенант Рея. Одна из лучших выпускниц Летной академии Высших. Имеет на счету четыре боевых и более двадцати экспедиционных вылетов. В совершенстве владеет управлением предоставленной вам моделью варп-стрелы, — отчеканил начальник, ткнув в мерцающую голограмму. Девушка выпрямилась в струнку и отдала честь Кастору. — Здравствуйте, капитан. Я ваш пилот и напарник на этой операции, — таким родным, но одновременно таким далеким голосом отрапортовала она. Кастор смотрел на нее несколько секунд, пытаясь переварить в голове все, что случилось за последние десять секунд, но тщетно. Вдруг он резко схватил стакан, стоявший на столе, и осушил его за один глоток, тут же поморщившись и закашлявшись от горечи. — Пиздец... — только и смог выдохнуть синеволосый, закрывая лицо руками.