стойкий вкус
26 марта 2025 г., 15:24
Джисон — наблюдатель. Всегда наблюдал за тем, с какой очередной шалавой уходит кутить Минхо. Хан до боли губы кусал, ненавидя подонка. Вкушал вкус собственной крови, что вытекала ненавистью к одному человеку из ранки на нижней губе. Руки в кулаки сжимает, понимая, что не может повлиять на ситуацию и ненавидит, ненавидит, ненавидит. Себя.
Джисон ненавидит Ли Минхо искренне всей душой ровно настолько, насколько любит. У Минхо знак зодиака скорпион, на просторах интернета говорят, что такие вечно трахаться хотят, и ведь не врут.
Джисон был на первом курсе колледжа, когда случайно познакомился со своим будущим одногруппником на линейке. Они вместе посмеялись с сисястой преподши, которая свои достоинства явно на показ выставила перед аудиторией, возраст которой начинался с семнадцати лет.
Хан всегда будет помнить, как быстро сблизился с Минхо, как круто оказалось с ним общаться, но круче были только их пьяные разговоры. Распиздяи студентики часто собирались в общаге у кого-нибудь в блоке, чтобы немного горлышко смочить и попиздеть по душам. В такие моменты, Минхо всегда был самым открытым. Разговаривал много, смеялся, шутил. Джисона по голове трепал и заставлял что-то чувствовать внутри. Что-то непозволительное для парней и гомофобного общества.
Осознание пришло только тогда, когда Хан случайно застал себя за мастурбацией. Всё начиналось как обычно: бесплатная порнуха с подозрительных порносайтов, отвратительно-химозная смазка с запахом вишни и парочка салфеток. Джисон смотрел на открытую киску какой-то актрисы, которую жёстко трахал чёрный мужик, но не осознанно представлял на месте девчонки себя, а на месте мужика — Минхо. И ему так понравилась эта мысль, что, зацепившись за неё, Джисон испытал такой оргазм, который никогда не испытывал. Он задыхался.
С того дня дрочить на одногруппника по совместительству друга стало чем-то вроде обычным. Единственное, Джисон до сих пор точно осознавал, что всё, что он делает — мерзко. Он истинный гомофоб, который хочет ощутить член в заднице. До чего же низко. В школьные годы, Хан пиздил парней, которые хоть на каплю походили на гомиков. А в восемнадцать лет осознал, что и сам не далеко от них ушёл.
Джисон ненавидит себя за это настолько сильно, насколько может. А Минхо даже не догадывается ни о чём. Тусуется вместе с Ханом, вечерами фильмы на одной кровати смотрит, секреты доверяет, даже постельные, а Джисон сдерживается от того, чтобы изнасиловать Минхо прям тут. Трубы горят, не иначе.
Но Хан знает, что Ли тоже гомофоб. При том, что похлеще, чем Джисон. Он парня недавно избил на парковке колледжа только потому, что тот коснулся его как-то шибко неправильно. Случайность. Это была случайность, но Минхо расценил это как попытку привлечь внимания, а потому и отхуярил парня второго курса тяжёлыми берцами.
Джисон часто представляет, как бы грубо брал его Ли, какие бы следы оставлял на его теле. Жить с такими мыслями практически невозможно, в потому приходиться выкручиваться. Хан находит шалав в барах, спит с девчонками из колледжа, делая с ними ровно то, что он хотел бы делать Минхо. Оказалось, не все дамы любительницы грубого секса, но Хан слишком хорош в этом, чтобы ему отказывали.
Минхо выходит из аудитории подмигивая Джисону, мол, у меня сейчас будет секс, медленно опуская руку за аппетитную попку из однокурсницы. У Хана во рту слюна вяжет и сердце больно стучит, но поделать он ничего не может — молчит и терпит.
…
Минхо больше не возвращается на пары, а Джисон больше не возвращается к воспоминанию. В общаге напивается, как тварь, переживая внутренние терзания. В комнате пусто, здесь он один. Ещё и света нет во всём общежитии. Прекрасно. Зато на улице есть. А потому было хоть немного светло. Сосед Сонмин бледует в девчачьем блоке, к утру точно не вернётся, а Хан страдает. Порой, когда алкоголь притупляет записанные на виниловую пластинку мысли, крутящиеся бесконечно на повторе, Джисон мечтает о поцелуях с Минхо. Чтобы губы саднили и лёгкие дрожали от недостатка кислорода; чтобы руки блуждали по телу щекоткой и… искренностью. Джисон хочет любить Минхо, но останавливает себя, корит, бьёт по ляжке, мысленно говоря себе: «Ебаный педик», и дальше делает вид будто ничего не произошло. Три бутылки из-под пива аккуратно стоят у изножья кровати, а Хан уже принял позу на ней, чтобы вырубиться до следующего дня, а лучше понедельника. Чтобы проспать все выходные и встать только на пары. И выключив свет, вспоминая, что тот и не был включён, ощущая во рту вкус хмеля, во втором часу ночи телефон начинает громко вибрировать. Кто-то звонит. — Алло? — даже не посмотрев на абонента отвечает Джисон. — Ты в блоке? — Минхо. Пьяный в стельку. — Да. — Открой дверь. — Щас, — Хан поднимается с кровати, мигом открывая дверь. Глаза его распахиваются, когда он видит на пороге Минхо со следами розовой помады на шее. Джисон сбрасывает вызов, продолжая держать в руке телефон и молча пропускает Минхо внутрь. — Ты чё? — без всякого контекста спрашивает Хан, смотря на то, как Минхо звёздочкой падает на его скрипучую от старости кровать. Того и гляди она развалится, пружины в животы воткнув. — Ёбнутая она оказалось, — бубнит в подушки Ли. Джисон садится рядом, шлёпая по ноге, чтобы Минхо подвинулся. В голове его плывут картинки, он хочет спать. — В смысле? — Блять, она хотела резиновый член мне в жопу засунуть. Доминантка хуева. Хан засмеялся, что было мощи, игнорируя поступающие мысли похоти в голову. — Хули ржёшь, я чуть педиком не стал. — Чтобы педиком быть, надо настоящий хуй пихать, а не резиновый дилдак. — Сука, Джисон, ты на чьей нахуй стороне? — Минхо сел по-турецки, смотря ровно в такие же пьяные глаза Хана. — На твоей естественно. — Ну а чё тогда хрень мелешь? И так понятно, что пидором можно стать от хуйни этой. — Знаю, но вообще это приятно, — не сумев себя заткнуть, искренне сказал Хан. — Чё нахуй? — Минхо тут же насупился, пододвигаясь ближе. — Ты ебался в жопу? — Я проктолога проходил, он там что-то задел и знаешь, как приятно было, я чуть в штаны не кончил, — не теряя уверенности, ощущая ненависть к себе, говорил Джисон. — Чё прям настолько приятно? — Да. Расстояние между ними было катастрофически небольшим. Дыхание Минхо царапало кожу носа Джисона. Глаза у обоих пусть и мутные, но такие глубокие и… похотливые. — Хочешь попробовать? — вновь с языка Хана сорвались проклятые слова. — Хочешь меня пидором сделать? — не отступал Минхо. — Трахнуть тебя хочу, — Хан закусил губу и положил ладонь на бедро Ли, несильно сжимая его. — Это я тебя трахну, понял? — А ты сможешь? — усмехнулся Джисон, ведя ладонь к внутренней части бедра. Но Минхо больше не ответил, он грубо схватил Хана за плечи и кинул спиной на кровать. Хан ударился головой и прохрипел: — Ебанько, я же на краю. Джисон переполз к изголовью, хотел было встать, но Минхо схватил его, задрал домашнюю растянутую футболку и, не церемонясь, залез под шорты рукой. Хан рвано выдохнул, когда почувствовал, как пальчики Ли мяли его мягкую плоть. Минхо щипал и гладил. Кнут и пряник, не иначе. — Не щипай, — проскулил Хан, когда почувствовал, как Ли начал гладит его по головке, размазывая естественную смазку по ней. — Смазка есть? — играл Минхо, ощущая, как член становится больше и крепче в его ладони. А собственный твердеет в штанах. — В шкафу, в трусах. Хан почувствовал резкий холод, услышал шаги Ли, а после растворился. — Садись давай, не буду же я тебе один дрочить, — прыснул недовольством Минхо. И Хан послушался. Сел, как и велел, штаны стянул и ноги на него закинул. Он посмотрел на красивый член Минхо: среднего размера идеально выбритый с ярко выступающими венками и красной головкой. Такой член только в рот и за щёку, не иначе. Но размышлять было некогда. Они соприкоснулись органами и в унисон тихонько проскулили. Минхо выдавил смазку на руку и даже не разогрев его сразу стал водить по обоим членам. Аккуратно будоража каждую клеточку тела, заставляя чувствовать больше, чем было можно. Хан впервые осознал, что, когда его касается Ли, это ощущается по-другому. Совершенно по-другому. Он сказал бы: правильно, но вместо разговоров он стонет, когда Минхо кисть гнёт и наклоняется, чтобы с головки Хана слизать сладкую смазку. Никто не подумал о том, что дрочить на пьяную голову — тупое действие. Когда они смогут кончить, только Богу известно. А Хан был до дрожи в коленях верующим малым. Когда действия Минхо показались слишком медленными, Джисон взял инициативу в свои руки. Он скинул ладонь Ли, ловя глазами возмущённый взгляд, а после, прогибаясь в пояснице, наклонился к члену Минхо, вдохнул и принялся сосать, словно чупа-чупс с разноцветной палкой. Минхо, пытающийся до этого скрывать свои стоны, надрывал горло. Перепутав пальцы в кудрявых волосах Джисона, давил на макушку, проникая глубже в его податливое горло, наслаждался выпученной задницей. Хан чмокал от упоения, пока его собственный член чуть-ли не вибрировал. Он ласкал языком головку, вдыхая запах чистой мошонки, руками помогал, куда не дотягивался и бесконечно хлюпал от слюны и смазки стекающих по его подбородку. Джисон спал с парнями, но держал это в строжайшем секрете. Гейский секс ему нравился больше, чем обычный. Но и ненавидел он себя за это больше, чем было нужно. Настолько, что порой бил себя по лицу, не чувствуя боли. Посасывая головку, иногда проводя по ней зубами, он дразнил такого разморённого возбуждением Минхо. — Что ты блять творишь, — практически простонал Ли. Но Хан не ответил. — Где ты такому научился? — не отступал Минхо. Джисон отпрянул, вновь садясь так, чтобы их члены соприкасались, во рту был стойкий вкус спермы, смазки и хмеля. — Не скажу, — и вновь он принялся дрочить. На удивление прошло не больше двадцати минут, как Минхо кончил, дрожа всем телом. Хан кончил следом. Никто не стал обсуждать то, что случилось ночью с пятницы на субботу. Оставили всё, как и есть, разойдясь по разные стороны дороги. Минхо с того дня начал избегать Хана, Джисон не был против. Дружбе пришёл конец, спасать здесь было нечего. Джисон смог понять, какого это был с Минхо, другого ему было и не нужно. Правда в груди что-то странно щипало и слёзы от чего-то наворачивались на глазах. Но Хан ебаный пидор, его ненависть к себе сильнее, чем искренние чувства к Минхо. Джисон больше не дрочит на фотки бывшего друга, зачем-то только пересматривает совместные фотографии и мельком наблюдает за тем, как Ли счастлив без своего ебаного в жопу друга.
