Мне показалось, или вы долбоебы?

Знаете магазины, про которые говорят: «от батона до гандона»? Обычно туда ходят ради покупки мелких бытовых товаров или поиска несоизмеримо смешных вещей. Несомненно, в таких магазинах можно приобрести и подарок на день рождения друга. Даже если его интересы неизвестны. Даже если он тупо шутит. Даже если это Аленцев. Рома с Мишей пришли в такой магазин с надеждой быстро выбрать подарок (желательно подешевле) и прибежать на веселую попойку, прикрываемую празднованием «великого дня». Однако через минут десять безрезультатного просмотра товаров они поняли, что задача не из легких. Чем занимается их друг в повседневной жизни? Ходит в школу, но особо не учится. Курит, но в новых вейпах не нуждается. А что ещё-то? — Почему Аленцев не мог, как все девочки, сделать вишлист? Я бы даже не смеялся с этого особо, а пользы хоть отбавляй. Тупой громила, мы из-за тебя так мучаемся! — ныл Михунчик, обращаясь то ли к Богу, то ли к имениннику. — Чамеев, может, мы купим длинную красную ленту, завяжем на голове и скажем, мол, мы и есть твой подарок? — Глупости не говори. Лично я унижаться не собираюсь, ты сам хоть по пятки этой ниткой обвяжись. — Хорошо, а идеи какие-нибудь будут? Только отрицаешь всё. Я думаю, что Аленцеву вообще кристаллически похуй будет на любой подарок. Можно хоть плюшевого медвежонка взять, и достаточно ему. — Ты ебень, что ли? Он, конечно, дурак, но друг всё-таки. Надо более адекватную вещь брать. Хотя бы нужную. Презервативы может? — впервые что-то предложив, Чамеев выглядел крайне довольным собой. Так как ничего лучше не было предложено, коллективным разумом было решено взять несчастную пачку "Durex" с тремя презервативами. Большее количество, по мнению Михунчика, брать бессмысленно, потому что Аленцеву, как заядлому дотеру, ничего не светит. Чамеев был не согласен. В его глазах Андрей в принципе являлся бедолагой-импотентом. Однако, чтобы не слишком сильно ранить чувства именинника презервативами, на последние гроши была оплачена Dota Plus, а из кармана вынута наполовину съеденная жвачка. «Великолепный» подарок из двух абсолютно ненужных вещей упаковался в пакет-майку. — Первая часть квеста пройдена. Осталось найти место празднования... — вымученный Михунчик тяжело вздохнул и вместе с Ромой поплелся к выходу из магазина. Дом Аленцева находился где-то за три пизды от знакомых районов. Чамеев с Михуней, в принципе, впервые слышали название улицы, на которой он находился, поэтому решили довериться Яндекс Картам. До хорошего это никогда не доводило, особенно если человек уже вопиюще опаздывает. Шли они молча. Михунчик уже представлял, как после дня рождения и репетитора вернется домой. Играть в Роблокс было его любимым времяпрепровождением. Чамеев вообще непонятно о чем думает буквально всегда. Идет с недовольным яйцом, и то вздыхает, то говорит себе что-то под нос, причем явно не жизнерадостное. Его бурчание явно отвлекало спутника от красочных мечтаний: — Да ты заебал. Можешь не вздыхать каждые два шага, как бабка? Тебя будто страпонили весь день так, что даже ходить не можешь, — протянул Миша и, удостоившись лишь усталого взгляда, продолжил, — Или у тебя особые наклонности к БДСМ в пассивной роли? По первому взгляду так и не скажешь, конечно, но есл... — договорить не выходит. Рома демонстративно показывает ладонью, мол, заткнись. Удивительно, но это срабатывает. — Ильичев Михаил, не слишком ли вы распизделись? — вопрос риторический. Как и весь сюжет, данный диалог никакой пользы не дал. Так и продолжили два долбоеба молча плестись к месту празднования по Яндекс Картам. Они уже опоздали больше чем на полчаса, и можно подумать, что Чамеев недоволен именно этим, однако: — Если тебе так интересно, из-за чего я «бурчу как бабка», то, во-первых, тебя это ебать не должно, во-вторых, это из-за ебучих Данилкишей, и в-третьих, если кому-то расскажешь — убью. — Я вроде уже сто лет в Чамеевке, а ты все продолжаешь угрожать, педик. Не расскажу я никому, расслабься, — пообещал Миша и для пущей убедительности добавил: — Клянусь сосисками Юрца! — Короче, ничего особо интересного нет. Просто не вызывают Данилкиши доверия от слова совсем. Крайне мне не нравится, что Аленцев с ними треплется постоянно. Вот всю жизнь конфликтовали, а теперь то перемирие, то хуй пойми что. Блять. Да они ведь явно замышляют что-то, а Аленцев сам того не зная, в этом сможет помочь! Ещё и на день рождения припрутся, твари. — Успокойся уже. Разве перемирие — плохо? Аленцев не такой тупой, ну я надеюсь. Вряд ли он даст Данилкишам информацию, которая сможет обернуться против Чамеевки. А на дне рождения большинство будет из наших. Так что выше нос, бедолага! Найдешь ты с кем поболтать, у кого прикурить и сифилисом не заразишься. Чамеев очень хотел верить, но получалось с трудом. И все же пора было закрыть тему, натянуть веселый вид и перестать путаться в поворотах, чтобы благополучно дойти до названного места. Но сифилисом никто не заразится, слава богу. Спустя целую вечность Рома с Мишей наконец оказались на пороге дома Андрея. Это был не просто дом, а настоящий особняк, такого величия, какого никто и во сне представить не мог (обычно члены Чамеевки могли довольствоваться только маленькой квартиркой в старом панельном доме). Пребывая в состоянии огромнейшего ахуя от материального положения друга, Рома любезно открыл массивную дверь с винтажными вставками и пропустил Михунчика внутрь. С каждым шагом все больше удивляясь владениям семьи Аленцевых, они все-таки дошли до именинника и его компании. Рома, не стесняясь, громко проматерился вслух. Миша не осуждал. В гостиной располагалось около десяти человек, и все поголовно были из Данилкишей. Михунчик уже чувствовал, как рядом стоящий главарь накаляется от злости, и, чтобы не усугублять ситуацию, сказал ему на ухо: — Я все понимаю, но ты лучше посмотри, что у них на столе, — на кухне, расположенной рядом с гостиной, и правда был такой набор, что казалось, будто это секретный план по устранению Данилкишей (кто накрывает на стол бабушкины консервы, сто различных приправ и спирт, не вызывающий доверия?). Чамеев вместе с Мишей быстро ретировались туда, пока их никто не заметил. Однако Андрей всё же услышал топот и соизволил обратить внимание на недавно прибывших. Он тихонько ушел от компании Данилкишей и подошел к своим с искрой в глазах (что очень странно). Поздоровался и приобнял, после чего Чамеев вручил подарок. Аленцев ожидаемо заржал от такого набора. Однако за Dota Plus он уважительно пожал руки каждому и даже сказал «спасибо». Камнеежки в животе Михаила уже начинали устраивать бунт, поэтому для милых формальностей времени не осталось: — Бля, Андрей, у тебя есть хоть что-то нормальное из еды? Ты вроде как обещал нам пирожено и морожено. А тут, кроме уксуса и огурцов на закуску, ничего не видно. Аленцев закатил глаза и сказал: — Я достал всё, что было в моих силах, и вообще, ты знал, что огурец плюс огурец равно сникерс, если очень захотеть? Возмущенному и голодному Мише Андрей протянул два малосольных огурца и ушел обратно в гостиную, по первому же зову Данила. Ничего удивительного в этом не было, и Рома пошел за ним, чтобы спиздить оттуда банку пива и ради приличия (закрыв нос рукой) пожать руку всем, кто там сидит. Михунчик же с отвращением положил огурцы на место и надеялся не помереть с голода. Через считанные минуты Чамеев передал Аленцеву, что «я с Мишей на перекур, не теряй», и, не обращая внимания на огуречную дилемму, потащил товарища из кухни за рукав толстовки. Комната, где есть балкон, в таком огромном доме нашлась с трудом. Первым делом сбежавшие сели на кровать с таким вздохом, будто до этого года четыре отвоевали на передовой. Чамеев предложил честно спизженное пиво. — Бляяя, Рома, мне же после этой тусы к репетитору нужно идти, — отталкивая алюминиевую банку от себя, отказывается Миша и опускается на кровать всей своей тушей. — Ты заебал. ОГЭ по Counter-Strike не такое сложное, чтобы к нему готовиться каждый день. Главный зубрила, представленный в лице Михаила, демонстративно вздыхает и отворачивается от Чамеева Романа. Несколько минут они сидят в тишине, а позже, допивая банку пива, Рома тихо говорит: — Ты обещал рассказать. Нихуя себе вопросы. Мы в смазливом романе? Михаил резко напрягся. Он искренне задавался вопросом, почему Чамеева так сильно интересовала эта тема. Вымораживался из-за того, что ему не похуй. – Что именно? – Миша решил включить дурачка, надеясь, что собеседник отстанет от бедного инвалида-аутиста. Не помогло. Рома, даже не повернув головы, продолжил: – Порезы. Я ведь жду. Будучи удивленным вопиющей наглостью и упертостью Чамеева, укротитель тигрулини решает идти в нокаут: – Я могу рассказать, но только с условием, что ты расскажешь про шрам на лице. Тигрулини прекрасно понимал, что для человека-маски эта тема табу и он никогда не расскажет про это, следовательно, они будут квиты. Но к Мишиному удивлению, Чамеев начал думать (что ему не свойственно) и, вздохнув, сказал: — Хорошо, но давай сначала переберемся на балкон и закурим. За этим же и пришли. Ответа не последовало так же, как и сопротивления. Прохлада на балконе (почему в таком величавом доме не утеплен балкон?) и зажженные сигареты в руках придавали немного спокойствия. Хотелось лечь на пол и заснуть очень долгим сном, но даже осмыслив свободу своих действий, из-за некоторого напряжения это было невозможным. Никто не постебался с того, что у каждого дрожат руки, как при ответе у доски на математике, а это, считай, уже катастрофа. Чамеев первым нарушил молчание: – В начальных классах я дружил с Данилом. Тогда моими лучшими друзьями были только он и Аленцев. Мы играли во что-то на перемене, типа догонялок или прятки, за давностью лет уже и не вспомню. Если ты не заметил, то около школы есть лестница в подвал. Ну, я и побежал туда, чтобы спрятаться от Данила. Он был… быстрее, — Рома на пару секунд замолчал, чтобы сделать затяжку, и продолжил, — Данил с силой толкнул меня в сторону лестницы, и я упал вниз. В подвале лежало много барахла и инструментов для работы с огородом. Как в самой тупой комедии, я упал лицом на старую ржавую лопату, которая лежала острием вверх. Сознание потерял сразу. Что происходило дальше, как и кто вызвал скорую, — без понятия. В больнице сказали, что зашили рану, но шрам останется со мной навсегда. Самое обидное, что Данилу ничего за это не было. Он же любимчик директора с деньгами. Ну и всё. С тех пор мы враждуем, а я вынужден носить маску из-за этого урода. Теперь понятно, почему я не люблю, когда Андрей с ним рядом? Я просто переживаю, — он замолчал и наклонил голову вниз, скрываясь от внимательного взгляда. Да, пол и его рваные ботинки были очень интересными. Миша был впечатлён. Конечно, его эмоциональный интеллект плохо понимал проблемы других (он единственный бедолага в этом мире), но все же на самую каплю ему стало жаль друга. Теперь многое встало на свои места. Хотя лучше бы и дальше Чамеев в глазах других был девочкой-цундере. Миша кивнул сам себе и стал мерить балкон шагами. – Ну, будешь начинать или как? Я свою часть выполнил, — спросил Рома, решив, что минута грусти прошла и такие разговоры могут обойтись без прелюдий. Миша остановился и повернулся лицом к Роману. – Ну… Я режусь из-за того, что родители всегда хотели от меня слишком много. Даже когда я явно делал всё, что было в моих силах, им было недостаточно. Начал ненавидеть себя за неидеальность и резать в качестве наказания. Вроде базовая история, нет? Ещё и ссоры в семье доводили до вечного стресса и полной неуверенности в следующем дне. Я… знаю, это тупо, и я пойму, если ты выгонишь меня из Чамеевки… Я… Миша и сам не заметил, как почему-то начал всхлипывать как девчонка. Подобные разговоры явно не были его коньком. Он понял ужас ситуации только тогда, когда Чамеев, смотря пристально в глаза, начал вытирать его слёзы руками. Почему-то в глубине души стало тепло от его рук. Мир вокруг остановился. Кто же мог подумать, что Миша хотел бы остаться в этом моменте навсегда, с чувством, что для кого-то важен, с чувством, что кому-то не важны его оценки. Никто бы не подумал, что у главаря Чамеевки может защемить сердце от подобного. Они были настолько близко друг к другу в тот момент — в любом смысле этого слова. Михунчик чувствовал, как Рома дышит, и ему хотелось заново вздыхать воздух с ним рядом в унисон. Рома смотрел тому в глаза, и во взглядах обоих читалось что-то очень глубокое, понятное только им. Казалось, прошла уже вечность, на деле — считанные секунды. Чамеев снял маску, обхватил лицо друга руками и притянул к себе.