Этюды соблазна

Запах скипидара ударил в нос сразу, как только Чонгук переступил порог мастерской. Высоченные потолки, заляпанные краской стены, холсты, стоящие повсюду, как солдаты на плацу, и хаотичный порядок, граничащий с хаосом. В голове промелькнула мысль о том, что если гении и живут в беспорядке, то это место – абсолютный центр гениальности. – Раздевайся, – прозвучал голос, который, казалось, просочился откуда-то сверху. Чонгук вздрогнул. Вот оно. То самое странное, чего он и ожидал. Подняв глаза, он увидел его – Ким Тэхёна. Высокий, худой, в огромном берете, надвинутом на самые глаза, и нелепых круглых очках, сквозь которые, казалось, можно увидеть все грани его чудаковатой души. – Простите? – Чонгук попытался скрыть дрожь в голосе. Художник не обратил внимания на его смущение. Он спрыгнул с высокой табуретки, на которой сидел, и подошел ближе, разглядывая модель, как экспонат в музее. – Раздевайся, говорю, – повторил он, – Время – деньги, а вдохновение – вещь капризная. Натурщик почувствовал, как кровь прилила к щекам. Он подрабатывал моделью уже несколько лет, но раздеваться перед незнакомым человеком, тем более перед таким… специфическим, как Ким Тэхён, было совсем другое дело. – Может, хотя бы расскажете, что вы собираетесь писать? – попытался он выиграть время. Творец вздохнул, театрально закатил глаза и выхватил из груды бумаг скомканный эскиз. – Мне нужен человек. Вернее, не просто человек, а… сосуд, в который я смогу влить свои эмоции. Нужна динамика, нужно… движение! Он ткнул пальцем в эскиз. На бумаге был изображен человек, летящий вниз головой, с раскинутыми руками, словно птица, потерявшая крылья. – И вы хотите, чтобы я это… изобразил? – недоверчиво спросил Чонгук. – Именно! И изобразил так, чтобы я поверил, что ты действительно падаешь! Чонгук понял, что спорить бесполезно. Тэхён был из тех людей, которые живут в своем собственном мире и мало обращают внимание на мнение окружающих. – Ладно, – вздохнул он, – Но у меня есть несколько условий. – Условия?! – Мастер удивленно поднял брови. – А кто тут вообще художник, ты или я? – Вы, конечно, – согласился Чонгук, – Но раздеваться перед незнакомым человеком без всякой подготовки я тоже не намерен. Маэстро какое-то время молча смотрел на него, потом внезапно расхохотался. – Ладно, убедил, – сказал он, – Диктуй свои условия. Чонгук выдохнул. Он немного успокоился и почувствовал, что сможет справиться с этим безумием. – Во-первых, я буду позировать в плавках, – заявил он. – Плавки? Нет! Что еще? – Во-вторых, я хочу видеть эскизы, чтобы понимать, что от меня требуется. – Это можно устроить, – пробормотал Тэхён. – И в-третьих, – Чонгук набрался смелости, – Я хочу знать, почему именно я? Почему вы выбрали меня из всех моделей? Тэхён замолчал и нахмурился. Он долго смотрел на Чонгука, будто пытаясь заглянуть ему в душу. Потом вздохнул и, сняв очки, потер переносицу. – В твоих глазах есть… что-то. Что-то настоящее, что я ищу в своих работах. Что-то, чего я не могу объяснить словами, но что я вижу каждый раз, когда смотрю на твои фотографии. Чонгук почувствовал, как его сердце начинает биться чаще. Что-то в тоне Тэхёна, в его взгляде… заставило его поверить в то, что он говорит. – Раздевайся, – снова сказал Тэхён, на этот раз в голосе чувствовались исключительно властные нотки. Чонгук, набравшись смелости, начал снимать с себя одежду. Мастерская вдруг показалась ему не такой уж и страшной. И даже немного… интересной. Он знал, что следующие несколько дней будут полны странностей и неожиданностей. Но он также знал, что это будет опыт, который изменит его жизнь навсегда. И дело было не только в деньгах. В глазах Тэхёна он увидел что-то, что заставило его почувствовать себя особенным, важным, нужным. И это было то, чего ему не хватало больше всего на свете.