Этюды соблазна

Голые ступни коснулись холодного плиточного пола, заставив Чонгука невольно вздрогнуть. Плавки оказались теперь совсем уж минималистичным прикрытием, которое быстро перекочевало к остальным вещам. В мастерской вдруг стало нестерпимо тихо, слышно было только его собственное сбивчивое дыхание. Техён молчал, вперившись в него взглядом, который, казалось, прожигал дыру. И этот взгляд заставлял Чонгука чувствовать себя не просто моделью, а чем-то… гораздо более интимным. – Подойди ближе, – прозвучал приказ, такой тихий, что Чонгук едва его расслышал. Но в этой тишине чувствовалась стальная воля, не терпящая возражений. Чонгук послушно сделал несколько шагов. Он старался смотреть прямо перед собой, но взгляд Тэхёна словно магнитом притягивал его глаза. В этих очках, даже вблизи, невозможно было разглядеть выражение глаз, но Чонгук чувствовал – его оценивают, измеряют, взвешивают каждую линию его тела. – Неправильно, – вдруг оборвал тишину Техён. Его голос был низким, почти хриплым. – Ты стоишь, как дерево. А мне нужен… полёт. Покажи мне падение. Чонгук растерялся. Что он должен был сделать? Изобразить падение? Как? – Я… не понимаю, – пробормотал он. – Не понимать – твое право, – отрезал Техён. – Но исполнять – твоя обязанность. Закрой глаза. Представь, что ты летишь вниз. Ветер бьёт в лицо, земля стремительно приближается. Страх, восторг, отчаяние… всё смешалось в один клубок. Покажи мне это. Чонгук попытался сосредоточиться. Закрыл глаза, попытался представить то, что он просил. Ветер, падение… Но в голове был только голос Тэхёна, властный и требующий, и странное чувство возбуждения, проникающее под кожу. – Нет, – снова прервал его Техён, – Слишком фальшиво. Слишком наигранно. Ты думаешь, а надо чувствовать. Он подошел ближе, и Чонгук почувствовал его дыхание на своей шее. Мурашки побежали по спине, и он невольно вздрогнул. – Расслабься, – прошептал Техён у него на ухо. – Отдайся мне… Отдайся падению. Его рука коснулась плеча Чонгука, скользнула вниз по руке, сжала запястье. Чонгук почувствовал, как его сердце забилось в бешеном ритме. Прикосновение Тэхёна было неожиданно сильным, властным. – Я помогу тебе, – прошептал Техён, – Я покажу тебе, что такое падение. И в следующее мгновение он толкнул Чонгука вперед. Не сильно, но достаточно, чтобы заставить его потерять равновесие. Модель инстинктивно выставил руки вперед, пытаясь удержаться, но было поздно. Он начал падать. К счастью, прямо перед ним стоял старый, обитый кожей диван. Чонгук рухнул на него, задыхаясь от неожиданности. – Вот, – услышал он голос Тэхёна над собой, – Вот это оно. Это – настоящая реакция. Чонгук поднял глаза. Художник стоял над ним, в его глазах сверкал какой-то безумный огонь. Он не извинялся, не спрашивал, все ли в порядке. Он просто смотрел, оценивал, будто Чонгук был всего лишь марионеткой в его руках. – Еще раз, – сказал он, – Только на этот раз – прочувствуй это. Покажи мне настоящий страх. Покажи мне… подчинение. И прежде чем Чонгук успел что-либо сказать, Тэхён снова его толкнул. На этот раз сильнее, без предупреждения.