Этюды соблазна

Прошло три дня, наполненных ночными кошмарами и лихорадочными попытками забыть случившееся. Чонгук не мог выбросить из головы ледяной взгляд мастера, грубые прикосновения, смесь страха и противоестественного возбуждения, которая отравила его воспоминания. Он поклялся себе, что больше никогда не переступит порог этой проклятой мастерской. Но контракт, подписанный его агентством, давил на плечи, а угроза штрафных санкций больно била по карману. Кроме того, внутри, глубоко запрятанный, жил странный, мазохистский интерес – желание понять, что же такого Ким Тэхён увидел в нем, что так сильно его привлекло. Поэтому он снова стоял у двери мастерской, сжимая кулаки и собираясь с духом. Запах скипидара уже не вызывал отвращение, скорее – тревожное предчувствие. – Войдите, – прозвучал знакомый властный голос, едва он постучал. Маэстро стоял в центре мастерской, одетый в тот же нелепый берет и круглые очки. Его лицо было непроницаемым, словно между ними ничего не произошло. – Вы вернулись, – констатировал он, скорее утверждая, чем спрашивая. – Контракт… – пробормотал модель, избегая его взгляда. Тэхён усмехнулся. – Контракты – для слабых, – сказал он, – Настоящее искусство творится по зову сердца. Но раз уж вы здесь, то… раздевайтесь. Чонгук подчинился, словно загипнотизированный. Он понимал, что делает что-то неразумное, но не мог остановиться. Сбросив с себя одежду, он почувствовал себя еще более уязвимым, но одновременно – странно воодушевленным. – Сегодня мы будем работать с красками, – объявил Тэхён, доставая из ящика несколько тюбиков ярких, насыщенных цветов. Он подошел к Чонгуку и, не говоря ни слова, начал наносить краску прямо на его кожу. Сначала это были тонкие линии, подчеркивающие контуры мышц, затем – широкие мазки, заливающие все тело безумным калейдоскопом цветов. Чонгук стоял, затаив дыхание, позволяя Тэхёну делать с собой все, что тот пожелает. Холодная краска щекотала кожу, вызывая мурашки. А прикосновения Тэхёна, неожиданно мягкие и нежные, заставляли сердце биться все быстрее и быстрее. Он словно рисовал не только на его теле, но и на его душе, высвобождая доселе неведомые чувства и желания. Когда тело Чонгука было полностью покрыто красками, Тэхён отступил назад, оглядывая свою работу. – Теперь ты – произведение искусства, – прошептал он, – Мое произведение искусства. И затем, словно сорвавшись с цепи, он набросился на Чонгука с голодным поцелуем. На этот раз не было грубости и насилия. Только страсть, горячая и всепоглощающая. Язык Тэхёна проник в его рот, исследуя каждый уголок, пробуждая самые потаенные желания. Натурщик ответил на поцелуй, отдаваясь ему целиком и полностью. Он больше не сопротивлялся, не боялся. Он просто позволял себе чувствовать. Руки художника скользили по его телу, пачкаясь красками, но это больше не имело значения. Он целовал его шею, плечи, грудь, оставляя за собой влажные следы. Сбросив с себя берет и очки, Тэхён опустился на колени перед Чонгуком, его горячее дыхание опаляло его кожу. Он начал целовать его живот, медленно спускаясь все ниже и ниже. Чонгук застонал, запрокинув голову назад, его пальцы судорожно вцепились в волосы Тэхёна. Тэхён умело ласкал его, доводя до грани безумия. Он дразнил его, мучил, обещая неземное наслаждение, и Чонгук уже не мог сдерживать свои порывы. Наконец, не выдержав, Чонгук схватил Тэхёна за плечи и поднял его на ноги. В его глазах горел тот же безумный огонь страсти, что и в глазах художника. Он с силой прижал Тэхёна к себе, целуя его жадно и неистово. Их тела сплелись в горячем, бурном танце. Они целовались, ласкали друг друга, срывая с себя остатки одежды, не в силах больше ждать. Они рухнули на ковёр, запачканный красками, отдаваясь во власть необузданной похоти. Жадный поцелуй Тэхёна, горячий и требовательный, вмиг выбил остатки разума из головы Чонгука. Теперь он лишь плыл по течению, ведомый сильной рукой, тонущий в волнах чувственности. Раскаленные пальцы мяли его тело, оставляя на коже яркие следы, смешивая пот с красками безумной мазни. Тэхён двигался с уверенностью опытного хищника, знающего каждый изгиб тела своей жертвы, каждую точку, способную вызвать трепет. Он снова опустился ниже, его горячее дыхание опалило живот, заставляя Чонгука выгнуться в спине. Губы Тэхёна оставили влажную дорожку от пупка до бедер, вызывая непроизвольный стон. Чонгук задохнулся от стыда и возбуждения, когда Тэхён окинул его оценивающим взглядом. Но в этих глазах не было презрения, только обжигающая похоть. – Ты великолепен, – прошептал Тэхён, его голос хрипел от желания, – Просто великолепен. Затем его губы коснулись его члена, и Чонгук вскрикнул, откинувшись на пол. Тэхён взял его в рот, умело лаская, доводя до грани безумия. Чонгук сжимал его волосы, выгибался, пытаясь удержаться, но волна наслаждения была слишком сильна. Он стонал, выкрикивал бессвязные слова, теряя контроль над собой. Тэхён отстранился, облизывая губы. В его глазах горел неистовый огонь. – Готов? – прошептал он. Чонгук не мог говорить, только кивнул, судорожно хватая ртом воздух. Тэхён поднялся, быстро срывая с себя остатки одежды. Его член был твердым и вздымался к потолку. Он навис над Чонгуком, его тело дрожало от напряжения. Раздвинув его ноги, Тэхён пристроился между ними. Он не торопился, медленно, мучительно медленно, входя в него. Чонгук закричал, боль смешалась с наслаждением, образуя взрывную смесь, от которой перехватило дыхание. – Расслабься, – прошептал Тэхён, целуя его в губы, – Просто расслабься. Он начал двигаться, сначала медленно и осторожно, затем – все быстрее и сильнее. Чонгук стонал, царапая его спину, извиваясь под ним в экстазе. Каждое движение Тэхёна было точным и умелым, направленным на то, чтобы доставить максимум удовольствия. Краски смешивались на их телах, образуя причудливые узоры. Они были похожи на диких, первобытных существ, танцующих свой безумный танец похоти. Они двигались в унисон, словно слившись в одно целое. Чонгук чувствовал, как его тело наэлектризовано, каждая клетка дрожит от предвкушения. Он приближался к пику, к грани, за которой не было ничего, кроме чистого, незамутнённого наслаждения. Тэхён ускорил темп, его дыхание стало прерывистым и хриплым. Он впился зубами в плечо Чонгука, заглушая его стоны. – Сейчас… – прошептал он, – Сейчас… И в следующее мгновение их накрыла волна экстаза. Чонгук закричал, извиваясь под Тэхёном. Его тело сотрясалось от оргазма, его мысли путались, растворяясь в блаженной пустоте. Тэхён извергся в него, его тело задрожало от напряжения. Он обмяк, упав рядом с Чонгуком, тяжело дыша. Они лежали молча, обессиленные и измазанные красками, словно после жестокой битвы. Но в этой тишине чувствовалась странная близость, связь, которая возникла между ними в этом безумном танце страсти. Этот опыт изменил модель навсегда. Он познал темные грани своей души, открыл в себе желания, о которых даже не подозревал. И теперь он знал, что никогда не сможет забыть этого безумного художника, который разбудил в нем зверя. Их первый секс был диким, первобытным, полным боли и наслаждения. Это была не любовь, а скорее – одержимость, страсть, которая сжигала их изнутри. Они кусали, царапали, стонали, выкрикивая имена друг друга в экстазе. И Чонгук понимал, что он окончательно попал в сети этого гениального художника. И, честно говоря, он не хотел из них выбираться.