Лотос, Змея и Лис.

Шарлотте хотелось что-то в себе поменять, но пока это было не реализуемо. Первым уроком стояла скучная история магии, ведь вëл еë профессор-призрак Хогвартса. Шери не разговаривала с Шарлоттой. Наконец-то замолчала. Заклинание помогло Шарлотте скрыть покраснения, синяки и оттëки на лице. Расчесав гриву, она вышла из комнаты и, пропустив завтрак, сразу направилась в кабинет. Живот урчал, хотелось есть, но это терпимо, лучше, чем ощущать на себе взгляды осуждения. Сев за самый последний длинный стол, Шарлотта выложила свои вещи и, вздохнув, посмотрела в окно. Порой так и хотелось прыгнуть в озеро, поплавать в нëм, или же стать птицей и улететь далеко-далеко. Шарлотта жалела, что не могла преврщаться в животного, как имела возможность профессор МакГонагалл становится кошкой. Будь Шарлотта птицей, она бы постоянно летала. В маггловском и магическом мирах девушка часто использовала метлу. Полëт успокаивал. Из развлечений летом у Шарлотты был Лондон. Она посетила все места-тусовки, но, как итог, прокляла круциатосом парня из клуба. Зачем было таскать всюду палочку? Она не знала. Привычка. Шарлотта увидела, как парень донимал девушку, сорвал с неë топ, под которым ничего не было, и тогда Шарлотта не сдержалась... прокляла его. Он не умер, но этот случай доставил много хлопот Шарлотте и еë матери. — Откуда ваша дочь знает о непростительном заклятии и способах его использования? — спрашивал судья, красные щëки и подбородок которого закрывали воротник рубашки. Глаза спрятались за жирной складкой век. Мать пыталась оправдаться любознательностю дочери, но всë было тщетно: над ней издевались, унижали. — Как мы можем оставить Шарлотту Морган у вас, Мисс Оберлин? Вы ведь даже уследить за ней не можете, а ей всего шестнадцать лет, — посмотрев с ухмылкой на своего друга по работе, он вздохнул, будто хотел помочь матери Шарлотты, но не был способен. Многие в суде поливали грязью Мисс Оберлин, и ей пришлось всë вытерпеть, лишь бы дочка осталась в школе и не лишилась магии. По этой причине Майк назвал мать Шарлотты – подлизой, ведь в том суде его отец был свидетелем происходившего: он записывал все в пергамент, и это отправлялось как документ его начальству. Мисс Оберлин занимала место выше всех в этом суде, и потому, заседатели, увидев возможность, пользовались ею как могли и «тыкали» маму Шарлотты в проступок. Кабинет истории начал постепенно заполняться учениками. Рядом с Шарлоттой никто не сел, хоть последние столы были самыми «крутыми» местами. После звонка зашли и близнецы Уизли. Они осмотрели все свободные места, зашагали по ступенькам и добрались до верхних столов, сели рядом с Шарлоттой. Весь кабинет стал оборачиваться на парней, они это заметили, но не сконфузились. — Привет, Шарлотта, как дела? — подал голос Фред, улыбаясь и смотря в еë сторону. Это было сделано специально, для «зрителей». Девушка ответила, не посмотрев и не повернувшись: — Отвянь. Фред пожал плечами, и, не убирая улыбки с лица, вздохнул. Шери не смотрела на Шарлотту в этот момент, лишь на Джорджа, а Джордж на Шарлотту с видимой жалостью. Шери это заметила и отвернулась с негативными мыслями. — Давай ближе, Фред. Двигайся, — толкнул Джордж Фреда локтëм. Парни задвигались в бок, и на них снова повернулись ученики. — На что пялитесь? — Спросил Фред, оглядывая каждого из них. Постепенно ребята стали отворачиваться. Шарлотте хотелось поговорить, но она молчала: ком в горле оказался огромным, да и нужно сохранять шарм загадочности. Фред заметил, как девушка смотрит на парту, не моргая. Он задумался о чëм-то, но отбросил эти мысли и достал с кармана шоколадный батончик, протянув его Шарлотте. Она медленно перевела взгляд на него. Фред спокойно смотрел, краешки его губ медленно стали подниматься вверх. — К чему это? — спросила шëпотом Шарлотта, чтобы кроме Фреда, никто этого не услышал. — Я не увидел тебя на завтраке. Возьми, — дëрнув рукой с батончиком в ладони, попросил настойчиво парень. Шарлотта мотнула головой. — Я была на завтраке, пришла позже всех. Оставь себе. Она отвернулась, положила голову на парту и накрыла капюшоном мантии, прикрыв глаза. Фред глянул на Джорджа, тот пожал ему плечами.

***

Пятнадцатое декабря. Приближался Святочный бал, Рональд уже получил уродский костюм, а близнецы ждали своих, кусая локти. На их радость, им пришла хорошая одежда. Парни были рады, что им не придëтся, как Рону, надевать старинный «тулупчик» какой-то там до сих пор живой четвероюродной тëти. Близнецы прогуливались по коридорам после уроков, активно обсуждая планы на выходные: они затеяли тихую, уютную посиделку в гостиной после отбоя. Осталось подумать о приглашëнных. — Кого возьмëм? Ли, Гарри, Рон, Дин точно будут, вместе они весëлые, — накидывал идеи Фред, смотря вперëд. Он немного улыбался, ведь был рад грядущему. — Симуса брать не будем, точно бабахнет что-то, — проговорил Джорджа, и вместе с Фредом засмеялся. — Я не хочу звать Кэти, начнëт же что-то рассказывать... Джордж согласно угукнул. — Везде же у неë глаза и уши. Как по мне, драка с Майком во дворе – чушь, ведь тогда было холодно, да и выходили мы к пяти, а в такое время многие гуляют, увидели бы это. Фред с ним не мог не согласиться. — Может, это был не круциатус, а какой-нибудь остолбеней? От него тоже красный цвет исходит, хотя, у всех по разному... — Почему разговор снова свëлся к Шарлотте? — усмехнулся Джордж. Фред пожал плечами. — Не знаю, может, она тебе нравится? Джордж толкнул локтëм Фреда. — Закрой рот, идиот, — посмеялся парень. Фред прыснул, похлопывая Джорджа по плечу. — Ладно тебе... а с Шери что? Как я понял, она оказалась подружкой-гадюшкой. Джордж нахмурился от непонимания. — Это почему? — Майк этот – двоюродный брат Шери, как я услышал сегодня. Он говорил что-то про семью Шарлотты, а Шери стояла рядом и со всеми смеялась, не заступилась за Шарлотту. Джордж поднял брови и посмотрел на Фреда, повернув голову. — А я считал еë хорошей. И как Шарлотта ещë живёт с ней в одной комнате? Я бы не выдержал, попросил переселить меня. — Шарлотта и попросила. Ей дали комнату с одной двуспальной кроватью, огромной. Комната старая, маленькая, но уютная. Я не видел, мне Джинни об этом сказала между перерывами, — уточнил Фред. — Шикует то как! Может и мне подраться с кем, чтоб комнату выделили, без соседей... — саркастично проговорил Джордж. Фред вздохнул. — Это ужасно. Мне еë жалко, как девушку. Я не видел, и не слышал, чтобы Шарлотта ходила к Помфри. Наверное, она использует заклинание какое-то, а то еë кожа как была так и остаëтся белоснежной, ни единой царапинки, шрама... Джордж закивал. — Это точно. Давай относится к Шарлотте лучше. Она молодец, что побила того засранца, он ведь слизеренец. Фред пожал плечами. — Я и не относился к ней плохо, просто было плевать. — Ты говорил, что она уродливая, — покосился Джордж на Фреда. Фред ойкнул и махнул рукой. — Что было то было. Я вообще тогда хотел пошутить, просто слова, вырванные из контекста. — Ты сказал, что не пойдëшь на бал с такой уродиной, как Шарлотта, — напомнил любезно Джордж. — Джордж! Завали. Джордж усмехнулся, поднял руки вверх. — Окей. Так что произошло? Зак просто пришëл, и...? Я слышал чужие разговоры о его посещении нашей комнаты. Фред вздохнул. — Я ему отдал галлеоны. У Джорджа округлились глаза. — Ты что?! Фред нахмурился. — А что мне было ещë делать? Побить его? Мы действительно облажались, и я не хотел отдавать денег, но другого исхода не было. Джордж скривил лицо. — Чëрт! А что ещë он хотел за десять галлеонов? Десять бутылок, Фред! Десять! Ты слышишь?! — Слышу! — пнув камень ботинком, крикнул Фред, — Джордж, я сделал то, что сделал. Джордж глубоко вздохнул. — Иди к чëрту, Фред. Ты пытался с ним поговорить? Фред поджал губы и посмотрел на белое небо с кучей облаков. — Не о чем было говорить. Джордж рассмеялся. — Не о чем? Не о чем? Ты серьëзно? Почему ты без меня принял это решение? Фред молчал. Джордж ударил кулаком Фреда по плечу. — Ты полный придурок! Ты принял решение без меня, а работал я больше тебя. Не подходи ко мне, разбирайся со всем сам, раз ты такой самостоятельный. Начни уважать меня, я не заслуживаю такого отношения! Джордж захрустел по снегу, ушëл. Фреду на нос упала снежинка и он снова поднял взгляд в небо.

***

Шарлотта сидела возле окна и рассматривала озеро, покрывшееся ледяной корочкой. Уборка в комнате была закончена, и делать стало нечего. Магическое радио не имело интересных новостей, и она не знала, чем себя занять. Друзей нет, парня нет, что делать, учиться, что ли? Книги читать? Вот ещë... Шарлотте уже семнадцать, а у неë нет ничего: нет большой компании, с которой можно было бы гулять вечером, сбегать с уроков и веселиться, нет рядом того, кто поцелует, обнимет, хотя такое ей и не было нужно, но всë равно неприятно. Одно спасало: перед святочным балом Шарлотта уезжает домой, куда прибудет подруга еë матери и с ней сын. Шарлотта предполагала, что их будут пытаться засватать, но это вряд ли. Мать Шарлотты была за образование, хорошую работу и положение в обществе, а не выдать дочь за первого богатого встречного, или же просто чтобы наладить дипломатичные отношения. Матери впринципе было плевать, жизнь не так уж и плоха: нужны деньги? Возьми. Хочешь новой одежды? Купи. Хочешь новую метлу? Покупай. Хочешь путешествовать? Путешествуй, только надо хорошо учиться и не нарушать законы, школьные правила. Шарлотта задумывалась, почему у неë нет друзей? Она отчасти завидовала Фреду, ведь у него большой круг общения, а у неë нет никого. Шарлотта успокаивала себя тем, что ей не приходится делить ванную, комнату с кем либо. У девушки есть старший брат, но с ним отношения - никакие. Он тренировал еë каждое лето, от того и спортивное телосложное, в итоге забил на сестру этим летом, заведя себе отношения. Шарлотта не скучала по брату, ей было плевать, но в особняке стало скучно. Девушка вздохнула и встала с широкого подоконника, переодела футболку и вышла из комнаты. Лестница сразу очутилась перед ногами и понесла к выходу из огромного помещения с кучей лестниц. Шарлотта не знала, куда идти, и выходить в гостиную не хотелось, но иначе никак. Пройдя в гостиную, на Шарлотту было обращено кучу глаз. Она чувствовала себя неловко, ей стало неприятно. Вдруг, один парень захлопал. Шарлотта недоумëнно посмотрела на него - ученика седьмого курса. Рядом с ним ещë пару человек захлопали, к ним подключилась и другая половина гостиной. Люди на картинах странно смотрели на происходящее. Шарлотта не знала, как на это реагировать, поэтому стояла молча. — Ты побила того парня со слизерина, ты молодец, — сказал незнакомый и похлопал Шарлотту по плечу. Остальные в гостиной стали ему поддакивать, говорить что-то похожее. Теперь Шарлотта поняла, что на неë смотрели не потому, что ненавидели и осуждали, а потому что уважали. — Расскажи, как всë было, в подробностях, — попросил Эрик из седьмого курса. Его веснушчатое лицо было искривлено в улыбке. Шарлотта вздохнула, улыбнулась, посмотрела в его голубые глаза и начала рассказ, а вокруг собралось кучу людей: они подвигали кресла, диваны и стулья, садились чуть ли не друг на друга. Ей было неловко, но именно в такие моменты нужно показывать людям, что ты открыта, а не стесняться. Хоть это было неожиданно, но она не могла им сказать “ Эй, подождите, я сейчас не в состоянии разговаривать! „. Шарлотта начала громко, чтобы было всем слышно, рассказывать о произошедшем по порядку: с чего началось, почему, и чем закончилось.

***

Руки окоченели от холода, приобрели красный цвет, как и нос. Фред щурил глаза, тяжело дышал. Лëгкие и горло обжигало. Он шëл обратно, с прогулки в одиночестве. Фреду снова думалось о жизни, а так же о конфликте с Джорджем. Джордж не понимал, что случись драка, началось бы и расследование, поиск причины конфликта. Или же понимал, но всë равно злился. Из-за угла вышло пять человек. Фред взглянул на них, но в глазах всë плыло, он очень долго пробыл на холоде, и глаза словно плëнка окутала. Фред пошëл дальше, но его задели плечом. — Куда идëшь? — спросил грубый, мальчишеский голос. Фред, поварачиваясь, спросил: — Чë?... Не успев договорить, в лицо прилетел кулак. Рыжий устоял на снегу и попытался врезать в ответ, но удар прошëлся и справа, по печени. Говорить было некогда, и Фред стал закрывать живот и бить одновременно, но это сложно. В итоге Фреда крепко взяли за обе руки, растянув их в стороны, а спереди били по животу и лицу с ноги. Фред пытался вырваться, брыкаться, но успехом это не обвенчалось, только очередным ударом по лицу. Рыжий чувствовал горячую кровь, которая шла из носа, рассечëнных бровей, скул, повреждëнных дëсен. — Где твой брат, Фред? Твои друзья? — издевательски спрашивал голос под ухом, напоминавший Зака. А может, Фреду чудилось. Он и дышал то с трудом, не то что слышал или видел. Фред потерял счëт времени, он отключился на моменте, когда заметил очередное приближающееся колено перед носом. Парень отключился, а оставили его через пять минут.

***

— Я беру его за волосы и начинаю бить об стол. Отпустила, когда он обмяк, а потом ушла, — закончила свой рассказ Шарлотта. Пару человек засмеялось, остальные же просто с нескрываемой радостью смотрели на девушку. Эрик внимательно рассматривал Шарлотту, с прищуром. — Где твои синяки? Сколько я на тебя не смотрел, не заметил ни одного. Шарлотта вздохнула. — Мадам Помфри меня вылечила. — Так быстро? — Не может быть! — Ну покажи парочку! Доносились голоса из разных уголков гостиной. Шарлотта засмеялась. — Ребята, правда, ничего нет. Эрик хлопнул в ладоши. — Ну, раз так, то просто мы хотели бы сказать, что ты большая молодец. Для девушки ты справилась с ним отлично, где ты так научилась драться? Шарлотта поджала губы и слабо улыбнулась. — Брат учил, ничего такого. — Ты очень скромная, Шарлотта. Будь я на твоëм месте, то приукрасил бы в стольких местах, и сказал, что учился драться в каком-то крутом магическом монастыре ниндзя, — пошутил рядом сидящий с Эриком темновласый кудрявый парень. Шарлотта улыбнулась. — Такие монастыри существуют? — Не знаю, — махнул рукой тот. Морган встала с диванчика. — Ладно, ребята, мне пора. Шарлотта быстро протиснулась через толпу и отправилась в свою комнату спать. Беседа ей хорошо подняла настроение. Несколько людей остановили еë, поговорили минут десять, и отпустили девушку, уталив любопытство. Наконец она получила то, чего желала всë время – общественное признание. В миг все наладилось и Шарлотте больше не было грустно. Теперь почти весь факультет – еë друзья. Завтра пятница, а значит, можно будет с кем-то провести время. Для Шарлотты весь мир казался прекрасным, а стоило просто поменять своë мышление в хорошую сторону. Теперь всë точно будет хорошо, и Шарлотта в этом уверена. Плевать на Шери, на Майка, ведь они – это прошлое, а за прошлое держаться нельзя. Они просто грязь под обувью, не более. Хоть всë тело болело, ныло, Шарлотта счастлива и ей глубоко плевать на слизеринцев. Она каждому надерëт пятую точку.

***

Джордж стоял под душем, прикрыв глаза. Струйки тëплой воды стекали по веснушчатым плечам, широкой спине вниз. Ладонями он поправил рыжие волосы назад, вздохнул и приоткрыл зелëно-карие глаза. Женские ладони массировали плечи. Джордж еле улыбнулся. Руки скользнули вниз, по спине, бëдрам и оказались на животе. Он чувствовал, как трогают косые и мышцы пресса, спускаясь ниже. Рыжий повернулся к девушке, глядя сверху-вниз. Он любил так делать, ведь чувствовал себя главным. Он и был главным. Его высокий и еë низкий рост создавали видимость актива и пассива. Девушка улыбнулась, заправила мокрую прядь волос за ухо. Джордж коснулся еë тела, рассматривая абсолютно всë. Сжав большой ладонью еë мягкую грудь, он слегка прикусил внутреннюю часть щеки. Джордж всегда так делал, когда нервничал, или наоборот, был слишком чем-то возбуждëн. — Повернись ко мне задом, к стене. — Ладно, — проговорила она тихо и выполнила его просьбу. Джордж огладил линию еë позвоночника до копчика, сжал бедро, перешëл к выступающим рëбрам. — Ты такая красивая. Сзади особенно. Выгни спину и ноги пошире. Блондинка усмехнулась. — Спасибо, мне никто так не говорил. Джордж мял еë ягодицу левой рукой, а правой... — За это ты мне и понравилась. Никто тебе так не говорил, до меня. Я первый? — Честно? Джордж угукнул. — Третий... ай! Девушка сжала ладонь, соскальзывающую с плитки в душевой кабине. — Джордж, мне неприятно! Парень замедлился в толчках и стал двигаться нежнее. Девушка рвано дышала, прикрыв глаза. — А они не врали, — толчок, сбившееся дыхание, — что ты, — ещë толчок, — умеешь трахаться. Джордж улыбнулся самому себе, но ничего не ответил. Ему было хорошо снять напряжение, хоть и с той, кого он не знал. Внутри горячо, мокро, но Джордж не торопился. Он развернул еë к себе резким движением, закинул женскую ногу на себя и задвигался снова. — Открой глаза, — попросил парень и вошëл глубже. Она ахнула, откинула голову, и из под полуприкритых век посмотрела на него. Джордж любил в такие моменты зрительный контакт. — Как там тебя зовут? — Хейзел. Джордж запомнит Хейзел как самую гладкую девушку в своей жизни.

***

Жëлтые, старые фонари подсвечивали дорогу. Камушки промокли настолько, что в них отражалось тëмное, застланное тучами небо. Дождь бил, словно град. Холодный. Голова и плечи промокли насквозь, ведь тоненькая толстовка тëмно-жëлтого цвета давно должна была отправиться в мусорный бак, но для семейства Уизли вещи всегда проживали и вторую, и третью жизни. Интересно, какого раньше цвета была толстовка? Наверно, жëлткая, яркая, как солнце. Рыжие пряди прилипли ко лбу и щекам, и, щурясь, парень небрежно убрал их с лица, заправив всë назад, в капюшон. В ботинках хлюпалось. Уже не было так холодно, как сначала, когда по телу шли мурашки, бил озноб, что аж живот вздрагивал изнутри. Туловище, лицо, локти, ноги... болело всë тело. Мадам Помфри настаивала на лечении еще недельку-две, но Фред отказался. У него было столько всего в голове... Обида, злость. Злость на самого себя. Он винил себя, считал слишком худосчавым, слабым. Хоть Фред и ел до тошноты мясо, овощи, до такой тошноты! В горле стоял ком, а он всë равно глотал еду, глотал мясо, которое от столь долгого перезжëвывания превращалось в мерзкую кашу, и это было невозможно проглотить, только выплюнуть! А Фред пересиливал своë отвращение и ел дальше. Он изнурял себя тренировками, много ел. Много тренировался и много ел... старался. Старался быть лучше. Он не знал предела. Фред ненавидел своë тело. При росте метр девяносто два, парень весил восемьдесят, и это хороший результат, ведь при таком росте нарастить мышцы очень трудно. Конечно же, Фред считал себя худым до уродства. У него была пелена перед глазами, из-за которой он не замечал, насколько он красив, и что на этом достижении формы можно остановиться. Бицепс, пресс, трицепс, широкие объëмные плечи, а Фред не замечал этого. В зеркале он до сих пор видел четырнадцатилетнего худого мальчишку, с выступающими рëбрами и ключицами. Вечные тренировки и сбалансированное питание давали свои плоды, Фред был прекрасен, статен, лучше, чем Джордж по форме тела. Но Фреду всë равно казалось недостаточно. Момент, когда его избили, будто он неудачник, лузер, слабак... его это не сломало, нет... он стал строг к себе ещë больше. Теперь больше мяса, больше овощей, больше еды! Больше тренировок! Фред понимал, что есть и совмещать тренировки трудно, поэтому он решил сначала набрать в весе, а позже все перегнать в мышцы. — Чëрт! — прошипел рыжий, хмурясь и смотря на ботинки. Вступил в лужу выше щиколотки, ведь задумался о чëт-то, что отвлекло его, сделало невнимательным. Благо, он уже был близко к длинному кривому мосту, так что до комнаты с кроваткой почти рукой подать. Луна мерцала в чëрном-чëрном небе, несколько звëзд виднелись вдали. Поднимать голову Фред не стал, и так промок до нитки. С большого носа бежали капелки воды, опадая на губы и спадая с бодбородка. Фред смахнул запястьем всë с лица и наконец прошëл к мосту с крышей. Крыша хоть и была в некоторых местах дырявой, но, хоть и плохим, укрытием она Фреду послужила. Прошлая пятница миновала быстро, наступила следующая. Фред уже не хотел собираться с друзьями, идти куда-то. Слухи по школе разошлись быстро, и ему не хотелось находиться среди людей, нашедших Фреда как отличную тему для разговора. Парень не раз слышал в коридоре, в столовой, да даже в кабинете слова «Фредди побили, вот умора! Такой урод, заплывший ходит, синий! Как с макияжем! Ха-ха!» Что на это можно ответить? Оправдаться, что их было несколько, а он один? Это так жалко звучит... Фред просто молчал, делал вид, что ничего не слышит, а он слышал... слышал то, чего не должен был. Эта ситуация открыла ему глаза на многих людей из его окружения, кто тайно над ним посмеивался, ведь завидовал успехам парня, внешности. «Фред больше не красавчик, да?» Вот что слышал Фред от своих ранее близких друзей. Только Джордж, Рон и Джинни поддерживали. Но их поддержка была словно руки на шее, сжимавшие сильно-сильно, не отпуская. Они думали, что помогают ему, но делали только хуже. Фред не хотел жалости. Фред чувстовал себя хорошо с Шарлоттой. Ей просто плевать на него, как и всегда было плевать на какие-либо события в Хогвартсе. Последние дни он сидел возле неë на уроках, и ему нравилось то, что она не задаëт вопросов, не поддерживает, она молчит! Просто молчит. Фреда это устраивало. Вокруг Шарлотты мельтешили люди, и Фред стал отличать еë искреннюю улыбку от натянутой. Его каждый раз смешило то, как Шарлотта пыталась никого не обидеть словом и поговорить со всеми, несмотря на свою неразговорчивость. Каждый раз, когда ей предлагали встстретиться после уроков, она немного щурила глаза и неестественно широко улыбалась с зубами. Фред это подметил. Во время улыбки она сжимала челюсть до боли и согласно кивала на чьë-то предложение. В такие моменты Фред ржал. Ли и Джордж странно смотрели на него, но тот никак не объяснял причину своего смеха. Это его личное, над чем он может посмеяться. Лишь однажды Шарлотта посмотрела на него, и это выбесило Фреда, но виду он не подал. Она смотрела на него пристально, будто он игрушка, а потом взглянула в глаза, прям в душу! Фред нахмурился в тот момент и отвернулся. Позже он жалел, что не заговорил с ней тогда.

***

В комнате было тихо, темно. Фреду показалось так душно, что он открыл окно со своей стороны кровати. В лицо подул свежий воздух, вперемешку с дождëм. Он вдохнул полной грудью, прикрыв глаза и слабо улыбнувшись, после взглягув в небо и простоял так несколько минут. Закрыв окно, он плюхнулся в одежде на кровать, накрылся одеялом с головой, перевернулся на бок, сунул руку под холодную, свежую подошку, прикрыл глаза и вскоре засопел. Фред любил спать. Ему часто снились сны, в которых он играл в квиддич, покупал самую дорогую метлу и спортивную одежду, отбивал все мячи. Однажды Фреду приснилось, что он в тëмно-синем в белую полоску костюме с запанками, и он был министром образования. Тогда Фред проснулся в холодном поту, рассказал о сне Джорджу и они вместе посмеялись. Это было несколько лет назад. Недавно Фреду приснилась Шарлотта. Они сидели за одной партой на уроке у профессора МакГонагалл и болтали. Болтали весь урок, а на перемене ходили в столовую, наслаждаясь вишнëвыми пирогами. Была ночь вторника этой недели. Фред проснулся в четыре утра, и спал он на спине. Для него это было странно, ведь парень спал либо на животе, либо на боку. Тогда он встал с кровати, а в окне заметил красивый, фиолетовый рассвет. Спать перехотелось, и он лежал, втыкал в потолок и думал о своëм. Было желание съесть тот вишнëвый пирог. А в четверг Фред удивился, ведь увидел тот самый вишнëвый пирог и Шарлотту вечером, в столовой, когда все уже давно ушли с ужина. Она сидела и ела одна. Позже Фред стал себя корить за то, что не подошёл тогда к ней, не присоединился к пирогу. Фред не любил Шарлотту, но ему было интересно, что бы было, если бы он тогда присоединился к ней... О чëм бы они говорили? Или, может, она и вовсе решила уйти, только-только он придя? Всë полный бред. Фред ощущал себя придурком, ведь он столько думал, а ничего не делал, упускал кучу возможностей завести новых друзей, поговорить с Шарлоттой. Снова Шарлотта. Да что она из себя представляет? Фред о ней не знал абсолютно ничего, и ему почему-то было интересно, чем она живëт.

***

Лес так загадочен и красив, в нëм столько всего таится! Особенно в запретном... Что только не происходило в запретном лесу: убийства, жертвоприношения, охота, людоедство, пытки. Лес был запретным не только из-за его обитателей, но и из-за посетителей. Лес опасен, в нëм заблудишься – потеряешь себя. Красивые ëлки, деревья, кусты, зелень были лишь в начале запретного леса, он так заманивал к себе, а дальше кошмары, ужасы для волшебника, для человека. Как правило, в лес заходили для того, чтобы проклясть кого-либо, принести в жертву... кого-либо. Говорят, в запретном лесу есть кровавая река, в которую стекалась кровь всех людей, животных, погибших там от чьих-то рук. Реку представляли длинной, в форме зиг-заг, тëмно-красной, вязкой. Она снилась тем, кто проклят, кто скоро поделится кровью с рекой. Кто погибнет не сейчас, так завтра...

***

Небо светало тëмно-синим и голубым цветами. Деревья спокойно развивались, умиротворëнно. После целой ночи ливня погода наконец успокоилась. Шарлотта, не сомкнув глаза целую ночь, стала собираться на пятничные уроки. Потом выходные. Наконец-то. Жить от выходных до выходных так тяжко, все они одинаковы. Шарлотта умылась, расчесала прямые волосы, оделась как обычно в рубашку, юбку, мантию и ботинки на небольшом каблуке. К ногам липли тëмные тонкие колготки. Кинув в сумку пару учебников, пергаментов и перо с чернилами, Шарлотта вышла из комнаты, первее всех спускаясь на завтрак. Зайдя в красно-оранжегого цвета гостиную, Шарлотта заметила человека, развалившегося на диване перед камином. Услышав шорох поодаль, рыжий развернул голову и глянул на Шарлотту. Фред. Его тëмные глаза на фоне веснушчатого, светлого лица и рыжих волос выглядели ярко. Они смотрели на Шарлотту. Фред молчал. Он хотел поздороваться, поболтать, ему было так скучно... он встал недавно, и, от нечего делать, пошëл в гостиную. Шарлотта прошла дальше. Фред напрягся, ведь сейчас девушка уйдëт и он снова профукает шанс поговорить с ней. Быстро, хрипло он выпалил, почти громко: — Ты чего так рано? Голос дрогнул, словно ему было четырнадцать. Фред с досадой поджал бледные потрескавшиеся губы. Глаза были распахнуты на максимум, а под ними тëмные синячки. Шарлотта резко остановилась и повернулась к нему полу-боком. Она раскрыла рот, но так ничего не ответила и закрыла его, сделав выдох. Фред нахмурился и с головокружением встал с дивана, пошëл за ней. — Стой! Я с тобой пойду, мне всë равно... делать нечего. Фред не хотел выглядеть навязчиво. Он заметил, как она безразлично пожала плечами. Они вошли в столовую, в тишине, и присели у края. Стол ещë был пуст, только тарелки, кружки стояли, ждали еды. Фред выбрал место напротив Шарлотты. Через разноцветные окна падали лучи солнца на еë лицо. Шарлотта смотрела в пустую, глубокую тарелку. Молчала. Фред вздохнул, глянул на витражные окна и снова на неë. Теперь Шарлотта глядела ему в глаза немного исподлобья. Фред нахмурился, не понял еë взгляда. Шарлотта всматривалась в черты его лица: красивые карие глаза с тëмными ресницами, рыжие прямые волосы, веснушки, широкая шея, выступающий кадык, тонкие, но идеальные губы, лицо не длинное и не маленькое. Идеальное. Фреду повезло с внешностью, он был симпатичнее Джорджа. У Джорджа нос горбатый, уголки глаз опущены и длинное, худое лицо. — Зависла? — слабо улыбнулся Фред. — У тебя красивая улыбка. Улыбайся чаще, — медленно проговорила Шарлотта, следя за выражением лица парня. Он то немного нахмурил брови, то расслабил, прищурил глаза, перестал улыбаться, а потом снова улыбнулся и свëл брови к переносице. — Я не понял тебя. Шарлотта отвела взгляд. — Твои синяки не так уж и плохи, как все говорят. Ты так выглядишь мужественнее. Не комплексуй. Фред приподнял брови в недоумении, но ему было. — Быстро ты меняешь тему. Тебя не касается эта тема, сам решу, улыбаться мне, или нет. Шарлотта молчала. Фред тоже молчал. Он посмотрел туда, куда смотрела Шарлотта: красивые, витражные окошки. — Это же Зак, да? И его друзья Дэниел, Тони, Барри и Джеки... Фред удивлëнно раскрыл глаза. — Ты знаешь их имена? Я... не разобрался ещë... Шарлотта хмыкнула. — Ты и не разберëшься. У них родители богатые. Если ты хочешь, мне не будет трудно выбить для тебя извинения. Фред нахмурился. — Подачку хочешь мне сделать? Оставь... Шарлотта похлопала в ладоши, перебивая парня. — Я сама хочу! Они не откажут. Наши родители знакомы, и моя мама... Фред ухмыльнулся. — Пользуешься положением своей мамы? Я сам разберусь, ничья помощь мне не нужна, в особенности твоя. — А что с моей помощью не так? Я не тыкаю никому положением мамы, все и так знают об этом, а поставить на место очередных идиотов мне только в удовольствие. Фред вздохнул, запустив руки в волосы. — Я... Шарлотта додумала, что он хотел сказать, что не уверен на счëт еë предложения, и продолжила: — Я сделаю это для тебя. Мне плевать, даëшь ты согласие, не даëшь... Фред втыкал в одну точку. — Мы даже не друзья. Почему ты это делаешь? Считаешь себя лучше меня? Подаëшь нищему хлеб? Шарлотта взяла парня за руку, сжала. Он посмотрел на неë. — Мне не нужен повод, чтобы с кем-то подраться. Дело не в тебе. Не думай, что я для тебя это делаю. Ты никто, Фред, — с улыбкой и лениво приподнятыми бровями говорила она. Фред заметил, как сверкнули еë глаза. — Да пошла ты, Шарлотта, — улыбнулся натянуто рыжий. Шарлотта убрала руку, покосилась на дверь. Никто не заходил, шагов не было слышно. Они одни в зале. Их голоса раздавались эхом, несмотря на полу-шëпот. — Фред, я не понимаю, чего ты от меня хочешь, скажи сразу либо отвали. Твои взгляды меня раздражают, — продолжала она. Фред молчал, и скрестив массивные руки на груди, вздохнул. — Я и сам не знаю. Меня будто... — небольшая пауза, в которой Фред прищурил глаза и поджал губы, задумался над словом, — интересует твоя личность. Ты или больна, или гениальна. Шарлотта ему улыбнулась. Желая разбавить неловкую паузу, она сказала: — Мне нравится дождь. Хоть и не погуляешь, но погода атмосферная. Сегодня вечером он тоже будет. Фред взглянул на неë. — Приглашаешь меня на прогулку? Шарлотта свела брови к переносице, ухмыльнулась. — Нет. Я не гуляю в дождь, могу легко заболеть. Просто наблюдаю с окна. Фред улыбнулся самому себе: оказалось не так сложно завести с ней диалог, хоть и никакой, ни о чëм, но диалог. Перед ними возник толстый пирог с вишнëвой начинкой. Рядом лежащий с подносом нож аккуратно взлетел, порезал вкусно пахнущую еду на куски. Кусочки пирога полетели в тарелки сами. Фред медлить не стал и уже сунул вилку с горячим пирогом в рот. На языке он ощутил яркую, кисло-сладкую вишню. — Мне кажется, я вижу вещие сны, — проговорил Фред с набитым ртом. — Объясни, — проговорила Шарлотта, тоже положив в рот кусок завтрака. — Мне снилось, как мы болтали, весь день ходили вместе и на обеде ели вишнëвый пирог, — пояснил Фред, а после снова закинул пирога. Шарлотта тихо, гортанно засмеялась. — Я практиковала заклинание. Фред удивлëнно промычал. — Почему на мне? И почему такой скучный сон? Отправила бы мне что-то поинтереснее, без твоего участия, конечно же. — Я просто попала в твой сон, всë было наяву, как и наши разговоры. Я не могу что-то тебе прислать по заказу. Фред дëрнул бровью. — Знаешь, мне нравится, что мы быстро нашли общий язык. С тобой легко болтать, без напускной вежливости, этикета. Шарлотта улыбнулась. — Конечно, мы его нашли. Тебя ведь тянет ко мне. Фред хмыкнул. — Не отрицаю. А ты что-то чувствуешь ко мне? Притягивающее? Он пристально смотрел на еë лицо, считывая каждую эмоцию, но пока не заметил ни одной интересной. — Нет. Я со всеми могу найти общий язык, но не со всеми хочу говорить, — тихо говорила Шарлотта, готовясь к глубокому зевку. Бессонная ночь давала о себе знать. — Значит, ты хочешь говорить со мной? — улыбнулся Фред. Шарлотта кивнула головой, прикрывая ладонями рот. Прошло несколько минут, как уже успело стукнуло семь утра, и школьники повалили толпой в столовую. Время быстро пролетело. Многие заметили Фреда и Шарлотту, завтракающих вместе, несколько людей подошли поздороваться с Фредом и Шарлоттой, но многие обходили стороной, лишь поглядывя из-за плеча. — Хорошо поболтали, — сказал Фред, выйдя из-за стола, похлопал по плечу улыбающуюся ему Шарлотту и направился к Джорджу, сидящему с Ли Джорданом. Шарлотта не проводила рыжего взглядом, а тоже встала, но направилась не вглубь зала, а наоборот. Ей хотелось успеть занять последнюю парту в кабинете профессора МакГонагалл, где и будет предстоящий урок.