Смерть — это лишь начало

      Перед тем, как покинуть комнату, Пирр послушно наклонился к подзывающему его Белке, ожидая дальнейшие действия. А тот напоследок сдержанно поцеловал его в губы и одним движением намотал на шею шарф, тщательно пропитанный собственным запахом. Не сдержав улыбки, нежно спрятанную в мягкую ткань, Пирр провёл ладонью по непослушным кудряшкам и, подхватив со стола пистолет, направился в сторону общей комнаты.       Там уже ждали другие эксперименты, завтракающие перед походом на поверхность. С недавних пор Пирр тоже начал есть вместе с ними, ведь больше не было нужды приносить ему пищу в индивидуальном порядке. Белка чаще всего трапезничал чуть позже основной группы, поэтому мужчина не стал его ждать и взял с полки консервы, наполнив стакан чистой водой из ведра. В комнате пролетали редкие обрывки разговоров, но в основном все молчали, погружённые в свои мысли. Пирр тоже молчал, стараясь быстрее проглотить старую гречку с мясом, и думал о том, что их может сегодня ждать.       Все случайности не случайности. Очевидно, что они стояли на пороге войны. Стоило подготовиться к возможным стычкам с предателями, как физически, так и морально. Сказать проще, чем сделать. Даже понимая, что его ждёт, Пирр всё равно ощущал волнение и трепет, неприятно сжимающий лёгкие в сильной хватке. Обычное состояние перед боем — к этому невозможно было привыкнуть. И не важно, ветеран ли ты или зелёный новобранец. Смерть — это страшно. Убивать неприятно. Что людей, что экспериментов.       Доедая последний кусок мяса, он методично восстанавливал дыхание, настраиваясь на волну предстоящего дня. Так было нужно. И всё, что будет происходить, только к лучшему. Он будет помнить это до конца.       После завтрака все эксперименты привычно разбились на группы, вставая на построение. Пирр занял место между 163-им и 20-ым, внимательно слушая хриплый голос пятнистого, проводящего инструктаж и перекличку. Если подытожить его речь, то он говорил о том, что Пирр и так знал: люди шаннра, воспользовавшись прикрытием в виде бури, смогли подобраться к ним на опасное расстояние, и сегодняшний день решал, придётся ли им вступить в бой против них или всё обойдётся, и они уйдут. От всей души желая наконец сразиться с предателями, глубоко внутри себя Пирр хотел, чтобы эти вооружённые конфликты снизились до минимума. Кто знает, что может случиться, пока он будет воевать с врагами? А вдруг какой-то урод сможет добраться до Белки? И сотворит с ним что-то ужасное...       — Все готовы? — пятнистый резко закончил информирование отряда, вырывая Пирра из пучин тревожных мыслей, тем самым заставляя его собраться. Всё, не время нюни пускать, нужно быть максимально внимательным и не допускать лишних мыслей. Главный официально ввёл военное положение и высокий уровень опасности — шутки кончились. Один неверный шаг — и ты мёртв. Война не прощала ошибок.       Получив в ответ громкое «да», пятнистый коротко кивнул и направился на выход, за ним ручейком последовали другие члены отряда. Замыкал шествие безрукий, многозначительно рассматривающий спину перед ним идущего Пирра. Он чувствовал его взгляд и догадывался, что тот хотел бы ему сказать.       «Держись рядом, твоя жизнь ценнее всех». Пирр был уверен, что эксперимент наверняка пообещал Белке охранять его супруга. И от этого становилось слегка не по себе. Да, Пирр понимал, что он важен для их миссии, и что без него Белке придётся ой как непросто, но чтобы его так опекали... Не нравилось ему такое обращение — сам он считал, что каждый член отряда важен. Не важно, эксперимент ли он или человек с иммунитетом. Он привык к каждому и стал считать их своей импровизированной семьёй, поэтому не хотел, чтобы ради него кидались грудью на амбразуру, защищая лишь его тушку. Нет, это он станет тем, кто всех защитит. Если в этом будет нужда.       — 20-ый, слушай, — обратился к нему Пирр, не поворачивая головы. — Я догадываюсь, что ты обещал Белке меня защищать. Но не нужно. Я и сам справлюсь, понял?       В ответ эксперимент только глухо хмыкнул, и Пирр догадался, что так звучало неодобрение. Что ж, не важно, главное, что он смог донести до него свою мысль. Уже не играло никакой роли, нравится ли безрукому это или нет.       — Если я буду в опасной ситуации, тогда с удовольствием приму твою помощь. А пока позволь и мне прикрыть твою спину. — Мычание стало глубже — безрукий соглашался на компромисс. — Уж я-то справлюсь, ты сам видел, на что я способен.       За спиной послышался почти ехидный хмык — безрукий знал, на что способен этот обычный человечишко. И был уверен, что Пирр не подведёт. Время, проведённое вместе с ними, давало свои плоды — они начали доверять друг другу. Почти как друзья. А может, и больше — как единая сплочённая община.       Оказавшись на поверхности, эксперименты разделились по группам и выдвинулись каждый в свою сторону. Отряд пятнистого сегодня был объединён с другим, под предводительством 88-го. Пирр про себя звал его дрыгом — тот до получения нулевого вируса успел достаточно долго пробыть мычащим и достиг критических отметок — считай, в последний вагон запрыгнул перед тем, как быть непригодным для мутаций. Но за то время успел достаточно сильно повредить мозг, поэтому постоянно дёргался и странно цокал. Но в целом он был довольно крупным и грамотным экспериментом, и Пирр вполне спокойно доверял ему так же, как и пятнистому.       Дрыг и пятнистый о чём-то переговаривались, поглядывая по сторонам, и вскоре Пирр понял, о чём, проследив за их взглядами — на горизонте снова маячила буря, ослабленная прошедшими днями. Ветер поднимал пыль с дорог, норовясь попасть в глаза, а в воздухе витал слабый запах озона, намекающий на будущую грозу. К счастью основная мощь стихии уже ушла дальше, но расслабляться всё равно было рано. В отдалённых потемневших участках между домами могли прятаться чужаки, которых они не имели права пропустить. Даже Пирр, не обладающий острым зрением, как у экспериментов, постоянно осматривался, всеми пятью чувствами пытаясь нащупать источники возможных опасностей.       В отряде царила тишина и нескрываемая напряжённость, распространившаяся между экспериментами. Слишком много всего происходило в последнее время, и каждый был готов к внезапной атаке со всех возможных сторон. Скорее, они не просто были готовы, а ждали этого, сканируя пространство светящимися глазами. Поддавшись общей атмосфере, Пирр на всякий случай ещё раз проверил работоспособность своего оружия, убедился, что запасной магазин находится у него под рукой, и перевёл взгляд на хмурое лицо пятнистого.       «Почему же ты взял меня с собой? Разве ты не боишься, что я могу пострадать, тем самым ставя здоровье Белки под угрозу?» — мысль непроизвольно вспыхнула в голове, заставляя призадуматься. Действительно, почему же пятнистый не оставил его в убежище, зная, как сильно накалилась ситуация на поверхности? Здесь было всего два варианта — либо 54-ому резко стало абсолютно плевать на избранного, что было попросту невозможно, либо... Он наконец полностью доверился живому и поверил в него и его словам.       Если это было действительно так — Пирру было чем гордиться. Добиться уважения среди экспериментов оказалось достаточно сложно, зато сделав это, он почувствовал собственную важность в их глазах. И то, что он был на своём месте. Там, где ему и положено было быть.       Отряд, после приказа пятнистого, встал в новую конфигурацию и осторожно начал осматривать улицы, прилегающие непосредственно к убежищу. Пока было тихо. Лишь туман, прибывающий с каждым часом всё сильнее, вызывал тревогу и мешал нормально осматриваться на местности. Что же он скрывал в своих далёких пучинах? Вдруг в этот самый момент на них уже смотрели десятки, если не сотни, глаз предателей, готовых напасть, пользуясь своим преимуществом?       Страшно. Напряжённо. Волнительно. Все эти чувства Пирр испытывал разом, продвигаясь вдоль полуразрушенной больницы вместе с безруким. На их пути ничего необычного не встречалось, что было совсем не нормой. Странно, даже мычащих не было, хотя раньше по улицам нет-нет, да и кто-то периодически пробегал в поисках пропитания. Так быть не должно.       Очередной сигнал, подтверждающий неизбежность столкновения. Безрукий, заметив вопросительный взгляд Пирра, уверенно кивнул и повернулся, заканчивая обход территории. Пора возвращаться к отряду.       Они успели сделать несколько шагов, как тишину разорвал громкий пистолетный выстрел, сопровождающийся резкими вскриками и последующей автоматной очередью. Началось!       Напряжение достигло своего апогея, перерастая в новое чувство — дрожь от предвкушения битвы. Страх под действием взрывов адреналина заглушался, и его Пирр почти не чувствовал — давление подскочило, в висках бил пульс, делая голову до странности ясной. Окружающий мир становился слишком чётким, каждое действие строго выверено и органично, никаких лишних телодвижений и паники. Он настоящий боец, и его тело помнило это всегда. Пришло время показать, что они не просто жалкие букашки, а сила, с которой стоило считаться.       За его умерших товарищей. За справедливость. За Белку.       Когда Пирр и безрукий прибыли на место, бой уже был в самом разгаре. В основном против экспериментов выступали толпы мычащих, сопровождающиеся небольшой группой предателей. Их было не более десяти, но сбрасывать со счетов Пирр их не стал — по силе один эксперимент превосходил трех-четырёх мычащих и мог нанести значительный урон. Что ж, разницы нет, кого он сегодня будет убивать: всё это были его враги. И его рука не дрогнет.       Мгновенно выступив против предателей, Пирр первым делом помог пятнистому, локтём вышибая дух из напавшего на него со спины мычащего. Добив его сильным ударом ботинка, он бросил взгляд на эксперимента, а тот посмотрел на него в ответ, и убедившись, что всё хорошо, дал ему приказ защищать северную сторону убежища. Подтвердив, что он принял задание, Пирр бегом направился по указанному направлению, цепляя на ходу 163-го. Со всех сторон звучали выстрелы, мычание и истошный вой, ещё больше накаляя обстановку, но они не останавливались, двигаясь к нужной цели. Уничтожив несколько мычащих и подстрелив эксперимента, Пирр не стал тратить на него патроны, оставив того умирать на дороге, чувствуя рядом крепкое плечо 163-го.       Внезапно он замер как вкопанный, не в силах сделать ни шагу, а лишь тупо смотрел вперёд, не веря своим глазам. 163-ий остановился рядом, направляя взгляд в ту же сторону — его лицо оставалось предельно спокойным, но брови нахмурились, обнажая истинные эмоции. Не только Пирр искал её, но и эксперименты тоже. Они узнали достаточно информации о ней и понимали, насколько опасна для них эта живая предательница.       В метрах пятисот от них находилась никто иная, как Кнопка, в окружении мычащих и экспериментов. Она совсем не изменилась — была абсолютно такой же, какой запомнил её Пирр. И этот факт просто вывел его из себя: какого хрена мычащего эта шваль совсем не пострадала? И наверняка процветала, буквально танцуя на костях своих бывших товарищей. Почему в мире существовала такая несправедливость? Хотя, это ненадолго. Металл в руке с новой силой обжёг своим холодом, приводя в чувство. Не время стоять и пырить на девку, как баран на новые ворота. Нужно было действовать, иначе они рисковали упустить её из виду.       Подав знак 163-ему следовать за ним, Пирр поспешно пересёк небольшой парк и ускорил шаг, пытаясь нагнать отступающий отряд Кнопки. Сделать это оказалось непросто, ведь у тех было преимущество в расстоянии, и несмотря на то, что территорию он знал лучше, догнать предателей всё не получалось, а в открытую преследовать их он не решился. Рано ещё раскрывать все карты, и пока о них не знала Кнопка, они могли воспользоваться эффектом неожиданности. Делать нечего, приходилось преследовать врагов дальше, продолжая двигаться вместе с ними шаг в шаг.       Сегодня Пирра преследовала небывалая удача, и где-то через километр на Кнопку вышли люди из группы дрыга, отрезая им путь к отступлению. Почувствовав поддержку своих, они с 163-им перестали соблюдать скрытность и резко бросились вперёд, вместе с подмогой нападая на Кнопку, но она, не будь дурой, собрала вокруг себя небольшой отряд и скрылась за ближайшими домами, оставляя мычащих и экспериментов охранять их отход. Ничего удивительно — как была крысой, так ею и осталась. Пусть бежит, никуда она уже от него не денется. Догонит и совершит месть — от крепкой руки правосудия глупой предательнице уже не сбежать. Час «х» для Кнопки настал, и лишь вопрос времени, когда Пирр сможет всадить в её чёрное сердце свою пулю.       Завязалась драка, в которой обе стороны сражались безудержно и отчаянно, не желая уступить своему врагу. Пирр тоже не избежал столкновений, постоянно отбиваясь от мычащих, мешающих ему и дальше преследовать Кнопку. 163-ий крикнул ему на ходу, резким ударом отправляя мычащего в нокаут, что он постарается отвлечь всех на себя, давая тем самым Пирру продолжить преследование. От всей души поблагодарив эксперимента, мужчина ловко увернулся от зубов одного из трупаков, стараясь как можно быстрее пробежать сквозь толпу.       Ему почти это удалось, но возле заброшенного ларька с едой на него исподтишка напал мычащий, да так неожиданно, что умудрился сбить с ног. К счастью, рефлексы Пирра в этот раз сработали на автомате, и он мгновенно подскочил, убеждаясь, что ничего себе не сломал. Мычащий стоял совсем близко, источал отвратительное зловоние, мыча нечто невразумительное себе под нос. Один выпад, и его зубы почти сомкнулись на шее Пирра, но для смертельного укуса ему не хватало скорости и ловкости — Пирр легко избежал атаки, подсечкой отправляя зомбаря на землю. Тот глухо упал на потрескавшийся асфальт, захрипев то ли от боли, то ли от досады, что ему не удаётся полакомиться свежей плотью, но есть ли разница? Для него было всё кончено — Пирр наступил на его грудь, придавливая сильнее к земле, и направил в лицо пистолет.       Мычащий неожиданно замер, словно почувствовал приближающуюся смерть, и выразительно заглянул в глаза напротив. В его облике было что-то неуловимо знакомое, будто Пирр его знал раньше, и сквозь гниющие раны и волдыри ему удалось на секунду разглядеть до боли родные черты. Яркие серые глаза, ставшие мутными и почти бесцветными. Редкие грязные чёрные волосы, оставшиеся на плешивой голове. И шрам под левым глазом, который он никогда не смог бы забыть.       Сбывался его самый страшный кошмар, оказавшийся правдой — перед ним был Первый, превратившийся в безмозглого монстра. Такое стоило ожидать, но думать об этом это одно, а увидеть воочию — совершенно другое. То, что парень, к которому он когда-то испытывал лёгкую влюблённость, утратил свою человечность, ударило по нему с невероятной силой, вышибая дух более чем полностью. В голове тут же отчаянно забилась мысль: «А может, его ещё можно спасти? Сделать экспериментом? Найти сыворотку и...».       Нет. Пирр мгновенно отмёл эту глупую идею в сторону, осознавая её абсурдность. Было уже поздно, с момента уничтожения отряда прошло более полугода. В черепной коробке Первого давно сгнили все мозги, и действовал он скорее по инерции. И продолжит это делать, покуда тело окончательно не сгниёт, разрушаясь до основания.       Чудовище перед ним больше не было Первым. Не было его бывшим любовным интересом. От него не осталось ничего, кроме внешней оболочки, и то довольно потрепанной. Мычащий старательно подтверждал это, жадно лязгая зубами, пытался схватить Пирра за ногу и отшвырнуть его от себя, но ему на хватало на это сил. Нужно было уничтожить зомбаря, как он и планировал. Нужно. Но Пирр сомневался, продолжая держать Первого на мушке.       Как назло он вспомнил всё, что они пережили за то время, пока были вместе. Как делили кров, охотились за оленем, вдвоём убегали от мычащих, спасая друг друга от цепких пальцев мертвяков. И как не успели стать нечто большим, ведь Пирр, как идиот, боялся собственных вспыхнувших в нём чувств. Если бы всё сложилось по-другому, был ли у них шанс? Первый не заслужил такой ужасной судьбы. Пирр помнил его ещё совсем мальчишкой лет десяти, и то, что ему нужно было сделать, разрывало ему сердце, царапало души изнутри, покрывая старые шрамы новыми ранами, кровоточащими ярко-алыми слезами.       Он хотел извиниться. Хотел попрощаться. Но в этом не было смысла — Первый не понимал его речь и никак не реагировал, только кряхтел и мычал, рвано дёргаясь под его ботинком.       Дыхание Пирра выровнялось, взгляд похолодел, становясь острым, как бритва.       «Прости меня... Прости. Я навсегда запомню тебя».       Палец нажал на курок. Вскоре Первый затих навсегда, оставляя после себя лишь запах разложений и воспоминания, отныне становясь историей давно прошедших дней. Чувствуя невыносимую боль в солнечном сплетении, Пирр сдавил ткань куртки, пытаясь физической болью перебить душевную, но всё было зря. Так просто от своих демонов ему не уйти. И искажённое, сгнившее лицо Первого, искривлённое в предсмертном оскале, долго будет преследовать его, не давая забыть. Может, ему это и было нужно. Помнить. И никогда не забывать, во имя чего он сражается.       Сегодня Кнопка умрёт от его рук. Больше никаких оправданий. Либо он, либо она.       Выполнив свою грязную работу, Пирр стянул с себя шарф и бережно окутал в него Первого, старательно сдерживая рвущиеся наружу эмоции. Сейчас не время распускать сопли и нюни, даже если хотелось громко закричать, выплёскивая всю боль и ненависть. Собравшись с мыслями, он постарался полностью уйти в себя и абстрагироваться, концентрируясь исключительно на своей миссии, и снова отправился в погоню за Кнопкой. Об остальном он подумает позже. И с почестями проводит Первого в царство мёртвых.       Тело Первого давно осталось позади, но Пирр всё не мог обнаружить ни Кнопку, ни своих экспериментов. Подозревая, что он движется в совершенно другом направлении, он развернулся и прислушался к окружающим звукам. Подступающий туман их старательно глушил, усложняя задачу, но ему кое-как удалось различить сквозь посторонние звуки выстрелы и затихающий крик. Вот оно, правильное направление. Пирр отправился именно туда, высматривая врагов в проходах между домами, и спустя минут десять смог догнать преследуемый отряд.       Предатели противостояли экспериментам из группы пятнистого, а он сам храбро шёл в бой первым, отстреливаясь от враждебных экспериментов. Силы были примерно равны, поэтому никто не доминировал над другим, но враги почему-то продолжали медленно отступать, повинуясь указаниям Кнопки. Обдумав их передвижения, раскинув на воображаемой карте, до Пирра внезапно дошло, что за манёвры они делали. Петляя кругами, они пытались сбить преследователей со следа, при этом двигаясь к убежищу! Они знали, где оно находится, без всяких сомнений!       А значит, все оставшиеся внизу эксперименты были в опасности. Но самое главное, что там был Белка, не подозревающий, что их всех ждёт! Нужно было срочно отправиться к убежищу, предупредить всех об опасности и встать на его защиту, но Пирр вновь колебался, не отводя яростного взгляда от лица Кнопки. Если он сейчас уйдёт, то может потерять шанс на месть. Всё его существо вопило о том, что он не должен уходить, что ему нужно вцепиться в горло Кнопки и разорвать его, как голодный зверь, убивать её, пока он не насытится её кровью. Было невыносимо сложно противиться этому зову, пусть он старался изо всех сил.       Нет. Врагов отпускать нельзя. Если он сейчас отправится к убежищу, неизвестно, что будет с пятнистым и другими экспериментами. Да и Кнопку он может упустить. У него ещё оставалась непоколебимая вера в то, что охранники убежища справятся с неожиданными гостями, да и он в любом случае не мог разорваться. Кнопка его главная цель. И он больше не будет сомневаться в правильности своего решения.       Переполнившись жгучей решимостью, он перестал прятаться и выступил в открытую против предателей, присоединяясь к пятнистому и своим экспериментам. В пылу сражения он случайно увидел рядом с трупами мычащих безрукого, не подающего признаков жизни. Чёрт, чёрт, чёрт! Слепая ярость охватила его с головы до пят, но Пирр стоически её сдерживал, осознавая, что лишь хуже себе сейчас делает. Не время сожалеть о павших и предаваться неконтролируемой агрессии. Тем более, продвигаясь всё ближе к Кнопке, он заметил её колкий взгляд, направленный в его сторону. Она впервые посмотрела на него и в секунду изменилась в лице. Сначала удивилась, затем испугалась. А после стала в миг серьёзной, отдав приказ рядом стоящему эксперименту.       Пирр не сводил с неё взгляд, неотрывно следуя за ней и её охранниками. Не пройдя больше пятидесяти метров, они разделились — Кнопка вместе с одним из экспериментов направилась в сторону убежища, — Пирр за ней. Рядом следовали его ребята, готовые до последнего прикрывать спину товарища. Им навстречу вышел тот самый эксперимент, перекрывая собой путь. Началась очередная потасовка, но Пирру было некогда принимать в ней участие: незаметно отделившись от сражающихся, он юркнул в развалины дома, чтобы выбраться с другой стороны и не дать Кнопке сбежать.       Задуманное выполнить ему удалось, но не до конца — оказавшись по ту сторону дома, он оказался в достаточном отдалении от девушки и не мог одним ударом закончить их противостояние. Один плюс — теперь уже он преграждал Кнопке путь, и она никак не сможет обойти его, не устранив. Кнопка тоже это поняла и резко вскинула автомат, стреляя в Пирра без промедления. Рефлексы мужчины сработали на отлично, уводя его подальше от опасности, и оказавшись за одинокой кирпичной стеной, он позволил себе слегка высунуться и осмотреться.       Кнопка тоже нашла себе укрытие и взирала на него оттуда, ожидая дальнейших действий. Нужно было сокращать расстояние, по-другому никак. Иначе они потратят все свои малочисленные патроны и так ни к чему не придут.       Перехватив пистолет поудобнее, Пирр высмотрел небольшое углубление впереди и хотел было бежать, но не успел сделать ни шагу из-за ненавистного голоса, ударившего по его барабанным перепонкам:       — Я вижу, что ты хочешь моей крови. Но ты можешь на секунду остановиться и поговорить со мной?       Ещё раз выглянув из-за временного убежища, он увидел, что Кнопка отошла от своего укрытия, но не до конца, и продолжала держать в руках автомат, но в его сторону не направляла. Что же задумала эта тварь? Ни секунды ей не доверяя, он осторожно вышел ей навстречу и встал так, чтобы она не могла в него выстрелить. Вести долгие разговоры он не планировал, но готов был послушать, что она ему наплетёт перед смертью.       Не дождавшись от Пирра ответа, Кнопка окинула его фигуру взглядом и хищно улыбнулась совсем не доброй улыбкой.       — Я не знала, что ты выжил. Тебя ведь вонючка укусил. Неужели ты иммун? — Пирр продолжал молчать, но ей будто было всё равно, отвечал он ей или нет. — Блин, я так рада, что ты выжил! Больше всего мне было жаль именно тебя, ведь ты был классным мужиком! Не то, что некоторые идиотки...       Она презрительно фыркнула, заставляя Пирра заново вскипеть от ненависти к этой отвратительной физиономии. Хотелось тут же броситься на неё и уничтожить, но нужно было действовать медленно, придвинуться к ней ближе — в такой позиции он её не достанет. Необходимо запудрить ей мозги, ответить, пускай его тошнило лишь об одной мысли, чтобы вести с ней диалог. Ради свершения мести он готов был потерпеть чужое омерзительное присутствие.       — Жалко меня было, говоришь? — его голос был необычайно спокоен, почти безразличен, несмотря на сжигающий всё пожар в собственной душе. — Так какого хрена ты предала нас? Ради чего?       — Предала? — лицо Кнопки скривилось, словно она лизнула кислый лимон, но уже через секунду снова превратилось в лживую улыбчивую маску. — Предать можно лишь того, кого считаешь себе равным. На всех, кроме тебя, мне было плевать. Они были бесполезным мусором под моими ногами, особенно эта тупоголовая Венде. Я рада, что она больше никогда не раскроет свою вонючую пасть, — она засмеялась настолько безумно, что у Пирра кровь застыла в жилах.       Эта девка была больна. Неадекватна. Радоваться гибели людей, с которыми ты провела столько времени вместе, делила и горе, и радости... Только сумасшедший мог так безразлично к ним относиться, и даже хуже — наслаждаться их смертью.       Сделав несколько незаметных шажков в её сторону, Пирр не сдержался и спросил:       — Ты мне не ответила, ради чего всё это было. Почему ты продала свою задницу этому неадеквату, с которым нынче спуталась, как продажная девка?       Кнопке услышанное не понравилось — её рот скривился в недовольной гримасе, а глаза сузились, прожигая в груди Пирра дыру.       — Ты и правда слишком глупый, чтобы понять всё его величие. Позволь объяснить тебе всё. Великий хочет помочь нам, он разрабатывает новый штамп вируса, который сделает нас непобедимыми. Даст возможность каждому управлять мычащими, и сделает тела неуязвимыми и сильными. Он наша надежда, Пирр, и ты можешь помочь в его задумках! Просто присоединись ко мне, и вместе мы сможем победить этот ужасный зомби-вирус!       — Нет, — категорично покачал головой Пирр. — Ты слишком слепо ему доверяешь. Вы не спасти от мычащих хотите, а управлять ими в своих корыстных целях. Так зачем прикрываться благими намерениями, когда они у вас далеко не такие?       Кнопка укоризненно цокнула языком, как будто с глупым дитём разговаривала.       — Ты пока не можешь понять всю глубину его планов. Ничего, это поправимо, только присоединись к нам, и всё поймёшь. Великий сделает из нас с тобой сверхлюдей, которые смогут стать вершиной пищевой цепи, и нас больше никто не сможет остановить!       — Серьёзно? Ты поверила ему, что он сделает тебя экспериментом? Ты не выживешь после сыворотки, идиотка!       — Сам ты слепой баран! — гневно огрызнулась девушка. — В своём скудоумии совсем не хочешь видеть шире! Он обещал, что я даже человеком останусь, а не стану как они, и тогда я покажу всем, что достойна большего! И на этот раз никакая тупая Венде не встанет на моём пути!       Вскинув кулак, он погрозила кому-то невидимому в небе, давая Пирру возможность сократить расстояние между ними. Осознав, что она отвлеклась, Кнопка вернула свой взгляд на лицо напротив, говоря более спокойным голосом, убаюкивающим, будто пыталась уговорить ребёнка в своей правоте:       — Давай, не бойся, вместе мы справимся со всеми невзгодами. И я обещаю, ты не пожалеешь, что выбрал меня. Сейчас твоя дурная компания, в которой ты вынужден находиться, — она сделала особый акцент на слове «компания», — только тянет тебя на дно. Я же покажу другой путь. Согласен?       Нестерпимо хотелось выплюнуть ей в лицо всю свою желчь, обвинить в каждом страшном грехе, но Пирр вовремя себя остановил. Какой в этом смысл, если Кнопка обезумела и слепо верила в россказни предателя? Никакие слова не смогут её образумить. Да и не нужно ему это было. Пусть умрёт, думая, что она права. И что её бредовые идеи действительно имели шанс воплотиться в жизнь.       — И ради этого ты предала свой отряд? Стоило ли оно того? — в голосе Пирра звучала неприкрытая сталь.       — Этого того стоило! Я считаю...       — Ты считаешь, что Семён заслужил такую смерть?       Тыкнув наугад, он попал точно в цель — в этот раз Кнопку так сильно передёрнуло, очевидно давая понять, настолько глубоко это её задело. Похоже, смерть брата не входила в её планы. И от этого Пирр испытывал странное чувство удовлетворения, в душе злорадно радуясь, что и эта сволочь испытывает боль утраты.       Справившись с собой, Кнопка снова заговорила:       — Сёма не должен был умереть, но он меня совершенно не хотел слушать. И за это поплатился. У меня не было выбора. Цели Великого превыше всего. Даже моей собственной семьи.       «Фанатичка. Не хочу больше с ней разговаривать». Нужное расстояние для рывка было почти преодолено, но тут прозвучали слова, заставившие Пирра пристально вцепиться взглядом в чужие глаза.       — Если ты с «другими», значит, знаешь их главного. Приведи его ко мне, и тогда я докажу тебе, что все мои слова не пустой трёп.       Она вернула своему облику мнимое дружелюбие, чем ещё больше оттолкнула Пирра от себя. Но причём тут был главный, если они охотились за Белкой?       — Зачем вам главный? На кой ляд он вам нужен? Думаешь, я совсем дурак, чтобы привести тебя к убежищу и позволить похитить Белку, прикрываясь главным?       — Белка? — Кнопка непонимающе уставилась на него. Вдруг в её глазах загорелся огонёк понимания, а губы расплылись в широкой ухмылке. — Неужели ты этому... придумал имя? Видимо, вы с ним находитесь в более «тесных» отношениях, чем я предположила.       — Тебе-то какая разница? Ни Белку, ни главного вы не получите, даже не мечтай.       Девушка смотрела на него каким-то странным изучающим взглядом, пытаясь пробиться внутрь черепной коробки и поглотить саму суть. Шестерёнки в её голове усиленно работали, складывая кусочки пазла воедино. И, когда ей удалось увидеть всю картину полностью, не смогла удержать ехидного возгласа.       — Господи, какой же ты беспросветный тупица... Твоя подстилка крутит тобой, как хочет, а ты даже не знаешь, кто он такой на самом деле! — Пирр хотел её перебить, но Кнопку уже было не остановить. — Какой же ты идиот тупоголовый! Твой Белка и есть главный! Он не умер после введённой сыворотки и стал избранным, и он — тот, кто нужен Великому! Как до тебя ещё это не дошло, а, Пирр?       От злости Пирр выпал из реальности, переполняясь негодованием до самых краёв. Желая уничтожить девку в это же мгновение, он дёрнулся в её сторону, но вдруг остановился, обдумывая сказанное. И когда до него дошло, что Кнопка ему не врала, вся злость резко схлынула в небытие, оставляя после себя ледяное спокойствие и колющую боль в солнечном сплетении. Не важно, что думала о нём предательница — на самом деле он был не дурак и предполагал, что Белка многое не договаривает. И что он на самом деле может быть главным. Но он искренне хотел ему верить, поэтому запретил себе допускать даже мысль о том, что Белка ему врал. А сейчас он просто убедился в том, что его догадки оказались правдивыми.       У Белки наверняка были свои причины, чтобы скрывать от него столь важную информацию. И он обязательно узнает об этом у него лично. А прогнившие речи Кнопки он более слушать был не намерен. Пусть отправляется в ад, куда ей была давно уготована дорога.       — Мне плевать, кто он такой. И мне всё равно, что ты ещё скажешь своим гнилым ртом. Пора на этом заканчивать.       Резко выхватив из кармана штанов нож, Пирр молниеносно сократил оставшееся расстояние между ними, увернувшись от пули, и со всей силы врезался в Кнопку, заставляя её потерять равновесие. Она упала спиной на землю и сильно приложилась затылком, ещё и Пирр придавил сверху, не давая вырваться — у неё не были ни единого шанса спастись. Но так просто Кнопка сдаваться не хотела, и отчаянно взвизгнув, вцепилась пальцами в лицо недруга и попыталась выцарапать ему глаза. Страх делал её более безумной и будто придавил сил, и для Пирра оказалось непростой задачей отцепить её от себя. Пришлось влепить ей смачную пощёчину, и только тогда она перестала давить на его глазные яблоки, позволяя раскрыть воспалившиеся глаза.       В процессе драки лицо Кнопки покраснело, из разбитой губы текла кровь, но взгляд продолжал обжигать ненавистью, а в глубине искрился огонёк безумия, делающий её внешний вид ещё ужаснее. Зафиксировав коленями её руки, Пирр поднял выбитый из руки нож и упёрся лезвием в её шею, очевидно давая понять, что он не шутит. Лезвие легко вспороло кожу, пуская бурые струйки крови, окрашивая её в красный цвет. Кнопка громко сглотнула, переводя взгляд на опасное оружие.       — Говори, где твой Великий находится, — он надавил ещё сильнее, заставляя Кнопку скривиться от боли. — Поняла меня?       Кривое лицо Кнопки внезапно преобразилось: появилась больная звериная улыбка, похожая на оскал, глаза потускнели и перестали излучать блеск. Как будто она уже смирилась. И была далеко не здесь.       — Знаешь, — ядовито прошипела она сквозь зубы, — из Первого получился замечательный мычащий, согласен? Передай ему привет на том свете, и сучке Венде тоже. Они уже заждались тебя в аду, падаль.       Не давая опомниться, она сделала выпад вперёд и самостоятельно напоролась на нож, перерезая себе горло. Захлёбываясь собственной кровью, из её груди вырвалось несколько булькающих звуков, и вскоре она затихла навсегда, упираясь пустым взглядом в вечернее небо. Пирр смотрел на неё, ощущая на душе спокойствие и странную пустоту от осознания, что она лишила его возможности убить себя. Как была крысой, так ей и осталась. Но, как ни тяжело это было признавать, пусть она и была больной фанатичкой, но при этом до конца осталась преданной своему Великому. В отличии от их бывшего отряда, членов которых, как оказалось, она и за людей-то не считала.       Ненависть. Да, он ненавидел её до глубины своей души. Но не мог ни признать в ней дух истинного бойца. Пусть покоится как животное, с миром он её отпускать не хотел. Но и желание надругаться над телом у него отсутствовало. По итогу он отставил её так, лежать на пыльной дороге, смотрящей в светлое будущее, которое для неё никогда не наступит. Наилучшая концовка для столь ничтожной особы.       Как бы то ни было, он исполнил свою месть. Нужно было срочно объединиться с оставшимися в «живых» экспериментами и поспешить к убежищу, которому грозила смертельная опасность. Кинув последний уничижительный взгляд на бездыханное тело Кнопки, тем самым удостоверившись, что она точно больше не восстанет из мёртвых, Пирр спрятал нож обратно в карман и побежал по направлению к убежищу.       В километре от пункта назначения он встретился с отрядами пятнистого и дрыга, изрядно поредевшими после прошедшей схватки, но сами пятнистый и дрыг не пострадали и выглядели довольно живенько. 163-ий тоже был на месте, что не могло ни радовать, только безрукий отсутствовал по очевидным причинам. Значит, всё таки умер. Они обязательно простятся с умершими чуть позже, а пока у них была одна задача — спасти ребят из убежища. Пирр быстро передал всю ему известную информацию пятнистому, и тот приказал ускорить шаг. Оставалось совсем чуть-чуть.       На подходе к тайному лазу их уже ожидала группа предателей, оставленная специально для охраны входа. Завязалась перестрелка, в которой люди шаннра превосходили противника, не давая ни шанса пробиться к убежищу. Замечая, что их сильно продавливают и отталкивают назад, Пирр ускоренно думал, что же им делать, но ни к чему толковому так и не приходил. Их просто задавят численностью, и сделать они ничего не могли. Яростно отбиваясь от нападавших на него мычащих, он всё равно настойчиво шагал вперёд, осознавая, что силы его вскоре покинут. И что тогда делать? Нет, умирать он был не готов. И отступить он тоже не мог.       Значит, такова была его судьба. Биться до последнего, всё ради спасения любимого. Он вернул ему вкус к жизни, подарил новый смысл продолжать жить. И, если так было нужно, за него Пирр готов был отдать эту самую жизнь, не раздумывая ни секунды.       Именно в тот самый момент, когда надежда почти покинула их небольшой, но отважный отряд, помощь пришла от туда, откуда её никто не ждал. Внезапно на мычащих, сражающихся на стороне предателей, напали другие зомбари, появившиеся неизвестно откуда. Их неудержимый напор сдержать не представлялось возможным — ряды противников содрогнулись: предатели, не ожидавшие подкрепления, впали в ступор, не понимая, что им теперь предпринять. А новые трупаки грызли других, неистово мычали и крушили всех, кто только попадался им на пути. Единой стеной они врезались в недругов, кромсая их и разрывая плоть, и не было от них ни шанса на спасение. Лишь парочка экспериментов смогла улизнуть, но большинство пало в этой совместной атаке мычащих и экспериментов вместе с Пирром.       Всё закончилось, когда последний предатель испустил дух. Новоприбывшие трупаки вдруг стали мирными, не пытались напасть на экспериментов, занимаясь своими насущными делами — набиванием собственных животов. Искренне удивляясь чудесному спасению, Пирр огляделся по сторонам и увидел неподалёку двоих парней, явно не принадлежащих ни их отрядам, ни поверженным врагам. Удивительные пришельцы стояли и смотрели на них, внимательно разглядывая необычную внешность экспериментов, и Пирр не мог их обвинить в излишней заинтересованности — он и сам не мог отвести от мутантов взгляд в первую встречу.       Но кем же были их спасители? Кто эти чужаки, обладающие способностью управлять мычащими? Неужели перед ним был третий выживший эксперимент, не учтённый ни Белкой, ни этим чёртовым Великим?       Приглядевшись к чужакам повнимательней, эту мысль он отмёл — один из них был явно живым, но совсем обычным парнем, а вот второй... По внешнему виду он полностью соответствовал мычащему месячной давности, но при этом вёл себя абсолютно противоположно им, даже можно сказать... человечно? Впрочем, некогда было рассматривать чужаков — время не щадило никого. Нужно поспешить и проверить, всё ли в убежище нормально.       Ненадолго отсоединившись от своих, Пирр подошёл ближе к незнакомцам и поспешно поблагодарил их за спасение, объясняя, что ему нужно помочь остальным в убежище. Те понимающе переглянулись, и живой пообещал, что они дождутся их здесь и заодно присмотрят за входом. Оставив их охранять периметр на поверхности, он вернулся к экспериментам, уже частично скрывшимся в убежище. Последовав за остальными, в ноздри Пирра ударил ядрёный запах кислоты, перемешанный с металлическим привкусом. Нет, определённо точно в убежище были враги. Счёт шёл на минуты, и было неясно, успели ли они по итогу или нет.       В задымлённом помещении было почти нереально ориентироваться, но их было уже не остановить — продвигаясь на ощупь, Пирр продолжал идти, стараясь не отстать от спины впереди идущего эксперимента. Ото всюду слышались звуки борьбы, возня, стоны и крики, но Пирр мог думать лишь об одном. Белка. Белка. Белка. Где же он был? Всё ли с ним хорошо? Не навредили ли ему или ребёнку? Страх накатывал на него волнами, сжимая сердце словно в тисках, с каждой секундой становилось труднее дышать, и это было не из-за переполняющего убежище едкого дыма.       Волнение. Беспокойство. Паника. Ранее он никогда не испытывал столько чувств по отношению к другому живому существу.       Супруг. Белка. Только бы с ним всё было хорошо, только бы он выжил! И ребёнок...       Если с ним или с ребёнком что-то случилось... Переживёт ли он? Нет.       Отныне он не сможет существовать отдельного от своего любимого. Он уничтожит любого на своём пути, если они посмеют хоть пальцем тронуть Белку. Живыми никто от него не уйдёт.       Навстречу из коридоров выбегали мычащие, от которых приходилось отбиваться в ограниченном пространстве. В тесном помещении был риск попасть шальной пулей в своего же, из-за этого стрелять они не могли, поэтому не шибко быстро продвигались вперёд, постоянно отвлекаясь на атакующих врагов. Волнение достигло своего апогея — взор Пирра затуманился настолько, что он перестал толком видеть перед собой, двигаясь скорее на автомате. Красная пелена перед глазами не спадала, злость рвала ему душу, взвинчивая натянутые, как струна, нервы, вследствие чего голова отказывалась адекватно воспринимать окружающий мир. Ещё немного, и он потеряет связь с реальностью, уйдёт в себя, сойдёт с ума и перестанет отдавать себе отчёт... И тогда может случиться непоправимое.       Руки коснулись холодные пальцы, сжались на запястье, отрезвляя резким прикосновением. Пирр метнул безумный взгляд в сторону, заметил возле себя пятнистого, сжимающего его руку, и наконец пришёл в себя. Наверное, не ожидав от пятнистого телесный контакт, на него он подействовал как ушат ледяной воды. Зато нужного эффекта они смогли добиться. К тому же, таким образом пятнистый показывал, что он рядом, что Пирр не один. И что ему обязательно прикроют спину.       — Иди к нему. Мы сделаем всё остальное.       Уточнять, о ком он говорил, было не нужно. Мысленно от всей души поблагодарив эксперимента, Пирр вырвался из эпицентра битвы и побежал в сторону своей комнаты. Ноги сами несли его именно туда, игнорируя другие места, где Белку могли застать врасплох предатели. Казалось, что их связь незримо прокладывала путь навстречу друг другу, и он послушно доверился этому чувству, соединяющему их невидимой красной нитью. Почти прибыв на место, в груди болезненно заныло от возникшей из ниоткуда тревоги — это были не его эмоции.       Белка! Он чувствовал его страх!       Времени осмыслить этот новый для них эмоциональный всплеск у него не было. Впереди маячила знакомая дверь, оставалось немного. Она была приоткрыта, а за ней слышалось истеричное мычание. Рывком оттолкнув дверь от себя, Пирр ворвался в комнату и опешил, увидев перед собой страшную картину.       Над испуганным Белкой навис мычащий, который наклонился в опасной близости от его шеи. Пирр дёрнулся в их сторону, но было уже поздно — гнилые зубы мертвяка находились в сантиметре от белоснежной кожи. Секунда. Мгновение.       И ничего. Зомбарь внезапно остановился, не отводя взгляд от широко раскрытых глаз Белки. А тот смотрел на него в ответ, не моргая. Пирр же боялся сделать что-то лишнее, поэтому продолжал не вмешиваться, ожидая от супруга сигнала. Но помощь ему не понадобилась. Через несколько секунд мычащий сам слез с него и встал, послушно ожидая свою участь. Белка последовал за ним, прихватив за собой длинный нож, и после одним ударом всадил его прямо промеж мутных гниющих глаз. Мычащий издал глухой стон и упал на пол, что послужило сигналом для Пирра.       Первым делом он обнял Белку, аккуратно обхватив его шею руками, зарылся в светлые волосы и долго держал его в объятиях, боясь отпустить. Парень не сопротивлялся, с силой сжимая супруга в ответ, не до конца осознавая, во сне ли всё происходит или наяву. Он уже не верил, что Пирр придёт к нему на помощь. Что он спасёт его. Но это чувство спокойствия, воцарившиеся при их воссоединении, было настоящим. Значит, Пирр действительно был здесь. Он пришёл. Не бросил его в одиночестве умирать от рвущих плоть ненасытных мычащих.       — С тобой всё хорошо? — с усилием, подобным подвигу, Пирр оторвался от Белки и заглянул в его взволнованное лицо. — Ты не пострадал?       — Всё хорошо, я не ранен, — ответил Белка, замечая неподдельный страх в зелёных глазах его любимого.       — А ребёнок?       Белка положил руку на живот, пытаясь почувствовать шевеление внутри.       — Я чувствую его. Всё прекрасно.       — Фух, — мужчина не сдержался и облегчённо выдохнул. Они в порядке — одной проблемой меньше.       — А с тобой всё в порядке?       — Да, вполне.       Убедившись, что они оба не пострадали, супруги разомкнули объятие. Белка тут же кинулся собирать вещи, объясняя, что больше им здесь находиться нельзя, раз местонахождение убежища теперь известно врагам. Согласившись с этим, Пирр присоединился к сбору и с интересом отметил:       — Ты теперь тоже можешь управлять мычащими? Я думал, что на это способен только тот умалишённый.       — Оказывается, нет, — пожал плечами Белка. — Судя по всему, эта способность есть у всех избранных экспериментов.       — И не только у них, — задумчиво проговорил Пирр, на что получил непонимающий взгляд супруга. Пришлось кратко рассказать о встрече с двумя незнакомцами, у которых была такая же способность управлять зомбарями. Заинтересованный необычным феноменом Белка нестерпимо хотел познакомиться с новоприбывшими пришельцами, и уже было потащил Пирра в сторону двери, полностью готовый к эвакуации, но резко остановился, услышав за собой металлический голос:       — Почему ты скрывал от меня, что ты и есть главный? Ты настолько сильно не доверяешь мне?       Сквозь пальцы, продолжающие держать его за руку, Пирр почувствовал нервную дрожь, пробежавшую по телу Белки. Он явно переживал то ли из-за того, что Пирр всё узнал, то ли из-за его голоса, пропитанного нескрываемой болью. Развернувшись, Белка обхватил его лицо своими едва тёплыми руками, заглянул в глаза не просто пустыми белыми зрачками — осознанными, наполненными непередаваемыми эмоциями.       — Дело не в доверии. Я боялся, что ты, узнав обо всём, сбежишь от меня навсегда. И никогда больше не вернёшься.       Чужие руки не отдавали тепло, но почему-то щеки в местах, где касались белоснежные пальцы, покраснели и согревали жаром.       — Почему? Что заставило тебя так думать?       — Я же главный. Тот самый, из-за которого всё и произошло. Опасные эксперименты над живыми, которые привели к восстанию предателя. И к тому, — Белка нахмурился, не отрываясь смотря в глаза напротив, — что этот самый предатель напал на твой отряд. Ты должен ненавидеть меня, ведь я во всём виноват!       — Почему же? Причём здесь ты?       Показалось, что в глазах Белки блеснули слёзы — точно было сложно сказать, но то, что он находился в полнейшем расстройстве чувств — неоспоримый факт.       — Я создал его! Я! И не важно, что убил всех он, это никак меня не оправдывает. Будто я своими собственными руками уничтожил их...       — Прекрати, — Пирр не выдержал и схватил парня за плечи. — Ты не виноват. Понял? Мой отряд уничтожил предатель, и только он ответственен за всё, а не ты. Я никогда не стал бы обвинять главного в этом. Слышишь? Никогда! А тебя тем более.       Приобняв нервно подрагивающего супруга, он продолжил более тихим голосом:       — Ты не плохой. Не злодей. Знаешь, мне даже льстит то, что мой супруг оказался такой важной шишкой. Теперь ты обязан рассказать мне всё, ведь я хотел столько всего узнать у главного! Согласен?       Обезоруживающая улыбка Пирра, которой он наградил Белку, смогла растопить ледяное сердце и заставить поверить в себя. Слабо улыбнувшись в ответ, Белка с готовностью кивнул, успокоенный речами любимого человека. Он поверил ему. И больше никогда не будет от него что-либо скрывать. Они были супругами, прошедшими обряд бракосочетания, а значит, между ними не должно быть тайн, обид и недосказанности. Раз Пирр принял его таким, понял и простил все его грехи — отныне Белка полноценно вручал ему себя без всякого страха, готовый поведать всю известную информацию.       В комнату заглянул пятнистый, разрывая интимный момент между ними, но это было к лучшему — пришло время покинуть убежище и отправиться в другое место. Пятнистый забрал их немногочисленные пожитки и положил их в свой рюкзак, закинул его на плечо и вышел первый, за ним последовали Пирр и Белка, в последний раз окинув место своего обитания. Белка грустным взглядом проводил книжный шкаф, а Пирр же, поглядывая на супруга, думал о том, как круто поменялась его жизнь за эти почти семь месяцев.       Начал с того, что стал пленником у пугающих мутантов, запертый под землёй в непонятном бункере. А закончил тем, что нашёл себе настоящую семью и мужчину, которого любил больше жизни, и который скоро родит от него ребёнка. А ещё он был предводителем этих самых мутантов, главным с необычайно одарённым умом. Головокружительный взлёт по карьерной лестнице, ничего не скажешь. Усмешка появилась на его губах, пока они вместе с другими экспериментами проходили по коридорам убежища навстречу новой жизни.       Когда последний эксперимент покинул стены убежища, и оставшаяся небольшая группа собралась вместе на поверхности, где их уже ждали сдержавшие обещание незнакомцы, Пирр по-настоящему осознал, сколько глобальных перемен их ждало в дальнейшем. Они потеряли убежище, многих экспериментов, храбро сражающихся за своего главного и избранного, и остались одни в неизвестности в то время, пока им усиленно дышали в спину враги. Но больше они были не одни. Шанс того, что на планете ещё оставались выжившие, как и предсказывала Венде, согревал душу и давал надежду на светлое будущее.       Шаннр продолжит пытаться похитить Белку, а остальных уничтожить, но это был вопрос времени, когда они окончательно покончат с ним. В этом не было никаких сомнений. Пирр знал это, и сейчас, сжимая руку Белки и чувствуя его родное дыхание рядом, предчувствовал грандиозные изменения, что перевернут весь этот чёртов зомби-мир. Их ребёнок станет спасением, антидотом, лекарством, которое победит зомби-вирус.       Их путь ещё не закончился. Жизнь во время зомби-апокалипсиса всегда была непредсказуема, полна различных опасностей и трудностей, но у них, без сомнения, всё получится. Обязательно.